Корпус C Цитадели был, пожалуй, самым унылым местом во вселенной. Одна из первых космических баз, добротная, прекрасно укрепленная, максимально изолированная. Базу построили на искусственном спутнике Пангеи. На заре колониальной эры ее использовали как ремонтную станцию и зону карантина. Теперь в корпусе С держали неизлечимо больных, подопытных или просто буйных пациентов. Старая база превратилась в засекреченную тюрьму-больницу. Тяжелое, обреченное место. Обратная сторона процветающей Системы, постыдное, грязное пятно на идеальной картине мира.
Большинство обитателей корпуса С никогда не покидали своих камер и темных коридоров. Избранным удавалось пару раз в неделю посещать общий зал с огромными окнами: идеальное место, чтобы созерцать черноту космоса и ужасаться масштабам Пангеи. Планета напоминала Землю – сплошные мазки синего, зеленого и бежевого.
Ноэми нравилась эта планета. И вид ей нравился. Он завораживал.
Ноэми не нужно было дожидаться редких часов «свободы» – в любой момент она могла выбраться из своей палаты и отправиться бродить по корпусу С. По неведомой причине твари подчинялись ей, помогали скрыться от всевидящих камер. Они пытались общаться с ней с помощью образов, но Ноэми игнорировала робкие попытки существ пообщаться. Ноэми столько всего могла бы сделать! Но она не делала ничего. Просто шаталась по пустынным коридорам, как привидение. Подолгу наблюдала за Пангеей сквозь окна общего зала. А потом находила кровь слоа и утрачивала последние остатки интереса к происходящему.
Корпус С стал для Ноэми конечной остановкой. Она была слишком опасна для Системы – и наконец ее нейтрализовали. Ее дар долго и упорно блокировали синтетическими лекарствами, подавляя иммунную, нервную и гормональную системы, превращая ее в бесконечно больную сломанную куклу. Не проще ли было убить ее? Избавить от страданий?
Но сверху поступил приказ не трогать ее, и Ноэми продолжала существовать. Она подозревала, что доктор Сэм Ричардс хочет оставить ее в живых просто ради собственного извращенного удовольствия. Вот, посмотрите, во что превратилась его подопытная зверушка. Маленькая лабораторная мышка, которую разобрали по кусочкам и сшили заново. Ее организм пожирает и уничтожает сам себя, ей недолго осталось. Это плата за несговорчивость.
Ноэми собрала волосы в неряшливый пучок и опустилась на пол. Привалилась спиной к холодной хромированной стене. Ей нравилась эта всеми богами забытая караулка, одна из укромных норок лабораторной мыши. Отсюда тоже открывался вид на Пангею.
Ноэми достала из-за пазухи инъектор, наполненный темно-зеленой жидкостью. Да будет благословенна кровь слоа! Когда-то она сделала Ноэми сильнее, но теперь просто дарила забвение. Хотя бы временное. Ноэми перепробовала все доступные на базе психотропные препараты, но ничто не действовало так, как кровь слоа. Старая добрая, проверенная на сотнях подопытных кровь слоа.
Ноэми немногое о них знала. Слоа обитали на планете Эриэ и выглядели как монстры из ночных кошмаров: огромные головы оканчивались слабо развитым тельцем и массивными щупальцами. Клыкастые пасти и длинные языки. Существа парили в атмосфере своей планеты и общались телепатически. Когда земные колонизаторы пытались захватить Эриэ, слоа свели большую часть экспедиции с ума. Слоа насылали видения и помешательство, и все же им не хватило сил, чтобы сломить намерение людей устроить на Эриэ научную базу. Именно во время колонизации Эриэ Межпланетный Сейм распорядился использовать секретное оружие – проект «Нулевая форма», людей с экстрасенсорными способностями. Удалось подчинить монстров и подавить их волю. Очень типичная и поучительная история.
Ноэми закатала рукав и сделала укол в предплечье.
Когда-то она видела слоа на нижних этажах корпуса С. Никчемные, бесполезные твари. Как и Мотыльки. Но Мотыльки были свободны. Их не держали в камере с искусственной атмосферой и не выкачивали у них кровь.
По вене разливался холод, Ноэми откинула голову назад и едва слышно застонала. Боль отступала, тошнота проходила. Она снова становилась собой, чувствовала свое тело и не испытывала отвращения. Ноэми ощущала себя… человеком. Самым обычным, здоровым человеком.
Затуманенным взглядом она посмотрела на парочку Мотыльков, которые повсюду таскались за ней. Женщина и ребенок, если их так можно назвать. Они сидели на корточках и пялились на нее пустыми черными глазами. Рваные кожистые крылья шинелью укрывали их плечи. Серая кожа Мотыльков мерцала в сумраке комнаты.
Ноэми их ненавидела.
Эти существа питались падалью и обитали в тенях (почти как она). Мотыльки больше не обменивались с ней образами: правильно, о чем с ней было говорить? Они либо молча выполняли ее мысленные приказы (спрячьте меня, помогите мне), либо посылали видение, каждый раз одно и то же.
Густонаселенные города с высотными зданиями, невероятными дворцами и храмами – они проносились перед взором Ноэми как реклама туристической планеты Анталия Астра. Толпы людей вдруг падали замертво, планету окутывало тишиной. Видение всегда заканчивалось одинаково – некоторые погибшие начинали пробуждаться. Черты их лиц заострялись, а тела мутировали, превращая людей в странных, гротескных ангелов смерти. Так возникла раса Мотыльков? Что вообще означало это жуткое послание? Ноэми было плевать. Она не чувствовала себя обязанной как-то трактовать увиденное. И уж тем более помогать им. Да и вообще – нуждались ли они в помощи?
Мотыльки просто наблюдали.
Ноэми закрыла глаза. Если она умрет, хорошо бы оказаться в Португалии. Пройтись вдоль линии прибоя по колено в холодной океанской воде. Идти вперед и чувствовать прохладу воды, ветер и солнечный свет. Космос был прекрасен, но он не мог заменить Ноэми океан. Больше всего она скучала по нему.
Ноэми часто думала о смерти. Иногда ей хотелось закончить все и проверить – но каждый раз она останавливалась. Вспоминала о послании Мотыльков и решала подождать.
– А знаешь, мой сын тоже их видел. – Ноэми вздрогнула, когда услышала незнакомый голос. Она открыла глаза. Перед ней стоял мужчина в больничной одежде и кедах без шнурков. Возраст его Ноэми определить не смогла – в волосах мужчины было полно седых прядей, под глазами залегли глубокие тени, и взгляд его казался таким же пустым, как у Мотыльков. Он смотрел на Ноэми, засунув руки в карманы пижамных брюк, и ждал от нее хоть какой-то реакции.
– А ты? – хрипло спросила она. – Ты тоже их видишь?
– Нет. Но я чувствую, что они здесь. И я читал твое личное дело, – отозвался незнакомец.
– Ты меня выследил?
– Ага. Если знать, как искать, это несложно. Позволишь? – Он кивнул на место рядом с Ноэми. Девушка пожала плечами.
– Я Джон, кстати, – сказал мужчина и сел рядом.
Ноэми не стала отвечать. Если он копался в ее личном деле, то в курсе, как ее зовут. Ноэми засунула инъектор в карман, обняла колени руками.
– Это помогает? – не глядя на нее, спросил Джон.
– Ненадолго.
Пару минут они молчали. Потом Ноэми не выдержала:
– Что случилось с твоим сыном?
Джон повернулся к ней, посмотрел все тем же отрешенным взглядом.
– Сердечный приступ. Они усилили его способности кровью слоа, и он не справился.
– Однажды я разнесла экспериментальную базу. – В голосе Ноэми прозвучали хвастливые нотки. – Но потом они что-то сделали со мной, и я не могу больше использовать телекинез. Мне очень жаль твоего сына, – прибавила она, хотя по этому поводу совершенно ничего не чувствовала.
– Генная терапия, – отозвался Джон, – они тестируют ее, чтобы подавить способности.
– Какой смысл сначала их усиливать, а потом подавлять?
Джон невесело усмехнулся:
– Так поступают только со списанными в утиль. Тебя списали, понимаешь? Ты бракованная, как и мой сын. Как я.
«Это точно», – подумала Ноэми. В глазах Джона она видела себя. Сломанный. Эдвард был не таким. Эдвард спас ее, а этому человеку самому требовалось спасение.
– Почему ты здесь? Ты ведь из руководства, да? Иначе как бы ты получил доступ к моему делу.
– На карантине, – кивнул Джон. – Ричардс решил перепроверить меня. Вдруг у меня есть способности, а он просто что-то упустил? Меня списали, Ноэми. Держат тут, пока Ричардсу и его команде это удобно.
Ноэми нечего было прибавить. Поэтому она достала из-за пазухи второй инъектор с кровью слоа. Она стащила достаточно, чтобы пережить сегодняшний день.
– Могу я?.. – Джон кивнул на инъектор.
– Серьезно? Это может тебя убить. А я не хочу потом возиться с трупом.
– Мне нужно знать, что он чувствовал.
Ноэми закусила губу.
– Это опасно, – повторила она, – есть вероятность, что ты не очнешься.
– Звучит неплохо, – усмехнулся Джон.
Что-то заставило Ноэми уступить ему. Она повторила все свои привычные действия и сделала Джону укол. Какая разница, если их списали в утиль? У нее больше нет сил сражаться. Нет сил даже думать о возможности выбраться отсюда.
Кажется, он начал терять сознание. Джон поймал ладонь Ноэми и крепко ее сжал.
– Классный вид на планету, – пробормотал он.
Уронив голову девушке на плечо, Джон отключился.
Его пальцы были на удивление теплыми. Ноэми осторожно высвободила руку. Она слышала его тихое дыхание. Может быть, Джону повезет и кровь слоа не навредит ему. Кто знает.
Мотыльки все еще сторожили их в заброшенной караулке. На одном из континентов Пангеи начинался рассвет.
Как странно, незнакомец вдруг оказался для нее самым близким человеком во вселенной. Ноэми не хотела, чтобы он умирал. Она осторожно погладила его по седеющим волосам.
– Джон, как ты думаешь, у нас есть шанс выбраться отсюда? Однажды у меня получилось. Давай попробуем? – прошептала она. – Хотя бы представим.