Поезд остановился на заброшенной станции на задворках Нуэво-Мадрида. В караулке сидели двое помятых парней. Они резались в карты и смотрели новости по древнему коммуникатору. Форментора попросил ребят пропустить их, и охранники открыли массивную гермодверь, которая вела в еще один слабо освещенный коридор – в конце его находились сломанные эскалаторы. Путешественники выбрались в коридор, и дверь за ними тотчас же закрыли, отрезая путь к отступлению. Форментора повел их к эскалаторам. Ступени уцелели, и мужчина с осторожностью стал подниматься наверх. Космолетчики не отставали.

На поверхности их встретило бледное прохладное утро. Кругом клубился туман, скрывая от глаз неприглядный пейзаж. Невдалеке виднелись очертания коттеджного поселка, с двух сторон окруженного лесом. Этан окинул взглядом местность: они находились в заброшенной промзоне. Офисные здания с выбитыми стеклами, коробки заводов, искореженная и сломанная техника, горы строительного мусора.

Этана охватило тяжелое, гнетущее чувство. Здесь не обитали духи леса; среди руин гнездилось нечто нездоровое и страшное. Может, техносэйрэй? Этан поежился, мысленно приготовившись к встрече с ними. Но пока эти сэйрэй показываться не желали.

Форментора на пару минут забежал в подъезд одного из полуразрушенных офисных зданий и вернулся с пыльным свертком.

– Надевайте, – приказал он, вытаскивая из пакета черные, пропахшие сыростью тряпки.

Этан с отвращением смотрел на кусок явной биологической угрозы. Кирен первым развернул свое роскошное облачение – длинное черное пончо с капюшоном – и надел через голову.

– Оно воняет, – поморщившись, сообщил он.

– Я даже не сомневался. – Стиснув зубы, Этан принялся натягивать свое пончо, чувствуя, как миллиарды неведомых инопланетных микробов радостно переселяются на его кожу. Великая Система, какой ужас!

Диаш и Оливия от комментариев воздержались.

– Еще вот это. – Жоау протянул им увесистые стилизованные металлические сердца на кожаных шнурках. – Чтобы лишних вопросов не возникало.

Космолетчики переоделись в иберийских паломников и зашагали в сторону коттеджного поселка. Там уже происходило какое-то движение – люди толпились вокруг запряженной жутковатыми тварями повозки. Звери напоминали огромных рогатых волков с мутно-красными глазами. Форментора уверенным шагом влился в толпу ожидающих, поманил за собой своих спутников.

– Вы откуда? – недовольным тоном спросил мужчина, руководящий размещением людей в повозке. – Небось из соседней деревни приперлись?

– Такая литургия бывает раз в месяц, а нас повезут к святыне только через пару недель. Мы поедем с вами, брат, мы просто не можем пропустить!..

– Ну попробуйте, мне-то все равно. Из центра никто не может прислать еще повозок, на всех одной явно не хватает. Да еще и туоро для священной корриды захапали, уже не на ком ездить, тьфу. – Погонщик с отвращением сплюнул под ноги. – Смотрите, чтоб вас не задавили, а так-то благодати на всех хватит, – ехидно ухмыльнулся он и подтолкнул Оливию в спину.

Девушка резко обернулась, смерив погонщика ледяным взглядом.

Люди кое-как разместились в неудобной повозке. Все они выглядели чересчур бледными, взлохмаченными и немного безумными. Здесь были мамаши с детьми, дряхлые старики, бабульки с огромными баулами, эфемерного вида юноши и девушки. Повозка тронулась с места, и вся эта толпа блаженных затянула медитативную песню-молитву. Кирена так перекосило от этой картины, что можно было подумать, будто его уже заранее охватили раскаяние и боль о содеянных грехах. Висенте наклонился к нему и что-то прошептал на ухо. Стиснув зубы, Кирен попытался придать лицу более дружелюбное выражение.

Дорога к центру Нуэво-Мадрида заняла около часа. От окружающих людей исходило жуткое ощущение безумия, грязное и неприятное, как замшелое пончо. Безумие клубилось в воздухе, пылью оседало на коже. Под конец путешествия Этану хотелось выброситься из повозки на полном ходу, лишь бы не слушать медитативные завывания местных жителей и не находиться в их отравляющем обществе.

Впереди возвышался огромный храм, окруженный лесом. Камни покрывал слой мха. Резные украшения окон и порталов были похожи на переплетенные канаты и тончайшее кружево. Храм напоминал корабль, поднятый с морского дна, – пострадавший от воды и времени, но все еще величественный.

В воздухе разливался густой запах свечного вос-ка и благовоний.

Толпа двинулась к храму, минуя металлические ниши, в которых сжигали пучки восковых свечей и фигурки Пустых. Некоторые паломники ползли к храму на коленях, вознося к небесам молитвы. Рядом молча двигались родственники, время от времени они помогали паломникам преодолеть тяжелый отрезок пути.

– Это самое больное из того, что я видел. – Этан поморщился и поделился своим наблюдением с Оливией. Она кивнула. Этан заметил, как девушка украдкой снимает происходящее на свой коммуникатор.

– И зачем?..

– Для моего исследования. Потом расскажу, – коротко отозвалась она.

Форментора привел путешественников к храму. Они зашли внутрь и оказались в огромном мрачном зале, украшенном резными колоннами, витражами и звездами из гладко отполированного металла. Этану стало неуютно – собор давил своей массой, угнетал атмосферой религиозного экстаза. Хотелось развернуться и сбежать… Но вместо этого пришлось последовать за Форменторой в узкий боковой неф, пройти по готической галерее и проскользнуть сквозь кованую дверь.

За дверью находилась небольшая церковная лавка, где продавались свечи, книги, украшения в виде сердец Пустых, лампады и прочие милые сердцу паломника безделушки. Однако за прилавком сидел человек, во взгляде которого благочестие отсутствовало как таковое. Широкоплечий громила в рваном черном пончо, с щетиной на лице и шрамом под левым глазом. Увидев Форментору, он коротко кивнул и буркнул:

– Дверь закрой.

Жоау запер лавку изнутри.

– Карлуш, это ученые, о которых я говорил.

– Я заметил. – Карлуш оценивающе посмотрел на вошедших.

– Где товар? – без предисловий перешел к делу капитан. – Давайте быстрее покончим с этим.

Торговец (или кем бы он ни был) достал из-под прилавка большую картонную коробку для свечей около полутора метров в высоту. Потом вытащил из ящика пластиковый контейнер. Диаш и Оливия приблизились, с великой осторожностью открыли коробку и вытащили из нее матовый контейнер. Внутри находилась мумия: она обнимала колени иссохшими руками и, задрав голову вверх, незрячими глазами смотрела в пространство.

– То есть вы просто достали ее из саркофага в храме и заменили на подделку? – Висенте вопросительно изогнул бровь.

– Вроде того.

– И как мы должны проверить, что вы не повторяли эту процедуру множество раз?

– Мумия подлинная. – Карлуш поднялся со своего места и показал Диашу что-то на планшете. – Вот самые первые фотографии найденных мумий и их описание, можете сравнить, если не лень. Или провести радиоуглеродный анализ. – Он пожал плечами. – Если не понравится, отправляйте мне ее посылкой. – Он криво улыбнулся.

Диаш воздержался от комментариев и перешел к инспектированию коробки поменьше. Внутри находилось три «колумбийских золотых самолетика» – так эти артефакты называли на Земле четыре столетия назад. Они представляли собой небольшие золотые фигурки, изготовленные в виде стилизованных животных, при этом сама конструкция напоминала самолет XX века. «Золотые птички инков» впервые обнаружили на Земле, а потом, спустя несколько веков, – на Иберии.

– Пришлось ограбить пару дарохранительниц, – заметил Карлуш. – Но в подлинности их тоже не сомневайтесь, они из самого первого иберийского раскопа.

Висенте придирчиво изучал самолетики. Вся команда замерла в напряженном молчании, ожидая вердикта капитана.

– Действительно, те самые, все маркеры на месте, – задумчиво протянул он. – Дон Энрике уже внес аванс?

– Само собой. Иначе я бы с вами время не терял, – хмыкнул Карлуш. – Жду остального.

– Нас не станут преследовать? – на всякий случай осведомилась Оливия. – Вы гарантируете приватность этой сделки?

Мужчина расхохотался, словно Оливия выдала убийственно смешную шутку.

– Да я ничего не могу гарантировать в этом чудесном краю фанатиков! Ты ведь не собираешься светить мумией у всех на виду, правда? – Карлуш иронично приподнял бровь.

– А если мне захочется? – вскинулась Оливия, и Кирен тронул ее за локоть, призывая к молчанию.

– Форментора проводит вас обратно, этого будет достаточно, – махнул рукой Карлуш. – Я жду своих денег, капитан, – напомнил он.

Висенте явно хотелось поскорее закончить общение с перекупщиком и убраться восвояси вместе с артефактами. Поэтому он перевел оставшуюся сумму на счет Карлуша и распорядился:

– Кирен, ты отвечаешь за самолетики, я беру мумию.

– Ага. – Биолог осторожно загрузил контейнер в сумку, стараясь не смотреть на торговца.

– Все в порядке, кэп, деньги пришли, – сообщил Карлуш. – А ваш дон Энрике – тот еще кадр! Самую выгодную цену предложил.

– Кто еще претендовал на товар? – напрягся Диаш.

– Какие-то агенты Департамента. Там был парень по фамилии Монсанто, точно помню. Он связывался со мной по интерсвязи, просил сообщить ему, если будут еще покупатели.

– Зачем Департаменту краденые артефакты? – поинтересовался Этан.

– Хороший вопрос, – протянул Кирен. – Что вы ему сказали?

– Ничего, добавил его в черный список и удалил контакт. Написал, что слишком мало предлагает, так что у меня нет времени ждать, пока надумает покупать. Эти мумии чертовски популярны.

– Монсанто, значит, – повторил Диаш. – Ладно, ребята, нам пора. Благодарю, сеньор, – кивнул он Карлушу.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул он.

Путешественники двинулись в обратный путь. Форментора предложил вернуться на повозке торговца. Диаш не возражал. Они вновь пробирались сквозь толпу паломников; Форментора уверенно уводил их прочь от храма. Этан шел позади капитана, внимательно глядя по сторонам; справа от него шагал Кирен.

Внезапно путь им преградила толпа верующих под предводительством какой-то растрепанной бабушки в пончо, она размахивала руками и громко призывала своих спутников «помолиться о Перерождении».

Этан на пару секунд замешкался, наблюдая за людьми. Форментора, капитан и Оливия успели уйти чуть вперед, а вот Кирен…

Этан заметил, как биолог бодро пробирается через площадь к лабиринту улиц Нуэво-Мадрида. Его скрыла толпа, и Этан потерял Мак-Айвера из виду.

– Капитан! – Этан окликнул Диаша. – Мак-Айвер пропал!

Диаш выругался. Форментора растерянно переводил взгляд с капитана на Оливию.

– Тут бывает… Некоторым срывает крышу, – извиняющимся тоном произнес он. – У вашего биолога, случайно, нет ментальных расстройств? Иногда это все усугубляет…

– Да господи-и-и, – раздраженно протянула Оливия. – Почему вы нас не предупредили?! Капитан, нужно разделиться и найти его!

– Этан, давай за Киреном, быстро. Оливия, мы с тобой вместе пойдем по соседней улице, он не мог далеко уйти. Форментора, отправляйтесь к повозкам и ждите нас два часа, идет? Если мы не вернемся, звоните. На связь выходим в экстренном случае, тут за использование коммуникатора можно попасть в лапы инквизиторов.

– Ясно. – Этан кивнул и сорвался с места.

Он пересек площадь и очутился в лабиринте темных неприветливых улиц, застроенных низкими домиками, сложенными из грубо отесанных камней, и деревянными срубами. Зрелище было, мягко говоря, удручающим. Вдали виднелось странное сооружение, похожее на амфитеатр или арену для корриды.

«Священная коррида. Туоро. – Этан лихорадочно соображал, куда могло занести биолога, который гораздо лучше ладил с животными, чем со своими коллегами. – Наверняка решил посмотреть, что со зверушками».

Этан побежал по направлению к арене. Он не мог понять, какого черта Кирену вообще могла прийти в голову идея отделиться от команды и отправиться на экскурсию по городу. Но, может, Форментора прав и загадочная атмосфера этого места как-то повлияла на сознание Мак-Айвера?

Этан добрался до площади перед ареной. Здесь в этот час никого не было (кажется, весь город собрался в храме на молитву). Он направился прямиком к массивным деревянным дверям, потянул на себя… и увидел двоих охранников в черных пончо. Они валялись прямо у входа, явно без сознания. В воздухе чувствовался аромат паралитического аэрозоля.

Судя по всему, кто-то пытался вломиться внутрь, а охранники были против. Интересно, кто бы это мог быть?..

У Этана не осталось сомнений, что Мак-Айвер наведался именно сюда. Этан миновал неподвижные тела стражей и двинулся вперед. Наверняка биолога понесло в отсек, где держали зверей. Этан прибавил шагу и очень скоро выбрался к загонам с туоро.

Ошибиться было невозможно – в нос ему ударил густой и очень специфический запах. В сыром коридоре находилось около тридцати отдельных загонов, забранных решетками с допотопными замками. Внутри загонов медленно бродили животные. Некоторые из них спали, другие стояли, апатично уставившись прямо перед собой. Напротив одного из отсеков стоял Кирен с лазерным резаком. Совершенно точно – он собирался выпустить туоро на волю.

– Ты какого черта творишь?!

Биолог дернулся, безумными глазами взглянул на Этана. Кирен был явно не в себе – его щеки горели, волосы растрепались, а зрачки так расширились, что почти закрыли радужку.

– Я должен их освободить, – ровным тоном произнес он. – И я никуда не уйду, пока не закончу.

– Кирен, у нас нет на это времени. Я понимаю, что тебе не плевать на страдания животных, но, если мы сейчас отсюда не уберемся, страдать будем уже мы. Инквизиция придумает что-нибудь незабываемое. – Этан постарался, чтобы голос прозвучал спокойно.

– Они издеваются над туоро со времен первых колонистов! – Кирен оттолкнул Этана и полез к замку. – Я выпущу их, и они смогут убить хотя бы десяток этих тварей…

Под «тварями» он, похоже, подразумевал иберийцев.

– Я слышу, они говорят мне, что все получится, хоть раз я сделаю что-нибудь хорошее… – пробормотал он.

Вот тут Этан всерьез перепугался. Нужно было немедленно выводить Кирена из этого места. Биолог нажал кнопку на инструменте и потянулся к замку. В этот момент Этан ударил его по руке, стараясь выбить резак.

– Нужно убираться отсюда. – Он схватил Кирена за край пончо и резко потянул.

Кирен не растерялся и толкнул Этана прямо на решетку. Тот больно ударился спиной. Находившийся внутри туоро злобно зашипел и оскалил зубы. Кирен поднял резак с земли и двинулся к Этану. Он понял, что надо действовать: Кирен собрался нейтрализовать его вместе с замком.

Этан замахнулся и ударил биолога по лицу.

– Прости, коллега, у меня нет другого выхода!

Кирен судорожно вздохнул и отпрянул. Из носа хлынула кровь, и он замер, пытаясь сфокусировать взгляд. Мак-Айвер успел отступить на пару шагов назад, и вот тогда произошло нечто совсем уж странное: из бокового коридора выскочила тень и, с силой дернув молодого человека за плечи, втащила внутрь. Этан выругался. Ему потребовалась пара секунд, чтобы очнуться от шока и рвануть следом.

Коридор заканчивался выходом в город: обшарпанная дверь была открыта настежь. За нею начинался грязный неприветливый переулок. Кругом валялся гниющий мусор, битая посуда и техника, кости животных и клочья меха. Среди свалки сновали тени, чьих очертаний Этан поначалу не смог различить.

Он сделал еще пару шагов, ошарашенно озираясь. Из подсознания возникало до дрожи знакомое чувство: кто-то наблюдал за ним из темноты. Он вспомнил, как Ноэми сжимала его руку и шептала: «Смотри». Вспомнил красноватое сияние аварийного освещения и тварей, появившихся из самых недр подземной базы на Веге Эшторил.

Судорожно сглотнув, Этан двинулся дальше.

– Дженкинс, это ты? – позвал Мак-Айвер.

«Что ж, он хотя бы жив, повезло», – с раздражением подумал Этан.

– Здесь что-то есть… а я не могу пошевелиться.

– Да, да, я тут. – Этан прибавил шагу и за ближайшей мусорной кучей обнаружил наконец Кирена.

Мак-Айвер лежал на спине, согнув ноги в коленях. Его подбородок и шею заливала кровь; от переносицы к левому глазу расползался здоровенный синяк. На коленях перед ним сидело существо со сложенными за спиной крыльями; длинными суставчатыми пальцами оно упиралось Кирену в грудь. Потом создание наклонилось к Кирену и принялось жадно слизывать кровь с его шеи…

Судя по всему, появление Этана ничуть не смутило эту тварь, и она продолжила свою омерзительную трапезу.

– Кирен, ты видишь что-нибудь? – осторожно спросил Этан, обходя биолога кругом. Нужно было рассмотреть существо и убедиться наверняка.

– Только тень, как будто краем глаза вижу движение, но не могу понять, что это, – отозвался Кирен. – Этан, что там, скажи. – В голосе Мак-Айвера появились панические нотки. Этан отлично его понимал.

Это существо… Много лет назад Ноэми показала ему жителей подземелий. Но Этан и представить себе не мог, что снова встретится с ними, да еще и на другой планете.

– Спокойно, сейчас разберемся, – заверил Этан. Он нервно облизнул губы, лихорадочно пытаясь сообразить, что же делать дальше.

Тварь подняла голову. Темные раскосые глаза, мелкие зубки, бледная кожа в синевато-фиолетовых прожилках и венах, всклокоченные волосы. Склонив голову, она уставилась на Этана, а потом вернулась к своей жертве.

Гниль.

Нежить.

Этан никогда с подобным не сталкивался.

Этана обдало волной зловония и липким, тягучим ощущением чужеродности. Нечто похожее он испытал в двенадцать лет на подземной базе – в подсознании сохранилось это омерзительное чувство.

Этан достал из сумки пистолет, снял его с предохранителя. Конечно, стрелял он только в тире, но попробовать стоило. Звук выстрела мог спугнуть существо: во всяком случае, Этан очень на это надеялся.

– Дженкинс, ты рехнулся?! Не вздумай стрелять…

– Спокойно! Ты мне доверяешь?

– Конечно нет, ты же чертов кок!

– Оставить тебя наедине с тенью? Похоже, ей по вкусу твоя кровь, – огрызнулся Этан, прицеливаясь.

Кирен промолчал. Зажмурившись, он ждал. Когда Этан выстрелил, то чудом не вздрогнул. Пуля угодила твари в плечо; взвизгнув, она отскочила в сторону и скрылась за горой мусора. Этан убрал пистолет и кинулся к биологу.

– Идти можешь?

Кирен неуверенно попробовал пошевелить рукой. Нащупал сумку с артефактами, тяжело вздохнул.

– Вроде да. Я очки потерял…

Этан помог ему встать. Кирена трясло, он цеплялся за Этана тощими руками и близоруко щурился. Очень медленно они двинулись к выходу из переулка. Этан обернулся: раненая тварь провожала их взглядом. Рядом промелькнуло еще несколько теней, но никто больше не вздумал нападать на них. Этан молился, чтобы проклятый переулок скорее закончился.

– Они здесь? Я все еще вижу какие-то смутные тени, – простонал Мак-Айвер.

– Здесь. Не обращай внимания, просто иди, ладно?

Из переулка они вынырнули на залитую огоньками свечей площадь. Этану это зрелище показалось прекрасным и вселяющим надежду. Кирен вроде бы тоже обрадовался. Во всяком случае, в голове у него прояснилось, и он больше не предпринимал попыток сбежать.

На площади кипела жизнь. Торговцы зазывали попробовать свежий хлеб и приобрести освященные свечи, уличный актер показывал детям кукольное представление, а священник в зеленой рясе что-то втолковывал группе паломников.

Этан не мог поверить, что совсем рядом обитали жуткие существа, которые не брезговали человеческой кровью.

– Может, расскажешь, какого черта с тобой произошло? – тихо спросил Этан. Он усадил Мак-Айвера на бортик фонтана, а сам устроился рядом. Украдкой достал коммуникатор и набрал сообщение капитану.

Кирен пожал плечами.

– Я не знаю. Сознание как будто отключилось, остались одни инстинкты и обрывки мыслей. Четкие команды. Они шептали мне, что делать, – тихо ответил он. Кирен обхватил себя руками, поежился. – Голоса уверяли: у меня еще есть шанс все исправить, быть полезным и нужным. Я чувствовал себя… раздавленным. Еще хуже, чем обычно.

– Ты с утра был чем-то расстроен, – заметил Этан.

– Ага, – признался Кирен. – А потом тень… Кажется, она шла за мной по пятам, а потом вдруг решила действовать. Так ты понял, что это? Рассмотрел?

Этану не хотелось отвечать.

– Угу. Ты ведь помнишь существ, которых мы с Ноэми видели на базе 313? Ну так вот, это были они. – Этан сделал неопределенный жест руками.

– Внезапно. – Только и смог произнести Кирен. – Я странно себя чувствую. Как будто из меня вытянули последние силы. Теперь понимаю, почему Ковальски решил остаться на корабле, эта мерзкая планета убивает…

– Я то же самое сказал в поезде, а ты меня не послушал, – покачал головой Этан.

Пришло ответное сообщение от капитана Диаша: он сбросил карту города. Этан быстро просмотрел маршрут.

– Давай-ка уберемся отсюда, пока не поздно.

– Согласен. – Мак-Айвер не стал спорить. Он с трудом встал на ноги. Биолога качнуло в сторону, но от помощи он отказался.

Они с Этаном зашагали прочь от площади. Этану приходилось время от времени удерживать Кирена за плечо – без очков он постоянно оступался и норовил во что-нибудь врезаться.

– Дженкинс, спасибо, – вдруг сказал Кирен. – Пожалуй, в следующий раз я поделюсь с тобой своим счастливым чаем.

– Как трогательно, – через силу улыбнулся Этан.

В глубине души Этану хотелось только одного – напиться и забраться под одеяло. Чтобы все монстры исчезли и снова было спокойно и тихо. Хотелось уйти в лес и сидеть на берегу озера в окружении загадочников и кодама. Слушать песни русалок-нинге и наблюдать, как танцуют в свете луны болотные огни. Ему было страшно: незнакомый мир сразу протянул к нему свои призрачные щупальца, и он увидел его изнанку, полную острых зубов и искаженных историй. Кирен то и дело тер виски – отравленный мир пытался добраться до его сознания, но биолог сопротивлялся как мог. Вот она, реальность. Отойдешь на пару метров от тропы, и она уже готова тебя прикончить, стереть в порошок разум и превратить в фанатичного зомби.

И как они с ней справляются? Все эти люди без способностей, все, кто не видит тонкий мир, не может управлять огнем, стихиями или чужими мыслями… Как они выживают в этой пустоте, в этом хаосе, от которого нигде не спрячешься?

Этан бросил взгляд на Кирена. Ужасно уставший, депрессивный парень, который день за днем всматривается в равнодушное лицо бездны, пытаясь доказать ей свою нужность. «Бездне плевать на тебя, Кирен. Она просто существует, и все твои жалкие попытки объяснить ей свое существование ничем не закончатся. Просто прими свою жизнь. Просто смирись с тем, что ты жив», – думал Этан.

Потом он вспомнил лицо Ноэми: хмуро сведенные брови, поджатые губы. Да где же ты теперь, сестренка? Каково тебе с этим даром? Наверняка ты просто не хочешь, чтобы тебя нашли. Ты скрылась среди теней и сама стала тенью, легкой и неуловимой. Ты давным-давно могла отыскать капитана, и все же ты этого не сделала. Почему, Ноэми? Наверное, Висенте догадывался о подобном развитии событий. И тем не менее не отказывался от подпольной деятельности. Тот еще фанатик, если посмотреть…

Мысли крутились в голове Этана, пока они с Киреном плутали по улочкам Нуэво-Мадрида. Почему же Диаш не отступал и продолжал раз за разом лезть в сомнительные авантюры? Он искал заброшенные базы и следы преступлений правительства уже не только ради сестры – он делал это ради других.

Вот чем они занимались каждый день, эти люди без способностей; они искали смыслы, искали их там, куда Этан не рискнул бы заглянуть, потому что там боль, страх и смерть. Он вдруг резко ощутил себя не таким – трусливым, мелочным и эгоистичным. Он тринадцать лет просидел на планете, опасаясь за свою никчемную жизнь, хотя мог бы принести пользу, то есть реальную пользу, а не ту, шаманскую.

– …ты спас мне жизнь. Эй, Дженкинс, прием.

Кирен больно ткнул его локтем под ребра. Этан вздрогнул и, моргая, посмотрел на Кирена.

– Как ты себя чувствуешь? – своим привычным, ехидным тоном осведомился Мак-Айвер.

– Как бесполезный кусок дерьма, – признался Этан.

Они стояли в каком-то мрачном переулке. Этан не мог вспомнить, как они в нем оказались. Голова раскалывалась от боли. Кирен достал пачку сигарет и протянул Этану. Он не стал отказываться.

– Я что-то пропустил? Где мы вообще?

Кирен многозначительно хмыкнул.

– Ну, ты вдруг начал убеждать меня, что ты – самое мерзкое и трусливое создание во вселенной. Иберия и до твоих мозгов добралась. – Кирен закурил.

– О боги. – Этан нервно затянулся. – Я вообще этого не помню. Только какие-то отголоски мыслей…

– Чувак, ты полчаса назад спас мне жизнь. Я сначала не понял, с чего вдруг у тебя включился синдром самозванца, а потом до меня дошло. Эта гребаная планета как живая, буквально прогрызает дыры в подсознании. Интересно, почему Форментора об этом умолчал?

Этана трясло. Он курил, ежась от холода и экзистенциального ужаса, – спасибо чудесной Иберии.

– Боялся, что мы забьем на сделку? – предположил Этан.

Кирен кивнул.

– Ладно, зато артефакты у нас. – Этан попытался разглядеть плюсы ситуации.

– Надеюсь, кэп и Оливия не потеряли мумию… Ну что, тебе лучше? Пойдем дальше? Или еще постоим, подождем, пока отпустит?

– Еще пять минут.

Этан коснулся ладонью лба. Им чудом удалось выбраться из этой передряги. А если бы он не успел привести Кирена в чувство? Или Кирен не заметил бы, что Этан тоже не в порядке? Им попросту повезло. Ни в одном справочнике не было упоминаний о странном влиянии планеты на психику: религиозный вирус работал иначе. Тем более пик эпидемии давно миновал, а о новых случаях заражения в открытую не говорили. Возможно, на планете обитает нечто, которое время от времени питается разумами путешественников? Могущественный дух или сущность из тонкого мира.

Интересно, интересно, он никогда не слышал об этом. Да и твари из подземелий… Кто бы мог подумать, что на Иберии они тоже водятся? Как много вопросов. Мозг отказывался их обрабатывать.

– Пойдем. – Наконец, Этан собрался с силами. – Чем быстрее свалим отсюда, тем лучше.

Кирен кивнул. Они сверились с картой и продолжили путь – до места встречи с капитаном осталась всего лишь пара улиц.