По ту сторону стояла статная северянка.

– Привет, – низким голосом поздоровалась Дорна, привалившись плечом к косяку. – Ты завтра на церемонию пойдешь ведь?

Секунды три мне потребовалось, чтобы вспомнить, а потом я решительно кивнула. Первое сентября в Хармарской академии! Конечно же, я пойду! Завтра и торжественная часть, и речь нового, еще неизвестного ректора, и прочие интересности! А еще с завтрашнего дня выходят на работу остальные служащие академии, и я смогу наконец-то по-нормальному зарегистрировать фамильяра и питомца-нечисть в башне моего факультета.

– Отлично! – возрадовалась девушка, и ее лицо осветилось искренней, широкой улыбкой. – Слушай, нас попросили кое-что сделать из подготовки, но одна из аспиранток заболела и не сможет. Там в целом ерунда – настроить некоторые артефакты и проконтролировать первокурсников. Надо всего лишь со строгим видом маячить в аспирантской форме – и все.

– Ты просишь заменить вашу подругу?

– Ну да! – Она чуть наклонила голову, и рыжая коса скользнула вперед. – Потом с меня пироженка. Или даже две! Ты, конечно, не обязана, да и сама начинашка еще, но я подумала, что проще сначала поговорить с тобой, а уже потом искать возможную замену.

– Я согласна.

– Чудно! – Дорна хлопнула в ладоши. – Но завтра тогда потребуется чуть раньше встать. Я буду ждать в гостиной в шесть утра.

Ого, нехило.

– Как скажешь, – кивнула я, мысленно прощаясь с лишним часом сна.

– Тогда до завтра. – Она махнула рукой и вернулась на один из диванов в общей гостиной, где, видимо, до этого валялась с какой-то книжкой в яркой обложке.

Я прикрыла дверь и повернулась к столу, глядя на свои книжки… чьи обложки были совсем не яркими, но поваляться мне с ними тоже предстояло.

Хотя та же Хильда решительно не одобряла учебу на кровати, но я такая нарушительница, такая шалунья!

Схватила книжку и с размаха плюхнулась на покрывало.

– Айлин, – осуждающе ухнули с насеста.

Я трусливо промолчала.

– Учеба на кровати – путь к лени и прокрастинации, – продолжала занудствовать птица. – А студент должен быть бодр и собран!

– Я аспирантка.

– И что, все равно ведь учишься!

Она еще долго говорила. И про осанку. И про зрение. И про то, что я не молодец, а могла бы быть молодцом!

И в целом права, конечно. Но покажите мне тех, кто сразу слушается старших?

Вот и я пропускала мимо ушей, разве что сделала себе более вертикальное сиденье, стащив под спину все подушки, что нашла в комнате.

За окном темнело, в комнате горела одна настольная лампа, отбрасывая теплый круг света на раскрытую книгу. Финик уже посапывал, уткнувшись носом мне в колено, Хильда задремала на насесте, лишь изредка поводя головой во сне.

Я читала про эволюцию разума у птичьих видов, делала пометки на полях, но мысли то и дело улетали куда-то в сторону.

В сторону красивого мужчины, если честно.

Вот не зря я при первой встрече подумала, что больше с ним встречаться нельзя! Вот они – результаты. Несколько дней знакомства, а я почему-то думаю о том, как обаятельно он улыбается…

* * *

Впрочем, сидела я не очень долго, потому что шесть утра – это все-таки шесть утра!

Правда, как оказалось, наша прекрасная Дорна – адепт пунктуальности, потому что буквально в шесть часов и три минуты она уже барабанила в мою дверь.

– Айлин! Просыпайся, нас ждут дела.

– Великие дела? – мрачно спросила я, открывая ей.

Дорна была уже при полном параде! В темно-красной аспирантской форме боевого факультета, только вместо юбки на ней были строгие брюки, идеально сидящие по фигуре. Рыжая коса, перекинутая через плечо, блестела в утреннем свете, а сама она излучала такую бодрость, что мне стало немного стыдно за свою сонную физиономию.

– Это как повезет, – не смутилась северянка. – Прости, я думала, что ты еще спишь.

– Да нет, вот как раз почти оделась.

Я крутанулась вокруг себя, показывая, что мне осталось буквально накинуть жакетик – и готова!

– Это ты молодец. Идем быстренько пить чай и побежим.

– Чай?..

– Ага. – Она скрылась в соседней комнате, чем-то там позвенела и вышла с двумя большими кружками. – Чай и пирожки!

Мы устроились на диване в гостиной. Дорна протянула мне кружку, и я с благодарностью обхватила ее ладонями, греясь. Чай оказался обжигающе горячим, травяным и с какими-то сушеными ягодами, которые плавали на поверхности и отдавали легкой кислинкой. Пирожки – холодными, но от этого не менее вкусными, с мясом и луком.

Мы пили не торопясь, хотя время поджимало. В гостиной было тихо и уютно – солнечные лучи уже пробивались сквозь шторы, ложились золотистыми полосами на пол, и на минуту мне показалось, что мы не в академии, а в гостях у старой знакомой, где можно никуда не спешить и просто наслаждаться утром.

– А где Лира, кстати? – уже допивая чай, опомнилась я. – А то мы шумим.

– Сегодня шуметь можно. – Дорна усмехнулась, отставляя пустую кружку. – Она уже в административном корпусе и старается быть полезной буквально всем.

– Молодец, – нейтрально сказала я.

– О да, – с иронией кивнула девушка и пружинисто поднялась. – Ладно, побежали! Нам с тобой сразу в большой зал для мероприятий.

* * *

Главный зал академии оказался огромным – с высокими сводчатыми потолками, рядами длинных скамей, веером расходящимися от трибуны, и огромными витражами, через которые утреннее солнце лилось разноцветными потоками света.

Нас встретила суетливая женщина в мантии – кажется, из канцелярии, судя по строгому пучку и очкам на цепочке.

– Аспиранты? – спросила она, оглядывая нас с Дорной цепким взглядом. – Отлично, нам как раз нужны помощники! Кто с артефактами знаком?

– Я, – неожиданно для себя выступила вперед. – В университете работала с усилителями звука.

– Тогда к третьему ряду. Нужно проверить, чтобы все артефакты были настроены на нужную громкость. И чтобы ничего не фонило. – Она ткнула пальцем в дальний угол и повернулась к Дорне. – А вы поможете расставить таблички-указатели. Первокурсники вечно теряются.

Дорна кивнула и скрылась в толпе суетившихся служащих.

Я пошла к третьему ряду, где на стойках уже были закреплены небольшие хрустальные сферы – усилители голоса. Работа оказалась несложной: проверить, что каждая активирована, настроить чувствительность, чтобы речь не искажалась, но была слышна в самых дальних углах.

– Вы новенькая? – спросила меня та самая женщина из канцелярии, когда я закончила с последней сферой.

– Да, поступила в этом году. Аспирантка факультета нечистеведения.

– Хорошо. – Женщина ткнула пальцем в план, развернутый на ближайшем столике. – Теперь займетесь рассадкой. Вы отвечаете за ряды с пятого по восьмой по левой стороне. Там как раз с вашего факультета ребята будут.

– Все поняла.

– Отлично. – Женщина уже смотрела куда-то мимо меня, выискивая следующую жертву. – Студенты начнут подходить через полчаса, форма темно-синяя с серебряным кантом. Ваша задача – встречать, направлять, следить, чтобы никто не заблудился и не сел не в свой сектор. После церемонии – вывести свои группы в холл по порядку.

– Да, конечно.

Я двинулась в левую сторону зала, считая ряды. Пятый, шестой, седьмой, восьмой. Четыре ряда – человек сто, наверное. Я мысленно пожелала себе удачи.

Первыми стали подходить старшекурсники – они знали, куда идти, и моя помощь им не требовалась. Я просто стояла у прохода и кивала, чувствуя себя немного глупо в своей аспирантской форме, которая еще не успела стать привычной.

Потом потянулись первокурсники. Растерянные, с огромными глазами, сжимающие в руках приглашения и оглядывающиеся по сторонам, будто боялись, что их съедят прямо в дверях.

– Доброе утро! – Я поймала за локоть парня, который уже почти нырнул в ряды боевого факультета. – Нечистеведы – налево.

– А… я… – Он покраснел и, пробормотав что-то невнятное, быстро ретировался в нужном направлении.

– Скажите, здесь нечистеведы? – раздался робкий голос, и я обернулась.

Передо мной стоял еще один парень, в темно-синей с серебряным кантом мантии и, судя по растерянности на лице, явно первокурсник.

– Здесь, – я указала на скамьи. – Занимайте места. Первокурсники – в первых трех рядах.

– А… а вы кто? – спросил он, косясь на мою форму.

– Аспирантка. Буду следить, чтобы вы не потерялись.

– О! – Парень выдохнул с явным облегчением. – А я думал, это кто-то из преподавателей. А то выглядите очень… – Он замялся.

– Очень что?

– Строго, – признался парень и, покраснев, нырнул в первый ряд.

Я украдкой выдохнула. Учитывая, что я вот вообще не массовик-затейник, вроде неплохо получается!

За следующие полчаса я, наверное, раз сто повторила: «Нечистеведы – налево», «Пятый-восьмой ряды», «Да, вы не ошиблись, это ваш факультет». Кто-то путался, кто-то благодарил, кто-то смотрел на меня с пугливым восхищением.

И это было… даже приятно. Чувствовать себя нужной. Важной. Частью чего-то большого.

Ведь в годы учебы в Торнвуде я придерживалась скорее позиции невмешательства и максимальной незаметности, а потому в социальные активности особо не лезла.

Когда последние студенты расселись по местам, я подняла голову и увидела, что преподаватели уже занимают свои кресла. Кайшер Эйдан был среди них – в парадной мантии, на лице читалось спокойствие и легкая скука. И в целом его можно было понять, потому что для декана это далеко не первое официальное мероприятие.

Он заметил меня, кивнул, и я, склонив голову в ответ, тут же отвела взгляд. В зале погас свет, зажглись магические светильники, и на сцену поднялся распорядитель.

– Уважаемые студенты, преподаватели и гости Хармарской академии! Для торжественной речи приглашается новый ректор Хармарской академии…

Гул стих. Все головы повернулись к сцене.

– …Морвенна Рейнвуд!

Что?..

Первая мысль была глупой, почти детской: «Это ошибка. Сейчас выйдет кто-то другой».

Но, не оставляя даже лишней секундочки на самообман, на сцену поднялась она. Моя тетя. В парадной мантии, с идеальной укладкой и той самой холодной улыбкой, которую я знала с детства.

– Дорогие студенты, преподаватели и гости Хармарской академии…

Она говорила. О традициях, о великом будущем, о том, что Хармар ждут перемены. Я слышала ее голос, но слова не доходили, потому что я до сих пор не могла поверить в реальность происходящего.

И осознать возможные последствия.

– Айлин, – шепнула Дорна, оказавшись рядом. – Ты чего застыла?

– Все нормально, – ответила я, не отрывая взгляда от сцены.

Нет, не нормально. Совсем не нормально.

Я чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжелое, горячее. Не страх. Злость. На нее. На себя. На эту дурацкую церемонию, где она стоит на сцене и улыбается, а я должна делать вид, что ничего не произошло.

Ее взгляд скользнул по залу и остановился на мне.

Я нагло уставилась в ответ, и не подумав опустить взгляд или отшатнуться. Никогда от нее не бежала и сейчас не собираюсь.

Тетя чуть приподняла бровь, с усмешкой отвела взгляд и звучно закончила:

– Вместе мы сделаем Хармар академией, равной которой нет во всем королевстве!

Зал взорвался аплодисментами.

Я тоже похлопала, почему бы и нет? Тетушка всегда была хорошим оратором и умела толкать вдохновенные речи. Особенно если за ее спиной стоял мой дядя, который был готов профинансировать любые ее желания и амбициозные проекты.

– Айлин! – Дорна дернула меня за рукав. – Все, пора выводить своих.

Я кивнула. Взяла себя в руки. И пошла.

– Нечистеведы? – спросила я первого попавшегося парня, и голос прозвучал ровно, словно ничего не случилось.

И так было понятно, откуда он, учитывая цветовое решение формы, но этот оклик скорее для него, чтобы понял, к кому именно обращаются.

– Да, – ответил студент.

– Выходите через левый выход, дальше – по коридору, потом направо. Там вас встретят.

Работа помогла.

Пока у тебя есть обязанности – страдать некогда, ведь есть дело, которое нужно сделать.

Студенты шли, я их направляла, и постепенно злость остывала. Не исчезала, нет. Просто превращалась во что-то холодное, тяжелое, оседала где-то в груди и не собиралась уходить.

Когда последний первокурсник скрылся в дверях холла, я выдохнула и прислонилась к стене.

– Айлин.

Я подняла голову. Кайшер стоял напротив, а за его спиной уже пустел зал, служащие гасили свет, и наше маленькое пространство в проходе казалось островком тишины.

– Вы сегодня молодцом, – сказал он. – Справились и с рассадкой, и с выводом.

– Спасибо. – Я попыталась улыбнуться.

– Но вид у вас такой, будто вы готовы прожечь дыру в сцене. – Он чуть склонил голову. – Что случилось?

Я посмотрела на него. На его спокойное лицо, на то, как он стоит, слегка прислонившись к стене, словно у него в запасе целая вечность.

– Ничего, – сказала я. – Просто… не ожидала.

Он подождал подробностей, но их не последовало.

– Вы знали? – спросила я наконец. – Что именно Морвенна Рейнвуд станет ректором? Почему ее имя до последнего держалось в секрете?

Кайшер посмотрел на меня долгим взглядом.

– Знал, – сказал он. – Потому что леди Рейнвуд изначально должна была стать ИО ректора, но в итоге получила полноценную должность.

– Она моя тетя… – сказала я. – Наверное, вы уже поняли.

– Мы знакомы, – спокойно ответил он. – Она же супруга Теодора. А еще… у вас есть много общего. В основном взгляд.

– Взгляд? – Я невольно усмехнулась. – Мы не похожи.

Было некоторое подозрение, что я пошла в своего кровного отца, потому что с другими родственниками общих черт не наблюдалось.

– Так я и не говорил, что похожи, тем более ничего не говорил про глаза. Взгляд, а точнее, его эмоциональное наполнение. Вы смотрите на нее как на неприятного чужака, а вот она… она как на врага.

Я не знала, что ответить, хотя бы потому, что он был прав. Тетя действительно терпеть не могла что мою маму, что меня. И надо сказать, что у этого даже были логичные причины, правда, поняла я это только лет в тринадцать, когда впервые обернулась.

– Если понадобится помощь, – сказал он тихо, – вы знаете, где меня найти.

Я кивнула. Он развернулся и ушел, а я осталась стоять в пустом зале, глядя на трибуну, где еще минуту назад стояла моя тетя.

– Она ректор, – сказала я вслух. – Что ж, посмотрим.

Но долго грузиться мыслями о будущем я не смогла, потому что посильная аспирантская помощь потребовалась уже в другом месте.