Утро обычно действует отрезвляюще и развенчивает волшебство всех вечерних или ночных событий. Это не стало исключением.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и чувствовала, как мысли неторопливо текут, но ни одна не задерживается надолго. Я хватала их, как рыбин из воды, бегло осматривала и отпускала дальше по течению. Финик уже проснулся и возился в своих сокровищах, а вот Хильда даже не делала вид, что дремлет, а просто беззастенчиво пялилась!

– Ты чего такая задумчивая? – не выдержала наконец сова.

– Ничего, – ответила я, отворачиваясь к стене.

– Ага, – хмыкнула в ответ фамильяра. – У тебя лицо такое, будто ты всю ночь не спала, а решала судьбы мира.

– Может, и решала, – буркнула я.

– И к чему пришла?

– К тому, что жизнь слишком короткая, чтобы переживать из-за ерунды.

Хильда издала звук, похожий на смешок, и снова замолчала.

Обычно после всех романтических мероприятий в головах у девочек возникает очень много вопросов.

А я ему правда нравлюсь? А что все это значит? А что потом будет? Пригласит ли на следующее свидание? А серьезные ли у него намерения?

В общем много-много всего, по сути – ерундового.

Но я еще когда возвращалась в общагу, для себя решила, что это было просто мое маленькое приключение. Очень симпатичный парень, очень хорошо подвешен язык в плане болтовни, так что я просто отлично провела время и не обязана представлять, как мы с ним станем нянчить внуков.

Просто расслабилась! Мне, в конце концов, уже двадцать три года, когда, если не сейчас?!

Объективно все мои приключения должны были пережить свой расцвет еще в Торнвудском университете, но вот не сложилось.

В этот момент раздался тихий стук в стекло, и я повернула голову, наблюдая за тем, как Хильда перелетает на подоконник и приоткрывает створку, пуская в комнату волшебного бумажного посланника. Поймав искрящуюся серебром «птичку», я развернула ее.

«Доброе утро, красивая девушка!

Надеюсь, что ты хорошо спала. Как насчет того, чтобы все же обменяться адресами почтовых шкатулок?

Пожалуй, как джентльмен, начну первым.

Буду ждать от тебя письма».

И чуть ниже аккуратной вязью были выведены символы адреса шкатулки.

Я провела по ним пальцем и прикусила нижнюю губу.

Первым порывом было сразу же написать Каю, рассказать, как у меня дела… в общем, сделать первый шаг в бездну совершенно незнакомых мне отношений. Сердце билось как сумасшедшее, хотелось глупо улыбаться и, возможно, даже пискнуть от девичьего восторга!

Позволить себе что-то настолько обычное, настолько настоящее… но вот только, а есть ли у меня право на это? Я уже давным-давно решила, что, к сожалению, ничего более близкого, чем дружба, в моей жизни случиться не может.

Потому что моя физиология до сих пор преподносит неприятные сюрпризы, которые я не в силах контролировать. У меня могут отрасти когти, могут, как недавно выяснилось, поменять цвет глаза, хотя я и закапывала капли. Да один Единый знает, что еще может произойти!

Собственно, именно поэтому я настолько легко позволила себе вчера поцелуй. Если бы я могла предположить, что с этим чудесным мужчиной я на самом деле буду встречаться, то о таком быстром физическом сближении, разумеется, не могло бы идти и речи.

А так… я просто слаба. Мне захотелось тепла и романтики, и рядом был тот, кто смог все это дать. А о том, кто он и зачем это делает, – я думать вообще не хотела!

Хотя бы потому, что если начинать задаваться вопросами, то вся история мальчика Кая шита белыми нитками. Тут ли он учится? Точно ли аспирант? Особенно подозрительно то, что он, так мастерски развязывая язык мне, сам про себя практически ничего не рассказывал.

И варианты на тему того, кто он на самом деле, у подозрительной меня тоже присутствовали! Я же не тупая, в конце концов, что бы ни трепала Лира.

Но так уж сложилось, что на данном этапе у меня вполне сознательная страусиная позиция жизни. И пока мне выгодно не думать и не замечать – я буду этим заниматься.

В общем, отвечать мальчику Каю я точно не стану.

Приняв это решение, я соскребла себя с кровати и, собравшись, отправилась завтракать, а после побежала помогать Ревору.

В виварии он порадовал меня тем, что не далее как сегодня утром пришло письмо от декана со списками допусков к разным разделам. И мой допуск оказался прям очень высок! Я могла работать с самыми опасными секциями, включая контакт с нечистью второго класса без прямого надзора.

Стало приятно. Судя по всему, профессор Эйдан теперь достаточно высоко оценивал мои щитовые навыки, и не исключено, что поэтому занятия и прекратились. Хорошо, да?..

Хорошо.

В общем и целом день прошел неплохо. Мне от души подняла настроение стычка с какой-то компанией. В нее входили красивые девицы, в том числе и та, что пихнула меня в библиотеке, а также незнакомые парни, судя по форме, с боевого факультета.

Но это даже стычкой было не назвать, потому что мимо удачно проходил Кристиан, который со свойственной ему простотой сказал, что за слова-то надо отвечать, мальчики. А потому вы можете пройти со мной прямо сейчас на полигон.

А вот девочек он бить не может, но понимает, что тем за слова тоже очень, ну просто очень хочется ответить! А потому можно легко и просто позвать ту же Дорну, и она поможет это сделать…

Почему-то никто никуда не захотел идти, что с самим Крисом, что звать прекрасную северянку.

Мы с бывшим товарищем по университету вместе отправились на обед, а потом и в библиотеку, поскольку в его аспирантской жизни началось страшное – стратегия и тактика. А точнее, воз и маленькая тележка информации о них. Кристиан же, как оказалось, действительно очень паршиво воспринимал текст. Зато как выяснилось – отлично читал карты и схемы!

В итоге я, наверное, час посвятила тому, чтобы найти для Криса наиболее технические и схематичные книги. Но в итоге мы преуспели!

С моим обучением по-прежнему возникали проблемы, так как нужные мне тома вернули… но тотчас взяли на руки другие люди. И, судя по всему, леди Таринис, нашей книжной госпоже и повелительнице, эта ситуация тоже не очень нравилась, потому что она прямо спросила у меня, какие именно книги приоритетны, и оформила на них резерв на мое имя. Стало быть, как только закончится разрешенный период удержания на руках, их не смогут забрать заново. А стало быть, они наконец-то попадут в мои руки!

А пока я довольствовалась тем, что есть в фондах очного доступа. И надо сказать, что жаловаться было совершенно не на что, так как коллекция в Хармарской академии была мало того что богатая, так еще и любовно ежегодно пополняемая. Вот как раз недавно пришли экземпляры из научной периодики за прошлый год, и сейчас я листала их, знакомясь со статьями, которые перекликались с моими темами.

Скоро мне тоже придется посылать в журналы свою работу. А пока грызем гранит науки в читальном зале…

Хватило меня еще часа на два, но заставлять себя и дальше я не видела смысла. В конце концов, только начало учебного года и ускориться я еще успею!

А потому собралась, попрощалась с леди Таринис, помахала Крису и сбежала по ступенькам крыльца.

После душного помещения парк дышал прохладой, и возвращаться под крышу, пусть и домашнюю, отчаянно не хотелось, а потому я просто пошла бродить куда глаза глядят.

Спустя несколько минут сошла с гранитной дорожки на гравийную и двинулась меж деревьев – туда, где за аккуратными аллеями начиналась более дикая часть парка. Слева стояла башня нечистеведения, и чуть дальше за ней – комплекс вивариев и полигоны.

Но я забрала вправо, кажется, там дальше должно быть озеро… Поплутаю немного в свое удовольствие и выйду к воде.

Состояние у меня было самое медитативное…

Немного помешало ему то, что над головой что-то прошуршало. Я подняла взгляд и увидела, как из-за ветки вынырнула уже знакомая бумажная птичка. Она покружила надо мной, будто дразнясь, а потом опустилась прямо на раскрытую ладонь.

Разворачивала я ее с тяжелым сердцем.

«К тебе на удивление тяжело подобраться, Айлин Тарри.

Ты уверена, что даже начинать не хочешь?

Нам ведь обоим понравилось».

– Какой ты настойчивый, – проворчала я, убирая бумажку в карманчик сумки. – Да, понравилось! Но у меня есть мозги! К сожалению…

Я пошла дальше. Сумерки начали опускаться, ноги уже заныли от долгой ходьбы, а лавочек, как назло, не было видно. И потому, заметив в отдалении просторную беседку, я возрадовалась и ускорила шаг, направляясь туда.

Беседка оказалась старой, деревянной, с резными перилами и покатой крышей, покрытой мхом. Где-то внизу тихо журчал ручей, и воздух здесь был особенно свежим, пахло влажной листвой и землей.

Старые доски отозвались скрипом под моими шагами. Я высунулась, осматриваясь, и поняла, что по ту сторону беседки действительно протекает маленький ручей – прозрачный, быстрый, с каменистым дном.

Лишь развернувшись и с размаху плюхнувшись на скамью, я поняла, что не одна.

И если бы кто-либо когда-нибудь попросил меня рассказать, как выглядит воплощенный соблазн, то я бы описала Кайшера Эйдана. Он сидел на лавочке напротив, достаточно близко к входу – ума не приложу, как я могла его не заметить!

Расслабленная поза, вытянутые длинные ноги, одна рука лежала на бедре, а вот вторая крутила бокал с вином. Рядом стояла бутылка, лежало уже надкусанное яблоко и раскрытая книга.

А еще он был в очках!

И выглядел он в них, как говорила одна моя знакомая, – трусослетательно! А мне за свои как бы надо держаться…

– Добрый вечер, Айлин. – Мне отсалютовали бокалом.

– Здравствуйте, профессор Эйдан, – несколько нервно откликнулась я и торопливо подорвалась со скамьи. – Прошу прощения, что помешала вашему уединению.

Я успела сделать всего несколько шагов и замерла, потрясенно наблюдая, как вокруг строения кружевом возникает щит. И сдается мне, что щит непроницаемый изнутри!

Мельком посмотрела на декана, который в свою очередь выжидающе пялился на меня и, судя по всему, ожидал каких-то интересностей. И как же мне достойно развлечь джентльмена, а? С разбегу впечататься в щит? Лбом или боком тоже можно?

В задумчивости покачавшись на каблуках, я развернулась, сделала два шага назад, присела на скамью, тщательно расправила юбку и только после этого спокойно произнесла:

– Слушаю.

– Что именно? – Он не сдвинулся с места, лишь изогнул темно-серебристую бровь.

– Вы явно настроены на общение.

А дальше произошло то, что я с радостью внесла в список достижений своей силы воли! Я стойко выдерживала взгляд Кайшера Эйдана целых сорок секунд!

И может показаться, что этого мало! Но если с тобой в гляделки играет самый красивый мужчина в твоей жизни, перед которым невозможно не растечься лужицей, – это уже о-го-го!

– Вина? – вдруг самым светским тоном предложил декан. А потом снял очки и положил их рядом со стоящей на скамье бутылкой.

Мне немножечко полегчало, но не очень сильно.

– Спасибо, откажусь.

– Смотрю, моя прекрасная леди настроена исключительно на деловой лад.

– Так уж вышло…

– Ладно, Айлин, раз ты настаиваешь, я перейду к сути. – Он неопределенно повел рукой, и в бледном вечернем свете сверкнуло змеиное кольцо-печатка. – Помнишь, с чего началось наше знакомство?

– С того, что вы не хотели жениться, – нервно напомнила я.

– Так вот, я передумал. – Кайшер поднял бокал и сделал неторопливый глоток, глядя на меня поверх края. – И в целом меня совершенно не смущает ни количество твоих косметических изменений, ни даже сто золотых, вложенных в грудь.

Пауза.

– Надеюсь, ты смиришься с моим носом, благо кроме него у меня есть масса других достоинств. И вообще, хорошо, когда все недостатки мужчины сводятся к такой мелочи.

При первой встрече я думала, что там сплошные достоинства! А в итоге он оказался странным, подозрительным типом, который мне почему-то очень нравится!

– То есть вы решили жениться? – решила уточнить я.

– Верно.

– На мне?

– Да. – Он чуть подался вперед, упираясь локтями в колени. – Надо признать, с момента нашего знакомства я очень много и часто думаю о тебе. И хотел бы иметь возможность воплощать свои мечты не только… – он неопределенно повел рукой, – так сказать, в теории.

Я покраснела, поняв, что он имеет в виду, но все равно старалась держать себя в руках.

– И?

– Странный вопрос, я ведь уже все озвучил. Ты должна согласиться.

– Почему?!

– Потому что я согласен, – сказал он с такой спокойной уверенностью, будто это и правда исчерпывающий аргумент. – Мне это совсем не свойственно.

Блестящая логика. А мне можно такую? Даже не навсегда, просто на пару недель!

Ла-а-адно.

Я драматично прижала руку к груди и с трагическим вздохом сообщила:

– К сожалению, вынуждена отказать. Хотя мне очень, ну просто очень приятно! Но брак с вами нарушит все мои принципы.

Судя по усмешке на губах декана, он прекрасно понимал, что я снова пытаюсь выкрутиться, но послушно «повелся» и задал вопрос:

– Какие именно?

– Я решила, что выйду замуж только за невинного мужчину.

Я получила ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая за неподдельным изумлением на лице Кайшера Эйдана. К такому он явно не был готов, потому что на секунду рука с бокалом замерла в воздухе, а изгиб бровей стал еще круче.

– Что?..

– За девственника, – невозмутимо пояснила я.

– Что?!

– Приличного юношу до свадьбы должен ласкать только ветер. А на вас, извините, как говорят в ювелирном деле, – пробы ставить негде.

– С чего ты так решила?

– Красивый же, – пожала я плечами с самым невинным видом.

– Никогда бы не подумал, что меня подвергнут сексизму именно в такой ситуации, – произнес он с такой интонацией, что было совершенно непонятно, обижается он или нет.

– Рада, что открываю для вас новые горизонты.

На меня посмотрели очень мрачно. Потом мрачность немного рассеялась, и взгляд стал другим – серьезным, внимательным.

– Ладно, я понял. Ты не хочешь выходить замуж.

– Не хочу.

– В принципе или конкретно за меня?

– А это сейчас важно?

– Очень, – сказал он, и в его голосе не было ни капли иронии.

Я посмотрела на него. Он смотрел на меня – спокойно, без улыбки, ждал.

– В принципе, – сказала я наконец.

– Я тебе нравлюсь?

Мне совсем не нравилось, куда зашла наша беседа.

– Вынуждена напомнить, что я – ваша аспирантка. И я приехала сюда учиться. А не для того, чтобы давать повод для слухов – а они уже ходят, и вы наверняка об этом знаете. Говорят, что я вешаюсь на профессоров. Что место в аспирантуре я купила. Что в Торнвуде я работала не головой. – Мой голос звучал ровно, и я этим гордилась. – При всем моем уважении – нет.

Он слушал, не перебивая. Когда я замолчала, он тоже немного помолчал. Потом медленно поднялся, пересек беседку и склонился надо мной, опираясь одной рукой о бортик.

– Всех дураков не переубедишь, Айлин, – сказал Кайшер. – Да и не обязательно это делать. Можно просто воспользоваться тем, что есть.

– О чем вы?

Я цеплялась за этот последний официоз, как утопающий за спасательный круг. Он поднял руку и медленно, давая мне время отстраниться, коснулся моего запястья. Провел кончиками пальцев по нежной коже, оставляя за собой россыпь мурашек и дрожь, что рождалась в глубине тела.

– У мужчины моего положения есть возможности, Айлин. Во всех смыслах. Я понимаю, что предложение, возможно, прозвучало неожиданно… поэтому предлагаю встретиться через несколько дней и все обсудить.

– Что? – устало спросила я.

– То, как нам жить дальше, – усмехнулся он. – Учитывая, что ты меня не берешь, а я тебя не отпускаю.

– Господин декан… – Я осеклась и развела руками, не в силах придумать новые аргументы.

– На сегодня все. – Он отстранился, сделал пару шагов назад и щелкнул пальцами, заставляя щит побледнеть и пропасть. – Извини, что пришлось задержать тебя для разговора таким образом. Обычно я так не поступаю, но ты… весьма неуловимая особа, когда дело касается отношений.

– Может, стоило понять намек? – мрачно спросила я.

– Я же мужчина, у меня с этим сложно, – тихо рассмеялся Кайшер и, вернувшись на свою скамью, откинулся на спинку. – В общем, подумай, Айлин. Я не тороплю.

Я бросила на мужчину внимательный взгляд, он на прощание отсалютовал мне бокалом, и я выскочила из беседки как ошпаренная. Хотелось уйти размеренным шагом, не оглядываясь, но сила воли подсказывала, что на нее уже не стоит рассчитывать, поэтому я удалялась торопливо, почти бегом.

Иногда я думаю, что мне очень повезло в свое время встретить Финика. Потому что в него еще в подростковом возрасте ушла какая-то моя истерическая частичка, которая может орать, метаться и паниковать.

А что по итогам разговора с деканом… я осталась верна своей страусиной позиции.

Все, о чем я позволила себе размышлять, – где же для Кайшера выгода в том, чтобы на мне жениться? Получалось, что или он снизошел до рекомендаций кого-то высокопоставленного, о чем упоминал на первой встрече, или ему нужна ширма от поклонниц в академии (но тут вопрос почему именно сейчас), или все банально – красавец-профессор воспылал ко мне невиданной страстью! Днями не спит, ночами не ест, все про Айлин Тарри думает!

Ну или еще какая-то четвертая, пока неочевидная причина.

Ни во что из этого я не собиралась погружаться!

Хотя, если так прикинуть, то, возможно, у нас могла бы выйти красивая свадьба. В каком-нибудь храме с белоснежными стенами, я обязательно была бы в своем настоящем образе, распустила бы волосы, и лишь акцентные черные пряди нарушали бы безупречную белизну моего облика.

С другой стороны, просто белое платье – это скучно, потому на него можно добавить золотистых кружев на подол и корсаж… и Кайшера одеть в парный мне костюм! Было бы величественно и красиво!

Мама рыдала бы в платочек, дядя Тед утирал скупую слезу умиления, а над нами летала Хильда, разбрасывая лепестки роз. Тоже, конечно же, белых.

Боже, Айлин, о чем ты вообще думаешь?

Я нервно хихикнула и отвесила себе мысленную оплеуху, но сразу успокоиться это не помогло. А потому, пометавшись полчасика возле общаги, я спокойно вернулась в комнату и… обернулась совой. Несколько часов полетов окончательно вынесли из меня всякие вредные мыслишки.