Глава двадцать вторая

В которой европейские события докатываются и до Москвы

Москва. Кремль. Рабочий кабинет императора Михаила Александровича

29 апреля 1918 года

— Государь! Пришло время принимать решение. Мы должны наконец-то высказаться определенно! Этого от нас требуют и Лондон, и Париж, и даже Вашингтон!

— А эти чего-то требуют? С какой стати? Сами отошли в сторону, пропустили удар из-под воды, обосрались, и еще имеют наглость мне что-то высказывать!

Император от действий так называемых союзников откровенно устал. И поэтому периодически срывался, вот и сейчас еле удержался, чтобы не применить нечто более вульгарное из петровских загибов. Но Брусилов был прав, пора всё-таки как-то определиться. И Пётр отлично знал, как и что ему предстоит сейчас сказать. Не хотелось, но всё-таки надо! Но сначала решил всё-таки чуток протянуть время:

— Алексей Алексеевич! А не доложите ли мне для начала, что там, в северной Франции происходит? Тем более, что через два часа должен состояться ваш ежевечерний доклад, так давайте мы его перенесем на сейчас!

— Не возражаю, государь!

(Амьенский прорыв Германской армии в ходе весенней кампании 1918 года)

Генерал развернул и прикрепил к установленной доске крупномасштабную карту Севера Франции, на которой стрелками были указаны направления ударов стран Оси.

— Государь! Третьего апреля операцией под Аррасом началось наступление Центральных держав. Была произведена бомбардировка бомбами с отравляющими веществами меловых катакомб вблизи города, где располагались тайные казармы британцев. Сама бомбардировка не нанесла более или менее значительного ущерба: по нашим данным речь идет примерно о полутора тысяч погибших, но намного больше получили отравления и выбыли из строя. Это примерно двенадцать-тринадцать тысяч человек. При наличии индивидуальных средств химической защиты эффективность применения этого вида вооружения не столь значительна, как это считается обывателями. Но облако отравляющих веществ ветром сносило на город. Вот там погибших было много, главное же — возникла паника! Удар был нанесен под утро, и почти одновременно с ним, после двухчасовой артподготовки Семнадцатая армия Отто фон Белова ударила с двух направлений в сторону Арраса. Наступление развивалось успешно, за сутки войска кайзера преодолели восемь километров и вышли к укреплениям на окраине города, где их остановили срочно выдвинутыми резервами. Четвертого апреля началось всеобщее наступление на всем Западном фронте, впрочем, первоначально проводили лишь разведку боем, но на некоторых направлениях странам Оси удалось продвинуться на несколько десятков километров. Наибольший успех в этих отвлекающих боях пришелся на долю австрийской армии, которая сумела захватить Витри-ле-Франсуа.

Брусилов взял небольшую паузу. Налил воды из графина и сделал несколько крупных глотков.

— Утром шестого апреля германская группировка нанесла главные удары этой кампании: Шестая армия Фердинанда фон Кваста прорвала фронт у Азбрука, и стала развивать успешно наступление, отсекая французские и бельгийский части от британских экспедиционных сил. Тут кайзеровским армиям сопутствовал успех: они заняли Фрюж и после подключения в наступление Первой армии Фрица фон Белова сумели прорваться к Ла-Маншу на линии Этапль — Булонь-сюр-Мер. В ходе боев Шестая французская армия отступила к Кале, а Бальгийская — к Дюнкерку. Обе группировки сейчас просто перемалываются тяжелой артиллерией германцев.

— Их не пытаются эвакуировать? — удивился император. Впрочем, подумав, кивнул, разрешив Брусилову продолжать дозволенные речи.

— Второй основной удар нанесли из района Камбре силами Второй армии под командованием Георга фон дер Марвица. Генерал применил интересную тактическую новинку: во время артподготовки авиация выкинула на позиции англичан бомбы со слезоточивым газом и множество дымовых снарядов и бомб. Уверенные, что начинается очередная газовая атака, британцы облачились в средства защиты, но под прикрытием дымовой завесы к передовым позициям подобрались не только штурмовые группы, но и линейная пехота, которая мгновенно заняла первую линию окопов. Слезоточивых снарядов было немного, и германцы наступали налегке, а вот британцам противогазы и иные подручные средства защиты серьезно мешали вести линейный бой. На этом участке наступление развивалось тоже успешно, особенно после ввода в прорыв Седьмой армии Макса фон Боэна и Третьей армии под началом Карла фон Эйнема. Германские силы заняли Амьен, чем поставила союзников в весьма сложное положение. Британские экспедиционные части оказались отрезанными от основных армий Третьей Республики, а после успешного развития наступления противником, занявшим Абвиль, еще и разрезанны пополам. Совсем недавно пал Руан, таким образом, Первая и Пятая британские армии прижаты к Проливу и отступают к городу Берк-Пляж. Впрочем, там нет удобной гавани для организации эвакуации, но и иного выхода у союзников нет — германцы атакуют по всему фронту, имея подавляющее преимущества при наступлении. Англичанам не помогла и контратака танковых сил — ее смели огнем тяжелой артиллерии, которую немцы намного лучше и успешнее концентрируют в совершенно невообразимых количествах, при этом свершено не экономят снаряды. Третья и Четвертая британские армии удерживают прибрежную полосу примерно от Дьепа до Гавра, с опорой на последний порт, в который прибывают жиденькие подкрепления и через него осуществляется снабжение этих армий, пока что они соприкасаются с французскими войсками, пусть и на небольшом участке фронта. Думаю, об эвакуации этих войск разговор пока что не идёт.

— Алексей Алексеевич! Как вы считаете, чем вызваны успехи германского весеннего наступления?

— Во-первых, это преимущество в живой силе! В направлениях главного удара, по нашим данным, кайзеровская армия имела четырехкратное преимущество в живой силе. Кроме того, немцы имели более чем семикратное превосходство в артиллерии, и расходовали громадное, немыслимое количество снарядов. Целые парки выстреливались за сутки! Третий фактор: каким-то образом германская армия сумела преодолеть отставание в бронированной технике. Отмечено активное применение бронеавтомобилей и даже танков, при этом они использовали их массированно, после подавление артиллерийских батарей противника. Считаю, нам необходимо изучит опыт удачного применения бронетехники, государь. Британский опыт использования танков удачным не назовешь. А вот германцы сумели использовать их весьма эффективно.

— Как вы оцениваете общую ситуацию на Французском фронте?

— Сейчас наступление германской армии прервали начавшиеся весенние ливни. Думаю, что к середине мая земля снова просохнет, и германские войска продолжат наступление. Ситуация для них более чем благоприятная. Смогут ли союзники без помощи американцев удержать ситуацию? Не уверен. Сейчас Второй Рейх имеет все возможности закончить войну своей победой. Ну, или, как минимум, свести всё дело к ничьей, но выгодной именно Берлину. Всё решится этим летом, государь.

— Перспективы?

— Союзники могут попытаться срезать Руанский язык. Сходящийся удар французов и британцев просто напрашивается в этой ситуации. Думаю, предстоит эвакуация двух окруженных армий лаймов. После чего, если немцы не добьют бельгийцев и Шестую французскую армию, то и их. У войск кайзера будет шанс подойти к Парижу. Возьмут его или нет — вопрос. Но всё может случиться!

— Какова ситуация в нашей армии?

— Согласно вашему приказу, государь, резервные полки демобилизованы. Солдатам объяснили, что только участники боев получат дополнительные наделы земли. Это дало свой результат: порядка двенадцати процентов солдат выразили готовность отправиться на фронт и принять участие в боевых действиях. Это позволило нам провести частичную демобилизацию и фронтовиков — порядка двадцати процентов личного состава, кому идти домой определяли по жребию. На границах с центральными державами у нас незначительные силы прикрытия границы. Восстанавливаем приграничные укрепления. Иных работ не ведем. Согласно нашим планам, перебрасываем части на Кавказ и в Персию. Значительные резервы выделены для Царьградской армии, которая продолжает наступать в Анатолии.

— Стратегически ничего не изменилось, я правильно понимаю?

— Так точно, государь. Действуем согласно нашим планам.

— Хорошо! Алексей Алексеевич! Я сегодня выезжаю в Петроград. Соберу послов наших так называемых союзников и объявлю, что Россия выходит из этой войны и заявляю о нашем нейтралитете. Ни одного русского штыка эти зарвавшиеся плутократы не получат! А то хотят всё получить, а еще, чтобы мы за это и платили! Ну уж нет! Совершенно обнаглели! Но теперь спесь с них сойдет: говорят, германские «чемоданы» очень способствуют приведению мыслей в порядок. Теперь наши дела: Османская империя капитулировала, но их генералы продолжают сражаться в Сирии, Персии и Анатолии. Этим надо воспользоваться. Войну с остатками Османской империи довести до конца. Нашими стратегическими задачами станут полный вассалитет Персии. Учтите, их морские порты должны стать нашими военно-морскими базами, а Каспийское море — внутренним озером Российской империи! И нам обязательно необходимо занять всю Сирию и Палестину. Основной упор на Кавказский фронт! Летнее наступление должно расставить там всё по своим местам. И вот еще что! Переговорите с Вандамом. Его беспокоят шевеления в Китае. Подумайте, как усилить это направление, чтобы японцы не перевозбудились. Они пока нам вроде как союзники, но после объявления о нейтралитете могут свою позицию поменять.

— Сегодня же переговорим, государь.

— В таком случае… с Богом, Алексей Алексеевич! Жребий брошен!