Глава четырнадцатая

В которой происходит исторический Венский саммит, если его можно так назвать

Вена. Дворец Хофбург — зимняя резиденция австрийского императора

23 февраля 1918 года

Для правителя империи, которая вела тяжелейшую изнурительную войну Карл Франц Иосиф (он же Карл I) был неподобающе молод! Ему летом прошлого года минуло тридцать лет! С одной стороны, империя уже устала от императора Франца Иосифа, которого можно было сравнить с Кощеем Бессмертным из русского фольклора: старик держался за жизнь и за власть, как паук держится за свежепойманную муху. Это типчик сумел пережить столько своих молодых родственников, что такому феномену долголетия дивилась вся Старушка Европа. Своим подданным император успел осточертеть, хуже пареной репы. Вспомните «Бравого солдата Швейка», чтобы признать его безумным достаточно было того, что он выкрикнул: «Да здравствует император Франц Иосиф!». Чем не показатель отношения к монарху в обществе? А тут молодой, толковый, энергичный! Это я имею право не верить молодым и энергичным! Я уже старый и пожил! А вам пока еще положено! В общем, дело было вечером и происходило оно в Хофбурге — зимней резиденции австрийских императоров.

(император Карл I)

Говорят, что исторические события требуют соответствующего интерьера. Монархов коронуют в каком-либо большом соборе, Италию объединяли в театре, до сих пор вся их политика — сплошной спектакль для бедных, партии проводят свои сборища в самых больших концертных залах… ну и так далее… Так вот, событие, происходящее в кабинете молодого императора Карла, несомненно, к числу исторических относилось, вот только интерьер для него выглядел совсем каким-то невзрачненьким, да и свидетелей практически не было, только двое: император Австро-Венгрии Карл I и Германии Вильгельм II. Место события: рабочий кабинет Карла Франца Иосифа. Сидя за своим роскошным столом из драгоценных пород дерева, Карлу хотелось раствориться и исчезнуть. Ибо его коллега по монархическому ремеслу пребывал в состоянии не просто гнева, а праведной ярости. И весь разговор происходил на повышенных тонах. Говоря простым языком: Вилли орал и ругался, как сапожник, который попал молотком себе по пальцам.

Причина столь вызывающего шкандаля была проста и очевидна (для знающих людей). Австрийский император санкционировал переговоры с союзниками по Антанте (точнее, Францией) в конце прошлого года. Причем сепаратное соглашение сорвалось из-за твердой позиции канцлера империи, который не хотел жертвовать интересами государства, но вот Карл был готов заключить договор даже на самых невыгодных условиях. И вот, старина Вилли об этом узнал (не без помощи полковника Николаи, а тот через агентов Вандама, который не так давно переподчинил себе иностранную разведку). А как ему не узнать-то? Дело полковника Редля[1] цветет и пахнет изо всех сил! Или вы считаете, что он был единственным агентом российским в Вене? Могу вас успокоить! Расходы многих важных особо намного превышали их доходы, а компенсировать разницу старались кто во что горазд![2]

— И как я могу теперь рассчитывать на своего союзника? Ты предал наш союз, ты предал германские нации! Мелкий жулик на троне великой монархии![3] Вот до чего докатилась империя Габсбургов! Карл! Что ты можешь проблеять в своё оправдание?

Карл Франц Иосиф с сожалением посмотрел на недопитый бокал лафита, который только-только пригубил, как начался разнос от «старшего брата», перевёл взгляд на нетронутый стакан с бурбоном (эта доза предназначалась Вильгельму, но он к ней даже не прикоснулся) и тяжело вздохнул. Сказать ему было нечего. Кайзер был прав, оценивая масштаб этой личности — слишком мелкий, слишком подлый, слишком самолюбивый типчик, впрочем, чтобы достичь высот в политике ему просто не хватило опыта — в остальном, вполне обычный Габсбург.

— Раз ты говорить не желаешь, брат мой (эта фраза прозвучала издёвкой), то скажу я. С это момента ты сидишь на троне и ничего не решаешь!

От этой фразы Карл даже как-то подпрыгнул, сидя в кресле и набрал воздуху в грудь, очень может быть, что хотел что-то возразить.

— И кто тебе сказал, что ты можешь что-то тут вякать[4]? — рыкнул в ответ кайзер Вилли. — Или тебе напомнить, что армия фельдмаршала Макензена стоит в пятнадцати километрах от Вены?

Надо сказать, что к этому разговору кайзер хорошо подготовился: в Вену тайно прибыли его агенты, армию Макензена, перебрасываемую с Румынского фронта на Западный, какие-то непонятные обстоятельства задержали в пригородах австрийской столицы. Да и почетный эскорт императора состоял из отборных гвардейцев, готовых по первому же приказу захватить Хофбург вместе со всеми его обитателями.

И вновь Карлу не нашлось что ответь, он мгновенно сдулся, как воздушный шарик и каким-то стеклянным взглядом установился на вожделенный бокал алкоголя. Всё, что ему хотелось в данный момент — это хорошенько так напиться!

— Выслушай меня и можешь вернуться к своему любимому лафиту. Обещаю, когда Париж падёт, я отберу Шато Лафит у Ротшильдов и подарю тебе! — последнее предложение прозвучало тоже с издёвкой. Кайзер позволил себе не сдерживаться. Слишком уж эти австрийские союзнички его достали. — Твоей армией командовать станет Макензен, в Вене расквартированы будут небольшие немецкие силы, чтобы никто не сомневался в его полномочиях. Гражданским управлением займется принц Максимилиан Баденский. Кстати, если у тебя возникнут дурные мысли по поводу нашего союза, то очень может быть, что в империи станут править Церингены, а не Габсбурги! Советую тебе очень крепко запомнить эти мои слова. И учти — я добрый император. Ты можешь оставаться сидеть на троне и наслаждаться выпивкой в любом разумном количестве. И ничего более! Твоя охрана будет подчиняться полковнику Хансу Фейге и состоять из крепких прусских гренадер. Я закончил!

Не прощаясь — кайзер вылетел из кабинета австрийского монарха, который, наконец-то смог дотянуться до бокала вожделенного лафита и опрокинуть его в себя, даже не почувствовав вкус и аромат напитка. Обычно так пьют русскую водку, но почему-то Карлу Францу Иосифу сейчас было всё равно что пить, даже чистый спирт! Главное — забыться в алкогольном дурмане, ибо такова цена ошибок. И за науку тоже надо платить!

* * *

Вена. Дворец Бельведер — временная резиденция кайзера Вильгельма II

24 февраля 1918 года

Накануне кайзер вернулся из резиденции австрийского монарха в Бельведер, который стал его временным пристанищем в столице союзника. При этом ему необходимо было наладить управленческие вертикали в государстве, встроив туда контролеров из Рейха, дабы последний союзник не вышел из альянса. Воевать в одиночку против всего мира Вильгельм не собирался. Размещением в Бельведере Карл пытался польстить своему берлинскому коллеге, и это ему удалось. Построенный в качестве подарка для единственному великому австрийскому полководцу — принцу Евгению Савойскому, дворец намекал на военные дарования кайзера Вилли. На самом деле это была грубая лесть: никаких полководческих дарований у Вильгельма не было и в помине. Зато был Большой Генеральный штаб. Вот там полководцев хватало, выбирай — не хочу. Есть и тактики, и стратеги, и гении логистики! Правда, после авантюры Гинденбурга с кое-кем пришлось без сожаления расстаться, но и осталось на кого опереться в случае чего.

Проснулся германский монарх на удивление рано. Вчера поздно лёг, почти ничего не ел на ночь, казался весь слишком погруженным в дела союза Центральных держав. Но встал — бодрым и готовым к новым свершениям. Завтрак с императором разделили прибывшие ночью адмирал Тирпиц и оберст Николаи. Несмотря на свои заслуги перед кайзером, Николаи пока что оставался полковником. Его должность ну никак не подразумевала генеральский чин, а кайзер хотя и понимал, что надо преданного слугу наградить, в тоже время был довольно скуп на награды. И требовал соблюдения приказов и положений прежде всего с себя самого. Впрочем, кое-что он для своего спасителя приготовил.

— Господа! Не знаю, какие новости вас привели в Бельведер, но у меня есть одна приятная новость для вас. Точнее, для барона Вальтера фон Николаи.

И император протянул полковнику патент на титул барона, который давал к его имени приставку «фон» и на земли, которыми теперь тот владел в Брауншвейге, неподалеку от места своего рождения.

— Прошу к столу! Все разговоры после принятия пищи!

В последние дни стол императора стал образцом показательной скромности. Вильгельм любил обильно и вкусно питаться, но сейчас демонстрировал свою близость к народу и стремление разделить с ним все трудности. Овсяная каша, тушеные овощи, копченая грудинка и отварные яйца — скромно и питательно. В качестве аперитива — рейнское светлое, в качестве десерта — натуральный кофе и скромная сдоба. Вот от хорошего кофе кайзер отказаться не смог, это было выше его сил. Так что сей напиток подавался сваренным по-турецки специально обученным кофешенком, которого Вильгельм возил постоянно вместе с собой.

— Итак, господа! Чем хотите меня порадовать? Или всё-таки расстроить? Что-то в последнее время хороших новостей стало совсем мало.

— Ваше Величество. На сей раз мы с важными новостями, а станут ли они хорошими или нет, зависит исключительно от ваших решений. — произнёс новоявленный барон. Вальтер оценил и то, что стал полноценным имперским бароном, а не землевладельцем «фрайхером», ибо барон — это барон, а фрайхер это нечто среднее между безземельным (служилым) рыцарем и уже полноценным владельцем поместья с соответствующим титулом. Император довольно кивнул головой. Полковник продолжил:

— Как известно. Американская группировка в Британии составляет две дивизии неполного состава под началом генерала Першинга. Это всего четырнадцать тысяч бойцов и примерно две тысячи технического персонала. Сейчас в портовом комплексе Хобокен формируется вторая волна доставки американских солдат. По нашим данным, основная тяжесть перевозки людей легла на захваченный у нас лайнер «Фатерланд», переименованный в «Левиафан», относительно новые океанские лайнеры «Мавритания» и «Олимпик», а также трансатлантический пассажировозы из так называемой «Большой четверки»: «Селтик», «Седрик», «Балтик» и «Адриатик». Задержка связана с тем. что на кораблях проводились работы по модернизации с целью увеличить их вместимость. По нашим данным, в «Фатерланд» американцы намереваются втиснуть те же самые четырнадцать тысяч человек, в «Мавританию» и «Олимпик» по одиннадцать тысяч и по шесть тысяч в корабли Большой четверки. Таким образом. за раз планируется перекинуть через океан не менее шестидесяти тысяч солдат и офицеров. Отдельно будет формироваться конвой с бронемашинами, пушками, танками, боеприпасами. Для этого привлекается полтора десятка трампов, которые пойдут в сопровождении серьезной охраны. Учитывая высокую скорость океанских лайнеров, они последуют без сопровождения. Военные решили, что секретность маршрутов их следования будет достаточной гарантией безопасности. Выходить будут почти одновременно: после четырнадцатого марта сначала «Фатерланд», на следующий день «Мавритания», еще через день «Олимпик», а потом по два лайнера каждые сутки. Ваше Величество! Нам удалось выявить эти маршруты!

— Это точные сведения? — брови императора непроизвольно полезли вверх. Он прекрасно понимал, насколько плотно такая информация будет храниться в штабах ВМФ Антанты. И поверить в то, что эти данные фактически, лежат у него на столе, император пока что не мог.

— Экселенц! Я привлёк для проверки несколько своих лучших специалистов, под жесточайшим требованием присягой сохранения секретности. Они подтвердили реальность этих планов графиков и маршрутов. — добавил от себя Тирпиц.

— Этот агент абсолютно надежен, ваше величество. — поддержал адмирал полковник, несколько опешивший от отповеди кайзера.

— Что вы предлагаете? — поинтересовался Вильгельм, удовлетворенный столь дружным отпором.

— Операция «Загонная охота», экселенц! — предложил Тирпиц. В нужный момент флот Открытого моря выходит к берегам Британии полным составом. Его цель –выманить на себя Гранд Флит и сражение с ним не проиграть! Это отвлекающий манёвр. Наши подводные лодки, часть из которых уже сейчас бороздят волны Атлантики, занимают позиции в точках пересечения с маршрутом движения с лайнерами противника. Мы разработали схему, которая гарантирует уничтожение всех кораблей. Потеря такого тоннажа пассажирских судов и большого числа военных заставит САСШ либо выйти из войны, либо принимать опосредованное участие.

— Ваше величество! Эта война не слишком популярна у американских избирателей, в стране сильны и позиции изоляционистов, которые изначально были против отправления в Европу Экспедиционного корпуса САСШ. Так что вариант для нас благоприятный более вероятен, нежели озлобленность их общества и решимость отомстить во чтобы то ни стало! — со своей стороны прокомментировал Вальтер Николаи.

— Господа! Господь дал нам первый шанс, когда вытащил меня из домашнего заточения. Второй шанс, когда мы смогли провести контрпереворот и избавиться от мерзких заговорщиков. И теперь мы получили третий шанс: не дать американским войскам высадиться в Европе! Действуем, господа! «И да поможет нам Бог!» —не без пафоса провозгласил кайзер Вильгельм II.

[1] Громкое дело начальника австрийской контрразведке, оказавшейся русским шпионом. Впрочем, утверждают, что агентом и любовником Редля был молодой австрийский художник Адольф Хитлер.

[2] В РИ эти события произошли в апреле 1918 года, когда тайную переписку о сепаратном мире выложил в печати премьер-министр Франции Клемансо.

[3] Император Карл и закончил плохо. После поражения империи пытался ее реформировать, чтобы сохранить свою власть. Из этого ничего не вышло. Революция окончательно поставила точку в монархическом устройстве Австрии, от которой быстро отделились Венгрия, Польша, Чехия и остальные периферические провинции. Дважды пытался вернуть себе хоть какой-нибудь трон, устраивая перевороты. Был арестован. Скончался в заключении. Официально — от воспаления легких.

[4] Естественно, Вильгельм использовал грубое выражение на немецком, но смысл его точнее всего передан именно этим словом. Русский и немецкий языки достаточно богаты на всякие ругательства и выражения неудовольства.