- Билли, правда, всё в порядке. Не волнуйся.

Джет подняла ноги с кофейного столика, чтобы он мог протиснуться мимо с пылесосом.

— Я уже закинул простыни в стирку, — прокричал Билли, пытаясь перекрыть гул и треск — машина наткнулась на залежи крошек. — Ты ложись на кровать, а я устроюсь на диване.

— Я не собираюсь выживать тебя из собственной постели, Билли.

Глаза Джет снова вернулись к монитору. Она изучала панорамы Ривер-стрит в Google Street View, кликая мышкой вверх и вниз — цифровой сталкер на охоте. Будто надеялась каким-то чудом отыскать там свой телефон, спрятанный в прошлом, в траве или в грязи.

— Мне нравится диван. Я и так иногда на нём сплю.

Билли Финни был никудышным лжецом. К тому же этот диван был куском хлама: комья пружин уже сейчас впивались Джет в бёдра.

Парень исчез в спальне вместе с пылесосом. Не выключая его, он дотянулся до баллончика дезодоранта и принялся распылять его по комнате, заглядывая в каждый свежеубранный угол. Пытаясь вдохнуть, Билли закашлялся от паров.

Джет улыбнулась про себя, не показывая зубов, и снова начала просмотр Ривер-стрит с самого начала. Из спальни донеслось очередное ругательство и какой-то шорох.

— Билли, прекрати переживать.

Она повторила это снова. Трудно было сосредоточиться, когда рядом кто-то так сильно нервничал.

Билли появился в дверях с маленькой коробочкой в руках.

— Подарили на прошлое Рождество. Так и не открыл.

Он вскрыл упаковку: внутри оказалась зеленая свеча в стеклянной банке. Аромат назывался «Кедровый восторг»[25]. Билли поставил её на кофейный столик, достал зажигалку из кухонного ящика и низко наклонился, чтобы поджечь фитиль. Крошечный огонек отразился в его стеклянных голубых глазах.

— Очаровательно. — Джет ухмыльнулась, глядя на него снизу вверх. — Вполне могу представить, как проживу здесь остаток своей жизни.

Билли убрал палец с кнопки зажигалки и бросил на неё многозначительный взгляд.

— Что? Это же смешно.

Джет хрипло рассмеялась, раз уж он не собирался. Обычно Билли смеялся над всеми её шутками.

— Я только заберу вот это, — пробормотал он.

Парень потянулся к рамке с фотографией, стоявшей в центре столика. Раньше её заслонял экран ноутбука, но теперь, когда Билли её поднял, Джет всё увидела. Женщина с темными кудрявыми волосами и сверкающими глазами; в руках у неё таяло мороженое, стекая по пальцам. Мать Билли. Миссис Финни. Бет Финни. Три имени для одного и того же человека. На снимке был и мальчик — те же волосы, то же мороженое, тот же холодный блеск голубых глаз. Тот Билли, которого Джет знала лучше всего: ему там было лет двенадцать.

Билли отвел взгляд. Джет сделала то же самое, притворяясь, будто ничего не заметила. Краем глаза она наблюдала, как он уносит фотографию и прячет её на верхнюю полку в шкафу.

— Тебе не обязательно всё прятать только потому, что я здесь.

- Ой, — выдохнул он, вспомнив о еще одном поводе для беспокойства. — Я храню запасной ключ под ковриком у входной двери. Тебе стоит взять его себе. Сейчас принесу.

Он принес ключ и, вернувшись к ней, положил его на стол прямо между её ступней. Дыхание Билли почти сбилось. Его взгляд зацепился за монитор.

— Это та самая улица, где твой телефон выключили?

Джет кивнула и задрала голову, чтобы посмотреть на него — Билли возвышался над ней, как башня.

— Знаешь кого-нибудь, кто там живет?

Билли закусил губу.

— Вроде нет. Думаешь, они там живут?

— Ну, после нападения они направились прямиком туда, — ответила Джет. — И выключили мой телефон вот в этом самом месте.

Она ткнула пальцем в экран, где Ривер-стрит пересекалась с Норт-стрит.

Билли задумался.

— Может, они просто ехали домой и вдруг поняли, что оставлять твой телефон включенным — плохая идея. Это ведь не значит, что они живут именно там, верно? Просто было по пути.

— Возможно. — Джет кивнула. — Значит, они живут где-то в северной части города.

Слишком много «возможно».

— Что у тебя есть еще?

Джет мельком глянула на каракули в своем открытом блокноте. Билли проследил за её взглядом.

— Немного. Полиция думает на Джей-Джея Лима, я это чувствую.

Билли наклонился ниже, опираясь на спинку дивана. Его голова нависла над её плечом.

— А ты? Сама-то веришь, что это Джей-Джей?

— Нет. Он на такое не способен. Но я стараюсь сохранять «открытый разум». — Она сделала паузу. — Ну… кто-то ведь уже проломил его мне, так что теперь он точно открыт.

На этот раз в уголке его рта почти промелькнула улыбка — щека дернулась. Впрочем, его глаза все еще выглядели странно: затравленные, но при этом чем-то занятые, постоянно в движении. Казалось, за ними происходит слишком много всего. Именно он видел её мертвой — ну, почти мертвой. Наверное, такие воспоминания не сразу блекнут. Джет не пришлось этого видеть, ей не пришлось переживать это после тех первых секунд, но она гадала, не выглядят ли и её глаза такими же затравленными. Ощущались они именно так: эта глубокая боль за правым глазом, тупое нытье и зуд под повязками. Недостаточно тупое; ей следовало принять еще кодеина. По крайней мере, доктор Ли дала ей «хорошие штучки».

Девушка поморщилась.

— Что такое? — Он наклонился еще ниже, чтобы поймать её взгляд. — Тебе нужны обезболивающие? Еда? Я могу приготовить что-нибудь, всё, что захочешь.

— Билли, всё нормально. Перестань со мной нянчиться.

— Мне нравится это делать.

Так было всегда. Билли был на девять месяцев старше. Джет не знала мира, в котором его не существовало. Всегда рядом, в соседнем доме.

«Эй, Билли, хочешь покататься на велах? Давай наперегонки! Эй, ты поддался мне, потому что я младше и меньше? Не смей поддаваться, Билли!»

«Здравствуйте, миссис Мейсон, а Джет дома? Я нашел лягушку и должен ей показать. Джет обожает лягушек».

Всё прекратилось, когда Джет исполнилось четырнадцать. Тогда её лучшей подругой стала София, забрав всё время и внимание. Билли не мог приходить, если София уже была там — это выглядело бы странно, два мира, которые не смешиваются. Джет и Билли переросли друг друга: больше никаких гонок на велосипедах, никаких лягушек. Впрочем, Билли был прав: Джет действительно любила лягушек. Та лягушка была просто офигенной.

На экране ноутбука всплыло уведомление: низкий заряд батареи.

— Черт, — выругалась Джет. — Мне нужна моя… черт возьми, как это слово? Ну, белая штуковина со шнуром?

— Зарядка?

— Да! — Джет хлопнула его по плечу. — Зарядка, точно.

— Сейчас принесу.

Билли выпрямился. Он просто не мог не делать что-то для неё. Да и для кого угодно, если честно. Он был так устроен. Джет была другой.

Она указала на красный рюкзак.

— Там, внутри.

— Тебе тут какая-то почта пришла, — заметил Билли.

Он копался в сумке и, чтобы достать зарядку, вытащил конверты. — Ну да. Я просто доказывала свою правоту. — Джет спустила ноги на пол, поставив «Макбук» на стол, и забрала письма из рук Билли. — Дай-ка посмотрю.

Первым был красный конверт с адресом, написанным от руки. Джет перевернула его и вскрыла, пока Билли отодвигал чехол от гитары, чтобы дотянуться до розетки и воткнуть её...

зарядку... белую штуковину с проводом.

— Это открытка, — констатировала Джет, выуживая её наружу.

Белая карточка с изображением вазы с цветами, выполненным в кричащих тонах. Под вазой и её маленькой тенью красовались слова: «Поправляйся скорее».

— Ты, должно быть, шутишь.

Она подняла открытку, чтобы Билли мог её видеть. Тот поморщился.

— От кого она? — спросил он.

Джет открыла её, пробегая глазами по рукописному тексту.

— От Джерри Клея.

— Того парня из попечительского совета деревни?

Джет кивнула и прочистила горло, чтобы прочитать вслух.

— «Нам так жаль слышать о твоем несчастном случае». — Девушка фыркнула. — Несчастный случай, Джерри? Это называется преднамеренное убийство. «Наши мысли и молитвы с тобой». Что ж, Джерри, можешь засунуть свои мысли и молитвы себе в...

— А это что? — Билли перебил её, поднимая с её колен другой конверт. — Выглядит официально.

Джет обменяла открытку на письмо. Оно и впрямь выглядело официально: её имя и адрес были набраны таким аккуратным шрифтом, что он казался почти агрессивным, и виднелись сквозь тонкое пластиковое окошко. Сверху жирными заглавными       буквами       было       выведено:       «ЛИЧНО       И КОНФИДЕНЦИАЛЬНО».

Она разорвала конверт и вытащила сложенный лист.

— «Уведомление о просрочке платежа», — прочитала она вслух. — Стоп, что за чертовщина?

— Что там?

Билли сел рядом; диванная подушка прогнулась в его сторону.

— Это от одной из тех компаний по онлайн-кредитованию, «ЛайтФай». «Уважаемая Маргарет Мейсон, вы допустили просрочку ежемесячных платежей по обеспеченному кредиту, подробности которого приведены ниже».

Джет быстро пробежала глазами по странице.

— Какого хрена? Тридцать штук?!

— На что тебе понадобились тридцать штук? — опешил Билли.

— Мне не нужны были тридцать штук, Билли, — ответила она, перенося свое раздражение на него. — Я этого не делала. Это не я.

Она ткнула пальцем в письмо, в ряд цифр, указанных после графы «Номер банковского счета».

— Это не мой счет. Я не получала этих денег и не брала никаких кредитов.

Она продолжила читать.

— «Поскольку кредит был выдан под залог указанного ниже личного имущества, оно будет изъято, если мы не получим оплату... бла-бла-бла... в противном случае нам придется приступить к подаче судебного иска...» Погоди, под залог какого имущества?

Она посмотрела ниже.

— Автомобиль «Форд» F-150, 1986 года выпуска, регистрационный номер: HB... Это же мой трак! — Джет потрясла письмом, раскрыв рот от изумления. — Кто-то взял кредит под залог моего гребаного пикапа на моё имя!

— Ты уверена, что не...

— Я думаю, я бы запомнила, как получила и потратила тридцать тысяч долларов, Билли. Как по-твоему, сколько латте и авокадо я покупаю?

Он кивнул, принимая её вспышку гнева и пытаясь её успокоить, шумно выдохнув через губу.

— Значит, это кража личных данных, — подытожил он. — Если кто-то оформил это на твое имя. И потратил эти деньги.

Джет откинулась на спинку дивана, на мгновение забыв о своей разбитой голове, и зашипела, когда повязка коснулась опоры.

— Это называется «лежачего не бьют».

Она взмахнула письмом, острые края которого разрезали воздух, пахнущий «Кедровым восторгом».

Билли внимательно посмотрел на неё.

Она снова выпрямилась.

— Ты думаешь, это может быть связано с нападением?

Джет посмотрела на него в ответ.

— Считаешь?

— Ну, с тобой раньше такое случалось?

— Знаешь, это может быть... может быть, это не совпадение, Джет.

— Нет, — согласилась она. — Но и убивали меня раньше тоже нечасто.

— Оу. — Билли ответил, уже успев просунуть одну руку в рукав своей джинсовки на меху. — Я думал… нет, да, всё нормально.

— Вот именно. — Билли встал. — Думаю, нам нужно отнести это в полицию. Разве они не ищут причину, по которой кто-то мог захотеть тебя убить?

— Из-за тридцати штук? — Джет хмыкнула.

Ей всегда казалось, что она стоит дороже.

— Ты прав. — Она шмыгнула носом.

Девушка поднялась на ноги, попутно смахнув со стола запасной ключ Билли.

Это уже было кое-что. Куда серьезнее, чем просто кликать по Ривер-стрит в Google Maps. Настоящая зацепка.

Джет сняла куртку с крючка у двери и надела её. Ключ она сунула в один карман — туда, где лежали остальные, — а письмо и конверт в другой. Девушка похлопала по карману джинсов, по привычке проверяя телефон, но тут же вспомнила: это бесполезно. Её телефон был у её же убийцы. Она обула свои сабо-биркенштоки[26] прямо на толстые носки.

— Увидимся позже. — Джет потянулась к дверной ручке.

Джет замялась в открытом дверном проеме.

- Ой. — Снова вырвалось у неё. — Я просто подумала, что ты занят. Я и так тебя достаточно стеснила, да? Не хочу отнимать у тебя еще больше времени.

Куртка Билли соскользнула вниз, как и его лицо. Парень успел подцепить одежду мизинцем — куртку, в смысле, а не лицо. Лицо он уже успел «подправить», изобразив кривоватую усмешку.

— Да, нет, ты права. У меня всё равно позже с-смена в баре, так что… да, всё путем. У-увидимся позже.

«Позже». Теперь смысл этого слова изменился, сжавшись до нескольких часов. Ведь это было единственное «позже», которое осталось у Джет.

— Да, до встречи, Билли.