Джет нажала на кнопку звонка, удерживая её чуть дольше, чем позволяли приличия.

Дом номер девятнадцать по Плезант-стрит. «Приятная» (Pleasant) — подходящее слово: большой дом с желтым деревянным сайдингом и гладкими серыми ставнями. Должно быть, это был проект «Мейсон Констракшн»; выглядел он именно так.

Джет снова потянулась к звонку.

— Дай им минуту, — сказал Билли, стоявший за её спиной на ступеньках.

— У меня минуты на исходе. — Она проигнорировала его и снова нажала на звонок, выдав три короткие трели.

Дверь распахнулась, и в проеме показалось лицо Джерри Клея; его темная кожа собралась в морщинки, когда он вглядывался в гостей. Секундой позже он узнал их, и морщинки превратились в лучики улыбки.

— О, привет, Джет. Рад видеть тебя так рано.

— Привет, Джерри. — Она выдавила ответную улыбку. — Получила твою открытку. Очень мило с твоей стороны, спасибо.

Улыбка Джерри дрогнула, взгляд скользнул к повязке на голове Джет.

— Уже известно, кто…

— …Пока нет, — перебила его Джет. — Мы работаем над этим. Собственно, поэтому мы здесь. Я помню, что твой сын фотографировал на хэллоуинской ярмарке. Было бы очень полезно взглянуть на снимки. Он дома?

Джерри замялся, пытаясь переварить услышанное.

— Э-э, д-да, он здесь. В саду, запускает свой дрон. Он… он часто это делает.

— Лучше, чем сидеть на мете. — Джет сделала еще шаг вперед, вынуждая Джерри посторониться.

— Хотите войти? — спросил он, отступая и придерживая дверь.

Разумеется, именно этого она и хотела.

— Спасибо, — ответила она, проходя мимо него в коридор. Билли следовал за ней по пятам.

— Проходите на кухню, — голос Джерри донесся уже из-за их спин; входная дверь со щелчком закрылась.

На дальней стене коридора висело прямоугольное зеркало. Джет наблюдала за тем, как их отражения приближаются — живые люди встречаются с зеркальными: Джет была настолько маленького роста, что видна была лишь верхняя половина её лица, а Билли, напротив, был так высок, что макушка в зеркале оказалась обрезана; позади виднелась лишь одна машущая рука Джерри.

Джет на секунду замерла, поймав собственный взгляд. Правый глаз. Она заметила это в зеркале в ванной еще когда проснулась, и это не проходило. Зрачок с этой стороны был расширен — огромная черная дыра, почти не оставившая места для ореола ореховой радужки вокруг.

— Ты в порядке? — спросил Билли, поравнявшись с ней. Если он тоже это заметил, то пока ничего не сказал.

— В норме. — Джет отвела взгляд и пошла дальше по коридору в залитую светом кухню в глубине дома с серо-зелеными шкафчиками и белыми мраморными столешницами. Откуда-то доносился едва уловимый пронзительный гул.

Джерри обошел их и направился к стеклянным дверям, ведущим на задний двор.

— Мне пора на работу, но Оуэн поможет вам с фотографиями.

— Он постучал костяшками пальцев по стеклу.

В саду стоял подросток, буквально утопая в безразмерном худи; в руках он сжимал какой-то пульт управления. Он поднял взгляд, когда Джерри снова постучал и коротким взмахом руки велел ему зайти. Пронзительный гул становился всё громче, становясь злым и остервенелым, пока в поле зрения не опустился дрон, приземлившийся в траву у ног Оуэна. Парень подобрал его и поспешил к двери.

— Я на работу, — объявил Джерри, когда Оуэн закрыл за собой дверь и осторожно положил дрон на кухонный стол. — Это дочь Дайан Мейсон. Помоги ей, ладно?

Он не дал сыну возможности ответить.

— Передавай привет маме, Джет, — бросил он на прощание, направляясь в коридор. Входная дверь с глухим стуком закрылась.

Оуэн стоял, словно пытаясь еще сильнее втянуться в свое худи, и во все глаза смотрел на гостей.

— Я Джет, — представилась она. — Это Билли. А ты Оуэн.

Он сглотнул, изучая собственные ноги. Мучительно неловкий — из тех людей, которые, возможно, так никогда и не перерастают эту черту. У Джет не было времени на церемонии.

— Мы пришли посмотреть фотографии, которые ты сделал на Хэллоуинской ярмарке.

Оуэн замялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Они еще не до конца отредактированы.

— Всё в порядке. Мы немного ограничены во времени.

Оуэн поднял взгляд, на его лице застыл невысказанный вопрос.

Джет выдохнула.

— На Хэллоуин кто-то ударил меня по голове, и теперь мне осталось жить пять дней. Так что было бы очень здорово взглянуть на эти фото, чтобы мы могли выяснить, кто меня убил. Или мы можем и дальше просто пялиться на свои ноги.

— О, так это ты та самая, — произнес Оуэн, и в его голосе появилось чуть больше жизни.

— Ага, это я.

Взгляд Оуэна переместился за спину Джет, на Билли, пропутешествовав вверх по всем его ста восьмидесяти восьми сантиметрам роста и широким плечам. Он вжался в худи еще сильнее, хотя причин для этого не было.

— Я просто Билли, — сказал Билли, забыв добавить «бедный и милый».

— Ладно, вот все файлы. Всего шестьсот двадцать восемь штук.

Они поднялись в спальню подростка. Оуэн уселся за стол в своем вращающемся кресле под светом двух огромных изогнутых мониторов; Джет и Билли нависли над ним сзади.

— А видео с дрона в ту ночь ты случайно не снимал? — спросил Билли.

Оуэн покачал головой.

— Только фото. Не выводил «её» в ту ночь.

«Её». Фу, гадость.

— Окей, супер, мы сейчас всё посмотрим, спасибо тебе огромное. — Джет указательным жестом указала на дверь.

Оуэн не шелохнулся, его рука всё еще лежала на беспроводной мышке.

- Окей, Оуэн, это здорово, — произнесла Джет уже жестче. — Мы сейчас на них взглянем. А ты можешь вернуться во двор и поиграть со своей «девушкой».

— У меня нет дев... Оу.

— Вот именно, — отрезала Джет. — Поднимайся.

— Ага, — сказала Джет. — Вставай давай.

Оуэн нехотя поднялся со своего вращающегося кресла.

— Ладно, — шмыгнул он носом. — Только ничего не удаляйте.

— Не буду, обещаю.

Джет заняла его место, сверля парня взглядом, пока он не вышел из спальни и не скрылся на лестнице.

— У него на этом компьютере стопудово скачано какое-нибудь странное порно, — заметила Джет, поворачиваясь к монитору; её пальцы нащупали беспроводную мышку.

— Перестань травмировать подростков, — Билли оперся локтями о стол рядом с ней.

— Я не травмирую подростков.

— Еще как травмируешь.

Она дважды щелкнула по первому файлу, и фотография открылась на весь экран: светильник Джека, сияющие глаза и жуткая, слишком человеческая улыбка. Джет нажимала на стрелку, пролистывая множество вычурных, пересвеченных снимков тыквы, пока они не дошли до фотографий с ярмарки: закат, ранние сумерки — время еще до того, как сама Джет туда добралась.

На снимках мелькали дети у палатки с аквагримом с их беззубыми улыбками, вампир, несущий два пирога в формах из фольги, и Джерри Клей в полном костюме кота, показывающий в объектив два пушистых знака «мир». На конкурсе костюмов было полно сомнительных супергероев, а победителю досталась дерьмовая пластиковая золотая медаль — Человеку-как-бы-Пауку.

Джет замерла. На очередном фото её мама и папа стояли у своего прилавка, улыбаясь на фоне огромной горы расфасованного по пакетам кэнди-корна. Улыбка мамы была натянутой, а у папы — болезненной; в свете вспышки его кожа казалась желтоватой, а лоб слишком сильно блестел.

— С твоим отцом всё в порядке? — спросил Билли, тоже это заметив.

Джет опустила голову.

— У него начинают отказывать почки. Это должно было случиться рано или поздно, как только ему перевалило за шестьдесят; возможно, скоро придется задуматься о диализе или пересадке. — Она сжала губы и кликнула дальше. — Жаль, что мои почки тоже ни к черту.

— Стой, здесь! — Билли подался вперед, накрыв её ладонь своей на мышке. — Это Джей-Джей.

Да, это был он. Почти неузнаваемый в полосатой футболке и джинсовом комбинезоне (костюм Чаки), с густо нарисованными черными шрамами на лице. На голове красовался ярко-рыжий парик, волосы прямые, словно наэлектризованные, длиной около тринадцати сантиметров. Он стоял, обняв за плечи своего младшего брата Генри; их одинаковые улыбки достались им от отца-малайзийца, который бросил их, когда они были еще детьми. На Генри была пиратская шляпа с изображением черепа и костей, а вместо руки — золотой пластиковый крюк. Джей-Джей положил голову на плечо брата: Генри был младше, но выше.

— Это похоже на тот волос с места преступления? — спросил Билли.

- Думаю, да. Тот же цвет, подходящая длина.

Джет перетащила фотографию на второй монитор и оставила её там. Братья Лим не сводили с них глаз, пока они листали дальше.

— Господи Иисусе. — Прошипела Джет.

Она кликнула по увеличенному снимку самой себя. Фото было сделано явно без её ведома: глаза светились красным от вспышки, нос сморщился в какую-то нелепую маску, пока она вгрызалась в карамельное яблоко, а на щеках виднелись липкие пятна глазури.

— Я это удаляю. — Сказала она.

Курсор щелкнул по иконке. Фотография сжалась и полетела в корзину — там ей было самое место.

— Джет! — Укоризненно протянул Билли.

— Я умираю. — Напомнила она ему. Это был её универсальный аргумент для защиты.

Джет просмотрела еще несколько кадров. Групповой снимок: три ведьмы, скелет, оборотень и Призрачное Лицо. Те самые дети с камеры дверного звонка, которые украли все конфеты Мейсонов. Одна из ведьм показывала в камеру средний палец, и теперь она нравилась Джет еще больше.

Снимки сменяли друг друга.

— У этого ребенка рыжий парик. — Билли ткнул пальцем в экран.

Девочка с улыбкой жуткой куклы стояла между двумя мужчинами. Один из них был в форме копа — Лу Янковски, шеф полиции.

— Вообще-то, парик выглядит точно так же. — Билли переводил взгляд с Джей-Джея на ребенка и обратно.

- Да, похож. — Джет втянула воздух сквозь зубы. — Но одиннадцатилетняя девочка — это, пожалуй, единственный человек, который не выше меня ростом. Так что вычеркиваем. Убираем из списка подозреваемых.

— Согласен. — Билли улыбнулся.

Джет кликнула дальше.

— О-о-о. — Выдохнул Билли.

На экране появилось фото Люка и Софии. Люк держал на руках малыша Камерона в его костюме тыквы.

Джет шумно выдохнула через нос, прежде чем успела сдержаться. Билли прекрасно знал, что это значит.

— Вы с Софией когда-то были лучшими подругами. — Осторожно заметил он.

— Мы с тобой тоже когда-то были лучшими друзьями, Билли.

— Тогда мы были детьми. А вы с Софией были по-настоящему близки. Что произошло?

Джет фыркнула. — Не во мне дело. Это она перестала отвечать на мои сообщения, когда я уехала в колледж. Бросила меня и нацелилась прямиком на моего брата. Люк слишком тупой для неё.

Билли легонько толкнул её локтем. — Ты была главной подружкой невесты на их свадьбе.

— Ну да. — Джет передернула плечами. — Может, София думала, что это искупит её предательство. Не помогло. Да и платье было уродским. Уверена, она выбрала его специально.

— Ну... Камерон милашка.

— Скучноватый. — Отрезала Джет.

- Джет, нельзя называть младенцев скучными.

— Дети — это скучно, а люди, которые только что ими обзавелись, — еще скучнее.

— Джет! — Билли уже и сам смеялся.

— Погоди. — Резко бросила Джет.

Глаза снова приковало к экрану. В голове что-то щелкнуло. Дело не в Софии — дело в брате. Люк держал ребенка перед камерой, крепко обхватив руками пухлый костюм-тыкву. Обеими руками. Костяшки пальцев были на виду. Джет потянулась к монитору и провела пальцем по чистым рукам Люка.

— Что там? — Спросил Билли.

— Люк мне соврал. — Сказала Джет. Она убрала палец. Костяшки Люка на фото были целыми, без единой отметины — и это точно не была игра света. — Вот же сволочь.

— Что?

— Его руки. Сейчас они все изрезаны, костяшки сбиты. Они были такими, когда я очнулась в больнице. Джет вглядывалась в глаза брата на фото, видя собственное отражение в темном экране. — Я спросила его об этом, и он ответил, что это случилось на стройке в пятницу утром. Якобы он споткнулся. Но этот снимок сделан в пятницу вечером, и здесь...

— С его руками всё в порядке. — Билли закончил мысль за неё.

— После этого явно что-то случилось. — Произнесла Джет. Она нахмурилась, глядя в экран. — Но зачем ему было врать мне об этом?

— Может, он имел в виду субботнее утро? — Предположил Билли.

- К тому времени он уже был со мной в больнице. — Возразила Джет.

— Ты ведь не думаешь, что Люк Мейсон мог иметь какое-то отношение к... — Голос Билли затих. Он так и не смог закончить фразу.

— В момент нападения он и София были вместе. По крайней мере, они так сказали. Но раз Люк уже однажды солгал... — Джет тоже не договорила.

— Ну, на нем хотя бы нет рыжего парика, так что... — Билли пожал плечами.

Джет двинулась дальше, прокручивая фотографии и выискивая любую вспышку рыжих волос — ту самую причину, по которой они сюда пришли. Они пришли не за Люком.

— Стой, подожди! — Воскликнул Билли.

Джет кликнула назад.

На фото был Джерри Клей — на этот раз с собственной человеческой головой. Он ухмылялся в окружении двух копов, по-хозяйски положив свои «кошачьи» руки на плечи шефа Лу Янковски и Джека Финни. Все трое лучезарно улыбались в камеру.

На заднем плане, в самом левом углу, Джет видела саму себя: её лицо застыло с недовольной миной, пока она смотрела снизу вверх на Билли. Но в правой части кадра, позади отца Билли, виднелся Эндрю Смит. Он направлялся к ним, занеся пивную бутылку у самого рта. Смазанный на фоне, в движении, но всё же достаточно отчетливый. Поперек носа тянулось красное пятно грима, под глазами — черные линии, а на голове красовался рыжий парик. Билли был прав: прямые волосы, пушистые, почти наэлектризованные — точь-в-точь как у Джей-Джея Лима.

- Это он, верно? — Билли наблюдал, как Джет перетаскивает и это фото на второй монитор, выстраивая снимки в ряд и увеличивая масштаб. — На них абсолютно одинаковые парики, так ведь? Тот же медно-рыжий цвет, та же текстура, та же длина. И оба идеально подходили к тому единственному волоску, который убийца обронил на месте преступления.

Джет кивнула.

— Наверняка купили в одном и том же месте.

— На «Амазоне». — В унисон произнесли они и тут же переглянулись.

Билли выпрямился во весь свой рост. — Значит... Джей-Джей и Эндрю Смит.

— Джей-Джей или Эндрю Смит. — Поправила его Джет.

— Ты правда считаешь Эндрю подозреваемым? — Спросил Билли.

— В ту ночь он был пьян. И он был в ярости. — Джет уставилась в экран на спотыкающегося клоуна. — Ты же слышал, что он нес на ярмарке. Что ненавидит всех Мейсонов, что «смерть всем Мейсонам»...

— Он сказал не совсем так. — Перебил её Билли. — И что нам теперь делать?

Джет поднялась, пошатываясь — одна нога всё еще была «деревянной» после того, как она её отсидела. Билли подхватил её за локоть, помогая удержать равновесие.

— Ну, Джей-Джея здесь нет, так что с ним мы поговорить не можем. — Сказала она. — А вот Эндрю — здесь.

Билли кивнул, его губы сжались в суровую линию. — Кажется, я знаю, где его найти.

— Пошли.

Джет вышла из спальни Оуэна и едва не врезалась в самого Оуэна Клея, который отирал косяк у открытой двери. Подросток с визгом отпрянул, вжавшись в стену и стараясь казаться как можно меньше.

— Эй. — Джет впилась в него испепеляющим взглядом. — Надеюсь, ты не подслушивал.

— Нет, клянусь! — Воскликнул он.

— Расскажешь кому-нибудь — и я сообщу твоему папаше о твоей странноватой коллекции порнухи. — Процедила Джет сквозь зубы.

Оуэн жалобно шмыгнул носом.

Оказавшись на улице, Джет решительно зашагала через дорогу к месту, где они припарковали её грузовик. Светло-голубая краска сияла в лучах утреннего солнца; машина смотрелась на Плезантстрит вполне уместно. Но кое-что явно выбивалось из картины: пластиковый конверт, прилепленный к лобовому стеклу.

— Вы издеваетесь, мать вашу. — Джет сорвала квитанцию со стекла и подняла её повыше, чтобы Билли мог видеть. — Штраф? Мы пробыли здесь всего минут сорок пять. Эти новые паркоматы, клянусь...

Она не должна была клясться. И делать ничего не должна была. Ей оставалось жить пять дней, поэтому этот клочок бумаги в её руках не значил ровным счетом ничего. Вообще ничего.

Джет вытянула бумажку из пластикового чехла и разорвала её пополам. У Билли отвисла челюсть. Она разорвала её еще раз. Рот Билли открылся еще шире, а губы почти дрогнули в улыбке.

Джет разжала пальцы. Обрывки посыпались на землю, словно павшие мотыльки, и влипли в грязь.

— Я не собираюсь платить эту хрень.