— Я же говорил, что он будет здесь.

Билли придержал для неё дверь. Они поднялись по ступеням в злачное заведение под вывеской «Пивнушка доктора Мандрагоры». Джет всегда мысленно называла это место «баром Билли» — он здесь работал, а его квартира находилась прямо этажом выше. Не то чтобы она когда-либо сюда заходила.

Панели из красного дерева и полосатые темно-синие стены. Стеклянные полки, забитые бутылками за деревянной барной стойкой. По всему залу были расставлены самые разные лампы — чем страннее, тем лучше, — освещавшие темные углы. В самом темном из них за столом сидел Эндрю Смит. Он обхватил ладонями бутылку пива.

— Сейчас только полдень. — Джет окинула взглядом сгорбленного мужчину. Рыжего парика больше не было, только короткий седеющий хвост на затылке.

— Он всегда здесь к открытию. — Ответил Билли.

Джет посмотрела на него снизу вверх.

— И кто решил, что поселить алкоголика прямо над баром — хорошая идея?

— Он сам и решил. — Билли пожал плечами. — Всё нормально, это, скорее всего, его первая.

— Стоит поговорить с ним, пока он не заказал вторую.

Билли направился к стойке поздороваться с боссом. Джет пошла в другую сторону, мимо торчащих из пола перевернутых ног в черно-белых полосатых чулках. Лампочка балансировала прямо между их рубиновыми туфельками, а шнур тянулся к ближайшей розетке. Определенно, «мы уже не в Канзасе»[29].

У стола Эндрю был только один стул, и он был занят. Джет подхватила другой и с резким скрежетом протащила его по полу. Эндрю поморщился и закрыл уши руками.

— Ты не против? — Буркнул он.

— Да, против. — Джет опустилась на стул, сложив ладони «домиком» и упершись локтями в липкую поверхность стола.

— Я вообще-то пытаюсь выпить. — Он наконец поднял глаза. Взгляд был еще не слишком затуманенным — достаточно ясным, чтобы он её узнал.

— Я вижу.

К ним подошел Билли. Он поставил стул рядом с Джет задом наперед и сел на него верхом. Эндрю шмыгнул носом в его сторону. Его взгляд вернулся к Джет.

— Что с головой? — Он указал бутылкой пива на её повязки.

Джет переглянулась с Билли. Тот ответил ей коротким взглядом.

— Ты разве не слышал? — Джет изучала глаза Эндрю Смита и его опухшие красные руки. — На меня напали. В ночь на Хэллоуин.

Эндрю хмыкнул и покачал головой.

— Нет, я тебя и пальцем не тронул. Я только наорал.

— Не на ярмарке. — Возразила Джет. — После. В моем доме. Я не видела, кто это был.

Эндрю пожал плечами.

— Я об этом ничегошеньки не знаю.

Джет это не убедило. Само собой, убийца именно так бы и сказал — притворился бы, что знать не знает ни о чем подобном. Разве алкоголикам не приходится становиться мастерами притворства? До тех пор, конечно, пока им не становится на всё плевать — как этому человеку перед ней.

Эндрю взял свое пиво и сделал глоток. Джет отметила, какой рукой он это сделал.

— Ты правша. — Сказала она.

— Как и все остальные. — Резонное замечание.

— Сержант Джек Финни проводил тебя с ярмарки, довел до самой квартиры наверху. — Джет бросила взгляд на потолок. — Во сколько он ушел после того, как доставил тебя домой?

Эндрю шмыгнул носом.

— Не думаю, что Джек Финни мог такое с тобой сотворить. Он же коп.

Джет подалась вперед и произнесла почти шепотом:

— Я спрашиваю не про Джека Финни.

— Про меня? — Эндрю рассмеялся — хриплый, натужный звук. Он посмотрел на Билли. — Она думает, это я? Да я всю ночь в отключке провалялся.

— Тогда ты ведь не против ответить, во сколько мой отец оставил тебя в квартире? — Спросил Билли. Его тон был мягче, но это, кажется, сработало.

— У него и спроси. Я был пьян, не помню. — Эндрю с глухим стуком поставил бутылку на стол. — Но я помню, что отправил сообщение другу сразу после того, как он ушел. Погоди.

Он полез в карман и выудил телефон. Лицо Эндрю осветилось серебристым сиянием снизу; странные тени заплясали на его лбу, пока он тыкал в экран.

— Ага. Я отправил это СМС в 22:29. Значит, мистер Финни ушел как раз перед этим.

Семнадцать минут до того, как Джет получила первый удар по голове. Отсюда до дома Мейсонов было всего десять минут ходьбы, а если бегом — и того меньше. Времени у Эндрю было предостаточно, чтобы проскользнуть через их заднюю дверь. Джет запомнила время; она запишет его в свой блокнот позже. Пальцы на её коленях нервно дернулись.

— И после этого ты был один? — Надавила Джет.

— Да, солнышко. — Снова этот жуткий свистящий смех. — Сопровождение копа до самого дома — это, я бы сказал, довольно весомое алиби.

— Это не алиби, — поправила его Джет, — если ты остался один и у тебя нет свидетелей, которые могли бы под-под-под... подтвердить твои слова, кстати говоря.

— А что такое? Во сколько на тебя напали?

— Здесь вопросы задаю я. — Отрезала она. Джет не хотела говорить ему, что они знают точное время. Казалось разумным придержать это при себе. Как и тот факт, что Джет фактически мертва — если он еще об этом не знает и думает, что речь идет просто об избиении. Слово «убийство» может заставить его запаниковать, замолчать и начать что-то планировать. Лучше пусть думает, что у него ничего не вышло — если это был Эндрю.

— Не пойму, чего ты так паришься. — Проворчал он, возвращаясь к своему пиву. — Я вон сколько раз просыпался с разбитой в кровь головой и фингалом, и понятия не имел, кто это сделал.

— Потому что кто-то пытался меня убить.

— Но ведь не убили же.

Джет поймала взгляд Билли и едва заметно качнула головой. Она оглядела комнату, мучительно соображая, как еще к нему подступиться. Её взор бесцельно скользил по бару, пропуская логотипы на пивных кранах и приколотый к стене флаер с изображением гитары и микрофона. «Живая музыка сегодня вечером», — гласил заголовок.

— Почему ты так сильно ненавидишь мою семью? — Джет снова повернулась к Эндрю Смиту. Она старалась подбирать слова осторожно, чтобы это не звучало как прямое обвинение. — На ярмарке ты сказал, что мы всё разрушаем. Что именно ты имел в виду?

Эндрю фыркнул, и этот звук эхом отозвался в его почти пустой бутылке. Он не стал развивать мысль и промолчал.

— Я думала, наши семьи когда-то были близки. — Продолжила Джет. — Ты и мои родители знаете друг друга целую вечность. Моя сестра... Эмили... и Нина...

Эндрю поморщился, услышав имя дочери.

— Они были лучшими подругами. — Джет старалась говорить мягко. — Я тогда была маленькой, но помню, что Нина постоянно пропадала у нас: в бассейне, на ночевках. И твоя жена тоже — когда она приходила забирать её, то вечно застревала, болтая с моей мамой. Эмили и Нина были не разлей вода, так ведь?

— И где они обе теперь? — Выплюнул Эндрю. В его глазах вспыхнуло что-то мрачное. — Не смей говорить со мной о моей дочери.

— Прости. — Произнесла Джет. — Я знаю, должно быть, это было ужасно тяжело, когда она...

— Пустила себе пулю в голову? — Он рассмеялся — пустым и злобным смехом, обрывая полоску с этикетки бутылки. — Да, это было чертовски тяжело. Но еще тяжелее знать, по чьей вине это случилось.

Джет моргнула. Она чувствовала, что подобралась к чему-то важному, но не хотела давить слишком сильно, чтобы не столкнуть его в пропасть.

— По чьей? — Начала она.

— Дайан. — Это было не просто имя, а рык, поднявшийся из глубины его горла.

— По вине моей мамы?

Эндрю запустил руки в волосы, с силой провел ими по лицу. Его движения стали лихорадочными, непредсказуемыми. У Джет на затылке зашевелились волосы, а сердце забилось чаще, предупреждая об опасности.

— Даже после всего, через что мы прошли, о-она...

— О чем ты говоришь? — Надавила Джет.

— Она — причина, по которой Нина покончила с собой. Последняя капля. Она добилась того, чтобы Нину вышвырнули с работы в отеле. Нина обожала эту работу. У неё всё так хорошо шло.

Вопросов было слишком много; Джет не знала, за какой схватиться первым.

— Откуда ты знаешь...

— Потому что Нина сама мне сказала! — Перебил её Эндрю. — Она сказала, что Дайан Мейсон точит на неё зуб. Нину только что уволили, и она знала, кто за этим стоит. Твоя мамочка дергала за ниточки, а ниточек у неё много, верно? Со своим местом в совете попечителей она вертит этим городом как хочет. Это сделала она, Нина знала это, и через два дня Нина...

Джет вцепилась в сиденье стула, по пути случайно задев руку Билли. Тот коснулся её ладони в ответ, словно она сделала это намеренно, словно у их рук был свой тайный разговор.

— Зачем моей маме добиваться увольнения Нины?

Эндрю закашлялся — звук был влажным и хриплым.

— Незнаю, у неё и спроси. Нина так и не успела мне рассказать. — Его лицо внезапно словно треснуло; он изо всех сил старался не сломаться, не заплакать. После долгой борьбы лишь одна слеза всё же скатилась по щеке. — Дело было не только в работе. У Нины была тяжелая жизнь. Так внезапно потерять лучшую подругу всего в шестнадцать лет... А потом её мать заболела и умерла, когда была нужна Нине больше всего. Она не хотела, чтобы я продавал дом. Говорила, что всегда мечтала жить там, растить своих детей, что там слишком много воспоминаний. Но я продал. И зря. Не надо было этого делать. Это разбило ей сердце. Но они предложили слишком большие деньги.

— Кто? — Спросила Джет.

— Вы! — Свистящий голос Эндрю Смита заполнил пространство.

— Твоя семейка. Люк Мейсон. Пришел ко мне с предложением. У них уже был участок по соседству, и они захотели мой. Предложили цену в разы выше рыночной. И что я должен был сказать? Нет, Люк, оставь все эти денежки себе? Он точно знал, как меня убедить, выставил всё чуть ли не как одолжение, как жест доброй воли. Конечно, я продал.

Он икнул.

— Куда делись все эти деньги, я тебе сказать не могу. — Добавил он.

Он покосился на бар, на батарею бутылок за стойкой, будто прекрасно знал, куда именно они утекли. В канализацию, прямиком через его глотку.

— Сказали, что отремонтируют дом и перепродадут. — Продолжил Эндрю.

— Раньше я проходил мимо, смотрел, что они там делают, особенно после того, как Нина... — Он шмыгнул носом.

— В строительстве возникла какая-то заминка, думаю, они передумали. Теперь они его снесли. Мой старый дом и тот, что по соседству. Думаю, собираются объединить участки и выстроить один гигантский «МакМэншн»[30] для какого-нибудь богатого козла. Нина была бы раздавлена, узнай она, что дома, в котором она выросла, больше нет. Совсем нет. Я проверял на прошлой неделе. Роют фундамент там, где когда-то стоял наш дом.

Джет кивнула. Теперь у неё был ответ на вопрос: «Почему ты так сильно ненавидишь мою семью?» Но лично она тут была ни при чем. Это всё Люк, это Скотт и Дайан Мейсон. Или, может, поэтому он выбрал Джет? Забрал дочь у Дайан, потому что считал, что она забрала его собственную?

— Мне жаль, что мой брат снес твой дом, но... — Начала Джет.

— А ему нет. — Эндрю перебил её смехом, полностью обрывая этикетку с пивной бутылки.

— Уверен, он наварит на этом приличную прибыль. Покажет папочке, кто теперь здесь главный.

Он снова рассмеялся, сильнее, почти до истерики, будто этот смех причинял боль его ребрам.

— Знаешь, что самое забавное? — Спросил он.

Джет не знала.

— Люк думает, что он следующий на очереди, верно? — Эндрю потер нос.

— Что он станет главным Мейсоном, когда твой отец уйдет на покой и оставит компанию ему. Что ж, я знаю кое-что, чего не знаешь ты. Черт, я бы дорого дал, чтобы лично ему это сообщить.

— Сообщить что? — Джет начала терять нить разговора. — Что ты знаешь?

— Его дыхание со свистом вырвалось сквозь зубы. Твой папаша не собирается оставлять компанию малышу Люку.

— Он её продает. Нелл Янковски.

Джет прищурилась, а Эндрю облизал губы. Должно быть, он наслаждался замешательством на её лице, упивался им, видя в ней замену брату. Это ведь не могло быть правдой? Эндрю просто несет чушь; он алкоголик, а может, и вовсе убийца.

— Откуда тебе это известно? — Билли вмешался в разговор.

— Она сама мне сказала. Нелл.

— Жена шефа полиции? — Переспросил Билли.

Эндрю кивнул.

— У неё тоже строительный бизнес, за пределами города. — Пояснил он.

— Логично, что она хочет расшириться здесь, в Вудстоке, раз уж они теперь тут живут и он командует полицией. Она собирается купить «Мейсон Констракшн» — они с твоим папашей уже вовсю ведут переговоры.

Джет моргнула, пытаясь прийти в себя после шока. Сил хватило лишь на один вопрос.

— С чего бы моему отцу не оставлять компанию Люку? — Спросила она.

— Нелл сказала, что Скотт не считает это честным — отдавать компанию кому-то одному, когда у него двое детей. — Эндрю шумно вдохнул воздух из бутылки, которая уже давно опустела.

— Ну, двое детей, которые еще живы.

И теперь Джет почти поверила ему, потому что это звучало в точности так, как мог бы сказать отец. Он был помешан на справедливости. Но это не было справедливо: Джет никогда не хотела компанию — она хотела заниматься своим делом, совершить что-то грандиозное, чтобы доказать свою состоятельность, а Люк просто бредил этой идеей. Скотт Мейсон знал об этом — все об этом знали, даже этот пьяный ублюдок, сидящий напротив неё.

— Я тебе не верю. — Сказала Джет, и это была её собственная ложь.

— Ты не первая, кто это говорит. — Эндрю Смит ухмыльнулся.

— Что ты имеешь в виду? — Подал голос Билли. — Кому еще ты об этом рассказывал?

Эндрю пожал плечами.

— Я не умею хранить секреты. Никогда не рассказывай пьянице о своих бизнес-планах. Мне нравится Нелл, она милая.

— Он откатил от себя пустую бутылку. — Мне нужно еще выпить.

Джет поднялась. Она поставила бутылку прямо и с глухим стуком припечатала её к столу. С неё хватило его физиономии, его свистящего смеха и бесконечного поиска причин, по которым этот человек мог её убить.

— Пошли, Билли. — Бросила она.

Джет зашагала прочь, мимо полосатых ног, будто явившихся из другого мира. Билли последовал за ней. Он перехватил её возле лампы в форме страусиного туловища, абажур которой скрывал голову птицы.

— О чем ты думаешь? — Он понизил голос, не сводя глаз с Эндрю Смита, сидевшего у стойки.

— Я думаю, что у него нет алиби на момент моего убийства, зато есть мотив. — Джет шмыгнула носом. — Даже несколько на выбор, если честно. Он винит мою семью в потере дома и в смерти дочери. Может, он думал, что проламывает голову моей матери, не знаю... и я попалась ему под руку случайно.

Джет оглянулась на Эндрю. На этот раз он заказал что-то покрепче — виски — и теперь осторожно нес стакан обратно к своему столу.

Эти слова должны были вызвать у Билли хоть какую-то реакцию, испуг или тревогу, но он явно был отвлечен. Его взгляд блуждал, словно он перематывал в голове какую-то важную мысль.

— Что? — Джет потребовала выдать эту мысль.

— Просто размышляю. Если бы он притащил телефон к себе домой, почему последний сигнал был с Ривер-стрит? Это совсем не здесь, и уж точно не по пути от твоего дома. Где связь?

— Он еще долго будет здесь заливаться. — Сказала Джет. — Мы могли бы просто подняться наверх, выломать его дверь и обыскать квартиру. Найти мой айфон и доказать всё прямо на месте.

Теперь уже и Джет задумалась над его словами. Зацепка была дельной.

— Я там раньше жил. Мой старый дом был на Норт-стрит. Это сразу за Ривер-стрит, единственный способ добраться до того места.

— Значит, ты думаешь, что это Эндрю Смит? — Спросил Билли.

— Ладно. — Сказала она.

Она решительно направилась обратно к столу Эндрю, но на этот раз садиться не стала.

— Вернулась-таки.       — Он рассмеялся, поперхнувшись янтарной жидкостью.

— Еще кое-что. — Джет прибавила в голос стали, глядя ему в затылок. — Ривер-стрит. Знаешь кого-нибудь, кто там живет?

— Ривер-стрит? — Переспросил он, разворачиваясь на стуле, чтобы взглянуть на неё снизу вверх. — Да, знаю людей. Мои бывшие соседи.

— Что? — Выдохнула Джет.

Сердце забилось чаще, выталкивая слова наружу.

Джет резко повернула голову, ища глазами Билли. На этот раз в его водянисто-голубых глазах застыла тревога. Должно быть, в её собственных читалось то же самое.

— Хочешь сказать, что на Норт-стрит сейчас стройплощадка «Мейсон Констракшн»? — Джет задала вопрос, глядя в затылок Эндрю. — На месте твоего старого дома?

— Это же компания твоей семьи. — Эндрю сделал большой глоток. — В самом конце улицы. Они как раз только начали закладывать новое здание. — Еще один глоток. — А почему ты спрашиваешь про Ривер-стрит?

Потому что вопрос был неверным, как и улица. Норт-стрит. Синяя точка на карте висела прямо на углу, где Ривер пересекалась с Норт, и Джет всё это время гналась не за той целью. Она подхватила Билли под руку и потащила за собой.

— Мы не на ту улицу смотрели. — Прошипела она, направляясь к выходу. — Может быть, Эндр... то есть убийца выключил телефон, а потом свернул на Норт, к стройплощадке. Он не пошел дальше по Ривер, как мы думали.

— Ну, он связан с этим местом. — Ответила Джет. Она оглянулась на мужчину, который сидел в тени, допивая свой виски. — Идиот наверняка не знает, что у нас есть данные с телефона и мы видим, что его выключили именно там.

— А если это не Эндрю? — Снова спросил Билли.

Джет высвободила свою руку.

— Если это не Эндрю Смит, если меня убил кто-то другой, то, возможно, дело не в связи убийцы с этим участком. — Произнесла она. — Возможно, дело в моей связи.

Билли остановился у двери. В его глазах блеснул огонек.

— Связи с Норт-стрит? — Уточнил он.

— С этой гребаной Норт-стрит. — Подтвердила она.