Измученные пожарами и бессонной ночью, вернувшись домой, А-Нань и Чжу Юйхэн повалились спать тут же, как смыли с себя пепел и грязь.

На рассвете Чжу Юйхэн проснулся, услышав шаги за дверью. Насторожившись, он прислушался и различил тихий голос Чжо Яня:

– Ханчжи, Его Высочество уже проснулся?

– Входи, – отозвался Чжу Юйхэн.

Чжо Янь вошел и поклонился. Дождавшись, пока Чжу Юйхэн умоется и приведет себя в порядок, а слуги удалятся, Чжо Янь тихо сказал:

– Тут такое дело… Кто-то вел наблюдение за Заповедным водоемом.

Заповедный водоем на озере Сиху – именно там под стражей содержался Господин.

Переодевавшийся за ширмой Чжу Юйхэн на мгновение замер, поправляя пояс, а затем спросил:

– Информация просочилась так быстро?

– Да… Прошлым вечером управление Ханчжоу получило сообщение от меняльной лавки Юнтай. Они заявили, что их главный управляющий отправился на моление в монастырь Линъинь и внезапно бесследно исчез. Они потребовали, чтобы власти совместно с ними организовали поиски в горах.

– Юнтай? – слегка нахмурился Чжу Юйхэн. – Эта та контора, что разбогатела на заморской торговле?

Он вспомнил, что банкноты, найденные вчера под обломками дома Пиннян, принадлежали как раз этой меняльной лавке Юнтай.

– Господин, которого мы задержали, и есть главный управляющий Юнтай, – кивнул Чжо Янь. – Кто бы мог подумать… В народе еще ходят слухи, что Юнтай основана заморскими иноземными купцами, а на деле оказывается, что хозяин конторы – такой возвышенный, практически Небесами посланный человек.

– Расскажи подробнее об этой конторе. – Чжу Юйхэн раньше был занят важными военно-политическими делами, такими как организация трех столичных армий [121], а позже был поглощен переносом столицы, поэтому редко взаимодействовал с Министерством финансов и почти ничего не знал о народных торговых конторах.

Хотя Чжо Янь и вращался в менее возвышенных кругах, вопросы такого рода его не особо волновали, а потому тоже не отличался обширными познаниями.

– Эта контора Юнтай внезапно появилась, кажется, пару лет назад, в основном занимается заморской торговлей, в нашей стране у нее тоже немало отделений. Говорят, от Шуньтяньфу до Юньнани, от Интяньфу до Уцзана [122] – куда ни приедешь, везде есть ее лавки. К тому же морская торговля – дело прибыльное, вот поэтому купцы сообща рекомендовали их контору для выпуска свидетельств на серебро. Эти банкноты популярны повсюду в Цзяннани, они лучше, чем бао…

Тут он запнулся, прикусив язык.

Но Чжу Юйхэн и так понял, что он хотел сказать. Свидетельства Юнтай можно было обналичить где угодно, они были гораздо удобнее стремительно обесценивающихся баочао.

– Покажи мне несколько.

Чжо Янь как раз имел при себе банкноты, одна из которых была достоинством в десять лян. Бумага была плотная и упругая, по краям был напечатан узор в виде грозовых туч, а посередине шла надпись: «По предъявлении сего свидетельства в конторе Юнтай подлежит обмену на десять лян серебра».

– Выглядит обыкновенно, разве их не сложно подделать? – спросил Чжу Юйхэн.

– Нет-нет, Ваше Высочество, взгляните. – Чжо Янь поднял бумагу к окну, в предрассветных лучах солнца можно было разглядеть, как на ней смутно проступили два крупных иероглифа – «Юнтай».

– Говорят, такую бумагу может производить только контора Юнтай. Они каким-то особым методом контролируют плотность бумажной массы, что позволяет видеть скрытые знаки на банкноте, когда на нее падает свет. Никто больше не умеет производить такую бумагу. Еще говорят, что в узорах на банкнотах зашифрованы тайные знаки, которые ежемесячно меняются, поэтому управляющие лавок с первого взгляда вычисляют подделки.

Чжу Юйхэн положил банкноту на стол и снова спросил:

– Власти Ханчжоу согласились помочь в поисках?

– Да. Когда водный транспорт испытывает трудности, местные власти часто полагаются на суда Юнтай, ведь ее флот огромен, что удобно для перевозки товаров. Поэтому власти тоже направили людей для поисков в горах Линъиня, однако… обнаружив, что в тот день там действовали люди из Отряда чудесных механизмов, они не посмели проявить чрезмерную активность и лишь сделали вид, что исполняют долг.

– Значит… – медленно спросил Чжу Юйхэн, – эти приезжие купцы-хайкэ пытаются оказать давление на двор?

Чжо Янь поспешно ответил:

– Э-э-э… Вряд ли они посмеют. Просто, кажется, они именно таким образом узнали о причастности Отряда и вышли затем на Заповедный водоем.

– За морями они вольны действовать как им будет угодно, но на землях нашей страны они не посмеют творить все, что вздумается. – С этими словами Чжу Юйхэн вышел из-за ширмы и направился наружу. – Ханчжи.

Вэй Ханчжи широким шагом последовал за ним, ожидая распоряжений. Все вместе они вышли из Башни Аромата Корицы и покинули Сад Радости и Восхищения.

– Вчера в квартале Цинхэ поднялся переполох. Неужто Сы Цзю объявился?

– Так точно, он пытался приблизиться к госпоже А-Нань. Подчиненный, следуя вашему приказу, притворился, что позволил ему сбежать, проследил до их укрытия, а еще добыл вот это. – Тут Вэй Ханчжи достал из-за пазухи маленький предмет, аккуратно завернутый в ткань, и передал Чжу Юйхэну. – Во время бегства Сы Цзю улучил момент и выстрелил вот этим в щель между кирпичами старого храма. Подчиненный предполагает, что они таким образом передают друг другу сообщения, только… пока не понятно, как его открыть.

Сверток развернулся, внутри оказался железный шарик с неровной поверхностью.

Чжу Юйхэн, уже набивший руку разбиранием цичжунъи, взял шарик тремя пальцами и поднес к глазам. Прохладное ощущение показалось смутно знакомым, это было странно.

– Этот шарик можно открыть?

– Да. Люди из мастерской Чжоцяо уже осмотрели его, говорят, что он должен быть полым, внутри точно что-то спрятано. Вот только конструкция у этой штуки очень хитроумная, пока никто не понял, как ее раскрыть.

Чжу Юйхэн вскочил на коня, задумчиво покрутил шарик кончиками пальцев, перекатил его вниз по указательному пальцу и сжал в ладони. Тут он слегка вздрогнул и опустил взгляд на свою руку. Когда у него успела появиться такая привычка, как у А-Нань, – держать предметы на кончиках пальцев и в ладони, играться с ними, словно с маленьким зверьком?

Он спрятал шарик в рукав и на мгновение молча задумался.

Причастность Отряда чудесных механизмов обнаружена, а хайкэ всеми способами пытаются связаться с А-Нань. Видимо, ему пора встретиться с Господином.

Ночная гроза утихла, и окутанное утренней дымкой озеро Сиху казалось еще более загадочным, даже волны его было невозможно разглядеть под облаками тумана. В районе охраняемых «Трех прудов, завлекающих луну» двигалась небольшая лодка. Рассекая зеркальную поверхность воды, она стремительно направляясь к Заповедному водоему.

Лодки, выстроившиеся по периметру Заповедного водоема, расступились, судно подошло к берегу, где на каменных ступенях пристани его встретил Чжугэ Цзя. Причаливая, легкая лодка слегка качнулась, и Чжугэ Цзя моментально сделал шаг вперед, подняв руку, чтобы поддержать Чжу Юйхэна, стоявшего на носу судна. Однако Чжу Юйхэн не нуждался в помощи, он уже сошел на ступени и лишь принял из рук командующего плащ. Широкими шагами направившись по каменной дорожке вглубь острова, он спросил:

– Где он?

– В Башне Небесного Ветра, это прямо в центре Заповедного водоема, – ответил Чжугэ Цзя.

Чжу Юйхэн поднял взгляд. Дамба, окружавшая Заповедный водоем была шириной чуть более чжана, внутри нее находилось небольшое озеро, за счет чего и получался тот самый пейзаж «озеро в озере». Четыре извилистых моста протянулись к центру Заповедного водоема с каждой из сторон света, а в самом центре, на участке размером в два-три десятка чжанов, были живописно расположены беседки, павильоны, небольшой дворик и цветники. В тусклом свете зари можно было разглядеть смутные тени множества передвигающихся стражников, скрывающихся в зарослях буйной растительности.

Чжу Юйхэн натянул капюшон плаща пониже, скрывая свое лицо в тени.

– Те два охранника, что были с ним, допрошены?

– Допрошены. – Чжугэ Цзя подал ему папку с материалами дела. – Это всего лишь бойцы из ханчжоуских кварталов, их временно наняли, потому что они хорошо знакомы с местными порядками. А вот кто их нанял, они толком и не знают.

Чжу Юйхэн принял листы с протоколами и подписями, просмотрел их и спросил Чжугэ Цзя:

– А он сам что-нибудь рассказал?

– Он продолжает говорить, что является обычным морским торговцем и не понимает, за что его задержали. Господин командующий, вы хотите лично провести допрос?

– Нет нужды, займись этим сам. – Чжу Юйхэн немного помедлил и добавил: – И не спеши. Найди предлог для тщательного допроса, вытяни из него все о его прошлом. Самое главное – задержать его здесь как можно дольше.

– Так точно. Даже если придется допрашивать несколько лет – справлюсь. – Как подчиненный, Чжугэ Цзя не мог отказаться от приказа, но это распоряжение было ему по сердцу, поэтому он радостно взял задачу на себя.

Чжу Юйхэн кивнул и взглянул на место подписи на листе протокола.

Там были написаны три изящных и размашистых иероглифа – Чжу Синхэ.

Оказывается, его зовут Чжу Синхэ.

«Южнее южных земель, где небо залито блеском звезд».

Она – «южные земли», а он – сверкающая «река звезд» [123] на южном небосклоне.

Чжу Юйхэн на мгновение задержал взгляд на имени «Чжу Синхэ», а затем медленно произнес:

– Раз его сообщники осмелились требовать помощи в поисках от органов власти, значит, у них была на то веская причина. А раз так, в ходе этого допроса сделай основной упор на следующий вопрос: имеет ли он отношение к пожару во дворце в начале четвертого месяца.

Чжугэ Цзя внутренне удивился – какая может быть связь между торговцем-хайкэ и пожаром в Трех больших дворцах, но этот приказ отдал наследный внук императора, поэтому он почтительно принял распоряжение.

– Командующий Чжугэ, кто это? – спросил мужчина крепкого телосложения, стоявший у пристани, увидев, что Чжугэ Цзя подходит с Чжу Юйхэном.

Мужчина был высок и мускулист, сделав несколько шагов вперед, он встал перед ними, словно железная башня.

– Это наш господин командующий, – уклончиво представил наследного внука императора Чжугэ Цзя, а затем указал на верзилу. – Это правая рука главного мастера Чжоцяо, помощник Би Янхуэй.

Чжоцяо.

Чжу Юйхэн знал, что мастерская часто сотрудничала с властями, даже А-Нань вместе с ними разрабатывала ту маленькую ручницу, которая разорвалась при выстреле. Он слегка кивнул:

– Благодарю за труды.

– Это мой долг, – улыбнулся Би Янхуэй. – В конце концов, я тоже хочу встретиться с Господином А-Нань, посмотреть, что это за уникальный человек такой.

– Господин Би, вы, стало быть, тоже попадали впросак из-за А-Нань? – брякнул болтливый Чжо Янь.

– Вздор! – Лицо Би Янхуэя исказилось. – Как я мог пострадать от этой женщины?

Чжо Янь не сдержал смеха, приблизился к уху Чжугэ Цзя и спросил:

– Цзяцзя, судя по его виду, ему парочку раз нормально так врезали, да?

Чжугэ Цзя молча бросил на него убийственный взгляд, приказывая замолчать.

В конце концов, кто из всех присутствующих, кроме Чжо Яня, не был унижен А-Нань?

– Раз его сообщники уже знают об этом месте и даже разведку провели, сможете ли вы удержать его в бою? – спросил Чжу Юйхэн.

– Сейчас повсюду – и на воде, и под водой – расставлены хитроумные механизмы, господин командующий может быть спокоен, – ответил Чжугэ Цзя. – Если они посмеют явиться, мы используем заложника как приманку, и поймаем их всех одного за другим.

Чжу Юйхэн смотрел на покрытый спокойным утренним туманом Заповедный водоем, по глади которого было совершенно непонятно, что скрывают водные глубины, и спросил:

– А если… за ним придет А-Нань?

Глаза Чжугэ Цзя сузились, его мягкие черты лица исказились жестокой усмешкой:

– Подчиненный непременно сделает так, чтобы она не выбралась отсюда.

Уголок рта Чжо Яня дернулся, он осторожно посмотрел на выражение лица Чжу Юйхэна и, увидев, что тот сохраняет бесстрастие, немного успокоился.

– Отлично сказано! Что какая-то женщина сможет противопоставить нашей «Небесной сети»? – хлопнул в ладоши Би Янхуэй, поддакивая. – К тому же нашему мастеру уже доставили сообщение, он непременно скоро прибудет. Мастер Фу уже однажды искалечил ее руки и ноги, так что помешает ему сделать это во второй раз?

Отблески озера Сиху, упавшие на ресницы Чжу Юйхэна, вздрогнули.

Так вот, оказывается, как она получила эти шрамы на руках и ногах.

Вспомнив А-Нань, сидящую на стуле в ее привычной небрежно-расслабленной позе, Чжу Юйхэн почувствовал необъяснимую неприязнь к этому «мастеру Фу», хоть и услышал о нем впервые. Однако в итоге он лишь опустил глаза, наблюдая, как утренний ветер взъерошил рябь на воде перед ним.

Они перешли через извилистый мост и оказались у подножия Башни Небесного Ветра. Чжо Янь уже встречался с Чжу Синхэ в монастыре Линъинь, поэтому благоразумно остановился и не пошел дальше. Чжу Юйхэн, закончив просмотр материалов допроса, вернул их Чжугэ Цзя и спросил:

– Раз этот Чжу Синхэ способен подчинить себе А-Нань, значит, он должен обладать особыми качествами?

Чжугэ Цзя, очевидно, последние два дня тоже изучал этот вопрос.

– Ходят слухи, что он обладает значительным влиянием на море, и даже очистил все окрестности Борнео от пиратов и морских разбойников. Однако вернувшись на земли нашей страны, он стал вести себя очень скрытно, все дела выполняют его подчиненные – например, А-Нань. Она самый острый клинок в его руках.

– Но почему тогда все его сопровождающие, которые были вместе с ним во время совершения моления в Линъине, были временно наняты в Ханчжоу?

Чжугэ Цзя это тоже показалось странным, он задумался, но тут в разговор влез Би Янхуэй:

– Кто знает, о чем вообще думает этот старый лис? Он всегда вел себя коварно, возможно, здесь тоже есть какой-то подвох.

Чжу Юйхэн вкратце вспомнил обстоятельства задержания Господина и снова спросил:

– Чжу Синхэ тоже разбирается в механизмах и построениях?

– Не совсем. Девка эта хороша в расстановке ловушек, а он сам силен в их разрушении. Вот если бы они подрались, было бы на что посмотреть!

Услышав, как грубо выразился Би Янхуэй, назвав А-Нань в присутствии Его Высочества «этой девкой», Чжугэ Цзя нахмурился. Он уже собирался остановить его, но тут услышал вопрос Чжу Юйхэна:

– Я слышал, у Чжу Синхэ есть какой-то свод «Правил пяти элементов»?

– Да, это список каких-то особых вычислений, который позволяет ему раскладывать все вещи в мире на пять элементов. Говорят, нет ничего, чего он не мог бы познать таким способом.

– А если применить «Правила пяти элементов» для анализа гор, рек и рельефа, это будет иметь эффект?

– Должно быть, – ответил Би Янхуэй. – Иначе как бы он взял под контроль такие обширные морские просторы?

Видя, что тот понимает все лишь поверхностно, Чжу Юйхэн перестал спрашивать.

У основания извилистого моста густо росли лотосы, их листья плотно сгрудились, закрывая воду. Между ивами гулял ветер, разнося прохладу. У края перил у самой воды в утренних лучах солнца сидел, скрестив ноги, человек, обращенный лицом к бескрайним озерным просторам и горным вершинам. Вся его фигура словно сливалась с пейзажем, такая же изящная и отрешенная.

– Чжу Синхэ, пройди в Башню для допроса! – окликнула его издали стража, заметив приближение Чжу Юйхэна и его спутников.

Оторвав взгляд от мерцающей ряби вод, Чжу Синхэ поднял голову, издали взглянул на скрытого плащом Чжу Юйхэна и слегка сжал губы. Чжу Юйхэн молчал, предрассветные сумерки и капюшон плаща скрывали его полностью, не давая противнику возможности разглядеть его.

Чжу Синхэ медленно поднялся, и только тогда они увидели, что он был без обуви. На нем все еще были те простые белые одежды, в которых он был в Линъине, подол опускался до лодыжек, но не мог скрыть оплетающую их серебряную нить. Когда юноша повернулся, серебристые блики мелькнули и на его запястьях, они словно паутина опутывали его конечности и шею.

Чжу Юйхэн вопросительно взглянул на стоящего рядом Чжугэ Цзя.

– Это «Тянущиеся нити», лично изготовленные главным мастером Чжоцяо, – пояснил Чжугэ Цзя. – Они сделаны из чистой стали, поэтому их невозможно разрубить топором, они невероятно тонкие и прочные. Нити тянутся из-под земли, если он двигается осторожно и медленно, то они будут медленно растягиваться, не повреждая кожу. Но если движение станет хоть немного более резким, то в лучшем случае кожа будет содрана с мясом, а в худшем – конечности или голова будут отсечены целиком.

Вэй Ханчжи стало немного не по себе, он тихо спросил:

– Но он же уже и так пленник, есть ли в этом необходимость?

– Так ведь чего нам стоило его задержание, – усмехнулся Чжугэ Цзя. – Не дай обмануть себя его теперешним видом. Когда тигр лежит, отдыхая, он тоже похож на кошку.

Чжу Синхэ, скованный «Тянущимися нитями», двигался сдержанно и плавно, что придавало ему особую элегантность и невозмутимость. Он медленно вошел в Башню Небесного Ветра, остановился под карнизом и спокойно посмотрел на них, словно хозяин, встречающий гостей у себя во дворе.

Чжу Юйхэн не желал встречаться с ним лицом к лицу, поэтому сел за ширмой, дав знак Чжугэ Цзя. Тот сел за стол сбоку от ширмы, сильно шлепнул папкой с делом по столу и спросил:

– Чжу Синхэ, откуда ты пришел и зачем задержался в пределах земель нашего императора?

Прежде чем Чжу Синхэ не спеша ответил, его взгляд на мгновение задержался на силуэте Чжу Юйхэна за ширмой:

– Я – потомок хуася, после падения династии Сун мои предки многие поколения скитались за морем. Лишь когда евнух Саньбао отправился в Западный океан, мы получили вести с родины и последовали за ними, вернувшись в родные края. Мы въехали через Управление морской торговли провинции Гуандун, зарегистрировались официально, оформили все документы, сейчас ведем торговлю в разных местах согласно законам и правилам. Не понимаю, в чем я провинился, что меня здесь заключили?

Чжугэ Цзя спросил:

– Раз твои предки жили аж при последних годах династии Сун, то в каких чужих землях они успели побывать с тех пор и сколько всего вас было человек?

– Всего в моем роду было несколько сотен человек, они переселились в Ормуз, где прожили уже более ста пятидесяти лет.

– Ормуз граничит с Аравией и очень далек от земель нашего императора, – возразил Чжугэ Цзя. – После того как Великий основатель династии Тай-цзу восстановил страну из мрака междоусобиц, некоторые выжившие потомки династии Сун постепенно стали возвращаться на родину из Явы, Сулу, Суматры, но из Ормуза – очень мало. Твоих предков было всего сотня с лишним человек, этого недостаточно, чтобы основать за морями свое государство. Как же вы смогли процветать и благоденствовать на тех землях сто пятьдесят лет, а это примерно шесть-семь поколений, как вы сумели сохранить чистоту крови и культуры, что даже ваш акцент развивался и изменялся так же, как и на родине, находящейся за тысячи ли от вас?

Чжу Синхэ не пошевелился, лишь слегка приподнял брови:

– Вы, наверное, командующий Отряда чудесных механизмов Чжугэ Цзя? Вы обладаете такой властью, но в присутствии того, кто сидит за ширмой, можете лишь склонить голову и подчиняться. Интересно, кто же он такой?

– Человек, подвергаемый допросу, не имеет права строить догадки о статусе знатных особ, – холодно отрезал Чжугэ Цзя.

– А откуда вам знать, что за морями я сам не был знатной особой? В районе Борнео много морских торговцев, я помогал им, расчищая бескрайние морские просторы для потомков хуася, выходящих в море. Флотилия евнуха Саньбао также полагалась на защиту моих кораблей. Я не невежественный морской житель, еще за морем я изучал нынешнюю культуру и акцент хуася, что удивительного в том, что я так хорошо знаком с ними?

К такому ответу невозможно было придраться, Чжугэ Цзя на мгновение опешил. Скрытый за ширмой Чжу Юйхэн тихо кашлянул. Чжугэ Цзя понял намек и рявкнул:

– Чжу Синхэ, зачем ты проник во дворец императора и устроил поджог?

– Не понимаю, с чего господин командующий Чжугэ это взял. – Брови Чжу Синхэ вновь взметнулись. – Я обычный простолюдин, как мог я проникнуть во дворец императора да еще и устроить пожар?

– Зачем ты ездил в Шуньтяньфу в начале четвертого месяца?

– Одна из вернувшихся со мной хайкэ получила ранение руки, я сопровождал ее на север для лечения.

– Как долго ты был в Шуньтяньфу и где находился восьмого числа четвертого месяца?

– Я прибыл в конце третьего месяца, а пятого числа четвертого месяца уже покинул Шуньтяньфу из-за срочных дел и отправился в Цзинань, – неторопливо и спокойно ответил Чжу Синхэ.

– Кем приходится тебе та хайкэ, что осталась в Шуньтяньфу на лечение?

Чжу Синхэ на мгновение задумался и, так и не сумев найти точного определения их отношениям, сказал:

– Она помогает мне управлять делами.

– Какими делами?

– Дел во флотилии много, я один не справляюсь, а она выросла на море, хорошо разбирается в морском деле, поэтому можно сказать, что она моя помощница.

Чжугэ Цзя швырнул на стол папку из Управления морской торговли провинции Гуандун:

– Эта Сы Нань, что отправилась с тобой в Интяньфу, – женщина. Как ты сумел завоевать авторитет среди моряков, если твой помощник – она?

Видя, что тот уже разузнал подробности об А-Нань, Чжу Синхэ тоже перестал утаивать и невозмутимо сказал:

– В пределах земель нашего императора это, возможно, редкость, но на море уже давно есть женщины-капитаны, а в некоторых малых странах даже правят королевы. Так что удивительного, что моя помощница – женщина?

Слушая из-за ширмы, Чжу Юйхэн словно увидел перед собой, как А-Нань ведет флотилию по безбрежному океану. Море и небо сливаются в сплошную синеву, на ней алое, как огонь, платье, черные волосы струятся как водопад – дух захватывает.

В этот момент снаружи донесся шум, послышались бегущие шаги, допрос прервался. Чжугэ Цзя слегка нахмурился, взглянул наружу и увидел, что Вэй Ханчжи широкими шагами приближается прямо к Чжу Юйхэну за ширмой.

Вэй Ханчжи наклонился к уху Чжу Юйхэна и тихо сказал:

– Явился шпион, что вел наблюдение за этим местом.

Чжу Юйхэн скользнул взглядом по Чжу Синхэ, поднялся и вышел наружу. Чжугэ Цзя, почувствовав, что что-то случилось, тут же последовал за ним. В это время стоявший на дамбе за Заповедным водоемом Би Янхуэй, скрестив руки, с ухмылкой смотрел на воду.

Чжу Юйхэн ступил на выложенную камнем дамбу и увидел, что прозрачная вода внизу превратилась в кровавую муть, клокотала, словно кипяток. Затем из глубины всплыли клочья водорослей и прядь волос, а на кровавую поверхность воды поднялась вереница пузырей и грязи.

– Эге, все еще не показываешься? Уважаю, настоящий мужик! – Би Янхуэй, присев на корточки на берегу, свистнул вниз и усмехнулся. – Выходи! Не выйдешь – изрублю в клочья!

Чжо Янь, глядя на хлюпающую кровавую воду, почувствовал, как подкашиваются ноги, и, уцепившись за руку Чжугэ Цзя, спросил:

– Цзяцзя, это… что это? Тут же в воде только что ничего не было?

– Кто сказал, что ничего? – Чжугэ Цзя отдернул его руку и холодно сказал: – Это ловушка «Сеть-замок», разработанная мастерской Чжоцяо, ей мы полностью закрыли все подходы вокруг Заповедного водоема. Не то что человек – даже рыба или краб не смогут пролезть!

Чжо Янь аж прикусил язык:

– Что за ловушка такая, что убивает, а мы даже не видим как?

– Не торопись, еще увидешь. – Би Янхуэй не отрывал взгляда от воды, но видел, что тот под водой уже не выдерживает, самодовольно усмехнулся, протянул палец и поманил. – Ну же, ну, вылезай же…

Из воды показалось тело, увидев которое Чжо Янь подпрыгнул от испуга. Человек был с ног до головы залит кровью, одежда на нем превратилась в лохмотья, кожа под ней была сплошь в ранах, и лицо было совершенно невозможно разглядеть.

Чжу Юйхэн, глядя на тело, с которого словно сняли кожу, вдруг подумал: если бы А-Нань проникла сюда, ее бы постигла такая же ужасная участь?

Несмотря на тяжелые раны, тот человек оказался невероятно выносливым, одной рукой ухватился за камень дамбы и попытался вырваться из водной ловушки.

– Он… он сейчас вылезет! – вскрикнул Чжо Янь, указав на руку того человека.

Не успели слова слететь с его губ, как солдаты с серпами уже бросились вперед, подцепили его за ключицы и талию, собираясь вытащить из воды. Тот человек оказался невероятно сильным, кровь, заливавшая его тело, казалось, пробудила в нем ярость, он схватился за серпы и одним взмахом отбросил их с гневным ревом, словно совсем не чувствуя боли от разрывающейся плоти. Несколько солдат с серпами были отброшены и упали в воду внутреннего озера.

Дамба на Заповедном пруду была узкой и тесной, Чжугэ Цзя не мог скомандовать солдатам встать в построение, но, видя, насколько свиреп противник, бросился перед Чжу Юйхэном, обнажив меч у пояса и направив его на врага. Вэй Ханчжи оказался быстрее, он уже бдительно прикрывал Чжу Юйхэна. Однако вскоре они поняли, что в этом нет необходимости – Би Янхуэй уже действовал.

Он был необычайно высок и мускулист, обладал поразительной силой. Схватив лежавшее рядом копье с серповидным наконечником, он метнул его прямо в воду, пробив плечо противника насквозь. Бросок был невероятно мощным, пробив плоть, он не ослабел, а протащил тело назад, пригвоздив вместе к кораблю в четырех чжанах от берега.

Четыре чжана – это уже за пределами водной ловушки.

Чжугэ Цзя ахнул про себя, немедленно подав знак людям на корабле схватить пригвожденного к носу шпиона.

Острие копья раздробило ключицу противника, он был весь изранен подводным механизмом – будь это обычный человек, даже оказавшись за пределами ловушки, он бы уже не смог бежать, сил бы не хватило.

К сожалению, тот человек не был обычным.

Пока солдаты на корабле спускались на нижнюю палубу, чтобы схватить его, он правой рукой ухватился за копье, оттолкнулся ногами от носа корабля, ценой невероятных усилий оторвал себя от борта и вместе с алебардой нырнул в воду. Под крики с окружающих кораблей вслед за ним в воду полетели стрелы. На поверхности вновь запенились кровавые цветы, но в конце концов и они исчезли.

Чжугэ Цзя, уставившись на постепенно бледнеющий кровавый след на поверхности озера, был мрачнее тучи.

– Сбежать вздумал! – фыркнул Би Янхуэй. – С такими тяжелыми ранами он все равно труп, даже если улизнет.

– Боюсь, как бы он, вернувшись, не рассказал сообщникам о расстановке ловушек, тогда они наверняка придумают способ обойти их.

– Обойти? И кто сможет это сделать? А-Нань? – Би Янхуэй снова фыркнул, указывая на озеро Сиху, раскинувшееся перед ними. – На воде день и ночь патрулируют корабли, под водой повсюду ловушки «Сеть-замок», у них что, крылья вырастут, чтобы перелететь по воздуху и выкрасть его?

– Все возможно… – Чжу Юйхэн вспомнил о стрекозе А-Нань, что могла летать по воздуху, и тихо спросил: – А если у противника и вправду вырастут крылья?

– Крылья? Ну влетят на крыльях, и что? – Би Янхуэй усмехнулся, глядя на небо.

Чжо Янь последовал за его взглядом, но увидел лишь синеву неба, где, как в озере, полном ловушек «Сеть-замок», казалось, не было ничего.

Когда все ушли к воде наблюдать за схваткой, Чжу Синхэ отвели в боковой зал.

Он оставался спокоен, как обычно, не спеша устроился у чайного столика в небольшой гостиной и даже воспользовался очагом, чтобы заварить себе чайник чая. Когда аромат напитка разлился повсюду, вдруг появились несколько солдат, которые закрыли двери с трех сторон зала, погрузив его в полумрак.

Чжу Синхэ поднял взгляд и увидел человека в плаще, вставшего прямо перед источником света, отчего его лицо было еще сложнее разглядеть. Господин ничуть не удивился, медленно поднял руку и жестом пригласил собеседника сесть напротив себя по другую сторону столика.

Чжу Юйхэн не удостоил его вниманием, он сел у окна, бросил перед собеседником разрезанный наполовину окровавленный пояс и холодно сказал:

– Твой сообщник пытался освободить тебя, но был убит.

Чжу Синхэ мельком взглянул и ответил:

– Это мой слуга, но не сообщник. Всю жизнь я действовал открыто и честно, зачем мне сообщники?

– Мы уже все знаем про тебя, отмалчиваться бесполезно, – Чжу Юйхэн слегка повысил голос. – Спрашиваю тебя еще раз, зачем восьмого числа четвертого месяца ты проник в Запретный город и поджег Три больших дворца?

– Я уже ответил, пятого числа четвертого месяца я покинул Шуньтяньфу.

– Если ты действительно уехал, то почему перед пожаром в Трех дворцах ты прятался под карнизом дворца Фэнтяньдянь и почему во время пожара там оказалась вещь, которую ты всегда носишь с собой?

Чжу Синхэ не ответил, на его лице появилось лишь недоумение.

Видя, что тот пытается сыграть невинность, Чжу Юйхэн достал из рукава двух темно-синих атластных стрекоз и положил на высокий столик рядом с собой. Одна стрекоза была цела и выглядела как живая, другая же уже была повреждена, и когда он шлепнул ею о столик, во все стороны разлетелись детальки мелких механизмов.

На лице Чжу Синхэ наконец отразилось легкое удивление.

– Эта вещица была подарком, я потерял ее в Интяньфу, как раз не знал, как объясниться с тем, кто мне ее подарил. Как она оказалась здесь?

– Такая важная вещь, а все, что ты про нее сказал, – потерял, и все? – глядя на его лицо, отчеканил Чжу Юйхэн. – Сейчас твои сообщники уже давно нам во всем признались, и даже выдали стрекозу, идентичную твоей, в качестве вещественного доказательства, к чему тут упорно отрицать?

Взгляд Чжу Синхэ упал на целую стрекозу, тон стал еще более недоуменным:

– Вещественное доказательство? Эта безделушка для развлечения, потерял – и ладно, сделаю новую, что она может доказывать? И кто ее представил, чтобы оклеветать меня?

Его безупречное выражение лица и полное безразличие к этим стрекозам вызвали у Чжу Юйхэна легкое неудовольствие. Однако с детства привыкший не показывать своих чувств, он и сейчас лишь холодно сказал:

– Это уже тебя не касается. Так или иначе, мы владеем информацией о твоих людях и всех твоих делах, иначе не стали бы тратить столько сил, чтобы задержать тебя.

Чжу Синхэ усмехнулся, лишь слегка покрутив кольцо на большом пальце. Это кольцо серебристого цвета с вычурными выгравированными узорами, сделанное непонятно из какого материала, испускало тусклый свет. Свет кольца смешивался с сиянием оплетавших его «Тянущихся нитей», оба были едва уловимы, иллюзорны, делали его похожим на снежного паука, восседающего в центре Восьми Триграмм [124] и плетущего невидимую, но смертоносную ловушку.

– Выходит, меня предала Сы Нань? – спросил он.

Чжу Юйхэн не подтвердил и не опроверг его слова, позволив ему строить догадки.

Чжу Синхэ всмотрелся в его лицо – тонкие, плотно сжатые губы и приподнятый, слегка надменный подбородок, даже этого хватило, чтобы понять – внешность у него незаурядная.

Чжу Синхэ вдруг усмехнулся:

– Я знаю А-Нань четырнадцать лет, плечом к плечу выходил с ней в море девять лет. В этом мире, наверное, нет никого, кто знал бы ее лучше меня. Какими такими достоинствами вы обладаете, чтобы удостоиться ее благосклонности, даже заставить ее бросить своих братьев и товарищей, с которыми она провела больше десяти лет, и перейти на вашу сторону?

– Почему нет? – бесстрастно спросил Чжу Юйхэн. – У каждого свои причины поступать так, как он поступает.

– Я не вижу причин для ее такого поступка.

– Тогда я дам тебе причину: она и командующий Сун из моего Отряда сейчас находятся в отношениях господина и слуги. – Чжу Юйхэн сидел спокойно, говорил безразличным тоном. – У нас имеется кабальная запись.

Выражение лица Чжу Синхэ, до этого сохранявшего самообладание, наконец изменилось. Движение запястья вышло за границы, допустимые «Тянущимися нитями», и на его рукаве быстро проступил бледный кровавый след, на его белых одеждах он был виден особо отчетливо. Он словно не заметил этого и лишь спросил:

– Какой еще Отряд, какой командующий Сун?

– Это тебя не касается.

Чжу Юйхэн на белом глазу заставил его поверить, что А-Нань продалась в рабство кому-то другому.

– Значит, она ищет нового покровителя? – Чжу Синхэ опустил руку, легко коснувшись пальцами того кольца. – На этот раз она выбрала… нынешний императорский двор?

В мыслях Чжу Юйхэна промелькнуло предыдущее сотрудничество А-Нань с мастерской Чжоцяо, и он уклончиво ответил:

– По крайней мере, двор относится к ней гораздо лучше, чем мастерская Чжоцяо.

– Возвращение под власть двора – тоже благо, вероятно, она устала от скитаний по морю, – тихо вздохнул Чжу Синхэ.

– Если вы все решите мирно вернуться на земли нашего императора и не будете сеять смуту, двор, без сомнения, проявит к вам свое расположение. К чему делать то, что приведет в заключение, где ваши жизнь и смерть уже будут зависеть от других? – отчеканил Чжу Юйхэн, вернувшись к главному. – Говори правду, наследник Динъюаньхоу уже видел написанное тобой в Линъине молитвенное обращение. Что означают «гром и молнии пожара Ючжоу», «волны бушующей Хуанхэ», какое отношение ты имеешь к пожару в Трех больших дворцах?

– Это всего лишь два недавних стихийных бедствия. Я слышал о них, вот и упомянул в молитве, разве это противозаконно? Если ваше превосходительство мне не верите, можете позволить А-Нань прийти и поспорить со мной, тогда вам станет ясно, что я всей душой люблю родину и абсолютно не способен, просто не могу сеять бедствия в мире людей.

Чжу Юйхэн, естественно, не мог позволить А-Нань встретиться с ним, поэтому не удостоил это предложение ответом.

– Что, новый хозяин А-Нань не в состоянии приказать ей явиться и опознать меня? – заботливо спросил Чжу Синхэ.

Чжу Юйхэн усмехнулся, достал из рукава тот железный шарик, положил перед двумя стрекозами и сказал:

– Сейчас у нее есть другие важные дела, так что ей некогда даже просматривать передаваемые вашими сообщниками сообщения, не то что встречаться с тобой.

– Вот как, значит, она сейчас даже сообщения не принимает от братьев, с которыми делила жизнь и смерть на море? – В тоне Чжу Синхэ слышались печаль и доля горечи. – Почему она, зная, что я невиновен, не вступится за меня? Неужели я сделал что-то, чем обидел ее?

Он вновь не дал прямого ответа ни на одно обвинение, ловко сменил тему и вернул разговор в исходную точку. Солнце за окном уже поднялось и ярко светило, Чжу Юйхэн не собирался начинать этот допрос заново, было очевидно, что закончить его быстро явно не получится.

Да и в конце концов, А-Нань уже должна была проснуться.

– Раз ты не желаешь говорить правду, тогда побудь здесь еще несколько дней. Подождем, пока твои сообщники один за другим не попадут в наши ловушки, а мы тем временем проверим весь твой маршрут, и тогда вынесем решение. – Чжу Юйхэн поднялся, показывая, что уходит и на этом их разговор завершается. – А-Нань и ты – люди, обладающие уникальными умениями. Она сейчас находится под защитой двора и, естественно, живет хорошо. Я слышал, что ты тоже обладаешь уникальным знанием – «Правилом пяти элементов». Наш император справедлив и в награждении, и в наказании, так почему бы тебе не сослужить ему службу? Твое искусство поможет людям на землях нашей страны защищаться от стихии, а тебе – возвыситься, стать уважаемым человеком.

Намерения Чжу Юйхэна были вполне прозрачны, но Чжу Синхэ остался безучастен, он продолжил сидеть, скрестив ноги, перед столиком, задумчиво глядя на руки собеседника. Тогда Чжу Юйхэн перестал обращать на него внимание, собрал вещи со столика и рукой толкнул дверь, чтобы выйти из зала.

В тот момент, когда он переступил порог, он услышал позади сбея, как Чжу Синхэ произнес:

– Твои руки…

Рука Чжу Юйхэна замерла, и он услышал, как тот медленно закончил фразу:

– Эти руки А-Нань точно понравятся.

Выражение лица Чжу Юйхэна осталось бесстрастным, словно он ничего не слышал, той же рукой он распахнул дверь пошире и уверенно шагнул вперед в яркий солнечный свет.

Солнце уже поднялось высоко, синева безоблачного неба ослепляла.

Чжугэ Цзя, Чжо Янь и остальные ожидали снаружи и, когда Чжу Юйхэн наконец вышел, последовали за ним.

Видя, что Чжу Юйхэн, кажется, ничего не добился, Чжугэ Цзя спросил:

– Господин командующий, как вы смотрите на то, чтобы применить суровый допрос с пытками? Может, если он увидит, что мы тут не шутки с ним шутим, то и результат будет?

Чжу Юйхэн не ответил и заговорил, лишь дойдя до зала:

– Командующий Чжугэ, я помню, у тебя раньше был ястреб?

Чжугэ Цзя не понял, к чему тот вдруг об этом вспомнил, и ответил:

– Да, его звали А-Ли. Он погиб на поле боя, защищая меня.

– Я слышал, когда его только поймали, с ним бились семь-восемь опытных сокольничих, но ни у одного из них так и не получилось приручить его.

– Да, А-Ли был особенно упрямым, он отказывался подчиняться командам, даже когда его доводили до полусмерти жаждой и голодом. В конце концов сокольничьи решили, что это бесполезный ястреб, приручить его невозможно, поэтому связали ему крылья и бросили стае гончих на съедение. – Чжугэ Цзя был сильно привязан к своему ястребу, говорил о нем как о сокровище. – В этот момент я как раз проходил мимо, увидел, что хотя у ястреба были связаны крылья, он все равно продолжал сражаться с псами своими острыми когтями, не желая сдаваться. Тогда я разогнал собак, забрал его, а затем освободил крылья и отпустил на волю.

Чжо Янь, любивший такие истории, поспешно спросил:

– А что потом?

– Я отпустил его, но он не улетел, а выполнил первую позу, которой учат птиц сокольничие – взмахивать крыльями, сохраняя равновесие, и встал на мою перчатку. – Чжугэ Цзя поднял правую руку, а его обычно свирепые глаза смягчились. – После этого он всегда был здесь, вплоть до дня своей смерти.

– Хороший ястреб, – сказал Чжу Юйхэн, на мгновение замедлив шаг, а затем добавил: – Найди человека, чтобы хорошо прислуживал этому Чжу Синхэ.

Чжугэ Цзя приоткрыл рот, несколько озадаченный, но тут же все понял. Такой непокорный ястреб, как Чжу Синхэ, возможно, покорится, если вдруг мимо оскаленных собачьих морд к нему протянется рука помощи. Поэтому после короткой заминки он почтительно сказал:

– Слушаюсь.

Стоявший рядом Чжо Янь в недоумении почесал затылок, не понимая, что они имеют в виду, почему перескакивают с одной темы на другую.

Впереди был Павильон Облачного Света, где Чжу Юйхэна ждали горы документов, доставленных из Интяньфу. По каждому нужно было поработать и принять решение. Он не обратил внимания на все эти важные военные и политические дела, сел за стол и дал Чжугэ Цзя посмотреть на тех двух атласных стрекоз.

Механизмы в насекомых были слишком мелкими, их почти невозможно было удержать пальцами. Чжугэ Цзя наклонился, чтобы тщательно изучить детали одну за другой. Он кое-что смыслил в этом деле, поэтому с первого взгляда определил их функцию:

– Кажется, это просто безделушка. Механизм внутри стрекозы приводит в движение внешние крылья, вероятно, может даже заставить стрекозу немного полетать в воздухе.

– Не просто «немного», хватит даже легкого потока воздуха, чтобы насекомое могло летать очень долго, – сказал Чжу Юйхэн, взял целую стрекозу и дернул золотую ниточку у ее хвоста.

Раздалось легкое жужжание, стрекоза взмахнула крыльями, взмыла с ладони Чжу Юйхэна и запорхала по комнате, легкая и завораживающая.

Чжугэ Цзя, как и Чжу Юйхэн в первый раз, неотрывно следил за ней, совершенно не в силах оторвать взгляд от этой удивительной вещицы. Он продолжал наблюдать за ней, пока ее движения не ослабли, и насекомое не стало опускаться все ниже. Тогда Чжу Юйхэн поднял руку, позволив стрекозе мягко опуститься на свою ладонь. Он наклонил ладонь, стрекоза соскользнула в коробку, и затем он поднял взгляд на Чжугэ Цзя:

– Я получил это от А-Нань. Как ты думаешь, есть ли в мире человек, чье мастерство может сравниться с ее или… превзойти ее?

– Победить человека просто, ваш подчиненный может легко схватить ее, используя семейные секреты военных построений, – уверенно сказал Чжугэ Цзя, успешно захвативший Господина. – Но превзойти ее в создании таких хитроумных вещей, боюсь, будет очень трудно.

– Я слышал, твоим предком был первый министр царства Шу [125] Чжугэ Лян. На протяжении более тысячи лет в вашей семьей рождалось множество талантливых отпрысков, неужели совсем нет способа разобраться в этом механизме?

Чжугэ Цзя покачал головой:

– Мои предки передали потомкам два уникальных искусства. Первое – построения, моя ветвь освоила «Восемь фигур», а я привнес его в армию, благодаря чему добился успехов на полях сражений, удостоился благосклонности Его Величества и занял пост командующего Отрядом чудесных механизмов. Второе искусство – механизмы, такие как многозарядные арбалеты ляньну, специальные повозки для доставки провианта и фуража «Деревянные быки и самодвижущиеся кони». Однако это искусство уже не принадлежит нашей семье Чжугэ. Когда Чжугэ Лян создавал арбалеты ляньну, «Деревянных быков» и прочее, ему очень помогала жена, госпожа Хуан, поэтому секреты этого искусства были в основном переданы по женской линии. Позже в нашем роду родилась необычайно талантливая женщина, она вышла замуж за человека из семейства Тан из земель Шу, и уже там продолжила развивать и совершенствовать это умение. Потомки клана Тан тоже оказались способными и старательными, из поколения в поколение они вносили новшества, и сейчас подобные механизмы стали уникальным мастерством их рода.

– Значит, такую вещь смогут сделать представители семейства Тан из земель Шу?

– Они могут скопировать ее, но, боюсь, не смогут сделать стрекозу такой маленькой, не смогут добиться того, чтобы она летала так долго и плавно. В конце концов, тонкость этих деталей соответствует как минимум девятому уровню, обычные ремесленники за такое не возьмутся.

– Девятому уровню? – Чжу Юйхэн не понял, что он имеет в виду.

– Да, степень мастерства ремесленников в каждой сфере подразделяется на десять уровней. Третий уровень и ниже – просто обычные рабочие; четвертого-пятого уровня могут достичь только настоящие мастера; мастеров с шестым-седьмым уровнем уже меньше – один на десять тысяч; восьмой-девятый уровень – это великие мастера, уникальные таланты. Что касается десятого уровня, ваш слуга лишь слышал о таких гениях, но ни разу не встречался с ними, – подробно объяснил Чжугэ Цзя, глядя на мелкие механизмы стрекозы. – В нынешнем поколении клана Тан есть один талантливый юноша, который уже в десять с небольшим лет достиг мастерства ремесленника восьмого уровня, однако ваш слуга видел сделанные им тогда вещицы, и они все же уступают этой стрекозе.

Чжу Юйхэн слегка нажал на поврежденное крыло и снова спросил:

– Десятый уровень – это предел, выше его ничего нет?

– По уровням – нет. Однако до вашего слуги дошли кое-какие слухи. Вообще, в Поднебесной есть семь основных ветвей, занимающихся ремеслом, так вот в ветви Лу Баня [126] из рода Гуншу недавно родился потрясающий талант. Механизмы и построения, которые он изобретает, не имеют равных в мире, они далеко превосходят десятый уровень. Однако поскольку выше десятого никакой шкалы нет, для него установили отдельную.

– Одиннадцатый уровень? – спросил Чжу Юйхэн.

Чжугэ Цзя покачал головой:

– Трехтысячный.

Чжу Юйхэн еще долго пристально смотрел на двух стрекоз, прежде чем медленно спросить:

– Он так сильно превзошел обычные рамки? Его уровень и вправду такой недосягаемый?

– Да.

Чжу Юйхэн на мгновение задумался, затем снова спросил:

– Как зовут того человека, сможешь найти его?

– Э-э-э… прошу Ваше Высочество простить, ваш слуга давно служит при дворе и лично уже мало осведомлен о делах ремесленников и народа. Когда наш Отряд чудесных механизмов разрабатывал огнестрельное оружие, мы много сотрудничали с мастерской Чжоцяо, они пользуются доброй славой в народе, под их началом по всей империи трудятся искусные мастера. Уверен, они смогут найти гениального ремесленника, способного превзойти А-Нань.

– И все же постарайся поискать того, о ком рассказал. – Глядя на водную гладь, скрывающую смертельные ловушки и отблески света за окном, Чжу Юйхэн бесстрастно добавил: – В конце концов, пока А-Нань не явится, мы так и не узнаем, есть ли что-то в этом мире, способное остановить ее.

Быстро разобравшись с делами, Чжу Юйхэн вышел из Павильона Облачного Света, машинально разминая пальцы с помощью цичжунъи. По извилистому мосту он дошел до пристани, где под ярким солнечными лучами у воды стоял Би Янхуэй, глядя на небо. Чжо Янь, любивший совать нос во все подряд, тоже поднял голову, уставившись в небо. Кругом не было ничего, кроме ветра, носившегося над озером.

– Господин Би, на что вы смотрите? – с недоумением спросил Чжо Янь

Не успели слова слететь с его языка, как Би Янхуэй, сложив губы, свистнул в небо – дважды долго и дважды коротко.

В вышине раздался смутно различимый птичий крик, и вслед за тем на сплошном темно-синем небосклоне вспыхнуло сияние – описывая круги высоко над ними, появился павлин с великолепным оперением. По мере движения птицы Чжу Юйхэн и остальные разглядели, что когда этот павлин летел, он поджимал хвост, а брюхо его было темно-синего цвета, поэтому они сначала и не могли разглядеть его.

– Откуда здесь взялся павлин? – в удивленном восторге спросил Чжо Янь, а затем, увидев, что павлин летит к Би Янхуэю, громко спросил: – Господин Би, значит, когда павлины летают в воздухе, они поджимают хвосты?

– Такой молодой, а зрение уже подводит? – Би Янхуэй протянул руку, чтобы принять опускающегося павлина, и пересадил его себе на плечо, громко смеясь. – Это «Небесная благодать» нашего мастера, он сам не может прибыть так быстро, поэтому сначала прислал то, чего А-Нань боится больше всего. Теперь, даже если та девка по небу сюда прилетит, ей придется очень несладко.

Чжо Янь, видя, что павлин неподвижно сидит у Би Янхуэя на плече, осторожно протянул руку и потрогал птицу. Только тогда он обнаружил, что тело павлина твердое и полое, оно было сделано из кожи, а перья были просто прикреплены снаружи.

– Его создал ваш мастер? – Чжо Янь был потрясен. – Откуда прилетел этот павлин и как нашел это место?

Чжугэ Цзя, видя, что Чжу Юйхэн тоже смотрит на павлина, словно вспоминая о стрекозе А-Нань, пояснил:

– Это «Небесная благодать», ее разработал мастер Фу. Говорят, сначала А-Нань разработала механизмы, способные летать в воздухе, используя силу ветра, а мастер Фу усовершенствовал метод определения местоположения. Кроме того, он задействовал все мастерские Чжоцяо, расположенные по пути сюда, благодаря совместной работе ремесленников птица сумела пересечь необъятные просторы Поднебесной и благополучно добраться до нас.

Би Янхуэй похлопал павлина, открыл его брюхо и заглянул внутрь. Чжо Янь тоже хотел хотя бы одним глазком посмотреть, что у павлина внутри, но Би Янхуэй со щелчком захлопнул дверцу и рассмеялся:

– Не беспокойтесь, господа, сцена для представления готова, осталось только ждать, когда та девка явится на поиски верной смерти.

Слыша, что он постоянно нападает на А-Нань, Чжо Янь немного занервничал и украдкой посмотрел на Чжу Юйхэна. Его лицо скрывалось за блеском утреннего света, по нему было совершенно не понятно, что он думает и чувствует.

– У семьи Чу – «Шестиконечный гром», у Чжу Синхэ – «Правило пяти элементов», а что тогда у А-Нань? – вдруг спросил Чжу Юйхэн, глядя на павлина на плече Би Янхуэя.

– Она взяла себе очень высокомерное прозвище, но это не помешало нашему мастеру расправиться с ней. – Би Янхуэй, взвалив павлина на плечо, погладил перья его хвоста и усмехнулся. – Трехтысячный уровень.

Лицо Чжугэ Цзя, обычно не выражающее ничего, кроме холодности и жестокости, мгновенно исказилось. Рука Чжу Юйхэна слегка дрогнула, цичжунъи, который ему подарила А-Нань, издал легкий стук, показавшийся особенно одиноким в безмолвной дымке озера Сиху.