– Я останусь, – прошептала я.

– Детка… – взмолился он, закрыв глаза и пытаясь овладеть собой.

– Я знаю, что ты уедешь. Я ни о чем тебя не прошу. Пусть мы будем вместе недолго, это лучше, чем ничего.

Я протянула ему на ладони свое беззащитное сердце и могла только молиться, чтобы он не швырнул его мне в лицо.

– Бэш? – Он открыл глаза, превратившиеся из ореховых в зеленые, и мое сердце забилось, стремясь вырваться из клетки. – Поцелуй меня.

Из его груди вырвался низкий рык, он яростно впился в мои губы и сжал руками ягодицы. Его язык совершал ритмичные движения…

У меня закружилась голова, комната поплыла перед глазами. Я наконец нашла опору, коснувшись ягодицами стены, обвилась ногами вокруг Бэша и почувствовала его эрекцию. Он запрокинул назад мою голову, чтобы поцеловать глубже.

Я прижималась к нему, тщетно пытаясь усмирить томление, не проходившее с тех пор, как он появился в городе, словно мое тело запомнило, на что он способен, и рвалось ему навстречу.

Прижав меня к стене, он провел рукой вверх по бедру, поднимая платье. Слава богу, я сегодня не надела колготок. Его губы прошлись по шее, задев самое чувствительное место над ключицей, а рука скользнула по кружевным трусикам.

Я накинула себе один балл за правильный выбор нижнего белья.

– Черт, детка. Ты вся промокла, – простонал он, и меня бросило в жар.

– Это из-за тебя. С тобой всегда так, – призналась я, зарывшись рукой в темные волосы и найдя его губы.

Он поцеловал меня, проглотив мой вздох, и тронул большим пальцем клитор. Я оторвалась от его губ, чтобы набрать воздуха, а он выводил круги, усиливая нестерпимое желание.

– Вот так, – прошептал он, войдя в ритм, который заставил меня запрокинуть голову и выгнуться в его руках.

– Боже, какая ты красивая, Эмми. И то, как ты отвечаешь на ласки… ты совершенна. Ты всегда была совершенством.

Он сжал клитор двумя пальцами, и я выгнула спину.

– Бэш!

– Да, вот так, – похвалил он. – Кончи для меня, Эмерсон.

Размечтался. У меня это никогда не происходило так быстро. И вдруг… Копившееся во мне напряжение перелилось через край. Он скользнул большим пальцем внутрь, продолжая ласкать клитор, и я взорвалась, крича его имя.

Боже, я почти забыла это чувство: хотеть кого-то так отчаянно, что тебе плевать на последствия.

Мы переместились к столу, и не успела я прикоснуться ягодицами к прохладной полировке, как он снял с меня трусики. Я стянула с него шорты, любуясь рельефными мускулами.

– Бэш, ты просто невероятный, – прошептала я, проведя пальцами по соблазнительным упругим линиям, опускающимся к члену.

– Потом, – пообещал он, закрыв мне рот поцелуем. – Сейчас мне нужна ты, Эмерсон. Пожалуйста. Господи, прошу тебя.

Я подняла руки: его отчаянные, умоляющие слова вызвали новый прилив желания. Он расстегнул молнию и осторожно стянул с меня платье через голову. Увидев мою грудь в кружевном бюстгальтере, он приоткрыл рот.

– Совершенство.

Неуловимое движение пальцев, и лифчик упал на платье. Его сменили теплые руки Бэша. Он обхватил руками мою грудь и осторожно потянул за чувствительные соски. И вот уже его губы и язык попеременно ласкают груди, а я извиваюсь от удовольствия на столе.

– Я хочу тебя, – прошептала я, прижимаясь к нему, лаская его плечи и любуясь глубокими цветами огненной татуировки.

Он застонал.

– В следующий раз, – пообещал он, вставая. – Я хочу обцеловать тебя всю и поклоняться тебе, пока ты не кончишь под моим языком.

Мои бедра дернулись от нетерпеливого желания.

– Я хочу тебя, Бэш. Прямо сейчас.

Он полез в ящик стола, натянул презерватив и расположился у моего входа.

– Эмерсон?

– Боже, да, Бэш. Миллион раз да.

Он ворвался в меня одним плавным движением, проталкиваясь сквозь влажные складки, и я не удержалась от пронзительного вскрика.

– О-о-о! Черт, детка! Как хорошо! Не двигайся, – застонал он мне в шею, когда я обвила ногами его бедра. – Я хочу еще. Мне нужно больше. Я…

Я прижалась к нему.

– Возьми меня, Бэш. Трахай меня. Люби меня. Все, что хочешь. Прямо сейчас.

Он взял меня одной рукой за ягодицы, другой зарылся в волосы и, не прекращая поцелуев, начал раскачиваться внутри меня нежно и медленно. У него на лбу выступили бусинки пота.

– Как мне этого не хватало. Я по тебе скучал, – сказал он, вновь целуя меня, и мое сердце растаяло, а сама я сгорела в огне, в который мы превратились.

Его бедра вращались все быстрее, и я встречала каждый толчок, двигаясь вместе с ним, навстречу ему, чтобы вырвать из его уст признание, увидеть, как он сдается на мою милость.

Глядя мне прямо в глаза, он совершал ритмичные движения и нежно гладил мой возбужденный клитор.

– Я хочу, чтобы ты кончила еще раз, Эмерсон. Мне нужно почувствовать, как ты кончишь на меня. Боже, детка, ты меня убиваешь.

Он нежно надавил на клитор, и я вновь взорвалась оргазмом, более глубоким и длительным, чем первый, уносящим меня от всего вокруг, пока не остались только Бэш и осознание того, как сильно я его люблю. До сих пор. Он сделал еще два толчка и вздрогнул внутри меня, прижав лоб к моему. Мы оба тяжело дышали, пытаясь усмирить колотящиеся сердца и разгоряченные тела. Нет, это не подростковая блажь – нам действительно было невероятно хорошо вместе. А сейчас еще лучше.

– Черт, как классно, – прошептала я, наклонив голову и поцеловав влажную кожу у него под ключицей.

– Я тоже так подумал, – согласился он.

– Что будем делать? – спросила я.

Он ухмыльнулся и заключил меня в объятия.

– Наверстывать упущенное.

Он унес меня вниз по лестнице в свою комнату и выполнил все, что обещал.

Когда я проснулась, солнце уже садилось за горизонт, и я заморгала, потрясенная переливами красок за огромным панорамным окном. Я с улыбкой потянулась, морщась от боли в мышцах в самых неожиданных местах.

И вдруг поняла, что осталась одна. Не успела я напомнить себе, что мне не восемнадцать, как нахлынула паника. Прикрыв одеялом грудь, я села на кровати и обвела взглядом спартанскую обстановку. Массивная кровать занимала не меньше половины комнаты. Вдоль одной стены располагался стенной шкаф, на столе стоял ноутбук и несколько мелочей. Пахло сексом и Бэшем, однако самого его в комнате не было.

Ни одного предмета моей одежды тоже не наблюдалось. Я слезла с кровати, прошла на цыпочках к стулу и сняла со спинки рубашку Бэша. Она доходила мне почти до колен, так что я могла, по крайней мере, дойти до его кабинета и отыскать свое платье. Застегнув рубашку, я отправилась наверх, шаря глазами по сторонам в поисках Райкера или Нокса, как секретный агент, однако в пустом клубе стояла мертвая тишина.

Добравшись до кабинета, я успела влезть в трусики и собиралась надеть бюстгальтер, когда вошел Бэш. Я облегченно вздохнула и только тогда поняла, что, проснувшись в одиночестве, даже дышать боялась. Я прекрасно знала, что он на самом деле никуда не ушел, страх был подсознательным.

– Привет, красотка.

Он поставил на стол две коробки с едой навынос, подошел и обнял меня сильными руками.

Я прижалась щекой к его груди и услышала, как стучит сердце.

– Привет, – прерывающимся голосом выдавила я.

Он обхватил руками мое лицо.

– Что случилось? О боже. Только не говори, что жалеешь.

– Нет, что ты, – слабо улыбнулась я. – Понимаешь, я проснулась, а тебя нет, и я знала, что ты не… не ушел, и все равно испытала огромное облегчение, увидев тебя.

Он нежно поцеловал меня в губы.

– Мне страшно жаль, что тогда я так поступил с тобой. Я знал, что меня внесли в список ожидания, а тебе сказать боялся. Мне позвонили рано утром, когда ты спала. Я понимал: если признаюсь, ты попросишь меня остаться, и я не найду в себе сил уйти. Особенно после самой прекрасной ночи в моей жизни. Мне нет оправдания. Я не жду прощения, я и сам себе не простил. Но если бы я мог вернуться в прошлое, черт возьми, я бы поступил по-другому.

– Ты бы не переспал со мной, – догадалась я.

– Переспал бы, конечно. Я о многом пожалел в этой жизни, Эмерсон, но не о том, что был с тобой.

– А те шесть месяцев, когда ты уехал в колледж, а я училась в школе? Без секса, вдалеке друг от друга?

В городке на нас с Бэшем смотрели как на горошек с морковкой, которым суждено быть вместе, никто даже не сомневался. Но к тому времени, когда мы осознали свои чувства, ему исполнился двадцать один год, а мне оставалось еще полгода до совершеннолетия.

– Я знала, что тебе трудно, и в глубине души всегда думала, что ты…

Он погладил большими пальцами мои виски.

– Нет, никогда. После Дня благодарения, когда мы решили быть вместе, я ни на кого больше не смотрел. Другие для меня не существовали, только ты. И да, ожидание было пыткой – не пойми меня неправильно, – но ты стоила каждой секунды. Я уехал не из-за тебя.

– Тогда почему ты сейчас ждал моего отъезда? Почему ни разу не позвонил? Не отправил электронного или обычного письма, да хоть долбаного почтового голубя?

Господи, чего я только не передумала за все это время – неизвестность была еще страшнее, чем то ужасное утро, когда я проснулась одна у него дома.

– По одной простой причине. Я знал, чем все закончится. Я понял, как только тебя увидел. Но это ничего не меняет. Моя жизнь в Калифорнии, а твоя здесь.

Я хотела сказать ему, что ушла от мэра Дэвиса и не поеду в Лондон, только в данный момент это не имело значения. Мои слова ничего не изменят. Мы не можем стать другими. Он только почувствует себя виноватым, а вины между нами накопилось хоть отбавляй.

– Тогда давай просто наслаждаться тем, что осталось, да? – делано-безразличным тоном сказала я.

Я уже решила, что не буду просить его остаться, так зачем сотрясать воздух? Он уедет, а я буду жить дальше. По крайней мере, теперь все ясно. Что бы это ни значило.

– Тем, что осталось, – повторил он, поцеловав меня. – У нас очень мало времени.

– Да, – согласилась я, пытаясь не замечать, что вновь ступила на скользкую дорожку любви.

Правда, на этот раз все было по-другому, потому что я уже знала, чем все закончится. Забавно, но я предпочла бы не знать.

У него зазвонил телефон, и мы оторвались друг от друга.

– Привет, Нокс, – ответил он и прислушался. – Точно? Ладно. Один есть.

Взгляд Бэша упал на мои обнаженные ноги, и его глаза потемнели от желания.

– Мы занимались сексом всего два часа назад, – прошептала я.

– Ну и что? – пренебрежительно ухмыльнулся он.

Я закатила глаза и подошла к доске на стене кабинета. Пока он говорил с Ноксом, я начала писать. Двенадцать. Нам нужно двенадцать человек. Из двадцати одного наследника старого отряда четверо были совсем детьми, а двое только приближались к совершеннолетию. Невозможно. Ничего не выйдет без согласия всех, а добиться его практически нереально.

– Через пять минут? Конечно. До встречи.

Бэш повесил трубку, и я переключила внимание на него.

– Господи, где мое платье?

Он подошел ко мне сзади и притянул к себе. Я почувствовала опасную твердость.

– Бэш, – прошептала я. – Ты вообще человек? Мы уже два раза занимались сексом за последние четыре часа.

– Ты помнишь, что время ограничено? – шепнул он мне на ухо и легонько прикусил мочку.

Меня охватило желание. Теперь, когда мое тело вспомнило, что такое похоть, оно определенно хотело получить свою долю удовольствий.

– Пять минут, – напомнила я.

Он поцеловал меня в шею, и я наклонила голову.

– Ненавижу! Несут его черти, когда мне хочется лишь одного – перегнуть тебя через этот стол…

Я развернулась и зажала ему рот рукой.

– Прекрати меня возбуждать. Сейчас придет Нокс.

Бэш вздохнул, словно у него отобрали любимую игрушку.

– Отлично. Давай прикроем твои невероятные ноги.

Двадцать минут спустя я стояла у доски в подвернутых пижамных штанах Бэша и его же рубашке, завязанной на бедрах, а Нокс, Райкер и Бэш мерили шагами кабинет.

– Могу позвонить Инди и узнать, согласится ли она вернуться, – предложила я, записывая имя в графу номер восемь.

– Все равно мало, – сказал Райкер, проведя рукой по коротким светлым волосам.

– Нет, – возразил Нокс. – Нам придется остановиться на девятнадцати, тогда получается одиннадцать наследников.

Бэш молча гипнотизировал взглядом доску, приставив большой палец к ямочке на подбородке.

Я посмотрела на три пустых места, и у меня упало сердце. Что же делать? Осталось всего две недели. Времени совсем мало. Даже для любви. Но придется довольствоваться тем, что есть.