– В девять утра у нас Майлс Райан, а в девять тридцать – Себастьян Варгас.

– Просто не верится, что он настаивает на своем предложении! Новый пожарный отряд особого назначения! У него нет ни единого шанса. Какая наглость – думать, что можно вот так вернуться…

Мэр Дэвис в сердцах опустил стаканчик на стол, расплескав содержимое.

– Отлично!

Я потянулась за бумажными полотенцами в выдвижном ящике, однако мой шеф меня опередил.

– Вот к чему приводит вспыльчивость, – проворчал он, вытирая пролитый кофе. – Извини, Эмерсон. Я просто разволновался.

– Заметно, – тихо сказала я и дочитала повестку дня.

По иронии судьбы Бэш стоял в расписании сразу после принятия нового бюджета пожарного ведомства на финансовый год.

– Что ж, пора начинать. – Мэр смахнул с галстука невидимые крошки и встал. – Готова?

Я подумала про себя, что совершенно не готова, а вслух сказала:

– Да, конечно.

Я выдавила улыбку, взяла папки и пошла вслед за ним вниз.

– Неудачный день? – спросил Грег, встретив нас на пороге.

– Думаю, это выяснится примерно через час, – ответила я.

Грег выдвинул мне стул, и я села.

– Спасибо.

Он наклонился и легонько сжал мое плечо.

– Понимаю, что сейчас, когда Варгас приехал, у тебя куча всего происходит, но, если вдруг захочешь с кем-то поговорить, я всегда рядом.

Я повернула голову, и наши лица оказались в нескольких сантиметрах. Я помедлила, бесстыдно проверяя, не вырвется ли на свободу инфернальная потребность почувствовать его губы на моих.

Грег опустил глаза и со вздохом добавил:

– И я всегда готов тебе помочь.

«Вот-вот начнется, – сказала я себе. – Сейчас нахлынет желание, осталось немного…»

Черта с два.

Ничего. Хоть бы мурашки пробежали. Наверное, во мне что-то сломалось.

– Заседание объявляется открытым, – сказал мэр Дэвис.

Я поблагодарила Грега, тот кивнул и сел рядом со мной. Точно в назначенное время вошел Майлс и встал на трибуну. Тридцать одну минуту спустя новый бюджет пожарной службы благополучно утвердили. Хотя сумма была непомерно огромной для нашего крошечного городка, играть с огнем мы не собирались. По крайней мере, в пределах городской черты.

В бюджет даже внесли расходы на памятную церемонию, которая должна была состояться через две недели. Папа никогда бы этого не одобрил, но он больше не имел права голоса.

Просматривая заметки для мэра Дэвиса, я положила в рот драже «Тик-так» и отметила пункты, с которыми нужно разобраться до ухода Майлса.

Хлопнула дверь, и, как бы банально это ни звучало, клянусь: я почувствовала его раньше, чем увидела. Атмосфера в комнате изменилась, воздух потрескивал от напряжения. Когда я подняла глаза, Бэш уже стоял на трибуне: великолепный, внушительный, в безупречном костюме, с модной трехдневной небритостью. Сегодня он надел темно-зеленый галстук, который перекликался с цветом глаз. Я моментально вернулась в прошлое и увидела над собой эти зеленые глаза, впитывающие каждый оттенок моего выражения, когда мы занимались любовью.

«– Тебе нравится? – спросил он.

– О боже, да, – ответила я. – Не останавливайся.

– Все только начинается, детка.

Затем он изменил положение, и остаток ночи я не могла произнести ничего, кроме «О боже!» и его имени».

Мэр Дэвис что-то буркнул, и я сморгнула, чтобы прогнать воспоминания. Внизу живота заныло, меня бросило в жар.

Нет, не сломалось. Проблема состояла в том, что запредельное сексуальное влечение вызывал у меня только Бэш.

Нас разделяло не больше четырех метров. Наши глаза встретились, и он глубоко вздохнул, а я провела языком по мгновенно пересохшей нижней губе.

Я хотела его. Прямо сейчас. В кабинете, в подсобке для инвентаря, где угодно, лишь бы немедленно.

– Итак, мистер Варгас, давайте послушаем этот ваш план.

Дверь открылась, вошел Райкер: с немного растрепанной светлой шевелюрой, в таком же сшитом на заказ костюме, как у Бэша.

– Простите, что опоздал, – извинился он. – Встречал кое-кого в аэропорту.

– Это закрытое заседание, мистер Эндерс.

– Да, сэр, мы в курсе, – ответил Бэш. – С участием комиссии и компании «Легаси», а мистер Эндерс – один из партнеров.

Райкер прошелся по комнате и раздал членам комиссии, включая меня, по экземпляру уставных документов компании.

Все зашуршали бумагами. Умный ход.

Я подняла взгляд, одобрительно улыбнулась и кивнула, заметив, что Бэш расслабился.

– А когда явится ваш третий партнер? – поинтересовался мэр Дэвис.

– Он уже здесь, сэр.

Я резко обернулась в сторону двери и расплылась в улыбке. Харпер испуганно вытаращила глаза.

Вошел Нокс Дэниэлс, завязывая на ходу галстук, подозрительно похожий на тот, в котором щеголял на прошлой неделе Бэш. Его буйная светло-каштановая грива разительно контрастировала с короткой стрижкой друга.

Нокс сел рядом с Райкером и обвел взглядом членов комиссии. Увидев меня, он блеснул глазами и помахал рукой. Я энергично помахала в ответ. Хотелось вскочить на стул и громко запеть: «Пацаны вернулись в город!»

Неудержимая троица: безрассудная, отчаянная, с которой нельзя не считаться.

Я подняла большой палец и от души насладилась улыбкой Бэша.

– Вы готовы, мистер Варгас?

Бэш провел пальцами по щеке, положил руки на трибуну и подобрался. Черт, круто.

Он изложил план создания особого пожарного отряда из двадцати человек. Они останутся в федеральном подчинении и будут принадлежать городу только формально. «Легаси» возьмет на себя финансирование команды в целом и уже заручилось поддержкой Лесной службы.

– Тогда зачем вы вообще к нам пришли? – спросил мэр Дэвис, и все двенадцать членов комиссии поддержали его согласным бормотанием. – Почему бы вам не создать новую команду где-нибудь в другом месте?

– Она нужна здесь. Отсюда мы можем реагировать быстрее. Разве не поэтому база изначально находилась в этом регионе?

– А почему не где-нибудь подальше? – скептически поинтересовалась миссис Андерсон.

Я подавила желание дать ей по шее и моргнула. Когда это я приняла сторону Бэша? Действительно ли я хочу, чтобы отряд восстановили? Чтобы на место погибших героев встали их сыновья?

– Потому что новый отряд мы создавать не намерены.

Он посмотрел на меня в упор.

– Мы хотим воскресить старый. Небольшие изменения в источниках финансирования, обучении и форме, а команда та же.

– Невозможно!

– Смешно!

– Неслыханно!

Слова, резкие и беспощадные, били наотмашь. Я обвела взглядом членов комиссии, уверенных в своей правоте. Они так лезли из кожи, будто их разорвет в клочья, если они согласятся с предложением.

У меня скрутило живот. Вдруг оказалось, что комиссия состоит не из тех самых людей, которые усердно отстраивали разрушенный город, а из кучки самодовольных придурков, злобно плюющихся словами: «наглый юнец», «идиотская затея».

– Я понимаю ваши чувства, но попробуйте увидеть в этом благо, то есть способ исцелить наш город и по-настоящему завершить восстановление.

Бэш произнес это ровным, бесстрастным тоном, его нервозность выдавали только побелевшие костяшки пальцев. Райкера и Нокса, судя по их лицам, тоже неприятно поразило то, как набросились на Бэша члены Совета.

– Вы понятия не имеете, чем это нам грозит! – вскричал мистер Генри, землисто-бледное лицо которого приняло пунцовый оттенок.

«Кому это – нам?» – пронеслось у меня в голове.

– Довольно! – крикнула я, и все испуганно замолчали.

– Эмерсон?

Мэр Дэвис посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Вы только что сказали мистеру Варгасу: «Вы понятия не имеете, чем это нам грозит»? – спросила я у мистера Генри официальным тоном, проверив, что идет запись.

– Он не видит более широкой картины, – заявил тот, выпрямившись на стуле.

– Вы действительно считаете, что потеря дома и трудности с восстановлением вашего банка – самая страшная трагедия того дня? – спросила я.

Он утомленно закатил глаза.

– Видите ли, юная леди…

– Я вам не юная леди, я совершеннолетняя. Я плачу налоги и имею степень магистра, которую заслужила тяжелым трудом. Я помогала восстанавливать этот город и никогда не прекращала бороться. Не смейте принижать мой пол и вести себя так, будто я не знаю, о чем говорю.

Его рот слегка приоткрылся, а через несколько секунд захлопнулся.

Я обвела взглядом членов Совета.

– Каждый из вас что-то потерял в тот день. Нам всем пришлось спасаться. Вы заново отстроили дома и предприятия, наладили свою жизнь. А посмотрите хорошенько на Себастьяна, на Нокса, на Райкера… на меня. Мы потеряли такое, чего вам никогда не понять, и не смейте спрашивать, знает ли он, чего это стоило вам. Вы можете не соглашаться с планом или расходами, спорить о влиянии на город, но, когда дело доходит до эмоциональных издержек, мы свой счет уже оплатили. Мы, а не вы. И если мы просим вас рассмотреть этот вопрос, то будьте добры, черт возьми, хотя бы выслушать с уважением!

– Мисс Кендрик, – укоризненно произнес мэр Дэвис.

Я упрямо подняла голову. Ни за что не отступлю.

– Может, вы наконец перестанете придумывать отговорки и вместо этого выдвинете свои условия? – предложил Бэш.

Все взгляды вновь устремились к нему. У меня сдавило грудь. В его глазах читалось яростное, едва сдерживаемое желание убивать, направленное на тех самых людей, которых он собирался спасать.

– Я не прошу у вас разрешения. Если вы не согласны, я отзову ходатайство о включении моего участка в состав города. Вы потеряете налоги. Лесная служба уже согласилась курировать новую команду. Мне не нужны ни вы, ни ваше сочувствие, – уколол он мистера Генри. – Там, на горе, погибли мой отец и семнадцать его близких друзей. Он погиб, защищая этот город, и спас вам жизнь. Я здесь только из уважения к нему, к его товарищам, которые лежат на Аспенском кладбище. Не принимайте мою добрую волю и любовь к родному городу за слабость. Я хотел бы, чтобы команда носила его имя, но могу обойтись и без Легаси в названии, и без вас.

Воцарилась мертвая тишина. Бэш стоял и смотрел на членов комиссии, избегая только моего взгляда.

– Что для этого требуется? – спросил стоявший рядом с ним Нокс. – Если мы, потерявшие в тот день самое дорогое, вновь хотим встать на защиту этого города, в память наших родителей, так дайте же нам такую возможность.

Он обращался непосредственно к мистеру Генри.

– Это самое меньшее, что вы можете сделать, учитывая, что эвакуировались в первых рядах.

Мистер Генри вжался в кресло.

– Представьте, как раскритикуют нас журналисты, если мы согласимся восстановить команду, – тихо сказала миссис Андерсон.

– Представьте, что они скажут, если мы возьмем другое имя, потому что наш город отказывается чтить память героев, которые его спасли, – отозвался Райкер, встав по другую сторону от Бэша.

– Отряду в любом случае быть, – беспрекословно заявил Бэш. – Вам осталось решить – быть с нами или против нас. Выбор за вами.

Члены комиссии стали переговариваться между собой, прикрывая микрофоны, и мы пребывали в неведении относительно того, что, черт возьми, они думают.

Бэш наконец посмотрел на меня, и все остальное исчезло. Мы остались вдвоем в комнате, скрепленные между собой невидимыми узами, которые не смогло разорвать даже время. Лицо Бэша представляло собой непроницаемую маску, и только глаза обжигали, очаровывали, пьянили. Они удивленно расширились, но в них светилось такое вожделение, что мое сердце замерло, а бедра сжались.

Бензин и спичка.

Боже, я отчаянно хотела сгореть.

Грег тяжело вздохнул, заняв место рядом со мной после беседы с мэром Дэвисом.

– Наконец-то я понял, почему ты отказываешься со мной встречаться, – самоуничижительно хохотнул он.

– В смысле? – спросила я, повернувшись к нему. – Мы не вместе. Мы не встречаемся… уже целую вечность.

– И все равно это из-за него, – спокойно, понимающе, без злости сказал хороший парень Грег.

Я перевела взгляд на Бэша, пристально смотревшего на нас с Грегом, пока Нокс с Райкером ему что-то доказывали.

– Если честно, да, – тихо призналась я не столько Грегу, сколько самой себе.

– Он здесь не останется, – ответил Грег самым сочувственным тоном, какой только можно себе представить.

Я заставила себя улыбнуться.

– Знаю, – сказала я, глядя на Бэша и желая стоять рядом с ним, а не в другом конце комнаты. – Но для меня не важно, здесь он или нет. Я выбрала его.

Произнеся это вслух, я почувствовала одновременно легкость и тяжесть. Легкость, потому что я больше не считала себя обманутой дурочкой, просто я нашла свою вторую половинку слишком рано. Тяжесть, потому что независимо от моих чувств он никогда не станет полностью моим.

У меня дрожали руки; Грег потянулся через стол и ласково сжал мои пальцы.

– Понятно.

– Спасибо, – сказала я ему, понимая, что закрываю дверь для чего-то идеально подходящего мне, удобного, абсолютно надежного… а может быть, даже прекрасного.

С Бэшем ничего прекрасного меня не ждало, только запутанные, сложные, беспорядочные отношения, похожие на нас самих.

– Что ж, господа, – произнес мэр Дэвис, заняв свое место. – Думаю, у нас есть решение.

Трое пожарных подобрались в ожидании приговора.

– Какое?

– Ваша четверка, вставшая на защиту своего наследия, произвела на нас неизгладимое впечатление. Мы не считаем себя вправе возражать, тем более когда инициатива исходит от выживших детей погибшей команды, и если трое из вас хотят сформировать новую команду, заменив своих погибших родителей, пусть будет так.

Бэш напрягся как струна, и я знала почему – он не планировал стать заменой своего отца. Во всяком случае, не у нас. Здесь ему было бы слишком трудно. Он хотел почтить память отца, а не заменить его.

– Мы считаем, что решать должны наследники. Мы совершили ошибку, когда говорили за вас, не имея на это права. Мы ее не повторим. Вы планируете организовать команду из двадцати человек?

Карие глаза сощурились.

– Таков план, но можно начать с восемнадцати.

– По меньшей мере половина вашей команды…

– Шестьдесят процентов! – выкрикнул мистер Генри.

Мэр Дэвис вздохнул, но не посмел возражать, поскольку члены Совета согласно закивали.

– Отлично. По меньшей мере шестьдесят процентов вашей команды должны…

– Пойдет, – согласился Нокс.

– …быть наследниками. Отряд Легаси должен состоять из членов семей.

Бэш сцепил зубы, двое других помотали головами.

– Это невозможно.

– Эмерсон, – повернулся ко мне мэр Дэвис.

– Нет! – дернулся Бэш.

– Не беспокойся, – сказала я, – господина мэра интересуют цифры.

Бэш шагнул назад, но весь он напоминал сжатую пружину, готовую распрямиться и нанести удар.

– В городе сейчас насчитывается двадцать один наследник, – начала я, подсчитывая в уме. – Если команда будет состоять из девятнадцати человек, двенадцать из них должны быть детьми погибших. А если из восемнадцати, то одиннадцать.

Бэш покачал головой.

– Это неправильно.

– Таковы наши условия. Наследники должны составлять большинство.

– Чтобы вы получили желаемое освещение в СМИ, – сердито выплюнул Нокс.

Бэш остановил его, предостерегающе подняв руку.

– Совершеннолетних наследников всего семнадцать, – возразила я. – Потом идет Дэмиен Ли – ему еще год до совершеннолетия, а может, вы хотите позвать в команду Вайолет Карпентер? Ей всего девять, и она своего отца вообще никогда не видела.

– Вы просили выдвинуть наши условия, – ответил мэр Дэвис, щурясь на цифры. – Я это сделал.

– Сколько у нас времени? – спросил Бэш.

Я так и видела, как крутятся шестеренки в его гениальном мозгу.

– Думаю, конечным сроком может стать дата мемориальной церемонии, – высказался мистер Генри.

Две недели. Вот козел!

– Это смешно. У меня есть полностью обученная команда, готовая приступить к работе.

– Не все можно купить за деньги, Себастьян, – наставительно заявил мистер Генри. – Ты хочешь снова вскрыть эту рану? Чтобы город истек кровью? Тогда мы увидим, чего ты стоишь.

«Это у меня в крови».

Остальные… многие из них уже работают пожарными.

Я перевернула лист и начала писать.

Инди сейчас в Монтане, единственная девушка в команде. Братья Малдоналдо… Лоусон… получается семь… Брэкстон работает пожарным в Чикаго, а его сестра, если мне не изменяет память, еще совсем мала.

Бэш посмотрел на меня, я едва заметно пожала плечами.

– Что ж, не будем вас больше задерживать, – обратился Бэш к Совету. – Кажется, я видел на улице миссис Гриви, она выглядела немного расстроенной.

Я застонала.

Бэш вышел вслед за Ноксом и Райкером… не удостоив меня прощальным взглядом. Это начинало раздражать.

Как только дверь закрылась, в зале поднялся шум. О чем они только ни спорили: а что даст создание команды, а нужна ли она вообще, а насколько законно финансирование и как избежать очередной трагедии… и насколько дерзкое это молодое поколение!

Чем дольше я слушала этот бред, тем хуже мне становилось. В конце концов я не выдержала: встала, поразительно спокойная, несмотря на бушующий внутри шторм, задвинула стул и положила все бумаги, кроме последнего листка, на стол перед мэром Дэвисом.

Тот поднял на меня удивленный взгляд.

– Что это?

– Я ухожу, – не моргнув, заявила я.

– Т-ты… как это? Нет, так нельзя. Ты нужна городу.

– Ну конечно. Я посвятила Легаси последние десять лет своей жизни и всегда буду считать его своей родиной. И хотя я искренне восхищаюсь вашим бескорыстным служением городу, вы только и говорите, что о прессе и деньгах.

– В этом и заключается наша работа, – возразила миссис Андерсон.

– У нас маленький город, миссис Андерсон. Мы сражаемся за все, что у нас есть, и этим гордимся. Но одно из преимуществ такого города состоит в том, что все друг друга знают. Если вы говорите о школе, то все понимают, что речь идет о мистере Хартвелле, с которым вы вместе выросли. То же самое касается, например, парковки перед «Трещоткой». Вы обсуждаете не просто последствия для дорожного движения, а лично Агнес. Мы не безликие манекены, и Себастьян тоже. Вы знали и любили наших отцов. Поскольку для меня это сугубо личный вопрос, касающийся моей семьи, я больше здесь не работаю. Об этом не может быть и речи. Считайте это заявлением об увольнении.

Я развернулась на каблуках и сосредоточилась на том, чтобы не испортить свой выход, растянувшись на полу. Когда я проходила мимо Грега, тот улыбнулся и одобрительно кивнул.

– Если ты сейчас выйдешь через эту дверь, город не оплатит твою стажировку в Лондоне, – пригрозил мэр Дэвис.

У меня оборвалось сердце, однако предупреждение лишь подтвердило правильность моего выбора.

– Когда я выйду через эту дверь, мне не понадобится стажировка, чтобы учиться управлять городом. Можете заниматься этим сами.

Я сглотнула горечь от потери маленькой частички своей мечты и вышла за дверь, не желая иметь ничего общего с этими самодовольными уродами.