Клим. Январь. После каникул.

Отец позвонил двадцать девятого декабря. Я был у тети Гали, мы смотрели какой-то старый фильм, она любит советские комедии, я уже почти привык к этому ритуалу. Телефон завибрировал, я увидел имя и вышел на кухню.

– Клим.

– Да.

– Как каникулы?

– Нормально.

Пауза. Я слышал фон: тихо, никакой музыки, никакого звона посуды. Значит он один. Значит Кристина где-то в другой комнате или вышла.

– Мы приедем в январе, – сказал отец. – Я и Кристина. Есть дела в регионе, заодно заедем.

Я помолчал секунду.

– Дела?

– Да. И тебя увидеть.

Дела в регионе. С… – это три часа на самолете и дыра на сорок тысяч человек. Никаких дел у отца здесь нет и быть не может. Он едет проверить выгляжу ли я нормально, держусь ли, не срываюсь ли. Привезет Кристину потому что так спокойнее, она буфер, с ней не будет тяжелых разговоров, только светское.

Это я понял за три секунды.

– Хорошо.

– Числа двенадцатого – пятнадцатого. Остановимся в гостинице.

– Понял.

– Клим.

– Да.

– Все нормально?

– Да.

Он ждал еще секунду, ждал другой интонации, другого слова, чего-то что даст понять что я рад. Я не дал.

– До встречи.

– До встречи.

Вернулся в комнату. Тетя Галя не спросила ничего, посмотрела на мое лицо и не спросила. Это я в ней ценю. Лег спать. Кот пришел и лег рядом. Я смотрел в потолок и думал об отце.

Он приедет и будет смотреть. Не специально, просто он юрист, он всегда смотрит, оценивает, делает выводы. Смотрит как я держусь, как разговариваю, есть ли что-то в глазах что его беспокоит. И Кристина будет смотреть тоже, она это умеет, тихо, незаметно, потом скажет ему вечером в номере что думает.

Они приедут и увидят, что я живу по чужому сценарию. Один. Тихо. Без истории. Без всего. Мальчик исправился. Можно везти обратно. Я не хотел обратно.

Не потому что здесь хорошо. Просто здесь как ни странно – мое. Первое место за долгое время которое я выбрал сам. Пусть выбор был между плохим и худшим, но все равно мой.

Я думал об этом долго. Потом уснул.

Первого января я встал поздно, тетя Галя сама спала до десяти. Сделал чай, сел у окна. С… в новый год выглядел немного другим. Тихий, чуть помятый, как человек после вечеринки которую он не вполне помнит.

Я думал об отце. Ему надо показать что я живу. Не выживаю, а именно живу. Что есть что-то кроме школы и тети Гали и кота. Что я не законсервировался в этой квартире ждать пока закончится год.

Проблема была в том, что по факту именно так и было.

Ничего не происходило. Школа, библиотека, котлеты тети Гали. Семен с его ревностью и глупыми вопросами, Ника с ее заходами от которых я устал. Лаврова которая появляется там где не ждешь и молчит так что думаешь об этом потом.

Ничего что можно показать отцу как доказательство жизни.

Допил чай. Поставил чашку. Никакого плана у меня не было, просто это наблюдение, просто факт. Отец приедет двенадцатого. До даты приезда времени мало, чтобы придумать себе настоящую интересную жизнь.

Убрал это в голову и не трогал.

В школе после каникул было как всегда шумно, все немного взвинченные, декабрьская усталость никуда не делась просто добавился январский сплин. Семен вернулся загорелым. Египет, я слышал краем уха.

Я заметил как ему хорошо. Не загар, а глаза. Они были нехорошие.

Лаврова в первый день почти не попадалась, один раз видел ее в коридоре, она шла быстро, смотрела в телефон. Кивнула когда прошла мимо. Я кивнул в ответ.

Все.

На второй день после уроков пришел в библиотеку, был вторник, привычка уже, тетя Галя говорит что привычки это хорошо, я с ней не спорю. Сел у окна, достал книгу, через двадцать минут открылась дверь.

Дарина вошла, посмотрела на меня без удивления, как будто знала что я здесь. Подошла, села напротив, положила руки на стол. Я закрыл книгу. Она молчала секунду – собиралась.

– Ты знаешь про бот?

– Знаю.

– Это Семен.

Я не ответил сразу. Посмотрел на нее. Она говорила уверенно, не предположение, вывод.

– Объясни.

– Первая ставка на нас – восьмое ноября. За два дня до того как Семен видел нас у расписания. Других причин у него не было, только то что ты не смотришь на Нику и я не смотрю на тебя. Он раскачивал ставки сам, в начале их было много и сразу, так не бывает случайно.

Я думал секунд пять.

– Логично.

– Я знаю,– она посмотрела на меня ровно. – У меня предложение.

Я ждал.

– Мы притворяемся парой. Даем людям, что они хотят видеть. Семен хотел сделать нам пакость, мы используем его пакость так как нам нужно. Ты получаешь, что тебе надо. Я получаю, что надо мне.

– Что тебе надо?

– Закончить год без проблем. Пока все смотрят на нас – они не смотрят на меня как на дочку того самого, – пауза. – И Семен должен понять, что его план не сработал.

Я кивнул.

– А мне – что?

– Не знаю, – сказала она. – Тебе виднее, зачем тебе это нужно.

Честный ответ. Она не придумывала за меня. Я думал быстро. Отец с Кристиной скоро приедут, и будут смотреть, как я живу. Вот как я живу. Идеально. У меня школьный роман.

– Хорошо.

Дарина чуть прищурилась, наверно ждала возражений, вопросов, торговли. Их не было.

– Быстро, – сказала она.

– Предложение разумное.

– Обычно люди спрашивают зачем.

– Я спросил.

– Ты спросил зачем мне. Не зачем тебе.

Посмотрел на нее. Она смотрела в ответ спокойно, без давления, просто ждала.

– У меня есть причина, – сказал. – Личная.

– Хорошо.

Она не спрашивала дальше. Это было – правильно. Я оценил.

– Правила? – сказал я.

– Пиши, – она кивнула на телефон. Я открыл заметки.

– Никаких настоящих чувств.

Я напечатал. Ровно, без комментария.

– Все что публично – игра.

Напечатал.

– Не лезем в дела друг друга.

– Уточни, – сказал я. Она посмотрела.

– Что уточнить?

– Не лезем совсем – или в личное. Координироваться придется. Это не одно и то же.

Пауза. Она думала быстро, у нее чуть изменился взгляд.

– В личное, – сказала. – Координация – рабочее.

– Хорошо, – напечатал. – Дальше.

– Расстаемся в конце учебного года. Красиво – чтобы все поверили.

– Определи красиво.

– Зор.

– Это важно, – сказал. – Расстаться так чтобы выглядело настоящим – это отдельная задача. Надо понимать как.

Она смотрела на меня секунду.

– Поссоримся публично. Детали придумаем ближе.

– Окей, – напечатал. – Еще.

– Все.

Перечитал. Четыре пункта. Коротко. Показал ей экран. Она читала – внимательно, без спешки. Потом подняла взгляд.

– Нормально.

– Когда начинаем?

– Завтра, –встала. – Не переигрывай. Просто рядом когда надо. Я скажу когда.

– Хорошо.

Дарина подхватила рюкзак. Пошла к выходу, у двери, как обычно, на секунду остановилась. Я уже ждал этого.

– Зор.

– М?

– Ты согласился слишком быстро. Это подозрительно.

– Это эффективно. Предложение рабочее. Зачем тянуть.

Она смотрела на меня чуть дольше чем обычно. Пытаясь понять. Не поняла – или поняла, но не показала.

– Окей.

Я сидел еще минут десять. Смотрел в окно. Январь, темнело рано, фонари уже горели хотя было только пять.

Скоро приедет отец. Увидит, что я живу не по его сценарию, не тихо законсервированный, а так. У меня есть девушка, пусть не настоящая, зато видимая. Своя жизнь, пусть придуманная частично, зато не его.

Это был не лучший план. Но он был мой. Я убрал телефон. Открыл книгу.

Думал о том что Дарина сказала – ты согласился слишком быстро. И о том, что я ответил – предложение рабочее.

Это была правда. Не вся правда, но правда. Остальное это мое личное дело. Как она сказала. Кот дома наверное уже сидит на подоконнике и ждет.

Я собрался и пошел.