– Ты уверена, что хочешь пойти одна?

Арнольд стоит, прислонившись к дверному косяку ванной, пока я наношу макияж. Его отражение в зеркале – напряженное, с жесткой линией губ, с прищуренными глазами. Он не говорит прямо, но я чувствую его беспокойство.

– Это просто собеседование насчет репетиторства, – улыбаюсь, пытаясь его успокоить. – К тому же в публичном месте. Что может случиться?

– Не нравится мне эта Инга, – Арни подходит ближе, обнимает сзади, его подбородок касается моего плеча.

– Арни, мне нужна эта работа. Особенно сейчас, когда я официально безработная.

Он вздыхает, и я чувствую, как его грудь поднимается и опускается за моей спиной. В последнее время он беспокоится обо мне слишком сильно, словно ожидает удара судьбы.

– Я бы мог…

– Нет, – перебиваю сразу, точно зная, что он предложит. – Я не возьму у тебя деньги. Это не обсуждается.

Его руки сжимаются крепче вокруг моей талии.

– Упрямая, – шепчет он мне в шею, и я улыбаюсь. – Хорошо. Но пообещай, что будешь держать телефон включенным и позвонишь, если что-то покажется странным.

Киваю, прижимаясь к нему спиной. В этих новых отношениях все для меня непривычно – и эта забота, и эта нежность, и это ощущение, что я кому-то действительно важна. Не как вещь, не как приложение к чьей-то жизни, а как личность.

Телефон Арнольда вибрирует в кармане джинсов. Он достает его, смотрит на экран, и его лицо мгновенно меняется – становится жестким, закрытым.

– Отец, – коротко говорит он, отступая от меня. Отвечает односложно: – Да. Понял. Сейчас буду.

– Что-то случилось? – спрашиваю, видя, как он напряжен.

– Ничего непредвиденного, – Арнольд качает головой, но глаза не встречаются с моими. – Нужно съездить домой. Отец требует моего присутствия.

Он произносит слово «отец» с такой смесью ненависти и страха, что мне становится не по себе. Я слишком мало знаю о его семье, о его прошлом. Только обрывки фраз, холодный блеск в глазах, когда он упоминает отца, и шрамы на спине, которые не хочет объяснять.

– Может, мне лучше отменить встречу? – предлагаю, внезапно не желая расставаться с ним. – Я могу поехать с тобой.

– Нет, – он резко мотает головой, и в его голосе столько силы, что я вздрагиваю. – Нет, Софи. Только не туда. Только не к нему.

Подхожу к нему, обнимаю, утыкаюсь лицом в грудь. Он обнимает в ответ, его сердце бьется быстро, почти лихорадочно.

– Расскажешь, как все прошло, – шепчет он мне в волосы. – И… если я не отвечу на звонок, не волнуйся. Там связь иногда пропадает.

Я знаю, что он лжет, но не настаиваю. У каждого из нас есть свои секреты, свои демоны. Возможно, настанет день, когда мы будем готовы поделиться ими друг с другом полностью. Но не сейчас.

Ресторан «Палаццо» сияет роскошью и холодным великолепием. Хрустальные люстры, белоснежные скатерти, хрупкие бокалы, официанты в смокингах, скользящие между столиками.

Я была здесь несколько раз с Андреем – на наш первый месяц отношений, когда он сделал предложение, и на нашу последнюю годовщину, которая закончилась его пьяными обвинениями в том, что я недостаточно благодарна за все, что он для меня делает.

Метрдотель оглядывает меня с едва заметным презрением. Мое платье, хоть и самое дорогое и приличное из оставшихся у меня, здесь смотрится дешевым. Но я не смущаюсь – больше нет. Времена, когда я краснела и опускала глаза под чужими оценивающими взглядами, прошли.

– Столик на имя Инга, – говорю спокойно. – Меня ждут.

– Следуйте за мной, – он изображает полупоклон и ведет меня через зал.

За столиком в дальнем углу сидит молодая женщина – стройная, с идеальной осанкой балерины. Ее каштановые волосы убраны в строгий пучок, на ней темно-синий костюм, который явно стоит как моя годовая зарплата. Она держит бокал с водой, на лице – вежливая полуулыбка.

– Вы София Валерьевна? – спрашивает она, когда я подхожу. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Сажусь напротив, отмечая, что она не встала для приветствия. Не протянула руки. Эта женщина привыкла к власти, привыкла, что люди подстраиваются под нее, а не наоборот.

– Я Инга, – представляется она, по-прежнему не называя фамилии. – Благодарю, что согласились встретиться.

– Вы не оставили мне выбора, – отвечаю с улыбкой, показывая, что это не упрек.

Она слегка склоняет голову, принимая замечание, и переходит к делу:

– Я представляю интересы человека, который желает найти репетитора по английскому языку для своей дочери. Ребенку восемь лет, она скоро начнет готовиться к поступлению в закрытую школу в Англии. Нужно, чтобы девочка понимала, что от нее хотят, и умела объясниться.

– Почему вы выбрали меня? – задаю прямой вопрос.

– Вас рекомендовали, – отвечает она уклончиво. – У вас хорошие отзывы.

Это ложь. У меня нет отзывов – я только начинаю карьеру репетитора. До этого я работала в языковой школе и в университете. Но я не перебиваю, позволяя ей продолжить.

– Мой работодатель предлагает очень щедрые условия, – она называет сумму, от которой у меня перехватывает дыхание. – Занятия три раза в неделю, по часу. Дополнительно оплачивается дорога и все учебные материалы, а также предоставляется возможность жить в доме, чтобы не тратить время впустую на дорогу.

– Это… очень щедро, – соглашаюсь, чувствуя подвох. – Но почему такая секретность? Почему ваш работодатель не встретился со мной лично? Я бы хотела поговорить с родителями, увидеть ребенка.

Инга смотрит на меня оценивающе, словно решая, сколько можно рассказать.

– Он человек занятой и… осторожный, – произносит она наконец. – В его положении это необходимо.

Женщина достает из сумочки визитку и протягивает мне. На плотной белой карточке только адрес – без имени, без телефона. Элитный район на окраине города.

– Завтра в девять утра за вами заедет шофер, – говорит Инга. – Если вы согласны, конечно.

Смотрю на визитку, взвешивая все в уме. Деньги нужны, а работа с детьми – это то, что я умею и люблю. Но что-то в этой ситуации настораживает.

– Я согласна, – решаюсь наконец. – Но мне понадобится ваш контактный телефон. На случай, если что-то пойдет не так.

Инга кивает, достает ручку и пишет номер на салфетке.

– А теперь, если не возражаете, мне нужен ваш адрес. Для шофера.

Диктую адрес тети Розы, испытывая странное беспокойство. Инга записывает, прячет блокнот в сумку и встает.

– Всего доброго, София Валерьевна. До завтра.

Она уходит, оставляя меня в недоумении от этой короткой, но странной встречи. Пытаюсь позвонить Арнольду, но его телефон, как он и предупреждал, недоступен. Убираю телефон в сумку, обдумывая ситуацию.

И в этот момент слышу до боли знакомый голос:

– София! Какая приятная неожиданность!

Поднимаю взгляд и чувствую, как внутри все замирает. У столика стоит Андрей – безупречно одетый, улыбающийся, излучающий самоуверенность. За его спиной – молодая блондинка в облегающем красном платье, с выражением легкой скуки на лице.

– Простишь меня на минутку, дорогая? – он оборачивается к своей спутнице. – Хочу поздороваться со старой знакомой.

Блондинка пожимает плечами и направляется к столику у окна. Андрей, не дожидаясь приглашения, садится на место, где только что была Инга.

– Выглядишь… потрепанной, – говорит он, оглядывая меня с наигранным сочувствием. – Трудные времена? Я слышал, тебя уволили из университета.

– Уволилась, не уволили, – поправляю с улыбкой. – И у меня все прекрасно, спасибо за беспокойство.

– Боюсь, я не поверю в это, пока не увижу, – он наклоняется ближе, и я чувствую знакомый запах его одеколона. – Ты же знаешь, я всегда за тебя волнуюсь.

– Не стоит, – отрезаю, пытаясь сохранить спокойствие. – Я больше не твоя забота.

Андрей смеется – негромко, снисходительно, так, что окружающие могут подумать, что мы ведем приятную беседу старых друзей.

– София, София… Ты всегда была такой… мечтательницей. Думаешь, этот твой мальчик – серьезно? Думаешь, ему нужно что-то, кроме интрижки с училкой? Поверь, как только он насытится, он бросит тебя, как ненужную игрушку.

Его слова бьют точно в цель, задевая мои самые потаенные страхи. Но я не позволю ему это увидеть.

– Что тебе нужно, Андрей? – спрашиваю прямо.

– Чтобы ты перестала глупить и вернулась домой, – он произносит это так просто, словно это самая очевидная вещь в мире. – Я дал тебе время повеселиться, почувствовать себя… свободной. Но пора заканчивать этот фарс. Ты моя жена…

– Бывшая жена, – перебиваю его. – И я никогда не вернусь. Запомни это, повесь на стену, вытатуируй на лбу. Я. Не. Вернусь. Никогда.

Андрей смотрит на меня с выражением, с каким взрослый смотрит на капризничающего ребенка – с терпеливым, снисходительным раздражением.

– Знаешь, я всегда находил твое упрямство очаровательным, – говорит он. – Но сейчас ты переходишь границы. Ты думаешь, что можешь просто взять и начать новую жизнь? Что мальчишка Шульц защитит тебя?

Он смеется, и в этом смехе столько холодной уверенности, что по спине пробегает холодок.

– Ты не представляешь, с кем связалась, милая. Ты не знаешь, кто его отец. А я знаю. И поверь, когда он узнает, что его драгоценный сын развлекается с училкой, которая старше и у которой, мягко сказать, странные корни…

– Мне тридцать, а ему двадцать, – говорю сквозь зубы. – Но даже если бы мне было шестьдесят, это не твое дело.

– Все, что касается тебя – мое дело, – Андрей уже не улыбается. Его глаза темные, злые. – Я не отпущу тебя, София. Никогда. Ты принадлежишь мне. И чем скорее ты это поймешь, тем легче будет всем.

Внутри поднимается волна такой ярости, какую я никогда не испытывала. Горячая, ослепляющая, она захлестывает меня полностью. Я встаю, опрокидывая стакан с водой прямо на его безупречный костюм.

– Пошел к черту, – произношу тихо, но четко. – Ты больше не имеешь надо мной власти.

И, не оглядываясь на его ошеломленное лицо, выхожу из ресторана. Сердце колотится так, что кажется, вот-вот пробьет ребра. В висках стучит кровь. На глазах непрошеные слезы – не от обиды, не от страха, а от чистой, неразбавленной ярости.

На улице моросит дождь, и я глубоко вдыхаю влажный воздух, пытаясь успокоиться. Снова пытаюсь позвонить Арнольду – безуспешно. Смотрю на визитку, которую дала Инга, и меня охватывает странное предчувствие.

Что-то не так в этой истории с репетиторством. Что-то не складывается. Но утро вечера мудренее, а сейчас мне нужно домой, к тете Розе, в относительную безопасность маленькой квартиры, пропахшей чолнтом и воспоминаниями.

Поворачиваюсь, чтобы идти к метро, и краем глаза замечаю черный автомобиль с тонированными стеклами, припаркованный неподалеку. Его двигатель работает, но никто не выходит. Просто наблюдает.

И почему-то этот взгляд из темноты пугает меня больше, чем все угрозы Андрея.