Комната оказалась неожиданно удобной. Мягкие кресла, плотные шторы, стол уже накрыт — будто нас действительно ждали как гостей, а не как проблему. Слишком быстро всё стало хорошо.

Я прошёлся по комнате, на секунду остановился у окна и только потом полез в рюкзак.

— Зачем это? — сразу спросила Настя, когда я достал артефакт.

— Есть у меня кое-какие опасения.

Пётр нахмурился, глядя на меня пристально.

— Ты слишком спокоен для того, что происходит.

Я перевёл взгляд на него.

— Ты что-то знаешь об этом городе?

Он пожал плечами.

— Только слухи. Говорят, Сандомир живёт по своим законам и не особо считается с короной.

Я усмехнулся.

— Вижу, у местной короны не очень хорошо с подданными.

Пётр фыркнул.

— Так баба же правит, кто её слушать будет?

Он сразу покосился на Настю.

— Прости, не хотел задеть.

Она только покачала головой.

— Я поняла, что ты хотел сказать. Тебе бы тактичности подучиться, но в целом ты прав.

Пётр кивнул и снова посмотрел на меня.

— А на твоём доспехе герб правящего рода. Такие носят либо сами правители, либо гвардия королевы. Последние обычно выполняют её поручения.

Я кивнул.

— Примерно так и понял.

Я развернулся и указал на дальний угол комнаты.

— А сейчас я попрошу вас отойти туда.

Настя приподняла бровь.

— А как же ужин?

— В Питере покушаем. Будем сторонниками лечебного голодания.

Пётр усмехнулся.

— Тут ты прав. Нас могут и травануть. Как выбираться будем?

Я на секунду задумался, затем пожал плечами.

— Сбежать можем и сейчас. Но мне не нравится, как с нами обошлись. Хочется получить моральную компенсацию.

Я активировал артефакт и отошёл в сторону.

На диване почти сразу появились «мы». Настолько живые, что даже я на секунду задержал взгляд. Движения, дыхание, позы — всё выглядело естественно. Настоящие мы прижались к стене в углу, скрытые от прямого взгляда.

— Интересная у тебя игрушка, — тихо сказала Настя.

— Главное, не рассказывай о ней в Питере.

Она повернулась ко мне.

— Ты её украл что ли?

Я усмехнулся.

— Разве я похож на вора? Это была моральная компенсация от одного вредного мага земли.

Она покачала головой, но спорить не стала.

Дверь открылась.

В комнату вошли сразу несколько человек. Начальник стражи, которого мы уже видели, представительный мужчина в дорогом костюме и двое слуг с подносами.

— Меня зовут пан Михал Жарновский, — сказал мужчина, останавливаясь у стола. — Чем мы обязаны столь важным посетителям?

Я кивнул, не вставая.

— Путешествуем. Смотрим, как живут в Польше.

Он усмехнулся.

— Тогда вам повезло оказаться именно здесь.

Слуги тем временем быстро разложили угощения. Запахи были такие, что даже у меня на секунду мелькнула мысль, что, может, зря я отказался от еды.

— Угощайтесь, — сказал Жарновский.

Иллюзия меня взяла кусок, попробовала и спокойно посмотрела на него.

— Мы исправно платим налоги, — продолжил он, — так что не вижу причин нас проверять.

Я откинулся назад.

— Возможно, я даже согласился бы с вами, если бы не сравнил торговый оборот с объёмом налогов.

Его улыбка чуть скривилась.

— И что же вы хотите?

— Справедливости.

Он усмехнулся уже откровенно.

— Сколько стоит ваша справедливость?

— Чаще она бесплатна. Вам просто нужно провести аудит цен и ценности предлагаемых товаров и услуг. Ну и налоги стоило бы заплатить в полном объёме. Всё же корона защищает королевство, а вы скрываете прибыль, снижая общее благосостояние.

Он поморщился.

— Сильно нам корона помогает. Тут половина венгерских разбойников по дорогам шастает.

Я кивнул.

— Вот и я о том же. Значит, денег не хватает на нормальную защиту.

Он хмыкнул.

— Почему мы должны содержать всё королевство? Мы эти деньги сами заработали, не украли.

Я чуть наклонил голову.

— То есть вы считаете, что корона вас грабит?

— Именно так.

Я выпрямился.

— В таком случае мне придётся поставить вопрос о вашей лояльности.

Он сделал шаг вперёд.

— А вы уверены, что выйдете отсюда?

— Неужели вы захотите мне помешать?

— Не вижу в этом проблемы.

Я чуть усмехнулся.

— Это уже попахивает государственной изменой.

Он пожал плечами.

— А кто докажет, что вы вообще были здесь?

— Вы думаете, что корона не знает о нашем маршруте?

— Даже если знает, где гарантия, что вы доехали?

Я сделал паузу.

— Выходит, мы в тупике?

Он улыбнулся.

— Не совсем. Как вам угощение?

Я кивнул.

— Благодарю, всё очень вкусно.

Он развёл руками.

— Вот и замечательно. Потому что через несколько минут яд подействует. Я рад, что ваша последняя трапеза вам понравилась.

Я чуть наклонил голову.

— Даже так… Я хотел просто вернуть в казну налоги, но теперь мне придётся вас наказать.

Он покачал головой.

— Поздно. Вы уже ничего не сможете сделать. Скоро вы не сможете дышать, потом потеряете сознание и больше не очнётесь. Мы не маньяки, вы не будете мучаться.

— И на том спасибо.

Иллюзии начали «сдаваться» почти одновременно. Сначала движения стали вялыми, потом один за другим начали задыхаться, хватаясь за горло, и заваливаться на диван.

Жарновский брезгливо скривился.

— Чёрт. Слабаки. Не могли подождать, пока я выйду.

Он махнул рукой.

— Подождите немного и выбросьте их в сточную канаву. Доспехи уничтожить.

— Будет исполнено, — ответил глава стражи.

— И предупреди своих, что они никого не ловили, не видели и тем более никуда не выбрасывали.

— Всё сделаем как полагается.

Я стоял в тени и спокойно наблюдал.

Теперь разговор пойдёт по-другому.

Я чуть повернул голову и тихо сказал:

— Сейчас не дёргаемся. Ни звука, ни движения.

Настя кивнула сразу, Пётр только коротко выдохнул и прижался к стене плотнее.

Дверь снова открылась. Начальник стражи вернулся ненадолго, подозвал двоих и начал говорить уже без лишних пауз.

— Через десять минут начнёте, — сказал он, кивнув на диван. — Убедитесь, что всё чисто. Потом вынесете и избавитесь. Доспех — отдельно.

— Поняли, — ответил один из стражников.

— И без глупостей.

Он развернулся и вышел.

Дверь закрылась, и напряжение в комнате сразу сменилось чем-то другим. Двое остались одни и уже через пару секунд перестали держать строй.

— Такую красивую девку угробили, — протянул первый, кивая в сторону дивана.

— На то были причины, — отозвался второй, без особого интереса.

— Да какие причины… — первый усмехнулся. — Хоть бы дали сначала поразвлечься. Убить всегда успеется.

Я почувствовал, как рядом напряглась Настя, но она не издала ни звука.

— Начальству виднее, — сухо ответил второй.

— У них просто денег куры не клюют, — продолжил первый, не унимаясь. — Могут и к Марии заглянуть.

— Да, у неё лучшие девки в городе, — нехотя согласился второй.

— Вот и я о том же. Им на нас плевать.

— Будешь болтать лишнее — последуешь за этими.

Первый замолчал, потом усмехнулся.

— Ладно, ты прав. Что-то я разошёлся. Хорошо, что тут никого лишнего нет.

— Это да, — кивнул второй. — Будем надеяться, что кроме меня тебя никто не слышал.

Пауза.

— Слушай… — снова начал первый. — Может, всё-таки ту девку… пока тёплая?

— Ты совсем дурак? — резко ответил второй.

— Тебе не понять. Ты женат.

— Я не настолько больной, чтобы некрофилией заниматься.

Первый фыркнул.

— Ладно, проехали. Давай быстрее с этим закончим и пойдём.

Я вышел из тени, не давая им времени понять, что происходит. Первый даже не успел повернуться — короткий удар, и он обмяк. Второй попытался среагировать, но запоздал — я уже был рядом.

Тишина вернулась мгновенно.

Я выдохнул и отключил артефакт. Иллюзии на диване дрогнули и рассыпались, словно их и не было.

— Надеюсь, ты их убил, — тихо сказала Настя, и в голосе не было ничего мягкого.

— Да вроде не сильно ударил, — ответил я, проверяя пульс у одного. — Жить будут.

— Зря.

Я покосился на неё.

— Я тебя побаиваюсь.

Пётр хмыкнул.

— Ты и кого-то боишься?

— Сам в шоке.

Настя провела взглядом по лежащим стражникам и снова посмотрела на меня.

— Что дальше?

Я на секунду задумался, потом ответил уже без шуток:

— Будем творить справедливость. В моём понимании.

Она прищурилась.

— Всех вырезать собрался?

— Я не маньяк, — покачал я головой. — И с Польшей ссориться нам ни к чему. Но наказать этих тварей нужно. Слишком много на себя берут.

— Даже интересно, что ты придумал.

— Всё просто. Сейчас найдём вам безопасное место, а утром увидите результат.

Она вздохнула.

— Вечно ты лезешь в самое пекло один.

— Таков уж я. Вряд ли что-то изменится.

Она покачала головой.

— Боги с тобой. Всё равно спорить бесполезно. Откуда наблюдать будем?

Я кивнул в сторону лестницы.

— Я заметил башню. Оттуда весь город как на ладони.

— То есть ты хочешь, чтобы мы спрятались в логове местной стражи?

— Я верю, что вы справитесь. Если что — отходите. Не церемоньтесь. Артефакт вам оставлю.

Она на секунду задержала взгляд, потом кивнула.

— Хорошо.

Мы двинулись вверх по лестнице. По пути попался ещё один стражник — он даже не успел понять, что произошло. Я перехватил его, аккуратно уложил и быстро связал. Ещё двое — та же история. Без шума, без лишних движений.

Башня встретила нас прохладным воздухом и видом на город. Огни, улицы, крыши — всё было видно, как на карте.

Я остановился у края, огляделся.

— Ну всё, — сказал я. — Я пошёл творить справедливость.

Настя усмехнулась, но в глазах мелькнула тень тревоги.

— Иди уже… только вернись живым.

Я кивнул.

— Да куда я денусь.

И шагнул вниз по лестнице.

Я спустился по лестнице и сразу вышел в ночь. Город уже успел сбросить дневную суету, но ещё не провалился в сон. Где-то хлопали двери, где-то гасли огни, редкие голоса тянулись из окон и быстро стихали. Всё это складывалось в привычный ритм — тот самый, в который легко вписаться, если не торопиться.

Я не торопился.

Двигался вдоль стен, выбирая участки потемнее, где свет фонарей не добирался до земли. Шаги подстраивал под звуки вокруг — если где-то хлопала дверь или кто-то проходил рядом, я делал шаг в тот же момент. Город не должен был меня услышать.

Первых я заметил ещё на соседней улице. Двое, шли неторопливо, обсуждая что-то своё.

— …да говорю тебе, сегодня вообще пусто, — тянул один.

— И хорошо, — ответил второй. — Меньше беготни.

Я сблизился, не выходя из тени. Они не смотрели по сторонам, не прислушивались. Привыкли.

Первого я вырубил коротким движением, он даже не понял, что произошло. Второй успел повернуть голову, но я уже был рядом. Удар — и он осел рядом с напарником.

Я оттащил их в сторону, в тень, быстро связал, проверил, чтобы дышали, и двинулся дальше.

Система работала слишком спокойно.

Патрули шли по маршрутам, не отклоняясь. Расстояние между ними почти одинаковое, время прохода — тоже. Я поймал этот ритм быстро и дальше уже не искал — просто ждал.

Город постепенно гас.

Сначала исчезли голоса, потом шаги, потом даже фонари начали редеть. Где-то оставались окна со светом, но улицы пустели.

Следующий патруль шёл втроём. Один впереди, двое чуть позади, разговаривали.

— …на жалование долго не проживёшь, — бурчал один.

— А ты не проживай, а работай, — ответил второй.

— Да какая работа? Бродяг почти нет, всё чисто.

Третий только хмыкнул и кивнул в сторону центра.

— Вон там работа. И деньги.

Они замолчали на секунду, и я почти физически почувствовал, как у них внутри что-то сжимается. Зависть.

Я вышел из тени ровно в тот момент, когда они начали расходиться чуть шире. Первый даже не заметил. Второй успел сделать полшага назад, рука дёрнулась к поясу, но поздно. Третий открыл рот, но звуков так и не издал.

Три тела, три быстрых движения, и улица снова стала пустой.

Я оттащил их к стене, проверил, что не задохнутся, и пошёл дальше.

С каждым разом становилось проще.

Я уже не искал патрули — я знал, где они будут. Углы, повороты, перекрёстки. Город сам подсказывал.

Один стоял у стены, лениво ковыряя что-то ножом.

— Чёртова смена… — пробормотал он, не глядя по сторонам.

Я подошёл сзади, и он почувствовал меня только в последний момент. Начал оборачиваться, но я уже был рядом.

Он сполз по стене, так и не успев понять, что произошло.

Другие двое едва не поймали меня.

Я вышел чуть раньше, чем нужно, и один из них остановился.

— Слышал?

Я замер.

— Что? — спросил второй.

— Да… показалось.

Он сделал шаг в мою сторону.

Я выждал долю секунды, потом вышел сам. Быстро, без паузы. Первый не успел даже поднять руку, второй только вдохнул, и на этом всё закончилось.

Я задержался на секунду, прислушиваясь.

Тишина.

Город принимал происходящее так же спокойно, как и всё остальное.

Я продолжил.

Чем ближе к центру, тем больше света. Дома выше, окна шире, улицы чище. Здесь уже не прятались, а хвастались роскошью.

И всё равно патрули шли так же. Те же разговоры, те же жалобы.

— Слышал, сегодня в верхнем квартале пир, — сказал один.

— А нам что с того? — отозвался второй.

— Да ничего. Просто вспомнил.

Я прошёл мимо них, не давая шанса закончить разговор.

Когда я остановился, оглядываясь, город уже изменился. Шум ушёл почти полностью, патрули исчезли, и только редкие огни напоминали, что здесь ещё кто-то живёт.

Довольно быстро я вычислил один из самых шикарных домов в этом квартале. Судя по оговоркам стражей здесь жил мой старый знакомый. А меня обучали вежливости и этикету. Нельзя пройти мимо и не поздороваться.

Дом бросался в глаза. Камень лучше, чем у соседей, окна шире, свет ярче. Охрана не пряталась, но и не выставлялась напоказ. Просто стояли там, где нужно. И их было достаточно, чтобы не возникало лишних вопросов.

Я остановился в тени напротив и несколько секунд просто смотрел. Считал шаги, ловил ритм, отмечал, кто куда ходит и как долго задерживается. Они не были плохими бойцами. Но они привыкли, что никто не лезет.

Я обошёл дом сбоку, нашёл участок, где свет фонаря не добирался до стены, и перелез через низкое ограждение. Первый стоял почти у самого угла, опираясь на копьё и откровенно скучая.

Он не услышал меня.

Я подхватил его до того, как он успел вдохнуть поглубже, уложил на землю и оттащил в тень. Связал быстро, проверил дыхание и пошёл дальше.

Следующие двое шли по двору, о чём-то переговариваясь. Один смеялся, второй махал рукой, что-то доказывая. Они разошлись на пару шагов — этого хватило.

Первый даже не понял, что произошло. Второй почувствовал движение, начал оборачиваться, но я уже был рядом.

Два тела — два тихих удара — и двор снова стал пустым.

Я двигался дальше, не ускоряясь. Спешка здесь только мешала. Ещё один пост, ещё один короткий контакт. Они были крепче, внимательнее, но всё равно не ждали, что кто-то окажется у них за спиной.

К тому моменту, когда я подошёл к двери, двор уже не дышал.

Я на секунду замер, прислушался.

Изнутри доносился смех.

Поднялся по лестнице, ориентируясь на звук. Музыка, голоса, лёгкий звон посуды — всё это шло из одной комнаты.

Я не стал открывать дверь.

Просто выбил её.

Дерево треснуло, створка ударилась о стену, и шум внутри оборвался мгновенно.

В комнате стало слишком тихо.

На кровати — он. Полураздетый, с бокалом в руке. Вокруг — девушки, одетые ровно настолько, чтобы было понятно, зачем они здесь.

Все замерли.

Я сделал шаг вперёд.

— Не дёргаться. И не шуметь.

Девушки отреагировали первыми. Сбились в угол, прижались друг к другу, кто-то всхлипнул, но крик сдержали.

Он поднялся резко, уронив бокал.

— Ты… — голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Ты чего сюда вломился?

Я наклонил голову.

— Не узнал гостя из столицы?

Он всмотрелся в меня внимательнее, и на лице сначала появилось недоумение, а потом — чистый страх.

— Ты же мёртв…

Я изобразил удивление.

— Как?! А почему меня не предупредили?

Он сжал кулаки.

— Я тебя уничтожу!

— А вот это вряд ли.

Я обернулся к девушкам.

— Вам советую до утра найти какую-нибудь комнату и не шуметь. И не дай бог вы поднимете крик.

Они закивали, не отрывая от меня взглядов.

— Стража! — рявкнул он.

Я снова посмотрел на него.

— Не напрягайся. Силы тебе ещё понадобятся.

Он сделал шаг ко мне.

Не успел.

Я перехватил его движение, коротко ударил — и он обмяк, так и не закончив шаг.

Я подхватил его, уложил на пол, быстро связал. Проверил — жив.

— Полежи, — сказал тихо.

Поднялся и вышел, оставив за спиной тяжёлое дыхание и тихие всхлипы.

Во дворе уже начинали что-то чувствовать.

Двое вышли из-за угла почти одновременно. Один заметил меня сразу.

— Стоять!

Он не договорил.

Я сместился, отбил первый удар, ответил коротко. Второй попытался зайти сбоку, но запоздал. Они были быстрые, но слишком прямые.

Ещё двое подбежали со стороны входа.

Я уже чувствовал доспех. Он не давал силы, а убирал лишнее. Движения становились чище, тело не тянуло, дыхание держалось ровным.

Они почти успели.

Один зацепил меня краем клинка, но я уже уходил с линии. Второй попытался прижать, но не рассчитал шаг.

Я не бил в полную силу. Не было смысла. Достаточно было сбить, сломать ритм, выбить из стойки.

Они падали быстро.

Один за другим.

Без криков, без шума.

Когда я остановился, двор снова был пуст.

Я огляделся, убедился, что никто не поднял тревогу, и вышел за ворота, растворяясь в темноте.

Теперь оставался главный.

И мне было даже интересно, кто здесь на самом деле управляет.