Мы пошли к выходу.

Через выжженную полосу.

Через дым.

Через остатки когда-то живого леса.

Переход обратно прошёл легче.

Воздух стал нормальным.

Дышать было проще.

Я вышел первым.

Настя уже была там.

Она посмотрела на нас.

Потом на лес.

— Это… вы?

— Частично, — сказал я.

Пётр хмыкнул.

— В основном он.

Я пожал плечами.

Она выдохнула.

— Идём отсюда.

— Поддерживаю, — сказал я.

Я ещё раз посмотрел на разлом.

И на то, что от него осталось.

— Нехорошее место, — пробормотал я.

Как только мы вышли из выжженной части леса, воздух стал легче. Запах гари остался, но уже не душил. Земля под ногами снова перестала шевелиться, и это само по себе ощущалось странно — после того, что было внутри.

Я замедлился, на ходу стряхивая с рукава пепел, и уже собирался сказать что-то про лошадей, когда из леса вышли люди.

Шли спокойно, цепью. Оружие держали уверенно, но без суеты. Дистанцию выбрали грамотно — перекрыли подходы, оставив нам ровно один вариант движения.

Я остановился.

— Ну конечно, — тихо сказал я.

— Кто это такие? — спросил Пётр.

— Наши работодатели.

Снаряжение аккуратное, движения выверенные. Не разбойники. Люди Пана.

Один из них сделал шаг вперёд.

— Вам нужно проследовать с нами.

Я окинул взглядом их позиции. Если дернуться — схлопнутся быстро.

— Нам нужно зайти в город за лошадьми, — сказал я.

— Следующий разлом рядом. — он ответил ещё до того, как я закончил фразу, словно готовился отражать именно этот аргумент.

Я прищурился.

— По карте до него около ста километров.

— На карте ошибка.

Я на секунду замолчал.

— Мне, в целом, всё равно, — сказал я. — Если на указанных координатах разлома не будет, значит он уже закрыт. Контракт можно считать выполненным.

— Пан будет недоволен.

Я чуть усмехнулся.

— Да мне как-то пофиг на довольство вашего Пана.

Солдат даже не моргнул.

— В противном случае мы будем вынуждены применить штрафные санкции к вашему спутнику за невыполнение контракта в установленный срок.

Я повернул голову к Петру и обратно.

— Значит заплатим штраф.

— У нас за такое, в лучшем случае, отправляют на каторгу. Но чужаков чаще просто казнят.

Я снова посмотрел на него.

— И какая вам от этого выгода?

Пауза получилась чуть длиннее.

— Пан не будет смотреть на выгоду. Здесь личное дело.

Вот и ответ.

Я коротко выдохнул.

Слишком много странностей для обычного контракта. Ошибка на карте. Срочность. Теперь ещё и «личное дело».

Я прикинул варианты. Драться — глупо. Уходить — не дадут. Да и уходить уже не хотелось.

— Чёрт с вами, — сказал я спокойно. — Ведите к своему разлому.

Он кивнул и развернулся.

Остальные сместились, выстраиваясь вокруг нас. Не конвой, но близко к этому.

Я пошёл следом.

Пётр шагнул рядом, явно сдерживаясь, чтобы не начать задавать вопросы. Настя молчала, только разок посмотрела на меня — коротко, без слов.

Я перевёл взгляд вперёд.

Лес снова выглядел обычным.

Слишком обычным.

И от этого только хуже.

Лошадей нам, кстати, дали. Просто вывели, передали поводья и показали направление.

— Две мили по дороге, — сказал один из солдат. — Там разлом.

И всё.

— А вы? — спросил я.

— Дальше не наша задача.

Если бы всё было чисто, они поехали бы с нами. Хотя бы посмотреть.

А так… показали дорогу и остались.

— Поехали, — сказал я.

Лес быстро разошёлся, и дорога вывела нас на поля. Настоящие, обработанные. Земля ровная, ухоженная, без следов запустения. Где-то уже зеленело, где-то люди работали.

Я провёл взглядом по округе.

Слишком спокойно.

Слишком аккуратно.

— Ты это видишь? — тихо сказала Настя.

— Вижу.

Люди выглядели… нормально. Не загнанные, не напряжённые. Одежда чистая, лица спокойные. Кто-то работал, кто-то просто шёл по своим делам.

— Они живут рядом с разломом, — сказала она. — И вот так спокойно?

Я пожал плечами.

— Может, культура такая.

— Ты сам в это веришь?

— Нет.

Пётр хмыкнул.

— Поляки разломов боятся. Всегда боялись. И правильно делали. Это… не норма.

— Согласен, — сказал я.

Мы проехали через деревню.

Дома аккуратные, крыши целые, дворы чистые. Дети бегают, кто-то смеётся. На нас смотрят, но без страха. Скорее с интересом.

Ни напряжения. Ни ощущения, что рядом что-то опасное.

Я чуть замедлил ход.

— Здесь что-то не так, — сказал тихо.

— Это уже очевидно, — ответила Настя.

За деревней дорога стала уже, но не исчезла. Наоборот — утоптана. Часто ходят. Видно сразу.

Я провёл взглядом по следам.

— Сюда регулярно ходят, — сказал я.

— К разлому? — уточнил Пётр.

— Похоже на то.

Он помолчал.

— Это ненормально.

— Я уже понял.

Через пару минут показался разлом.

Обычный.

Без искажений, без перекосов. Пространство дрожит, но равномерно. Стихии читаются сразу.

Огонь.

Вода.

Земля.

Воздух.

Стандартный набор.

Я остановил лошадь, посмотрел внимательнее.

И замер.

— Что? — спросила Настя.

Я не сразу ответил.

— Ничего.

— В смысле?

— В прямом.

Я снова прислушался.

Пусто.

Нет давления. Нет ощущения угрозы. Ни фона, ни напряжения.

Как будто это не разлом.

Я нахмурился.

— Чувствуешь? — спросил я.

Она прислушалась.

— Да… странно. Моя энергия не блокируется.

— Вот именно.

Пётр тоже остановился.

— Это хорошо же?

Я посмотрел на него.

— Не уверен.

Я спрыгнул с лошади.

— Оставляем их здесь.

Настя и Пётр сделали то же самое.

Я ещё раз посмотрел на разлом.

Слишком станный.

Слишком спокойный.

— Идём аккуратно, — сказал я. — Без команды не атаковать.

— Даже если что-то выйдет? — спросил Пётр.

— Да.

Я шагнул вперёд.

Переход прошёл почти незаметно.

Без давления. Без сопротивления.

И это мне не понравилось ещё больше.

Внутри дорога продолжалась.

Прямо.

Уходила в лес.

Я остановился, огляделся.

Те же четыре стихии.

Но без перегруза.

Без агрессии.

— Магия не проседает, — сказала Настя. — Вообще.

Я кивнул. Провёл взглядом по лесу впереди.

Слишком спокойно.

— Держимся вместе, — сказал я. — И без резких движений.

И направился по тропе. Куда-то туда, где это спокойствие должно было закончиться.

Мы шли по дороге дальше. Лес не давил, не пытался схватить, не шевелился под ногами. Просто лес. Живой, но спокойный. И от этого внутреннее напряжение только росло.

Я не расслаблялся. После прошлого разлома это выглядело слишком… ненормально.

Через какое-то время между деревьями мелькнуло что-то лишнее.

Я замедлился, прищурился.

— Видишь? — тихо сказал я.

Настя кивнула.

Пётр сначала не понял, потом выдохнул:

— Это что… мосты?

Между деревьями тянулись деревянные переходы. Подвесные, аккуратные, явно сделанные не природой. Где-то выше, где-то ниже, но все связаны между собой.

Я провёл взглядом дальше.

— Здесь явно кто-то живёт, — сказал я.

Ещё через пару шагов увидел дома на деревьях.

Вписаны в стволы, как будто выросли вместе с ними. Небольшие, но удобные. Соединены теми самыми мостами.

И из них на нас смотрели.

Сначала просто силуэты. Потом ближе.

Я остановился.

Они были… похожи на людей.

Но не совсем.

Лица чуть вытянуты, пропорции немного сбиты. И глаза.

Зрачки узкие, вертикальные.

Как у кошек.

Я задержал взгляд на одном из них.

Он не прятался.

Просто смотрел.

Пётр рядом чуть сдвинулся, рука потянулась к оружию.

Я перехватил его движение.

— Не сейчас, — сказал тихо.

Он замер, но руку убрал.

— Мне это не нравится, — прошептал он.

— Мне тоже, — ответил я. — Но пока они нас не трогают.

И тут один из них вышел.

Спустился с моста, прошёл по земле, остановился на расстоянии.

Двигался спокойно. Без резких движений. Как человек, который у себя дома.

— Здравствуйте, путники, — сказал он. — Что привело вас в наш дом?

Голос обычный. Ни хрипа, ни шипения. Просто… спокойный.

Я посмотрел на него.

— Да вот, соседи ваши попросили закрыть разлом.

Он чуть улыбнулся.

— Неужто сам Пан постарался?

Я прищурился.

— Я вижу, вы не удивлены. И не испуганы.

Он вздохнул. Не театрально. Просто устало.

— Я ожидал чего-то подобного. А насчёт второго… если бы вы собирались нас убить, мы бы сейчас не разговаривали.

Я коротко кивнул.

— Ваша правда.

Я провёл взглядом по деревьям, по мостам, по тем, кто наблюдал сверху.

— Не могу понять, — сказал я. — Это первый разлом, в котором я не чувствую опасности.

Он чуть склонил голову.

— Всё очень просто. Это наш дом. И мы не захватчики.

Я посмотрел на него внимательнее.

— А кто?

Он чуть задумался, будто подбирая слово.

— Если совсем грубо… нечто вроде паразитов.

Пётр рядом тихо выдохнул.

Я не отреагировал.

— Наш дом питается энергией твоего мира, — продолжил он. — Мы не стремимся разрушать. Мы живём. Торгуем с твоими соплеменниками. И стараемся не мешать.

Я молчал пару секунд.

Картина складывалась.

И мне она не нравилась.

— И что нам теперь делать? — спросил я.

Он посмотрел на меня спокойно.

— Может, пройдём ко мне в дом? Там и поговорим.

Я на секунду задержал взгляд на его глазах.

Ни страха.

Ни агрессии.

Только уверенность.

Я кивнул.

— Пожалуй, так и поступим.

Он развернулся и пошёл вперёд.

Я двинулся следом.

Где-то сверху за нами продолжали наблюдать.

И чем дальше мы шли, тем сильнее становилось ощущение, что это действительно их дом.

А мы здесь гости.

Причём не самые желанные.

Дом старосты оказался таким же, как и остальные — вписан в ствол дерева, но внутри всё выглядело привычно. Стол, лавки, полки с утварью. Ничего лишнего. Никакой показной экзотики. Живут явно давно и не пытаются это скрыть.

— Думаю, вы уже поняли, почему вас сюда направили, — сказал он спокойно.

Я кивнул.

— В общих чертах.

Он на секунду отвёл взгляд, будто решая, с чего начать.

— Пан положил глаз на мою дочь. Она отказала. Ему это не понравилось.

Пётр тихо хмыкнул.

— И он решил закрыть разлом?

— Он решил отомстить, — поправил староста. — А разлом… удобный повод.

Я провёл пальцем по столешнице, смахивая невидимую пыль.

— Получается, даже если мы уйдём, он найдёт способ довести дело до конца.

— Возможно, — сказал староста. — Только напрямую он это сделать не может.

Я поднял взгляд.

— Почему?

— Мы здесь живём не первый десяток лет. С нами торгуют. Люди знают, что мы не нападаем. Если он просто придёт и уничтожит разлом, вопросы появятся у всех. Да и мы не давали повода для открытого конфликта.

Я кивнул.

Логично.

— А нам что делать? — спросил я. — У нас контракт.

Староста усмехнулся.

— Любят ваши эти бумажки.

Пётр вдруг поднял голову.

— Погоди… а этот разлом вообще в контракте указан?

Я замер на секунду.

Потом выдохнул.

— А ведь точно…

Картинка сложилась быстро. Ошибка на карте. Срочность. Давление.

— Подсунули, — сказал я.

— И что теперь? — спросила Настя.

— Вот хороший вопрос.

Я посмотрел на старосту.

— Что мы скажем солдатам? Они ведь ждут недалеко от деревни.

Настя пожала плечами.

— Нас они не тронут. А вот Петра лучше куда-то временно убрать.

Пётр сразу покачал головой.

— Так не пойдёт. Опять вы рискуете из-за меня.

Я усмехнулся.

— Не переоценивай свою значимость.

Староста слегка наклонился вперёд.

— Предложите им обратиться к королеве. Пусть она решит ваш спор. Вы ведь не из этого королевства.

Я посмотрел на него.

— Кстати… хорошая идея.

Настя коротко кивнула.

— Нам всё равно туда ехать.

Я выдохнул.

— Значит, так и сделаем.

Староста помолчал пару секунд, затем спросил:

— Так вы не будете уничтожать наш мир?

Я посмотрел на него прямо.

— Нет.

Он не отвёл взгляда.

— Уверены?

— Это как минимум глупо, — сказал я. — Да и… не могу я воевать с мирными разумными.

Пауза получилась короткой, но достаточной.

Он кивнул.

— Спасибо. И удачи вам на вашем пути.

— Взаимно, — ответил я.

Мы поднялись и вышли.

Дорога обратно через деревню выглядела так же, как и раньше. Люди занимались своими делами, кто-то смотрел на нас, но без страха. Жизнь шла своим чередом.

Я на секунду задержал взгляд на странных домах и их жителях.

Потом отвернулся.

Мы прошли к выходу из разлома, забрали лошадей и выехали обратно.

Некоторое время ехали молча.

Потом Настя не выдержала:

— Этот разлом ведь питается энергией нашего мира. Почему мы его не закрыли?

Я чуть замедлил ход.

— Пока существуют великие разломы, такие почти не влияют на состояние мира.

— Тем не менее они паразитируют, — сказала она.

— Так и есть.

Я посмотрел вперёд.

— Но если мы уничтожим ядро, их мир умрёт. Точнее то, что от него осталось.

Она нахмурилась.

— То есть мы жертвуем будущим нашего мира ради выживания чужого?

Я на секунду задумался.

— Возможно.

Пауза затянулась.

— Насть, мне самому это решение далось непросто, — сказал я. — Но я не могу воевать с теми, кто не даёт повода. Не хочу окончательно превращаться в машину для убийств.

Она ничего не ответила.

К отряду мы вышли без остановки. Они ждали там же, где и оставались — цепью, с перекрытым проходом. Только теперь смотрели иначе. Уже без показной вежливости.

— Разлом не закрыт, — сказал главный.

Я остановил лошадь.

— Не смог закрыть, — ответил спокойно. — Это раз. И этого разлома нет в договоре — это два.

Он скривился.

— У тебя будут проблемы.

— Если есть претензии — озвучим их в Варшаве, — сказал я. — На суде у королевы.

Он резко подался вперёд.

— Королева не будет лезть в дела нашего Пана!

Я чуть склонил голову.

— То есть ваш Пан считает себя выше короны?

— Я такого не говорил.

— Странно, — сказал я. — Потому что именно это я услышал.

Он дернулся. Не выдержал.

— Ты оскорбил моего Пана. Я вызываю тебя на поединок!

Я посмотрел на него спокойно.

— Не дорос ещё ты аристократов на дуэль вызывать. Пусть Пан сам решает подобные вопросы.

Лицо у него перекосило.

— Ах ты тварь!

Он рванулся вперёд.

Я даже с седла не сдвинулся.

Короткое движение рукой — и его словно сдёрнуло вниз. Он рухнул с лошади, схватился за горло. Воздуха не хватало. Глаза расширились, лицо побледнело.

Отряд замер.

Никто не дёрнулся.

Я подождал пару секунд.

Затем ослабил хватку.

Он резко вдохнул, закашлялся, пытаясь подняться.

— Я жду, — сказал я.

Он вскинул голову.

— Чего?

— Извинений.

Он уставился на меня, не веря.

— Да как ты смеешь...

Я щёлкнул пальцами.

Он снова захрипел, рухнул обратно. На этот раз сильнее. Руки вцепились в землю, тело дернулось.

Я подождал дольше.

Пока движения не стали слабыми.

Пока он не обмяк.

Отпустил.

Тишина повисла тяжёлая.

Я посмотрел на остальных.

— Есть ещё желающие со мной подискутировать?

Никто не ответил.

Несколько человек отступили на шаг назад.

— Тогда заберите эту кучу дерьма, — сказал я. — И уйдите с дороги.

Пауза.

Никто не двигался.

Я чуть наклонился вперёд.

— Через неделю мы будем в Варшаве. На приёме у королевы. Я хочу видеть там вашего Пана.

Они переглянулись.

Кто-то открыл рот, но сразу закрыл, глянув на лежащего командира. Тот не шевелился.

Вроде живой.

Но этого никто не хотел проверять.

Они сделали ещё шаг назад.

Потом ещё.

Дорога открылась.

Я развернул лошадь и продолжил путь.

Не оглядываясь.

Сзади послышались приглушённые голоса. Кто-то уже поднимал своего командира.

Настя поравнялась со мной, но решила помолчать, хоть и поглядывала с каким-то новым интересом. Явно увидела меня с новой стороны.

Ехали мы быстро. Не подгоняли лошадей, но и не тянули. После стычки с отрядом останавливаться никто не предлагал. Хотелось просто уехать подальше и не возвращаться к этому разговору.

Первой не выдержала Настя.

— Ты перегнул, — сказала она ровно.

Я посмотрел вперёд, не сбавляя темпа.

— Возможно.

— Они просто выполняли приказ.

Я пожал плечами.

— Меня с детства учили, что аристократу никто не указывает. Ни солдат, ни тем более какой-то Пан через своих людей.

— Меня учили тому же, — ответила она. — Но я не убиваю людей за оскорбления.

— Пока и я не убиваю, — сказал я спокойно. — Хотя, если честно, иногда стоило бы.

Пётр кашлянул, явно не желая продолжать тему.

— Слушай, а что это было? — спросил он. — Ну… с тем солдатом.

— Магия, — ответил я.

— Это я понял, — он скривился. — Я читал, что маги воздуха могут перекрывать дыхание. Но не раньше уровня магистра. Слишком тонкая работа.

Я усмехнулся.

— Значит хорошо, что я об этом не читал.

— Серьёзно?

— Я особо не думал, что это невозможно — сказал я. — Просто сделал.

— В смысле?

— В прямом. Я не знал, что у меня не должно получиться.

Пётр замолчал.

Попугай на плече у него оживился:

— Двуногие вообще редко думают!

Я покосился на него.

Он тут же притих.

Ночь тянулась долго. Мы ехали без остановки. Усталость копилась, но сбавлять темп никто не хотел. Слишком много всего произошло за один день.

Когда показались первые лучи солнца, впереди вырос разлом.

Он стоял прямо на дороге. Перекрывал её полностью. И судя по тому, как уходили в сторону следы, сюда уже давно никто не совался напрямую. Объезжали.

Я остановил лошадь.

Вдохнул.

И замер.

Из разлома тянуло тьмой. Не просто стихией. Чем-то… плотным. Глухим.

Знакомым.

Холод прошёл по спине.

Перед глазами на секунду вспыхнуло.

Обрыв.

Рука, сжимающая горло.

Пустота под ногами.

Я резко выдохнул, возвращаясь в реальность.

— Так, — сказал я. — Вы в этот разлом не пойдёте.

Настя сразу напряглась.

— Что-то не так?

— Это не ваше сражение.

— Это мой контракт, — вмешался Пётр.

Я повернулся к нему.

— Я не спрашиваю вашего мнения.

Он замолчал.

Настя нахмурилась.

— Может, и тебе не стоит туда идти?

— А вот мне как раз стоит.

— Что там?

Я на секунду посмотрел на разлом.

— Скорее всего ловец. Или что-то в этом роде.

Она поёжилась.

— Как в лабиринте?

— Похоже. Только здесь он настоящий.

Пауза.

— Разбейте лагерь подальше, — сказал я. — И не лезьте сюда.

Настя посмотрела на меня внимательно.

— Если ты не вернёшься к вечеру, я зайду туда и всё там разнесу.

Я хмыкнул.

— Если я не вернусь к вечеру — это будет очень глупо с твоей стороны.

— Мне плевать.

Я не стал спорить.

Спрыгнул с лошади, поправил доспех. Проверил подсумок.

Ядер хватало.

Должно хватить.

Я сделал шаг к разлому.

И в этот момент почувствовал это.

Взгляд.

Чужой. Липкий. Неприятный.

Как будто кто-то уже давно смотрит и ждёт.

Граница прошла почти незаметно.