Мы с Настей вышли к центру города. Чем ближе подходили, тем плотнее становилась толпа. Люди стекались со всех улиц, шум стоял тяжёлый, вязкий, как перед грозой. Лавки уже закрыли, ставни притворили, из окон торчали лица. Похоже, сюда согнали почти всех, кто ещё не успел спрятаться или сделать вид, что умер вчера.

В центре площади стоял король. Вокруг стража, рядом несколько человек в дорогих плащах — приближённые, кто же ещё. Я задержал на нём взгляд.

Кого-то он мне напоминал.

Мысль мелькнула и тут же ушла. Ну да, конечно, самое время вспоминать, на кого похож местный король, когда у города явно какие-то проблемы. Куда же без них на нашем пути...

Король заговорил. Без надрыва, но так, что услышали все. Понял я из его слов главное:

Недалеко от города высадилась вражеская армия. Уже идут сюда.

Коротко. По делу. Без привычного для таких случаев бреда про славу, долг и светлое завтра.

Город готовится к обороне. Кто может держать оружие — встанет в строй. Остальные помогут чем смогут.

По толпе прокатился гул. Кто-то сразу подался вперёд, кто-то начал спорить, кто-то просто стоял и хлопал глазами, будто надеялся, что всё это сейчас отменят. По краям уже ходили люди, собирали тех, кто годится в дело. Стража ненавязчиво перекрывала выходы. Очень вежливо. Прямо чувствовалось: хочешь ты того или нет, а Родину сегодня любить придётся.

— Может, мы не будем в этом участвовать? — тихо сказала Настя.

Я головы не повернул.

— Придётся.

Она помолчала.

— Это не наша война.

Я кивнул в сторону стен и толпы.

— Если город возьмут, нам тоже достанется.

Пауза.

— Чёрт…

— Не сквернословь, княжна.

Она фыркнула.

— Да ну тебя, зануда.

Я ещё раз окинул площадь взглядом. Паники не было. Только напряжение. Стража держала порядок, людей распределяли быстро, без суеты. Все уже поняли, что спектакль закончился.

Нашёл глазами точку, где собирали тех, кто шёл в строй, кивнул Насте и двинулся туда.

Подошёл к ближайшему пункту сбора. Людей сортировали быстро, без лишних разговоров. Снаряжение, вопросы, взгляды — всё говорило само за себя.

Здесь набирали разведчиков.

Я на секунду остановился.

— Настя меня прибьёт.

Мысль мелькнула и ушла. Сворачивать не стал. Опыт у меня как раз в таких делах и был. Ну а то, что жить я, похоже, люблю не настолько сильно, как следовало бы, давно уже стало очевидно.

Из десяти брали одного. Остальные либо не подходили, либо сами уходили, как только слышали, куда попали. Слово «разведка» действовало лучше любого отборщика — половина очереди сразу вспоминала, что вообще-то мечтала таскать ящики или стоять где-нибудь в третьем ряду.

Очередь двигалась медленно. Время тянулось. Люди молчали. Разговоров почти не было. Никто не хотел раньше времени показывать, что именно у него дрожит — руки или мозги.

Через пару часов отобрали два десятка. Остальных отсекли.

Каждого по одному вызывали к магу. Короткий опрос, несколько вопросов, взгляд — и решение.

Один из проверяемых дёрнулся на втором вопросе. Его скрутили сразу, как будто ждали именно этого. Прижали к земле, связали. Без криков, без объяснений.

Я отвёл взгляд.

Вычислили шпиона.

Очередь даже не остановилась. Всем резко стало ещё интереснее стоять молча.

Когда дошёл до меня, я шагнул вперёд. Маг посмотрел прямо, без выражения, будто перед ним не человек, а мешок с подозрениями.

Пара вопросов. Я отвечал коротко.

Он задержал взгляд на секунду дольше, чем нужно, затем кивнул.

— Дальше.

Меня пропустили.

Отобранных свели в одну группу. Видимо не только в нашей очереди в разведку набирали. Ибо всего набралось около сотни человек. Большинство — местные. По тому, как держались, было видно: не новички. Некоторые уже успели повоевать, и такая жизнь им явно не понравилась, но привычка осталась.

Вышел командир. Без пафоса, без лишних слов, за что я ему мысленно уже поставил плюс.

— Так, слушаем внимательно: наша задача — вылазки за пределы города. Выяснить, кто управляет армией. Понять, откуда пришли и кто их послал. Проверить, есть ли подкрепление. Если появится возможность — взять языка.

Он замолчал.

Я окинул взглядом тех, кто стоял рядом. Люди смотрели вперёд, без суеты.

Работа понятная.

Я занял своё место в строю.

***

До утра город не спал. По улицам тянули ящики, мешки, балки. Где-то били молотки, где-то ругались так, будто именно от качества ругани зависела прочность ворот. Створки усиливали, по стенам расставляли людей, таскали стрелы, камни, бочки. Наш отряд держали в стороне, ближе к внутреннему двору. Ждали.

С первыми лучами я поднялся на стену.

Солнце только вылезло, туман ещё держался у земли. Но противника было видно сразу.

Шли плотной массой. Тысяча, может, чуть больше. Двигались ровно, без суеты.

Вооружены хорошо. Но не одинаково. У кого-то тяжёлые доспехи, у кого-то кожа. Щиты разные, оружие разное. Строй неровный, будто собрали десятки отдельных отрядов и сказали: теперь вы одна армия, постарайтесь не позориться.

Флаги одинаковые. Польские.

Я прищурился.

Что-то здесь не так.

От общей массы отделился всадник и направился к воротам. И он явно не торопился. Подъехал, остановился на дистанции.

— Сдавайте город, — донеслось до стены.

Голос ровный. Спокойный. Будто просил открыть лавку, а не столицу отдать.

К воротам вышел глава стражи. Посмотрел вниз, усмехнулся.

— Если вы рассчитываете взять столицу таким отрядом, лучше сразу сложите оружие.

По стене прокатился тихий смешок.

Всадник не дрогнул.

— Основные силы уже в пути. Когда они подойдут, разговоров не будет.

Рядом кто-то негромко сказал:

— А парень-то верит в свои слова.

Я продолжал смотреть на строй.

Слишком разнородные.

Слишком уверенные.

Гонец развернул коня и без спешки поехал обратно. Ни жестов, ни попыток добавить что-то напоследок — всё уже сказано. Он влился в строй, и почти сразу внизу началось движение.

От общей массы отделились группы. Потянули телеги, ящики, длинные балки. Люди расходились по своим местам так, будто всё давно отрепетировали.

На расстоянии начали собирать осадные машины. Ставили рамы, поднимали стойки, натягивали канаты. Где-то уже укладывали камни. Работали быстро, без лишней беготни.

Я смотрел, не отрываясь.

Слишком слаженно для такой разношёрстной толпы.

На стене тоже зашевелились. Подтаскивали стрелы, ящики с камнями, бочки. Людей распределяли по участкам, команды шли короткие, без повторов.

Но никто не стрелял.

Дистанцию держали. Все чего-то ждали.

Между стеной и полем повисла тишина, в которой слышались только удары дерева о дерево да скрип канатов.

Я прикинул расстояние, посмотрел на их позиции, на наши. Оценил, куда придётся смещаться, когда всё начнётся.

А началось почти одновременно.

Сначала ударили они. Камень с хрустом врезался в стену, следом полетели стрелы. Через секунду ответили наши — сверху полетели камни, вспыхнули первые заклинания.

Воздух сразу наполнился свистом, треском, короткими вспышками.

Работали вперемешку. Где-то били баллисты, где-то маги пробовали достать стену, стрелки не прекращали огонь. Но без настоящего нажима. Скорее щупали друг друга, искали слабые места. Вежливое знакомство, если не считать летящих в лицо камней.

Я пригнулся, пропуская над головой очередной снаряд, и выглянул.

Наши держались хорошо. Щиты поднимали вовремя, маги гасили опасные удары. Команды шли коротко, без суеты.

Потерь почти не было. Пара человек получила ранения, но никого не вынесли. У них — примерно так же.

Никто не давил.

Я перестал смотреть на общий строй и начал разбирать их по частям.

Слева группа работала через обстрел — стрелы ложились точно в цель, между залпами выдерживали ритм. Чуть дальше тяжёлые машины били камнями, но без привязки к остальным. Ещё дальше маги — каждый со своим стилем, без попытки подстроиться.

Они не работали вместе.

Один отряд начинал, другой запаздывал. Кто-то бил вперёд, кто-то в сторону. Иногда мешали друг другу.

Как будто собрали всех в одну кучу и отправили на столицу.

Я прищурился.

Слишком плохо для тех, кто идёт на столицу.

И слишком спокойно для тех, кто воюет так паршиво.

Темп вырос резко, без предупреждения.

Сначала усилились удары машин. Камни начали ложиться точнее, с глухими ударами врезались в стену, сбивали людей, крошили камень. Почти сразу подключились маги.

По стене прошла команда, щиты подняли выше. Воздух над нами будто потяжелел. Удары с их стороны пошли один за другим — огонь, сжатые волны, короткие вспышки. Щиты дрожали, но держались.

Наши маги ответили. Несколько расчётов противника накрыло почти сразу, часть орудий замолчала. Но на их месте вставали другие.

Я прижался к зубцу, пропуская над головой очередной сгусток магии, и снова выглянул.

Стрелять уже начали не вслепую. Стрелы ложились точнее, били по людям, по щелям, по тем, кто задерживался на открытом месте. Где-то рядом коротко вскрикнули — кого-то задело.

Первые тела появились быстро.

Падали в основном обычные солдаты. Кто-то не успел укрыться, кого-то накрыло осколками. Маги держались иначе. Помимо щитов у них были амулеты, защитные артефакты. Даже под плотным огнём выживали чаще.

Я отметил, как они страхуют себя и соседей, как перекрывают слабые места. У рядовых такой роскоши не было. Как всегда: умирать всем, а жить подольше — избранным.

Бой держался на этом уровне какое-то время. Давили, отвечали, снова давили. Но на штурм никто не шёл.

К середине дня удары начали редеть. Щиты уже не трещали без остановки, маги сбавили темп. С обеих сторон снова взяли паузу.

Ближе к закату противник начал отходить.

Организованно, по команде. Отошли от города, растянулись на несколько километров и начали ставить лагерь.

Я только успел отойти от края, когда меня нашли.

— Разведчики, сбор.

Похоже, отдых снова решили оставить до лучших времён. То есть никогда.

Сумерки ушли быстро, город провалился в темноту. Нас собрали у внутренней стены. Командир прошёлся вдоль строя, отбирая без лишних слов — крепких, быстрых, тех, кто уже ходил в такие дела.

Я понял, что речь о вылазке.

— Идём за стену, — коротко сказал он.

Мысли не радовали. Риск высокий, цель мутная. Для собственной безопасности можно было бы просто уйти из города и не лезть в чужую войну.

Правда, для этого надо было быть умнее, чем я есть.

Слова командира оборвал крик со стены.

— Атака!

Я вскинул голову.

С неба падали стрелы. Сотни. Светящиеся, как россыпь углей. Шли плотной волной, будто кто-то решил залить крепость горящим дождём.

Первые удары пришлись по неподготовленным участкам. Где-то не успели поднять щиты, где-то люди просто стояли на открытом месте. Вспышки, крики, падения.

Десятки погибли почти сразу.

Мысль ударила резко.

Настя.

Она где-то внизу, среди раненых. Помогает. Надеюсь, её не задело. Очень надеюсь. Потому что если задело, я потом очень много плохого сделаю очень многим хорошим людям.

— На позиции! — прошёл приказ.

Разведка накрылась. Все рванули к своим участкам.

Ночь разрезали вспышки. Катапульты били в темноту, стрелы шли сериями, магия вспыхивала короткими ударами. Сначала били вслепую, потом начали попадать чаще.

Щиты подняли плотнее. Маги держали линию, перекрывали пролёты, сбивали снаряды. После первых минут суеты всё выровнялось.

Потерь стало заметно меньше. Но от этого не легче. Вместо каждого из убитых мог быть я. Или кто-то из моих.

Я пытался рассмотреть, что происходит у них. Бесполезно. Темнота съедала детали. Но удары шли не хаотично — сериями, с паузами. Кто-то там держал темп, не давая своим сорваться в хаос.

Через пару часов всё так же резко стихло.

Стрелы перестали лететь. Машины замолчали. Остался только ветер и редкие команды.

— Разведка, ко мне.

Мы снова собрались. Командир коротко объяснил и повёл к воротам.

Вышли без света. Двигались тихо, цепочкой.

До линии обстрела дошли быстро. Там уже не было никого.

Нашли позиции. Стреломёты, несколько катапульт. Всё выставлено заранее, с расчётом. Но следов большого количества людей не было.

Пара тел.

И всё.

Я провёл взглядом по земле.

Они сюда не подходили.

С холма дальше открылся лагерь. Огни, тени, движение. Расположились плотно, но не кучно. Вокруг — дозорные.

Работали внимательно. Таких на стенах я не видел. Эти хотя бы понимали, что их тоже могут зарезать.

Командир показал жестом вперёд.

Мы пошли в обход. На первый пост наткнулись почти сразу. Двое. Сняли их быстро, без шума. Дальше было хуже — второй пост успел поднять шум. Пришлось работать жёстче.

Один из наших остался лежать.

Мы не останавливались. Некогда было проверять действительно ли он погиб.

Подошли на дистанцию. По сигналу полетели зажигательные зелья. Мои любимые. Несколько вспышек и огонь разошёлся по палаткам.

В лагере поднялся шум. Крики, бег, команды.

Пожары гасили быстро. Люди строились ещё быстрее.

Я смотрел и понимал — толку мало.

Командир дал знак отходить.

Вернулись тем же путём. На стене нас встретили молча.

Я сразу пошёл к командиру.

— Они работают лучше, чем кажется, — сказал я. — Лагерь прикрыт, дозоры внимательны. Атака была не наугад. Если относиться к ним так же несерьёзно, мы проиграем.

Он выслушал, не перебивая.

— Король ещё не вступал в бой, — ответил спокойно. — Ждёт основные силы.

— А если их не будет?

— Значит, раздавим этих.

Я кивнул в сторону стены.

— Пока он ждёт, люди гибнут.

Командир посмотрел на меня холодно.

— Не лезь куда не просят. Король не делает ничего без причины.

— Понимаю.

— Тогда не оспаривай решения.

Я замолчал.

Спорить смысла не было. Повлиять на происходящее я никак не мог.

Я посмотрел в сторону тёмного поля за стеной.

Как только всё закончится, уйду отсюда.

И постараюсь не возвращаться. Во всяком случае, добровольно.

С рассветом осада продолжилась.

Без криков, без паузы. Первый камень ударил в стену, и дальше они уже не останавливались.

Я поднялся на позицию, когда вторая глыба с глухим треском врезалась в кладку. Камень под ногами дрогнул, по швам осыпалась пыль. Следом полетели ещё снаряды.

За ночь они подготовились.

Две осадные башни уже двигались к стенам. Медленно, но без остановок. За ними — десяток катапульт. Работали в ритме, почти без пауз.

— В укрытие! — пронеслось по стене.

Я пригнулся, пропуская над головой обломки. Камень разбился в паре шагов, осколки ударили в щит. Где-то справа закричали — кого-то задело.

Защитники решили не тянуть с ответом, что радовало. Наши били стрелами, камнями, магией. Вспышки ударяли по расчётам, сбивали людей с позиций. Но на месте павших вставали другие.

Я сместился вдоль стены, держась ближе к зубцам. Внизу мелькали фигуры, башни ползли вперёд, прикрытые щитами и щитами поверх щитов.

Маги работали по ним. Огненные всплески, сжатые удары, резкие вспышки. Башни принимали урон, но не останавливались.

Слишком прочные. Или людей внутри столько, что их просто не жалко.

Камни били всё чаще. Один удар пришёлся прямо в зубец впереди. Камень не просто треснул — его разнесло. Обломки полетели вниз, вместе с людьми.

Я успел пригнуться, когда кусок кладки прошёлся по краю.

В этом месте противник сразу усилил давление. Катапульты перенесли огонь, стрелы полетели гуще.

— Закрыть пролом! — крикнули сверху.

Люди метнулись вперёд, подтаскивая щиты, доски, всё, что попалось под руку.

Я посмотрел вниз.

Башни уже были близко.

Слишком близко.

К середине дня натиск вырос. Камни шли один за другим, щиты трещали, маги держали линию на пределе. Где-то защиту пробивали, и тогда приходилось закрывать пролом руками, телами, всем подряд.

Башни подошли почти вплотную.

Я увидел, как в одной из них открываются проёмы. Внутри мелькнули силуэты. Готовились к сближению.

Ещё немного — и полезут на стену.

Я сжал зубы, прикинул расстояние, куда бить, куда отходить.

И в этот момент на стене стало как-то иначе.

Не тише — бой продолжался. Но что-то сменилось.

Я обернулся.

На стену вышли маги.

Десяток. В тяжёлых доспехах. Без суеты, без криков, без лишних жестов. Просто заняли позиции.

Я почувствовал их ещё до того, как толком разглядел.

Силу.

Плотную, тяжёлую. Как перед грозой, когда воздух уже звенит, а молния ещё не ударила.

Маги не стали тянуть.

Первый удар пришёлся по ближайшей башне.

Башню повело. Дерево скрипнуло, конструкция пошла волной, будто её ударили изнутри чем-то огромным. Следом — второй. Третий.

Башня остановилась.

Ещё один маг ударил по катапультам. Там просто перестало быть движение. Людей смело, механизмы перекосило.

Внизу началась суета.

Следующий удар — и одна из машин сложилась, как детская игрушка.

Я смотрел, не моргая.

Они не били веером. Не размахивали силой ради красоты. Каждый удар — в нужное место. Коротко. Жёстко. Точно.

Башни начали гореть. Не вспыхнули сразу — сначала почернели, потом пламя пошло изнутри.

Кто-то пытался выскочить. Но не успевал.

Враг ответил. Вспышки пошли вверх, но растворялись, не доходя.

Инициатива ушла почти мгновенно.

Через пару минут стало понятно — они не выдержат.

Башни встали. Катапульты замолчали. Стрелы ещё летели, но уже реже, с паузами.

Ещё минута — и противник начал отходить.

Не бегство. Но уже без нажима, без уверенности, без прежней бравады.

Я провёл взглядом по полю.

Тела. Обломки. Догорающее дерево.

И тишина, которая пришла слишком быстро.

— И стоило жертвовать сотнями жизней? — сказал я тихо. — Бред…