Я достал из подсумка ещё два ядра.

— Ладно… последний раз…

Сжал их в ладони и вытянул энергию сразу из обоих. Поток силы ударил резко, тяжело, почти больно, но я удержал его и начал формировать заклинание.

Я собрал всё в одну точку.

Огонь, вода, воздух, земля, свет, холод, усиление — всё, что осталось, всё, что мог удержать. Энергия получилась грязная, тяжёлая, но плотная.

Передо мной сформировалась длинная стрела, будто сделанная из сжатого света.

Я начал разгонять её воздухом, ускоряя всё сильнее.

Стрела загудела, пространство вокруг неё дрогнуло.

— Пётр, в сторону! — крикнул я.

— Уже!

Он отпрыгнул, а каменная голова как раз повернулась ко мне.

— Давай…

Я выпустил стрелу.

Она полетела почти без звука и врезалась точно в лоб.

Секунду ничего не происходило.

Потом по камню пошла трещина.

Потом ещё.

Потом вся голова покрылась сетью трещин, будто её ударили изнутри.

Гидра замерла.

Раздался глухой треск, и каменная голова рассыпалась, словно была из сухой глины.

Тело дёрнулось, зашаталось, и через мгновение вся туша начала разваливаться. Чешуя осыпалась, шеи падали, куски камня катились по земле.

Через несколько секунд на месте монстра осталась только куча мусора.

И над ней висело ядро.

Я тяжело выдохнул и опустил руки.

— Всё… — пробормотал я. — Наконец-то.

Повернулся к Петру.

— Петь… добей эту хреновину.

Его дважды просить не нужно было.

— С удовольствием.

Он поднял жезл, кристаллы вспыхнули, и он ударил заклинанием прямо в ядро.

Ядро треснуло.

Потом рассыпалось на светящиеся осколки.

В ту же секунду разлом начал растворяться. Пространство дрогнуло, локации поплыли, границы стихий исчезали прямо на глазах.

— Пошли, пока нас вместе с ним не сложило, — сказал я.

Мы направились к выходу. Портал уже светился впереди ровным светом, без перекосов и вспышек.

Прошли через него.

В следующую секунду оказались снаружи.

За спиной разлом схлопнулся и исчез окончательно.

Вокруг носились гвардейцы, кто-то ругался, кто-то бегал туда-сюда, один пытался поймать какую-то птицу.

Птица резко увернулась, перелетела в сторону и уселась на камень недалеко от нас.

Пёстрая.

Знакомая.

Я прищурился.

— Настя… а ты спрашивала, куда Аристарх пропал.

Она посмотрела туда же.

Птица встряхнула перья и важно повернула голову.

Я усмехнулся.

— Вот и вернулся наш попугай… Как только перерыв между проблемами наметился.

Я прищурился.

Ну конечно.

— Эй, служивые! — крикнул я. — Вы чего тут охоту устроили?

Один из гвардейцев резко обернулся, злой как собака.

— Да он обзывается!

Я посмотрел на птицу, которая как раз увернулась от очередного заклинания и уселась на камень.

— Так давай мы его с собой заберём, — спокойно сказал я. — И депортируем из вашего королевства.

— Да мы его сейчас уничтожим! — рявкнул гвардеец.

Я усмехнулся.

— Давно сражаетесь с этим страшным монстром?

— Часа два! — с гордостью ответил он.

Птица тут же встряхнула перья и повернулась ко мне.

— Абсолют, угомони этих идиотов, а то я отбиваться начну!

Я пожал плечами.

— Да мне плевать на их здоровье.

— Так поубиваю же!

— Это не мои проблемы.

Гвардейцы переглянулись, явно не понимая, серьёзно мы говорим или нет.

В этот момент старший из них рявкнул:

— Прекратить атаковать птицу!

Несколько человек недовольно опустили оружие, кто-то пробурчал что-то себе под нос, но охота закончилась.

Тот самый гвардеец подошёл ко мне ближе и уже официальным тоном сказал:

— Почему вы покинули разлом? Это нарушение договора.

Он сделал шаг в сторону, оглянулся… …и замолчал.

Разлома за спиной не было.

Он ещё раз посмотрел на пустое место, потом на меня, потом снова на пустоту.

— А где… разлом?

Птица фыркнула.

— Ну вы и идиоты. Да закрыл абсолют его, как и сотни до этого.

Я поморщился.

— Ты там не преувеличивай.

Гвардеец окончательно растерялся, потом собрался и сказал уже осторожнее:

— Прошу проследовать за нами в город.

— Мы о таком не договаривались, — спокойно ответил я.

— У меня инструкции.

Я тяжело вздохнул.

— Мне плевать на ваши инструкции. Мы идём дальше.

Он нахмурился.

— У старейшин есть к вам предложение.

— Можете передать, что я отказываюсь от него.

Гвардеец посмотрел на Настю, потом на Петра.

— Но вас же трое. Что скажут остальные?

Я даже не повернулся.

— Они тоже отказываются.

Он сделал шаг ближе.

— Вы обязаны...

Я перебил.

— Если вы хотите привести нас силой — рискните. Я сейчас не в настроении и церемониться не буду.

Несколько гвардейцев сразу напряглись, кто-то положил руку на оружие.

Старший холодно сказал:

— Нас больше. И мы сильнее.

Я усмехнулся.

— Может проверим?

Гвардейцы ещё какое-то время стояли напротив нас, явно не зная, как поступить. По лицам было видно — отпускать не хотят, но и придраться толком не к чему. Разлом закрыт, договор выполнен, формально мы им ничего не должны.

Старший долго смотрел на меня, потом перевёл взгляд на пустое место, где ещё недавно висел разлом, снова посмотрел на меня… и, кажется, всё-таки решил, что сегодня ему приключений хватит.

— Свободны, — нехотя сказал он своим.

Гвардейцы начали расходиться, но косились в нашу сторону так, будто мы сейчас ещё что-нибудь сломаем на прощание.

Я только усмехнулся. Похоже, не очень им хотелось связываться с человеком, который только что закрыл разлом, стоявший тут не одно десятилетие.

Мы отошли подальше от лагеря, и я наконец позволил себе расслабиться. Ненадолго.

Потому что прекрасно понимал — на этом всё не закончится.

Те, кто охотится за универсалами, просто так не отстанут. Коллекционер, к сожалению, всё ещё жив. А в разломе мы, скорее всего, уложили одного из его людей. Значит, рано или поздно он снова объявится.

Я шёл молча, прикидывая, куда лучше двигаться дальше, когда над ухом раздался знакомый голос.

— Абсолют, вы почему сбежали, не предупредив меня?! Я еле вас нашёл!

Я даже не обернулся.

— Да как ты меня вообще находишь?

Попугай перелетел на ближайшую ветку и важно распушил перья.

— Чутьё у меня.

Настя хмыкнула.

— Судя по рассказам Кирилла, у тебя чутьё на неприятности. И появляешься ты только после их завершения.

Пётр фыркнул.

— Прямо как стража в Вильнюсе.

Попугай возмущённо захлопал крыльями.

— Вы без меня просто лезете чёрт знает куда! А со мной поступаете более благоразумно, потому что я мудрый.

Я устало вздохнул.

— Слушай, мудрый… не бубни. Я устал.

Настя посмотрела на меня внимательнее.

— Ты как? Я видела, что в последнее заклинание ты вложил всё. И до этого много ядер поглотил.

Я пожал плечами.

— В этот раз полегче.

Пётр вдруг подал голос:

— А как мне преодолеть ранг адепта?

Я повернулся к нему.

— Ты действительно этого хочешь?

— Естественно!

Я хмыкнул.

— Ладно. Придумаем что-нибудь. По возвращении в Питер.

Настя покачала головой.

— Нам бы границу живыми преодолеть.

Я усмехнулся.

— Тебе-то от деда сильно не прилетит.

Она нервно хихикнула.

— Я бы не была так в этом уверена.

Пётр помолчал, потом спросил:

— Куда дальше?

— В сторону Польши, — ответил я.

Он сразу напрягся.

— Может… я тогда не поеду?

Мы с Настей одновременно посмотрели на него.

— Какие-то проблемы? — спросила она.

Пётр почесал затылок.

— Да… есть. Я с ними договор заключил. На закрытие трёх разломов.

Я прищурился.

— И сбежал?

Он поморщился.

— Меня ограбили. Мне не на что было купить снаряжение. Договариваться поляки не захотели.

Я вздохнул.

— Что-то от тебя больше проблем, чем пользы.

Пётр кивнул.

— Я понимаю. Потому и предлагаю оставить меня здесь.

Я остановился и посмотрел на Петра.

— Ты едешь с нами.

Он удивлённо моргнул.

— В смысле?

— В прямом. Раз уж взялись — будем решать проблемы полностью. Тем более если мы тебя здесь оставим, есть огромный шанс, что тебя завербуют люди Коллекционера.

Пётр побледнел.

— Того самого?!

— Именно так.

Он пару секунд молчал, потом нервно усмехнулся.

— Тогда… тогда и правда лучше полякам сдаться.

Я хмыкнул.

— Ни тем, ни другим ты пока не сдаёшься. Сначала доберёмся до границы, а потом будем думать, кому что объяснять.

Он вздохнул, но спорить больше не стал.

Мы снова двинулись по дороге в сторону Вильнюса. Чем дальше уходили от места разлома, тем оживлённее становился тракт. Сначала попадались редкие повозки, потом обозы, потом целые караваны.

Через пару часов стало ясно, что в округе творится что-то странное.

По дороге всё чаще встречались вооружённые отряды. Некоторые шли под флагами, некоторые без, но почти у всех была нормальная дисциплина и слишком серьёзные лица для обычного сопровождения.

Настя тоже это заметила.

— Я слышала, что раньше здесь спокойнее было.

— Было, — ответил я. — Значит, что-то поменялось.

Мы пропустили большой обоз, вокруг которого шли солдаты в полном вооружении. Следом попался караван торговцев, но у них охраны было больше, чем у половины дворянских кортежей.

Пётр начал коситься по сторонам.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — сказал я. — Но пока нас не трогают — идём дальше.

Через некоторое время мы увидели следы недавнего боя. Вытоптанная земля, сломанная телега, обгоревший участок травы. Чуть дальше валялся разбитый щит.

Настя нахмурилась.

— Это не разбойники.

— Похоже, — ответил я. — Слишком аккуратно всё.

Навстречу нам прошёл ещё один отряд. На этот раз с пленными. Несколько человек шли со связанными руками, под конвоем. У двоих была форма, но не местная.

Пётр тихо сказал:

— Это что… война?

Я покачал головой.

— На войну не похоже. Но что-то крупное происходит.

Он помолчал, потом вздохнул.

— Может… всё-таки в другую сторону пойдём?

Я посмотрел на дорогу впереди, потом на лес по сторонам.

— Сейчас с дороги уходить опаснее, чем по ней идти. Тут хотя бы понятно, кто стреляет.

Настя усмехнулась.

— Успокоил.

Мы продолжили идти дальше, вливаясь в поток обозов, отрядов и караванов.

И чем ближе становился Вильнюс, тем сильнее было ощущение, что впереди нас ждут проблемы уже не с разломами, а с людьми.

Ближе к вечеру дорогу нам перегородил один из отрядов.

Человек десять, без гербов и флагов, но держались слишком уверенно для разбойников. Один стоял чуть впереди остальных, спокойно, без суеты, и по тому, как на него поглядывали остальные, было понятно — главный.

Он сделал шаг вперёд и вежливо кивнул.

— Здравствуйте, господа… и дама. Куда держите путь?

Я тоже кивнул.

— И мы вас приветствуем. Едем в сторону границы с Польшей.

Он выдержал небольшую паузу, словно решая, как дальше спрашивать.

— С какой целью?

Я пожал плечами.

— Чтобы преодолеть Польшу и поехать дальше.

Он прищурился.

— Неужто простая прогулка?

— Не совсем, — ответил я спокойно. — Но наши цели никак не навредят вашему королевству.

Он ещё пару секунд смотрел на нас, потом чуть расслабился.

— Хотелось бы верить. Может, присоединитесь к нашему костру? Вечереет, а ночью передвигаться по тракту сейчас не очень удобно.

Я переглянулся с Настей.

— Ничего против не имеем.

Лагерь они разбили быстро. Видно было, что люди привычные. Костёр, котлы, часовые — всё появилось буквально за несколько минут.

Я поставил две палатки.

Одну для Петра… и туда же в приказном порядке отправил попугая.

— Я не собираюсь ночевать с этим неизвестным магом! — возмутился он.

— Будешь, — спокойно сказал я.

Вторую палатку поставил для себя и Насти.

Когда с ужином закончили, тот самый солдат подсел к нашему костру. Без лишнего официоза, но и без панибратства.

Я кивнул в сторону дороги.

— Вижу, у вас неспокойно на границе с Польшей?

Он вздохнул.

— Есть такое. Сложности политики. Простым солдатам не понять всех тонкостей.

Я усмехнулся.

— Возможно. Хотя очень жаль, что люди воюют между собой, когда вокруг хватает общих проблем.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты про разломы?

— Про них, конечно.

Он помолчал, потом сказал:

— Тут всё сложнее. Люди воевали между собой всегда. Когда появились разломы — войны почти прекратились. Но закрыть все никто так и не смог. Со временем эта проблема стала понятной… но нерешаемой. И люди снова начали смотреть на земли соседей как на добычу.

Я покрутил в руках кружку.

— Неужели большинство проблем нельзя решить мирно?

Он усмехнулся.

— А как бы ты решил вопрос с возможной войной на границе?

Я немного подумал.

— Как вариант — политический брак. Женить сына одного правителя на дочери другого.

Солдат покачал головой.

— Хороший вариант. Только правители обоих королевств ещё не женаты. Слишком молоды.

— Тогда сложнее, — сказал я. — Но есть же братья, сёстры, дальние родственники. Кровные узы всё ещё много значат в нашем мире.

Он задумался.

— Интересная мысль… Быть может, наш король и вправду придумает, как решить всё миром.

На этом разговор сам собой закончился.

Костёр начал затихать, солдаты расходились по палаткам.

Мы с Настей тоже пошли спать.

Возле нашей палатки уже сидел попугай с крайне недовольным видом.

— Я не могу находиться в одной палатке с неизвестным магом.

Я даже не остановился.

— Мне плевать. Будешь лезть к нам — я тебя спалю.

Он замолчал.

Пару секунд смотрел на меня, потом молча отвернулся и перелетел к палатке Петра.

Похоже, понял, что я сейчас не шутил.

Лагерь постепенно затих.

Где-то потрескивали дрова, кто-то тихо разговаривал у дальнего костра.

Я лёг, чувствуя, как усталость наконец догоняет.

И почему-то было ощущение, что разломы закончились…

А вот проблемы — только начинаются.

***

Утром мы быстро свернули лагерь и продолжили путь в сторону Вильнюса. Первые часы дорога была спокойной, почти пустой. Ни обозов, ни патрулей, ни караванов. После вчерашнего это выглядело даже странно. Чем дальше мы уезжали, тем больше мне это не нравилось.

Я уже начал подозревать, что впереди что-то будет, когда дорогу нам перегородил отряд вооружённых людей.

Человек тридцать.

Одеты кто во что, но оружие хорошее, броня не из дешёвых, половина — маги. Не местная стража, не армия. Слишком свободно держатся. Разбойники. Только хорошо подготовленные.

Вперёд вышел один, явно главный.

— Дорогие путешественники, проезд здесь платный.

Я остановил коня и спокойно посмотрел на него.

— Да что вы говорите. И кто вас здесь поставил пошлину собирать?

Он усмехнулся.

— Вы платите и проезжаете. Иначе мы сами возьмём плату… А может и девушку пригласим на ночёвку.

Толпа за его спиной загоготала.

Я быстро прикинул силы.

Человек тридцать.

Половина маги.

Сильнее магистра никого нет.

И магистр один — этот самый главарь.

Связываться с ними всё равно опасно. Но вариантов немного.

— И какова плата? — спросил я.

Он довольно оскалился.

— Немного. По десять тысяч золотых с каждого.

Я присвистнул.

— Нормальные расценки.

Незаметно для них я подал сигнал Насте и Петру держаться позади.

Главарь сделал шаг вперёд.

— Я тоже думаю, что немного. Но вы можете заплатить не за всех. Натуру мы тоже принимаем.

Он откровенно уставился на Настю и облизнулся.

Я медленно выдохнул.

— Зря вы так.

В ту же секунду вокруг Петра и Насти вспыхнули щиты.

Я ударил первым.

Трое мастеров, стоявших ближе всего, даже не успели понять, что произошло.

Один получил копьё в грудь, второго я сбил потоком земли, третьему просто сломал шею, сжатым воздухом.

Главарь мгновенно ушёл в сторону.

— Убить их! — заорал кто-то.

В нашу сторону полетел залп стрел и заклинаний.

Щиты Петра выдержали, хотя по ним ударило серьёзно.

Настя ответила.

Не убивая, но точно.

Чистая энергия била по стрелкам, сбивая их с ног, выбивая оружие, заставляя кататься по земле.

Я спрыгнул с коня и врезался в толпу.

Несколько ударов, один разворот, короткий толчок земли — ещё двое упали.

Кто-то попытался ударить сзади, я даже не оборачиваясь отбил удар локтем и пробил ему грудь каменным шипом.

Главарь появился передо мной.

Воздух вокруг него зашевелился.

Магистр.

— Ну вот, — сказал я. — С тобой и поговорим.

Он не стал отвечать.

В лицо ударило воздушное лезвие. Я ушёл в сторону, но второе прошло по плечу, оставив глубокий порез.

Снова напомнило о себе отсутствие доспеха.

Он двигался быстро. Очень быстро.

Порывы ветра сбивали равновесие, лезвия резали с разных сторон, постоянно мешали подчинённые.

Пришлось работать жёстко.

Я сбил одного ударом земли, второго пробил копьём, третьему просто свернул голову, даже не останавливаясь.

— Назад! — заорал главарь, но было поздно.

Минут через пять вокруг нас лежали почти все.

Остался только он.

Он резко поднялся в воздух на потоке ветра и обрушил на меня сразу несколько лезвий.

Одно прошло по боку.

Второе задело руку.

Третье я отбил щитом.

Я шагнул вперёд.

Он попытался уйти назад, но я резко поднял землю у него под ногами.

Он сбился, потерял ритм, и этого хватило.

Я ударил в упор.

Короткий толчок, каменный шип, удар кулаком — и магистр рухнул на колени.

Он ещё попытался поднять руку, но я не дал.

Удар — и всё закончилось.