После болотной локации мы ещё некоторое время шли молча. Я чувствовал, что где-то впереди снова меняется стихия. Воздух стал горячее, суше, но при этом слышался шум воды.

— Только не говорите, что там опять что-то ненормальное, — пробормотал я.

Через несколько минут мы вышли на открытую площадку и остановились.

Перед нами было озеро.

Большое, круглое, окружённое тёмными камнями.

Только вода в нём не просто плескалась — она кипела. Поверхность бурлила, поднимался пар, а от центра тянуло сильной огненной энергией.

Я присвистнул.

— Ну конечно… А как же без этого.

Пётр прищурился.

— Ядро там.

Я кивнул.

— Вижу.

В самой середине, под слоем кипящей воды, чувствовался плотный огненный сгусток. Не видно, но ощущалось отчётливо.

Настя огляделась.

— Странно… никого нет.

Я тоже осмотрелся.

Ни монстров, ни движения, ни шороха.

— Подозрительно, — сказал я. — Либо охрана где-то спряталась, либо разлом решил поиздеваться.

Пётр подошёл ближе к берегу, посмотрел на кипящую воду и сразу сделал шаг назад.

— Я туда не полезу.

Я хмыкнул.

— Это понятно.

Он посмотрел на меня.

— В смысле?

— Есть у меня одна личность на примете, которую я бы туда отправил, — сказал я. — Но он почему-то не захотел ехать в путешествие с нашей весёлой компанией.

Настя сразу догадалась.

— Ты про Аристарха?

— Про него родимого.

Она удивлённо подняла брови.

— Он в крепости что ли остался?

— Похоже на то, — ответил я. — У него чуйка на неприятности. Он в них не лезет.

Пётр покосился на кипящее озеро.

— Это понятно… но ядро-то как доставать?

Я пожал плечами.

— Твоим способом.

Он моргнул.

— Каким?

Настя спокойно сказала:

— Взорвать.

Я кивнул.

— Именно.

Пётр посмотрел сначала на меня, потом на озеро, потом снова на меня.

— И потом снова искать его по всему разлому?

Я усмехнулся.

— Ну можешь искупаться. Я не против.

Он резко замотал головой.

— Нет уж.

Я развёл руками.

— Тогда остаётся взрыв.

Пётр тяжело вздохнул, ещё раз посмотрел на кипящую воду и поморщился.

— Чего сразу купаться… Я не против вашего плана.

Я хлопнул его по плечу.

— Вот и отлично. Я знал, что ты разумный человек.

Настя усмехнулась.

— Надеюсь, после этого озеро не станет больше.

Я посмотрел на ядро, скрытое под бурлящей водой.

— Главное, чтобы его не перенесло в лавовую реку.

***

После истории с кипящим озером мы ещё долго шли молча. С меня стекала вода, с Насти тоже, Пётр вообще выглядел так, будто его только что из бочки вытащили.

Я стряхнул с рукава капли и покосился на него.

— Ну?

Пётр виновато пожал плечами.

— Ну… переборщил немного.

Настя фыркнула.

— Немного? Да нас едва не затопило!

Он развёл руками.

— Я хотел наверняка.

— Ты всегда хочешь наверняка, — сказал я. — А потом мы мокрые, уставшие и чудом живые.

Настя поправила волосы, из которых всё ещё текла вода.

— И вообще, там была кипящая вода!

Я усмехнулся.

— Хорошо хоть не совсем кипяток. И хорошо, что щиты успели выставить.

Пётр тяжело вздохнул.

— Зато ядро достали.

— Да, — кивнул я. — И почти сварились при этом. Отличный обмен.

Мы шли дальше, постепенно приходя в себя. Ландшафт снова начал меняться. Сначала стало прохладнее, потом поднялся ветер, потом воздух начал странно гудеть.

Я остановился.

— Чувствуете?

Настя тоже замерла.

— Воздух… и вода.

Пётр посмотрел вперёд.

— Там что-то крутится.

Мы вышли из-за каменной гряды и остановились одновременно.

В центре следующей локации поднимался настоящий смерч.

Огромный. До самого потолка разлома. Внутри него кружились вода, лёд, камни и клочья тумана. Всё это вращалось с такой скоростью, что даже смотреть было неприятно.

И в самом центре ощущалось ядро.

Сильное. Водное. Но перемешанное с воздухом так, что энергия буквально рвала пространство.

Настя тихо сказала:

— И что делать будем?

Я некоторое время просто смотрел на смерч.

— Честно? Я не понимаю, как это остановить.

Пётр задумчиво почесал затылок.

— Может… взорвём?

Я медленно повернулся к нему.

— Тебе лишь бы взорвать.

— Ну а как до него добраться? — пожал он плечами. — Ты туда пешком пойдёшь?

Я снова посмотрел на смерч.

Подойти невозможно. Заклинанием сбить — непонятно как. Внутрь лезть — самоубийство.

Я вздохнул.

— Ладно… Взрывай.

Настя посмотрела на меня.

— Серьёзно?

— Ядер вроде хватает, — ответил я. — А других идей у меня всё равно нет.

Пётр сразу оживился.

— Сейчас.

Он присел, достал несколько ядер и начал собирать свою конструкцию. В этот раз работал быстрее, уверенно, будто уже делал это десятки раз.

Я внимательно следил за смерчем.

Он мне не нравился.

Совсем.

— Давай только без фокусов, — сказал я.

— Постараюсь, — ответил Пётр.

Он поднялся, размахнулся и бросил устройство прямо в центр вращающейся воронки.

Конструкция исчезла внутри смерча.

Секунда.

Вторая.

Ничего.

И тут у меня внутри всё сжалось.

Чутьё сработало резко, как удар.

— Назад! — рявкнул я.

Я даже не стал объяснять. Просто поднял щит и вбросил в него максимум энергии, сколько смог вытащить.

Защита вспыхнула вокруг нас плотным куполом.

И в этот момент смерч разорвало.

В разные стороны полетели куски льда, воды и камня. Основной удар пришёлся ледяными осколками — длинными, острыми, как копья.

Они били по щиту один за другим.

Удар.

Ещё.

Ещё.

Я стиснул зубы, удерживая защиту.

Энергия уходила с бешеной скоростью.

Щит дрожал, но держался.

Настя прижалась ближе, Пётр замер, даже не дыша.

Осколки летели ещё несколько секунд, но казалось — вечность.

Потом всё резко стихло.

Я ещё мгновение держал щит, не доверяя тишине.

Защита мигнула.

Ещё раз.

И погасла.

Я тяжело выдохнул.

— Всё… энергия закончилась.

После истории со смерчем мы ещё некоторое время стояли молча. Я чувствовал, что энергии во мне почти не осталось. Щит я держал на чистой силе воли, и сейчас организм явно намекал, что так делать больше не надо.

Я выдохнул и огляделся.

— Всё. Нам нужен отдых.

Пётр посмотрел на меня.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — кивнул я. — Если дальше будет ещё один такой фокус, я щит не подниму.

Настя тоже устало опустилась на ближайший камень.

— Я тоже за. Лучше потерять полчаса, чем голову.

Мы отошли от разрушенной локации подальше и некоторое время шли, пока не нашли более-менее спокойное место. Здесь не было ни бурлящих озёр, ни тумана, ни вихрей. Просто каменистая площадка с редкими трещинами и слабым фоном энергии разлома.

Я прислушался к ощущениям и кивнул.

— Подойдёт. Здесь можно посидеть.

Мы устроились прямо на земле. Я снял перчатки, разжал пальцы, чувствуя, как неприятно тянет мышцы после перенапряжения. Медленно начал втягивать энергию из окружающего пространства, не спеша, чтобы не сорваться снова.

Настя села рядом, закрыла глаза и тоже отрешилась от окружающего мира.

Пётр сначала походил туда-сюда, потом тоже сел, но явно не мог расслабиться.

Некоторое время мы молчали.

Потом Настя открыла глаза и посмотрела на него.

— Пётр, а ты что планируешь делать после того, как с разломом разберёмся?

Он нахмурился, будто вопрос ему не понравился.

— Отрабатывать вам долг буду.

Я поднял бровь.

— Какой ещё долг?

Он посмотрел на меня как на человека, который говорит очевидные глупости.

— Вы меня из суда вытащили. В разлом полезли. Если бы не вы, меня бы сюда одного отправили.

Я махнул рукой.

— Мы с тобой договоров не заключали. Так что никаких отработок требовать не будем.

Он удивился.

— Тогда ради чего вы вообще сюда полезли?

Настя усмехнулась.

— Любим рисковать жизнями. Традиция у нас такая.

Я кивнул.

— Есть такое. Иногда проще полезть в неприятности, чем сидеть спокойно.

Пётр покачал головой.

— Мне вас не понять.

— И не надо, — сказал я. — Лучше скажи, тебе вообще есть куда идти после этого? Может, к родным тебя проводить? Или в город какой-нибудь.

Он сразу помрачнел.

— Я уже взрослый. Сам разберусь со своей жизнью.

Настя хмыкнула.

— Это мы уже поняли.

Он помолчал, потом вдруг сказал, не глядя на нас:

— Я бы с вами пошёл. Если разрешите.

Я посмотрел на него внимательнее.

— С нами?

— Угу.

Я усмехнулся.

— Тебе тоже нравится рисковать жизнью между ночёвками у дороги?

Он пожал плечами.

— Последние годы я только этим и занимаюсь.

Настя посмотрела на нас обоих и вздохнула.

— Давайте обсуждать это после того, как отсюда выйдем.

Она поднялась, отряхнула руки.

— Сначала разлом закроем. Потом будем решать, кто с кем куда идёт.

Мы двинулись дальше после короткого отдыха. Энергия понемногу восстановилась, но я всё равно старался идти осторожно. Этот разлом уже не раз показывал, что спешка здесь заканчивается очень плохо.

Через некоторое время впереди показалась новая локация. На этот раз без странных бурь, без тумана и без болота.

Просто огромный булыжник.

Настолько большой, что больше походил на холм, чем на камень. Поверхность гладкая, местами потрескавшаяся, и от него тянуло плотной энергией.

Я остановился и прислушался.

— Внутри, — сказал я. — Ядро внутри камня.

Пётр прищурился.

— Чувствую… да, точно там.

Настя подняла голову.

— А это что?

Я тоже посмотрел вверх.

На вершине булыжника сидела птица.

Ястреб.

Только размером почти со слона.

Он сидел неподвижно, но вокруг него воздух слегка дрожал, будто пространство было натянуто. Стихия чувствовалась сразу — чистый воздух, сильный, резкий.

Я тихо сказал:

— Похоже, охрана.

Пётр нервно усмехнулся.

— Хорошо, что один.

— Не факт, что это хорошо, — ответил я.

Мы сделали ещё несколько шагов вперёд.

Птица резко подняла голову.

В следующее мгновение она расправила крылья и взмыла в воздух.

— Щиты! — сказал я.

Я едва успел поднять защиту, как в нас полетели первые воздушные лезвия.

Они летели почти без звука, только воздух свистнул.

Удар.

Ещё.

Ещё.

Лезвия врезались в щит, заставив его дрогнуть.

Я стиснул зубы.

— Сильная…

— Очень, — подтвердил Пётр.

Мы ответили дистанционными атаками. Я бросил несколько огненных и воздушных ударов, Пётр бил точно и экономно, Настя держалась чуть позади, готовая прикрыть или отвлечь.

Птица резко ушла в сторону, потом вниз, потом снова вверх. Двигалась быстро, почти не давая прицелиться.

— Да стой ты! — выдохнул я.

Пётр собрал силу и выпустил плотный заряд.

Удар прошёл по касательной, но всё-таки задел птицу. По крылу прошла вспышка, и ястреб резко вскрикнул.

— Есть! — сказал Пётр.

Это было ошибкой.

Птица резко поднялась выше, расправила крылья и взмахнула ими.

Я почувствовал опасность раньше, чем увидел.

— Щит!

В воздухе появилось сразу множество лезвий. Целый шквал.

Я вложил в защиту больше силы, чем хотел.

Лезвия ударили почти одновременно.

Щит выдержал.

Но птица не остановилась.

Следом за лезвиями в нас полетели перья.

Десятки.

Острые, как стрелы.

Я не сразу понял, что они тоже опасны.

Большая часть ударилась о щит и рассыпалась, но одно из перьев проскочило через защиту.

Короткий вскрик.

Я резко обернулся.

— Настя!

Она держалась за руку, между пальцами проступила кровь.

Я сразу проверил — рана неглубокая, просто рассекло кожу, но сам факт…

Я медленно повернулся обратно к птице.

Щит погас.

Я чувствовал, как внутри поднимается раздражение.

— Не нравится мне это… — сказал я тихо.

Я ударил ещё раз, потом ещё. Несколько мощных атак заставили птицу подняться выше и держаться на расстоянии.

Но это ничего не решило.

Она кружила над камнем, спокойно, уверенно, будто знала, что мы до неё не достанем.

Я выдохнул и опустил руки.

— Отлично.

Пётр посмотрел на меня.

— Что теперь?

Я зло усмехнулся.

— Теперь… я не понимаю, как её убивать.

Я снова посмотрел вверх.

— И это меня раздражает больше всего.

Потом покосился на Настю.

— И особенно то, что она умудрилась тебя ранить. Даже через щит.

Птица снова ушла вверх, сделала круг над камнем и резко спикировала вниз, выпуская очередную серию воздушных лезвий.

Я поднял щит, перехватывая удар, и скривился.

— Да ты издеваешься… У тебя кроме этого вообще ничего нет?

Лезвия ударили в защиту, воздух вокруг зазвенел. Щит выдержал, но я почувствовал, как снова уходит энергия.

Пётр рядом выругался:

— Она слишком быстро двигается!

— Спасибо, я не заметил! — ответил я, отбивая ещё один удар.

Ястреб снова взмыл вверх, сделал широкий круг и завис почти над самой вершиной булыжника.

Я прищурился.

— Видели? Далеко не уходит.

Настя кивнула.

— Да. Как будто привязан.

Пётр тяжело дышал.

— Значит, границы локации. Он отлететь от камня далеко не может.

— Отлично, — сказал я. — Значит, будем ждать, пока сам подлетит.

Птица не заставила ждать.

Она снова пошла в атаку, на этот раз резко, почти без предупреждения. Я едва успел поднять щит, когда в нас врезалась новая волна лезвий.

— Ну давай, — пробормотал я. — Ещё. У тебя там бесконечный запас?

Мы ответили дистанционными ударами. Я бил огнём и воздухом, Пётр кидал точные заклинания, Настя держалась сбоку и отвлекала птицу ножами.

Один из её бросков даже попал в крыло, но тварь только разозлилась.

Она ушла вверх, потом резко вниз, потом снова вверх.

— Чувствую себя на тренировке по стрельбе, — сказал я. — Только мишень стреляет в ответ.

Пётр хмыкнул.

— И летает.

Минут через десять мы уже оба выдохлись. Я чувствовал, что энергии осталось не так много, птица тоже двигалась тяжелее, но всё равно оставалась опасной.

Она зависла высоко над нами, расправив крылья.

Я нахмурился.

— Сейчас будет что-то нехорошее.

— Когда здесь было хорошее? — ответила Настя.

Птица взмахнула крыльями.

В воздухе снова появились лезвия. Много. Слишком много.

— Щит! — сказал я и вложил в защиту всё, что смог.

Лезвия ударили почти одновременно.

За ними — перья.

Десятки.

Острые, как стрелы.

Щит держался, но трещал.

— Давай, давай… — прошипел я, удерживая защиту.

И тут птица сложила крылья и пошла вниз.

Прямо на нас.

— Да ты серьёзно?!

Я не успел ничего сделать. Просто держал щит.

Она врезалась в него всей массой.

Глухой удар.

Защита треснула.

Ещё удар.

Щит лопнул.

Я увидел когти.

Огромные.

Они тянулись прямо ко мне.

В этот момент всё вокруг словно стало медленнее. Не остановилось, не замерло — просто я вдруг начал двигаться быстрее, чем всё остальное.

Успел заметить, как птица раскрывает клюв. Как воздух вокруг дрожит. Как Пётр что-то кричит, но звук до меня доходит с задержкой.

Я понял, что новый щит поставить не успею.

Уйти — тоже.

Оставался один вариант.

Я резко упал на колено и со всей силы ударил кулаком по камню под ногами, вливая в него остатки магии.

Камень треснул.

По поверхности пошли разломы.

Из земли вверх вырвались огромные каменные копья.

Птица уже была слишком близко.

Она попыталась свернуть, но не успела.

Крик.

Глухой удар.

Её пронзило сразу несколькими пиками.

Она дёрнулась, расправила крылья, пытаясь вырваться.

— Сейчас! — крикнул Пётр.

В следующую секунду в голову птицы врезался огненный шар.

Голова вспыхнула.

Пламя пошло вниз по телу, и на мгновение огонь оказался слишком близко ко мне.

— Да ты… — выдохнул я и отпрыгнул в сторону.

Птица дёрнулась ещё раз и обмякла, повиснув на каменных копьях.

Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша.

Тишину первой нарушила Настя.

Она посмотрела на Петра и покачала головой.

— Эх, Петя… ты явно не командный игрок. Чуть ли моего жениха не подпалил.

Я усмехнулся, поднимаясь на ноги.

— Да он на тебя глаз положил. И принял меня за конкурента.

Настя довольно улыбнулась.

— Я польщена таким вниманием.

Пётр уставился на нас, потом на птицу, потом снова на нас.

— Да я… Да вы… Да ну вас!

Он махнул рукой.

— С вами вообще невозможно нормально сражаться.

Мы ещё пару минут стояли возле поверженной птицы, переводя дух, потом я всё-таки посмотрел на каменную глыбу и вздохнул.

— Ладно. Героями побыли, теперь давайте работать.

Я подошёл к булыжнику и положил ладонь на поверхность. Камень был холодный, плотный, и внутри ощущалась тяжёлая, сжатая энергия.

— Ядро точно внутри, — сказал я. — Причём глубоко.

Пётр тоже подошёл, постучал по камню кулаком и поморщился.

— Его так просто не вскроешь.

— Это я уже понял, — ответил я. — Мечом его не возьмёшь, магией в лоб тоже не очень хочется. Ещё треснет так, что нас вместе с ядром разнесёт.

Настя обошла глыбу по кругу.

— Может есть трещины?

Я тоже начал осматривать поверхность, пробуя прощупывать её магией земли. Структура была плотная, но не цельная. Где-то внутри чувствовались напряжения, будто камень уже был готов расколоться, но не хватало толчка.

— Сломать можно, — сказал я. — Только надо аккуратно.

Пётр вдруг остановился и поднял палец.

— У меня есть идея.

Я даже не обернулся.

— Взрывать мы его не будем.