Мы отошли от туманной зоны всего на пару десятков шагов и остановились перевести дух. Возвращаться обратно в обычные локации смысла не было — ядро почти наверняка находилось именно там. А значит, рано или поздно всё равно пришлось бы лезть в этот серый кошмар ещё раз.

— Ладно, — сказал я, вытирая пот со лба. — Давайте ещё раз попробуем. Только в этот раз аккуратнее. Если в каждой зоне такая защита, то на чистой силе мы далеко не уедем.

Пётр тяжело выдохнул.

— Я сразу говорил, что этот разлом ненормальный.

— Я уже понял, но раз уж зашли, надо заканчивать.

Мы снова подошли к границе тумана.

Я поднял руку, зажёг свет, и серые клочья чуть разошлись, открывая узкий коридор видимости.

— Держимся вместе, — сказал я. — Далеко не лезем. Сначала посмотрим, как они реагируют.

Мы сделали несколько шагов внутрь.

Секунда тишины.

Потом из тумана снова донёсся тяжёлый топот.

— Ну конечно… — пробормотал я.

Первая птица выскочила слева, вторая — прямо передо мной, третья — почти из-под ног.

— Щит! — рявкнул я.

Защита вспыхнула, и сразу же по ней ударили лапы.

Настя метнула нож, попала в шею одной твари, на этот раз та дёрнулась и рухнула.

— Шея! — крикнула она. — Бей по шее!

— Да вижу я!

Я попытался достать вторую, но она резко ушла в сторону, и тут же сзади налетели ещё две.

— Назад! — сказал я. — Назад, пока не окружили!

Мы отступили к границе, и туман сразу стал реже. Птицы остановились, покрутились и ушли обратно.

Я опустил щит и выдохнул.

— Слишком быстрые… и слишком много.

Пётр покосился на меня.

— А ты говорил, справимся.

— Справимся, — ответил я. — Просто не сразу.

Мы попробовали ещё раз.

Второй заход получился хуже.

Я решил отвлечь часть стаи и зашёл чуть глубже, чтобы дать Петру спокойно ударить заклинанием. Сначала всё шло нормально, но потом я понял, что вокруг стало слишком тихо.

Обернулся.

Слева — птица.

Справа — ещё две.

Сзади — сразу три.

— Вот же… — выдохнул я.

Они начали сходиться.

Пришлось резко усиливать защиту. Щит вспыхнул ярче, чем я планировал, и сразу потянул из меня энергию.

Одна тварь ударила лапой, вторая попыталась клюнуть, третья зашла сбоку.

— Ладно… — прошипел я. — Сами напросились.

Я резко усилил тело, рванул вперёд и буквально прорвался через них, ударив сразу двумя клинками. Один страус рухнул, второй получил по шее, третий отлетел в сторону.

Энергии ушло больше, чем хотелось.

Когда я выскочил из тумана, Настя уже держала ножи наготове.

— Ты с ума сошёл?! — сказала она.

— Немного, — ответил я, тяжело дыша. — Но они реально быстрые.

Пётр посмотрел на меня с уважением и страхом одновременно.

— Если так продолжится, мы там и останемся.

Я кивнул.

— Поэтому будем думать, а не ломиться.

Мы отошли ещё дальше и сели на камни.

Некоторое время молчали.

Потом Настя вдруг сказала:

— Подождите… я кое-что заметила.

Я поднял голову.

— Что?

— Когда мы стояли у границы… я смотрела на них. Пока нас не было в локации, у них головы были опущены. Как будто они что-то клевали.

Я нахмурился.

— И?

— А как только мы зашли — все сразу подняли головы. Одновременно.

Пётр тоже заинтересовался.

— Думаешь, реагируют на присутствие?

— Похоже на то, — сказала она. — И поднимают на одну и ту же высоту.

Я задумался.

— И чем это нам поможет?

Настя повернулась ко мне.

— Можно сделать несколько лезвий. Из камня, например. Зайти в локацию и сразу бросить их в разные стороны на нужной высоте. Там такая плотность, что кого-нибудь точно зацепим.

Я медленно кивнул.

— Идея хорошая… По крайней мере начать с этого можно.

Пётр поднял палец.

— А может… сделать одно большое?

Я посмотрел на него.

— Ты рядом архимагов земли видишь?

— Да не обязательно тяжёлое! — быстро сказал он. — Мы же универсалы. Можно не только камень. Можно металл.

Настя прищурилась.

— И что ты предлагаешь?

Пётр оживился.

— Тонкую нить. Металлическую. Очень тонкую, но сжатую. Запустить через всю локацию.

Я задумался.

— Типа… режущая струна?

— Да!

Настя скептически посмотрела на него.

— Думаешь, нить им шеи перерубит?

Пётр пожал плечами.

— А что мы теряем, кроме времени?

Я усмехнулся.

— Логика у тебя железная.

Поднялся, потянулся, посмотрел на туман.

— Ладно. Давай пробовать. Если не получится — тогда будем прореживать их лезвиями… и добивать по старинке.

Металлическая нить звучала красиво. На словах.

На практике всё оказалось гораздо менее героично.

Я огляделся по сторонам и сразу понял главную проблему.

Металла вокруг почти не было.

Камень — пожалуйста.

Песок — сколько угодно.

Лёд, грязь, какие-то непонятные обломки, кости, чешуя, куски разломной дряни — навалом.

А вот нормального металла — кот наплакал.

— Отлично… — пробормотал я. — Гениальный план. Осталось только найти, из чего его делать.

Пётр виновато кашлянул.

— Ну… можно собрать.

— Можно, — согласился я. — Только ты собирать будешь или я?

Он сделал вид, что очень внимательно изучает туман.

Я тяжело вздохнул и принялся искать.

Пришлось пройтись по краю локации, вытаскивая из земли всё, что хоть немного напоминало металл. Обломок старого клинка, кусок доспеха, какие-то странные прожилки в камне, даже у одного из убитых монстров нашёлся нарост с металлическим блеском.

Я стянул всё это в одно место магией, сгребая в кучу.

Ком получился небольшой, но другого варианта всё равно не было.

— Ладно… — сказал я. — Попробуем из этого.

Сжал ладонь, направляя силу.

Металл дрогнул, потянулся, начал вытягиваться в тонкую линию.

Через секунду нить распалась.

— Прекрасно.

Попробовал ещё раз.

Вторая попытка прожила чуть дольше, но тоже рассыпалась, не успев вытянуться и на пару шагов.

Я поморщился.

— Я сейчас лучше пойду их мечом всех перебью, чем этим цирком заниматься.

Настя усмехнулась.

— Но ты же сам согласился попробовать.

— Я, в принципе, много глупостей в жизни делал.

Третья попытка.

Четвёртая.

Пятая.

Постепенно начало получаться. Я стал чувствовать, как держать форму, как не давать металлу рассыпаться, как вытягивать его ровно, а не рвать на куски.

Нить получилась тонкой, почти как волос, но плотной.

Я провёл ей по камню.

Камень разрезало без звука.

— Вот… уже похоже на что-то, — сказал я.

Пётр оживился.

— Получится?

— Сейчас узнаем.

Я создал ещё одну нить. Потом ещё.

Металла хватало впритык, но после нескольких попыток удалось вытянуть сразу несколько длинных линий.

— Всё, — сказал я. — Идём внутрь.

Мы снова вошли в туман.

Как только пересекли границу, серое марево сжалось вокруг нас.

Топот раздался почти сразу.

— Готовьтесь, — сказал я.

Первая птица вылетела справа.

Вторая — прямо перед нами.

Я поднял руку.

Нити сорвались вперёд.

Тонкие, почти невидимые, они пронеслись на уровне шеи.

Одна голова слетела сразу.

Потом вторая.

Третья.

Страусы закричали, заметались, начали бросаться в разные стороны.

Я запустил ещё две нити, уже в другую сторону.

— Работает! — крикнул Пётр.

— Я заметил!

Одна тварь попыталась добежать до меня, но нить прошла через неё раньше. Голова отлетела в сторону, тело сделало ещё пару шагов и рухнуло.

Сразу стало легче.

Я собрал металл с убитых монстров, стянул в новый ком и снова вытянул нити.

Теперь получалось быстрее.

Настя прикрывала, добивая тех, кто подбирался слишком близко. Иногда просто метала ножи, иногда сбивала заклинаниями.

Пётр тоже не стоял без дела — бил точечно, экономно, сбивая самых быстрых.

Страусы метались, пытались убежать, иногда шли в атаку, но нити летели во все стороны, срубая головы одну за другой.

Чем меньше их становилось, тем слабее становился туман.

Сначала это было почти незаметно.

Потом я вдруг понял, что вижу дальше, чем на три шага.

Потом ещё дальше.

— Смотрите… — сказал я.

Туман редел прямо на глазах.

Последних тварей мы добили уже почти без проблем.

Когда последняя птица рухнула в песок, вокруг стало почти светло. Остатки серых клочьев висели только у самой земли.

А впереди, в центре локации, наконец стало видно ядро.

На этот раз оно не исчезало.

Просто висело над землёй, пульсируя тусклым светом.

— Ну вот… — сказал я. — Нашли.

Мы подошли ближе.

— Настоящее, — сказала Настя.

— Похоже на то.

Я вздохнул и присел рядом с ближайшим трупом.

— Ладно, пока Пётр думает, давай соберём ядра.

Работа привычная. Ничего сложного, просто долго.

Я извлекал одно за другим, складывая в сумку. Ядра были крупные, но энергия в них ощущалась странно — будто часть силы куда-то утекала.

— Чувствуешь? — спросил я.

Настя кивнула.

— Они как будто… пустоватые.

— Угу. Этот разлом вообще странный.

Пётр тем временем вообще не помогал.

Он ходил вокруг ядра, то приседал, то проводил рукой в воздухе, то что-то бормотал себе под нос.

Я посмотрел на него.

— Ты долго вокруг него танцевать будешь?

Он не обернулся.

— Не мешай.

— Я и не мешаю. Просто интересно, ты его перетаскивать собираешься или гипнотизировать?

Он наконец повернулся.

— Закрыть — легко. Уничтожить — легко. А вот не разрушить… это уже проблема.

Я приподнял бровь.

— Насколько проблема?

Пётр снова посмотрел на ядро.

— Оно связано с другими частями. Я чувствую. Если сейчас ударить — оно исчезнет, как те.

Он провёл рукой рядом с ядром, не касаясь.

— Тут надо аккуратно. Очень аккуратно. Обычно магу нужно сломать ядро.

А тут… наоборот. Нужно сделать так, чтобы оно осталось целым.

Он вздохнул.

— И честно говоря… я пока не уверен, как именно это провернуть.

Пётр ещё несколько минут ходил вокруг ядра, не обращая внимания ни на меня, ни на Настю. То приседал, то поднимался, то проводил рукой в воздухе, будто проверял что-то невидимое.

Я закончил складывать ядра в сумку, выпрямился и посмотрел на него.

— Ну что, магистр тонкой работы, долго ещё?

Он даже не обернулся.

— Не отвлекай.

— Я не отвлекаю. Я морально поддерживаю.

Настя тихо усмехнулась, но тоже не стала мешать.

Пётр наконец остановился прямо перед ядром, глубоко вдохнул и вытянул руки.

Вокруг его ладоней загорелись тонкие линии энергии. Сначала одна, потом вторая, потом сразу несколько. Они переплетались, соединялись, расходились, снова сходились.

Я прищурился.

— Это что за конструкция?

— Удерживающая, — коротко ответил он. — Если всё правильно сделать, оно не исчезнет.

— Если, — хмыкнул я.

Линии продолжали складываться, образуя вокруг ядра что-то вроде полупрозрачной сети. Потоки разных стихий переплетались, и я чувствовал, что он использует сразу несколько направлений.

Настя тихо сказала:

— Оно сопротивляется.

— Ага, — ответил я. — Чувствую.

Ядро будто пыталось ускользнуть. Внутри ощущалось напряжение, словно оно уже собиралось повторить трюк и исчезнуть, как прошлые.

Но сеть держала.

Пётр сделал шаг вперёд.

— Не подходите ближе, — сказал он. — Если сейчас что-нибудь собьётся, всё заново придётся делать.

Я поднял руки.

— Да стою я. Не дышу даже.

Он медленно протянул ладони к ядру.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Ядро дрогнуло… но не исчезло.

Пётр осторожно взял его в руки.

Я напрягся, ожидая, что оно сейчас растворится, как и раньше.

Но ничего не произошло.

Он замер, потом медленно выдохнул.

И вдруг его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Получилось!

Я даже не сразу поверил.

— В смысле — получилось?

— Оно держится! — сказал он, не скрывая радости. — Я его чувствую, но оно не уходит!

Настя тоже подошла на шаг ближе.

— Правда?

— Да! Я могу его перемещать, я…

Он не договорил.

Рука у него вдруг дёрнулась, будто свело мышцы.

Конструкция вокруг ядра мигнула.

Одна линия погасла.

Потом вторая.

Сеть на мгновение потеряла форму.

— Стой! — сказал я.

Поздно.

Ядро вспыхнуло и исчезло прямо у него в руках.

Пётр застыл, уставившись на пустые ладони.

Несколько секунд стояла тишина.

Он медленно опустил руки.

— …Ну.

Я вздохнул и потер переносицу.

— По крайней мере… — сказал я, — теперь мы знаем, что перемещать их можно.

Пётр посмотрел на меня, явно ожидая чего-нибудь менее оптимистичного.

— Правда?

— Конечно, — кивнул я. — Раньше оно исчезало сразу. А сейчас ты его даже подержал. Прогресс.

Настя тоже улыбнулась.

— Значит, в следующий раз получится.

Пётр тяжело выдохнул, потом всё-таки кивнул.

— Получится… Надо только… не дёргаться. И держать конструкцию стабильнее.

После исчезновения ядра мы ещё некоторое время стояли на месте, будто надеялись, что оно передумает и вернётся. Не вернулось.

Я вздохнул и махнул рукой.

— Ладно. Идём искать следующее. Пока ты не передумал.

Пётр фыркнул, но спорить не стал.

Мы снова двинулись вглубь разлома. Ландшафт постепенно менялся. Сначала исчезли ледяные глыбы, потом стало меньше огня, потом вообще всё стало каким-то… тяжёлым.

Я остановился и прислушался к ощущениям.

— Чувствуете?

Настя кивнула.

— Земля.

Пётр тоже нахмурился.

— Сильная.

Впереди показалась низина. Чем ближе мы подходили, тем вязче становилась почва. Потом трава исчезла совсем, и началось болото. Тёмное, густое, с треснувшей коркой местами и жидкой грязью в других.

От него тянуло мощной энергией земли, настолько плотной, что даже дышать становилось тяжелее.

— Ну вот, — сказал я. — Похоже, ещё одно ядро где-то здесь.

Пётр поморщился.

— Терпеть не могу земляные разломы.

— Почему? — спросила Настя.

— Потому что всё тяжёлое, медленное и бьётся долго, — ответил он. — И почти всегда больно.

Настя огляделась.

— Зато хотя бы всё выглядит нормально. Болото как болото. Без страусов.

— Не сглазь, — сказал я. — Сейчас вылезет что-нибудь с крыльями и копытами.

Мы зашли глубже.

Болото тихо чавкало под ногами.

И тут земля впереди вздрогнула.

Из грязи медленно поднялась огромная фигура. Потом ещё одна. Потом третья.

Земляные големы.

Крупные, тяжёлые, слепленные из мокрой глины и камня. Они двигались медленно, но каждый шаг отдавался в земле глухим ударом.

— Ну всё, — сказал я. — Началось.

Первый голем сделал шаг… и тут же поскользнулся.

Грязь под ним разъехалась, и он с грохотом рухнул на бок.

Я не выдержал.

— Мне кажется, эта локация играет за нас.

Настя фыркнула.

— Не расслабляйся.

Второй голем пошёл быстрее, но тоже оступился, увяз по колено и застрял, пытаясь вытащить ногу.

Пётр посмотрел на меня.

— Может… не будем им мешать?

— Не, — сказал я. — Поможем.

Я поднял руку.

— Воду усиливай. И землю. Сделаем им настоящее болото.

Пётр кивнул и тоже начал работать.

Мы направили силу вниз. Почва под големами начала размокать, расползаться, становиться жидкой. Там, где была корка, появилась вязкая жижа.

Один голем сделал шаг — и провалился почти по пояс.

Второй попытался обойти, но только глубже увяз.

Третий вообще рухнул лицом в грязь и начал беспомощно барахтаться.

Настя рассмеялась.

— Они сейчас сами себя победят.

— Не расслабляемся, — сказал я. — Пока они не утонули, они всё ещё опасны.

Один всё-таки вырвался и пошёл на нас, тяжело переставляя ноги.

Я усилил тело, прыгнул вперёд и ударил по шее, где глина была тоньше. Корпус треснул, и голем развалился на куски.

— Вот так… — выдохнул я. — Следующий.

Мы действовали так же дальше.

Я и Пётр разжижали землю, усиливали болото, затягивали монстров, а потом добивал тех, кто ещё двигался.

Иногда они падали сами, иногда сталкивались друг с другом, иногда просто застревали и беспомощно махали руками.

Бой был долгий. Не опасный, но выматывающий.

Минут через тридцать последний голем провалился в грязь по грудь, и я просто подошёл и расколол ему голову.

Болото постепенно успокоилось.

Я тяжело выдохнул.

— Всё… вроде.

Пётр огляделся.

— Ядро должно быть рядом.

В центре низины действительно чувствовалось сильное давление. Мы прошли туда, и вскоре увидели его.

Ядро земли висело над самой поверхностью болота, тяжёлое, тускло светящееся. Даже воздух рядом с ним казался плотнее.

Пётр сразу оживился.

— Сейчас попробуем.

Он пошёл к нему, уже поднимая руки.

— Погоди, — сказал я.

Он остановился.

— Что?

— Есть идея.

Настя посмотрела на меня.

— Какая?

Я подошёл ближе к ядру, но не стал его трогать.

— Давай сначала найдём все ядра. Зачистим все локации. А потом будем их переносить.

Пётр нахмурился.

— Почему?

— Потому что каждый раз после боя ты будешь уставший. Мы будем уставшие. И будем ронять их, как в прошлый раз.

Настя задумалась.

— А если ядро восстановит охрану, пока мы будем искать остальные?

Я пожал плечами.

— Есть такая опасность.

Пётр скривился.

— Тогда может лучше сейчас?

Я покачал головой.

— А может лучше не терять результат после каждого сражения. Сначала всё зачистим. Потом спокойно соберём.

Я посмотрел на них обоих.

— Иначе мы так до скончания времён будем бегать по кругу.