Несколько раз ей приходилось подбегать ближе, чтобы подобрать ножи, но она делала это быстро и аккуратно, не лезла вперёд и не мешала.

Пётр работал ещё осторожнее. Он почти не тратил энергию впустую, бил только тогда, когда был уверен, что попадёт. Несколько саламандр он снял одним точным ударом через концентратор.

Я усмехнулся.

— Слушай, а ты сражаешься получше многих.

— Я и не говорил, что бесполезный! — огрызнулся он.

Бой получился суетный, но недолгий. Саламандр было много, но они лезли по одной-две, и постепенно мы выбили всю стаю.

Последнюю я добил прямо на краю ледяной глыбы, и она с шипением сползла вниз, оставляя за собой расплавленный след.

Я убрал меч и огляделся.

— Так… и что вы тут охраняли?

Обошёл глыбу и сразу заметил трещину в льду.

— Вот оно.

За ледяной стеной оказался узкий проход в пещеру.

— Похоже, не зря сидели, — сказал я. — Пойдём посмотрим.

— Может не надо? — осторожно спросил Пётр.

— Надо, — ответил я. — Иначе зря дрались.

Мы зашли внутрь. В пещере было тепло, даже слишком. Стены выглядели оплавленными, и в глубине сразу чувствовался сильный источник энергии.

Я остановился.

— Чувствуете?

Настя кивнула.

Пётр сглотнул.

— Чувствую… и мне это не нравится.

Мы прошли дальше, и в центре пещеры я увидел ядро.

Огненный шар, пульсирующий, живой, настоящий.

Но что-то было не так.

Я нахмурился.

— Странно…

— Что? — спросила Настя.

— Разлом четырёхстихийный, — сказал я. — А ядро… чисто огненное. Без примесей.

Пётр нервно усмехнулся.

— Может, нам повезло? Давай просто уничтожим его и уйдём отсюда.

Я ещё раз посмотрел на ядро.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже не нравится! — сказал он. — Поэтому давай быстрее!

Он поднял жезл, повернул кристаллы и ударил по ядру.

Заклинание уже почти коснулось его…

И в последний момент ядро исчезло.

Настя удивлённо посмотрела на меня.

— Иллюзия?

Я покачал головой.

— Нет. Оно было настоящим. Я чувствовал.

Пётр медленно опустил жезл.

— Тогда… где оно?

Я задумался и сказал:

— Похоже, у него защита. Как только его пытаются уничтожить — оно уходит. Или прячется. Или перемещается.

Настя нахмурилась.

— То есть мы не можем его разрушить?

— Просто так — нет.

Пётр сел прямо на камень и закрыл лицо руками.

— Отлично… значит мы здесь навечно.

Я усмехнулся.

— Ну, не худшее место для вечности. Такое природное разнообразие ты больше нигде не найдёшь.

Он посмотрел на меня.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. Ну и всегда можно закинуть сюда наш конвой, а сказать, что гвардейцы решили сами заглянуть в разлом и не вернулись. Всё. История закончена.

Настя хмыкнула.

— Тогда в город лучше вообще не возвращаться. Просто поедем дальше.

Я пожал плечами.

— Тоже вариант.

Пётр медленно поднял голову, посмотрел на нас обоих пытаясь подобрать слова:

— Психи…

Я честно говоря не понял, напугали мы его или вдохновили на подвиги.

После истории с огненным ядром я решил не зацикливаться на одной точке. Если разлом действительно раскололо, значит где-то должны быть и другие части. А искать их нужно не там, где удобно, а там, где стихии ведут себя неправильно.

— Идём дальше, — сказал я. — Чем больше хаоса, тем ближе к ядру.

— Тут везде хаос, — мрачно ответил Пётр.

— Значит будем искать самый странный.

Мы шли довольно долго. Локации менялись резко, без всякой логики. То под ногами трескалась сухая земля, то через пару шагов появлялась вода, то воздух становился холодным, хотя рядом всё ещё чувствовался жар.

В какой-то момент впереди открылся участок, который выглядел как пустыня. Песок, потрескавшаяся земля, горячий воздух… но среди всего этого лежали лужи воды. Настоящей, холодной. И они не испарялись.

Я остановился.

— Вот это уже интересно.

Настя посмотрела на песок, потом на воду.

— Здесь что-то не так.

— Здесь всё не так, — буркнул Пётр.

Я прислушался к ощущениям.

Энергия была. Сильная. И шла откуда-то из глубины этой зоны.

— Там что-то есть, — сказал я. — Идём осторожно.

Мы сделали несколько шагов вперёд, и песок впереди зашевелился.

Сначала я подумал, что это просто ветер.

Потом из земли поднялась рука.

Потом ещё одна.

Потом из песка начали вылезать существа.

Они были похожи на тритонов, но выглядели так, будто их слепили из мокрого песка. Тела держались за счёт воды, которая текла между песчинками, как связка. Движения у них были тяжёлые, но уверенные.

И их было много.

— Охрана, — сказал я. — Конечно, охрана.

Первая тварь бросилась вперёд, и я сразу выставил щит.

Удар получился сильный, но не опасный. Я ответил клинком, разрубил тело пополам…

…и тут же увидел, как песок снова собирается вместе.

— Отлично, — пробормотал я. — Это мы уже проходили.

Ещё один удар. Ещё.

Бесполезно.

Раны просто затягивались.

— Физикой их не взять! — крикнул я. — Используем магию!

Пётр сразу повернул кристаллы на жезле и ударил водной струёй, усиленной воздухом. Тритона отбросило, но через секунду он снова поднялся, словно ничего не произошло.

— Да они из воды и песка! — выругался он. — Им всё равно!

Настя метнула нож, потом второй, но эффект был тот же — тело рассыпалось и собиралось обратно.

Я выдохнул.

— Ладно… попробуем иначе.

Я собрал энергию, смешал огонь с воздухом и ударил потоком раскалённого ветра. Песок зашипел, вода испарилась, и тварь просто рассыпалась в сухую пыль.

Вот это уже сработало.

— Так… — сказал я. — Вот так их можно убивать.

— Только ты сейчас полразлома энергии потратил, — заметил Пётр.

— Вижу.

Тритонов становилось всё больше. Они поднимались прямо из песка, со всех сторон. Пришлось держать щит, одновременно атаковать и постоянно двигаться, чтобы нас не окружили.

Я ещё раз ударил огнём с воздухом, потом ещё раз, но каждый раз чувствовал, как силы уходят слишком быстро.

— Экономим! — крикнул я. — Бить только по тем, кто ближе!

Пётр начал работать точнее, выбирая цели. Настя отвлекала тех, кто пытался обойти сбоку, бросала ножи, камни, всё, что попадалось под руку.

Во время очередной атаки я поднял голову и увидел в глубине пустынной зоны ядро.

Это было водным. И при этом находилось посреди песка. Выходит ядро разлома разделилось на стихии.

Я усмехнулся сквозь усталость.

— Ну конечно… с каждым разом всё интереснее.

Пётр тоже его заметил.

— Видишь?

— Вижу, — ответил я. — И вижу, сколько там охраны.

Тритоны лезли всё плотнее. Щит начал трещать, энергия уходила быстрее, чем хотелось.

Я ещё раз ударил, рассыпал двоих, но сразу понял — так мы до ядра не дойдём.

Слишком много.

Слишком затратно.

Я выругался и сказал:

— Всё. Отходим.

— Что? — удивился Пётр.

— Отходим, сказал! Сейчас нас просто задавят.

Я начал отступать, держась между ними и тварями, периодически выжигая самых близких, чтобы они не сомкнули кольцо.

Мы шаг за шагом вышли из песчаной зоны.

И в тот же момент тритоны остановились.

Они не пошли дальше.

Стояли на границе пустыни, смотрели на нас… и не двигались.

Я опустил щит и тяжело выдохнул.

— Они привязаны к территории…

Пётр сел прямо на землю.

— Это невозможно… их там сотни.

Мы отошли от пустынной зоны достаточно далеко, чтобы тритоны перестали на нас реагировать, и остановились перевести дух. Я ещё раз посмотрел в сторону песка, где где-то в глубине оставалось водное ядро, и покачал головой.

— Так мы далеко не уйдём, — сказал я. — Ядро видно, а добраться до него невозможно. Если у каждой части такая охрана, мы здесь застрянем надолго.

Пётр молчал, сидя на камне и глядя куда-то в землю. Потом вдруг поднял голову.

— Есть идея.

Я сразу насторожился.

— Честно говоря я побаиваюсь твоих идей.

— Мне нужно немного времени, — сказал он. — И ядра. Штук десять.

— Зачем?

— Потом покажу.

Я прищурился.

— Ты хоть сам понимаешь, что хочешь сделать?

Он пожал плечами.

— Примерно. Если получится — будет проще всем.

Я вздохнул, снял сумку и высыпал на землю несколько ядер. Часть мои, часть те, что мы успели добыть здесь.

— Держи. Только давай без самопожертвований и прочего героизма.

— Я не герой, — буркнул он. — Я практик.

Пётр сразу сел на землю и начал раскладывать ядра перед собой. Соединял их, переставлял, что-то чертил пальцем по пыли, потом снова всё менял. Видно было, что он точно знает, что делает, но объяснять не собирается.

Я посмотрел на Настю.

— Ну что, снова дежурим?

Она усмехнулась.

— Уже привычно.

Пока Пётр возился со своим изобретением, мы сторожили. Иногда из соседних зон выходили одиночные твари — то каменная, то какая-то летающая, то мелкие огненные существа. Ничего серьёзного, но расслабляться не получалось.

Я держал щит, встречал тех, кто лез ближе, а Настя работала на расстоянии. Метала ножи, потом спокойно подбирала их обратно, стараясь не тратить лишних сил.

— Смотри, — сказала она, возвращаясь с очередным ножом, — скоро буду сражаться лучше тебя.

— Тогда я уйду на пенсию, — ответил я, отбивая очередную тварь.

Пётр всё это время сидел, как приклеенный, и почти не двигался, только иногда что-то переставлял и бормотал себе под нос.

Прошло несколько часов.

Наконец он поднялся, довольно посмотрел на результат и повернулся к нам, держа в руках связку из ядер, соединённых каким-то сложным образом.

— Готово.

Я посмотрел на конструкцию и хмыкнул.

— И что это?

— Сейчас увидишь.

— Мне уже не нравится этот ответ.

Он только ухмыльнулся.

— Если расчёт верный, мы не будем вырезать всю эту песочницу вручную.

Мы вернулись к границе пустынной зоны. Я остановился чуть раньше и сказал:

— Далеко не отходи.

— Я и не собирался, — ответил он, но всё равно подошёл ближе, чем мне хотелось.

Он размахнулся и бросил связку ядер прямо в центр песчаной локации, туда, где мы видели водное ядро.

Почти сразу песок зашевелился.

Из него начали подниматься тритоны, один за другим, быстро стягиваясь к месту падения устройства.

Пётр резко развернулся.

— Отходим! Быстро! В укрытие!

Я схватил Настю за руку и потащил за ближайшие камни. Сам встал впереди и выставил щит, усилив его, насколько смог.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом рвануло.

Ударная волна прошла по земле так, что камни под ногами дрогнули. Воздух сжался, потом резко ударил обратно. У меня сразу заложило уши, сверху посыпался песок.

В пустынной зоне поднялось огромное облако, которое взметнулось вверх и разлетелось во все стороны. Песок летел на десятки метров, и даже до нас долетели мелкие камни.

Я стиснул зубы, удерживая щит, пока всё не стихло.

Через несколько секунд стало тише.

Я осторожно выглянул из-за камня.

Центр пустынной зоны был разворочен, будто туда упал кусок горы. Песок разметало, вода исчезла, а на месте, где было ядро, теперь виднелась глубокая воронка.

Пётр стоял рядом, весь в пыли, и смотрел на результат с совершенно довольным лицом.

— Вот это сработало… — сказал он восхищённо.

Я посмотрел на него, потом на разрушенную локацию и покачал головой.

— Знаешь… с таким подходом тебе в разломах самое место. Нормальные люди так не делают.

Я остановился, прислушался ещё раз и нахмурился.

— Бред какой-то…

Настя подошла рядом.

— Что?

Я покачал головой.

— Ядра нет. И я не чувствовал, что оно разрушилось.

Пётр тоже подошёл ближе, щурясь в сторону воронки.

— Может ты пропустил? Там так рвануло, что половину разлома тряхнуло.

Настя кивнула.

— Да, там такой всплеск был, что ты мог просто не уловить.

Я медленно выдохнул и снова прислушался к энергии вокруг.

— Возможно… — сказал я. — Но мне не нравится. Когда ядро уничтожается, это чувствуется. Всегда. А сейчас… пусто.

Я посмотрел на развороченный песок.

— Мне кажется, оно повторило трюк первого.

Пётр удивлённо повернулся ко мне.

— В смысле?

— Исчезло. Ушло. Спряталось. Как угодно назови.

Он пару секунд молчал, потом неожиданно усмехнулся.

— Зато мы теперь знаем, где искать ядра.

Я посмотрел на него.

— И чем нам это поможет?

— Будем находить и бить по ним, — уверенно сказал он. — Разлом и так нестабильный. Рано или поздно он не выдержит.

Я скептически хмыкнул.

— То есть твой план — ломать всё подряд, пока оно само не развалится?

— Ну… да.

— Сомнительная стратегия, — сказал я. — Есть шанс, что он развалится с нами внутри.

Настя некоторое время молчала, глядя на воронку, потом тихо сказала:

— А если попробовать не ломать?

Мы оба посмотрели на неё.

— В смысле? — спросил я.

Она задумчиво провела рукой по воздуху, будто пытаясь почувствовать потоки энергии.

— Если ядро было одно… а теперь их несколько… значит разлом в неправильном состоянии.

Может их не нужно уничтожать.

Может их нужно… объединить.

Я несколько секунд смотрел на неё, потом медленно кивнул.

— Вернуть разлому исходное состояние?

Она посмотрела на меня.

— Да.

Я задумался, снова прислушался к пространству вокруг, к этим рваным потокам стихий, к ощущению, будто всё здесь тянет в разные стороны.

— А это… мысль, — сказал я.

Пётр удивлённо поднял брови.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Если части не дают себя уничтожить по одной… значит они должны быть вместе.

Я ещё раз посмотрел на развороченную пустыню и усмехнулся.

— Проблема только в том, что я вообще не представляю, как провернуть это на практике.

Мы ещё некоторое время стояли у развороченной пустынной локации, пытаясь придумать хоть что-то внятное. Идея с объединением ядер звучала правильно, но как её провернуть — никто не понимал.

Я уже собирался предложить просто идти дальше и искать следующую часть, когда Пётр вдруг сказал:

— Я могу попробовать.

Я посмотрел на него с подозрением.

— Что именно попробовать?

Он почесал затылок, явно подбирая слова.

— Ну… работать с ядрами. У меня получается. Посох же я сам собирал. Там осколки ядер разломов, соединённые через обычную энергию. Принцип похожий.

Я прищурился.

— Поясни нормально.

— Если коротко, — сказал он, — мне нужен доступ к ядру. Без того, чтобы вокруг нас ползало полсотни монстров. И разрушать его нельзя. Надо… сдвинуть. Перенести.

Настя удивлённо посмотрела на него.

— Перенести? Куда?

— В другое место. Туда, где будут остальные части.

Я скрестил руки на груди.

— Это вообще возможно?

Пётр пожал плечами.

— Не знаю. Я такого не делал. Но этот разлом вообще ненормальный. Тут всё не по правилам.

Настя задумалась, потом сказала:

— Значит, мы переносим все ядра в одно место… и они объединяются?

Я усмехнулся.

— Будем надеяться, что разлому самому хочется стать нормальным.

Пётр кивнул.

— Других идей всё равно нет.

Я огляделся, вспоминая, что видел с холма.

— Тогда ищем дальше. Там была ещё одна странная зона… с туманом. Мне она сразу не понравилась.

Мы направились в ту сторону. Чем ближе подходили, тем гуще становился серый туман. Он висел клочьями, как будто его разорвали на куски и разбросали по всей округе.

Я остановился у границы и поднял руку, собирая свет.

— Сейчас попробуем немного разогнать.

Свет вспыхнул, и туман перед нами разошёлся, но всего на несколько метров. Дальше всё снова затягивало.

— Отлично… — пробормотал я. — Видимость как у крота.

— Может не стоит? — спросил Пётр.

— Стоит, — ответил я. — Если ядро где-то и прячется, то в такой дыре самое место.

Мы переступили границу.

Сразу стало хуже. Туман будто заглушал звук, и даже с магией света вокруг было видно всего на несколько шагов.

Я держал свет перед собой, Настя шла справа, Пётр — чуть позади.

— Не разбредаемся, — сказал я. — Потеряемся — потом дольше дркг друга искать будем.

Мы прошли несколько десятков шагов, когда из тумана раздался тяжёлый топот.

Я замер.

— Слышали?

Ответить никто не успел.

Из серой пелены прямо на нас вылетела огромная птица. Высокая, с длинной шеей, мощными лапами и клювом, в форме топора.

Я едва успел выставить щит.

Удар лапой пришёлся прямо по защите, и меня оттолкнуло на шаг назад.

— Это ещё что за…?!

Из тумана выбежала вторая. Потом третья.

Потом ещё.

— Да вы издеваетесь… — выдохнул я.

Птицы были огромные, быстрые и совершенно не собирались летать. Они носились по земле, били лапами, пытались клюнуть, заходили сбоку.

Я закрыл нас щитом.

— Держитесь ближе!

Настя метнула нож, попала одной прямо в шею, но тварь только взвизгнула и рванула дальше.

— Что это вообще такое?! — крикнул я.

— Я читала… — ответила она, уходя от удара. — Похоже на страусов!

— На что?!

— Страусы! Животные из нашего мира!

Я выругался.

— И из какого разлома они сюда приползли?!

Пётр отбил одного заклинанием и крикнул:

— Нам нужно их уничтожить!

Я посмотрел вокруг. Птиц становилось всё больше. Они выскакивали из тумана со всех сторон.

— Да мы их здесь до завтра резать будем! — сказал я. — Единственный вариант — короткие заходы. Забежали, выбили часть, отступили.

Настя резко повернулась ко мне.

— Опасная стратегия.

— Есть другие предложения?

Пётр поднял руку.

— Есть.

Мы с Настей одновременно посмотрели на него.

Она сразу прищурилась.

— Ты опять что-то взорвать хочешь?

Он немного подумал и честно сказал:

— Ну… да.

Я покачал головой.

— А про ядро ты забыл?

Пётр замер.

Потом медленно моргнул.

— Ах… да.

Он вздохнул.

— Не подумал.