Пётр почесал затылок.

— Да… странное случилось.

— Это мы уже заметили, — сказал я.

— Нет, я серьёзно. Иду, значит, к центру… и вижу — стоит какой-то тип. Прямо посреди Разлома. И что-то рисует на земле.

— Рисует? — переспросила Анастасия.

— Ага. Схему какую-то. Круги, линии, знаки… я не стал разбираться. Решил, что это хозяин Разлома или какая-нибудь тварь. Ну и… атаковал.

Я кивнул.

— Логично.

— Вот и я так подумал, — сказал Пётр. — Только этот оказался человеком.

— Не повезло ему, — усмехнулся я.

— Ему — не знаю, а вот мне потом пришлось бежать, — буркнул Пётр. — Я, кажется, ему какой-то ритуал сорвал. Он так огорчился… что аж стихии с ума сошли.

Я тихо хмыкнул.

— Есть у меня на примете один разломный художник. Думаю, жизнь нас ещё сведёт. Быть может это был именно он.

Пётр посмотрел на меня с подозрением, но ничего не сказал.

Дальше говорить стало некогда.

Из-за скалы впереди выскочила первая тварь.

Сначала я даже не понял, что это такое. Вроде кабан… только с огромными крыльями. Причём крылья были явно больше, чем нужно. Зверь попытался взлететь, запутался в собственной перепонке, заорал и кубарем покатился вниз, прямо в поток раскалённой лавы, который появился сбоку, будто его там специально ждали.

— Даже жалко, — сказал я. — Сам справился.

— Не расслабляйся! — крикнул Пётр.

Сверху с визгом спикировала огромная летучая мышь. Только вместо обычного крика она выпустила в нашу сторону несколько огненных стрел.

Я выставил щит, пламя с треском ударилось в защиту.

— Это уже серьёзнее.

— Я справлюсь! — сказал Пётр.

Он поднял руку с жезлом. Я только сейчас как следует рассмотрел артефакт. Небольшой, тёмный, с восемью кристаллами, каждый своего цвета.

Парень резко повернул один из них, и в ту же секунду в воздухе сформировался плотный поток воды, который сбил мышь прямо в стену.

Тварь дёрнулась, вспыхнула и исчезла, будто её и не было.

Я удивлённо посмотрел на жезл.

— Это концентратор?

Пётр довольно улыбнулся.

— Да. Сам сделал.

— Неплохо, — признал я. — Очень неплохо.

— Я же говорил, что не совсем бесполезный, — хмыкнул он.

В этот момент из-за камней полезло ещё несколько тварей. Что-то похожее на волка с каменными лапами, змея с огненными глазами и какое-то существо, у которого вместо головы крутилась вихревая воронка.

Я выставил щит, отбивая первые удары, и крикнул:

— Работай, мастер!

Пётр усмехнулся и ударил сразу двумя стихиями. Заклинания у него получались мощные, намного сильнее, чем у обычного адепта. Концентратор действительно усиливал его магию на порядок.

Анастасия стояла чуть позади.

Она не выглядела испуганной, наоборот — спокойной, но почти не атаковала.

Я бросил на неё взгляд.

— Всё нормально?

— Да, — ответила она. — В Разломе четырёх стихий мне нормально… но бить сложнее. Сила будто не слушается.

— Тогда прикрывай, — сказал я.

— Этим и занимаюсь.

Ещё один удар, ещё одна тварь развалилась на куски, и снова стало тихо.

Я огляделся.

— Если это только начало… то дальше будет весело.

Пётр тяжело выдохнул.

— Я же говорил. Тут всё не так просто.

Мы переглянулись и пошли дальше, всё глубже в искажённый Разлом, где с каждым шагом становилось всё труднее понять, по каким законам вообще работает это место.

Чем глубже мы заходили, тем хуже становилось вокруг. Стихии здесь уже не просто конфликтовали — они будто пытались перекричать друг друга. Ветер появлялся рывками, поднимая пыль и камни, из трещин вырывался жар, а через пару шагов можно было попасть в ледяную корку, покрывающую землю. Иногда казалось, что сам воздух дрожит, как перед ударом молнии.

В какой-то момент стало слишком тихо.

Ни ветра, ни треска, ни движения.

Я замедлил шаг.

— Не нравится мне это, — сказал я.

Пётр тоже остановился и крепче сжал жезл.

— Здесь всегда так перед… чем-нибудь.

Анастасия ничего не сказала, только посмотрела вперёд.

Из-за каменных выступов медленно вышел противник.

Сначала я подумал, что это человек, потом понял — нет. Существо было выше меня почти на голову, широкоплечее, с длинным хвостом и вытянутой мордой. Чешуя отливала тёмным металлом, а из головы росли изогнутые рога, по которым стекало синее пламя. Огонь не горел, как обычный, а будто тлел изнутри, освещая морду холодным светом.

Ящер остановился и посмотрел прямо на нас.

Во взгляде было слишком много осмысленного для обычного монстра.

— Только не говорите, что это ещё и думает, — пробормотал я.

Пётр тихо выругался.

— Думает… и дерётся тоже.

Я шагнул вперёд, закрывая их щитом.

— Тогда работаем аккуратно.

Ящер атаковал первым.

Двигался он неожиданно быстро. Когти прошли по защите так, что щит треснул, и мне пришлось срочно усиливать его, чтобы не словить удар прямо в грудь.

— Отлично… — пробормотал я. — Именно этого мне сегодня не хватало.

Я пошёл в сторону, уводя его за собой, чтобы он не лез к Петру и Насте.

Тварь развернулась, ударила хвостом, и камни вокруг разлетелись в стороны. Я ушёл от удара, но почувствовал, как по защите пошла волна.

— Пётр, работай! — крикнул я.

— Уже!

Он повернул один из кристаллов на жезле, и в ящера ударил поток воды, сразу же усиленный воздухом. Заклинание получилось мощным, но тварь только пошатнулась. Чешуя почернела, но не пробилась.

— Да из чего он сделан?! — выругался Пётр.

Я отбил ещё один удар и проворчал:

— Это не Разлом… это издевательство над моей чувствительной натурой.

Ящер снова бросился вперёд, и на этот раз пришлось идти в ближний бой. Я отвёл когти клинком, ударил в бок, оставил глубокую рану, но тварь только зашипела и ударила в ответ.

Щит треснул снова.

— Да сколько можно… — выдохнул я.

Сзади раздался голос Анастасии:

— Да убей ты уже эту ящерицу, представитель высшей аристократии!

Я тяжело вздохнул, уходя от очередного удара.

— Но это же живое существо…

Ящер в этот момент попытался схватить меня лапой, я вывернулся, ударил в плечо, но всё равно пришлось отступить.

Анастасия раздражённо сказала:

— Спать будешь на полу.

Я замер на секунду, потом покосился через плечо.

— А ты умеешь быть убедительной.

После этого я перестал играться.

Вдохнул глубже, усилил поток энергии, и мир вокруг будто стал чуть медленнее. Ящер снова рванул вперёд, но на этот раз я не стал отступать.

Ушёл под удар, пробил защиту, развернулся и ударил в шею. Чешуя треснула, пламя на рогах вспыхнуло сильнее.

Он попытался отступить, но я уже не дал.

Ещё два быстрых, точных удара.

Последний пришёлся прямо под основание рога.

Ящер дёрнулся, захрипел и рухнул на землю.

Синее пламя на рогах медленно погасло.

Несколько секунд стояла тишина.

Я выдохнул, опёрся на меч и оглянулся.

Пётр стоял с поднятым жезлом и смотрел на меня так, будто увидел что-то невозможное.

Потом он медленно опустил руку и сказал:

— Вы что… издеваетесь?!

***

Я только успел перевести дыхание после первого ящера, как почувствовал знакомое напряжение в воздухе. Слишком тихо стало. Даже для Разлома — слишком.

Из-за ближайшей скалы, наполовину скрытой серым туманом, медленно показался силуэт. Потом второй. Потом сразу третий.

Я прищурился.

— Ну конечно… — пробормотал я. — А я уже подумал, что на сегодня всё.

Из тумана вышли ещё три ящера. Похожие на предыдущего, но каждый выглядел так, будто его собирали из разных частей и потом забыли проверить, работает ли это вообще.

У одного вместо передней лапы извивалась огненная плеть, которая оставляла на земле расплавленные следы. Второй был покрыт потрескавшимися каменными пластинами, будто на него надели броню из скалы. А третий… третий оказался с двумя головами, и обе смотрели на нас с явным гастрономическим интересом.

Я вздохнул.

— Всё понятно. Динозавры не вымерли с появлением разломов. Просто сменили место обитания.

Пётр рядом нервно хмыкнул.

— Ты сейчас шутишь?

— Конечно, — ответил я. — Когда ещё шутить, если не сейчас.

Я сделал шаг вперёд, закрывая их щитом.

— Держитесь за мной. Пётр — бей только по моей команде. Настя, не геройствуй. Если что — отвлекай.

— Я и не собиралась геройствовать, — ответила она. — Но если тебя сейчас съедят, я расстроюсь.

— Тронут твоей заботой, — пробормотал я.

Ящеры не стали долго ждать.

Первым ударил тот, у которого вместо лапы была огненная плеть. Она хлестнула по земле, и камень под ногами буквально расплавился. Пришлось резко уходить в сторону и усиливать щит, чтобы не получить этим по спине.

Второй пошёл напролом, не обращая внимания ни на что. Каменные пластины на нём скрипели, когда он двигался, будто по земле катился кусок скалы.

Третий с двумя головами попытался обойти сбоку.

— Отлично, — пробормотал я. — Семейный подряд.

Я начал отступать не просто так, а туда, где земля выглядела нестабильно. В Разломе это всегда можно использовать. Там трещина, там поток воды, там кусок лавы, который ещё не остыл.

Огненный ящер рванул за мной и чуть не поскользнулся на мокром камне. Каменный врезался в него плечом, а двухголовый попытался обойти и зацепился хвостом за выступ.

— Вот, — сказал я. — Уже лучше. Работайте, господа, работайте.

— Ты издеваешься над ними? — крикнул Пётр.

— Немного!

Я отвёл очередной удар, развернулся и полоснул по боку ближайшего. Чешуя треснула, но не пробилась.

— Да что вы все такие крепкие… — проворчал я.

Огненная плеть снова ударила, на этот раз ближе. Щит вспыхнул, и я почувствовал, как по рукам пошла отдача.

— Пётр! Сейчас!

Он повернул кристаллы на жезле, и в ящера ударил поток сразу нескольких стихий. Воздух усилил огонь, вода резко остыла и превратилась в ледяные осколки, которые врезались в треснувшую броню.

Ящер зашипел и отступил.

— Так держать! — сказал я. — Видишь, можешь же.

В этот момент двухголовый прыгнул на меня сбоку.

Я успел выставить щит, но удар всё равно отбросил меня на шаг назад.

— Да вы достали уже… — выдохнул я.

И перестал экономить силы.

Усилил поток энергии, ускорился и пошёл вперёд сам.

Я специально увёл каменного ящера к трещине, где из земли шёл жар. Он наступил слишком близко, поскользнулся, и в этот момент Пётр ударил ещё раз. Заклинание пробило треснувшую броню, и тварь рухнула, тяжело громыхнув о землю.

— Есть! — крикнул он.

— Неплохо, — сказал я. — Для человека, который недавно хотел сбежать.

— Я и сейчас хочу!

Огненный ящер снова рванул вперёд, но на этот раз я встретил его сам. Ушёл под плеть, ударил в плечо, потом в шею, потом ещё раз. Он попытался отступить, но я не дал.

Последний удар пришёлся прямо в основание рога.

Пламя вспыхнуло и погасло.

Остался двухголовый.

Он метался из стороны в сторону, пытаясь достать нас обоих сразу. Настя в этот момент схватила какой-то обломок камня и со всей силы запустила ему в одну из морд.

— Получай!

Ящер на секунду отвлёкся, и этого хватило.

Я прыгнул вперёд, развернулся и ударил снизу вверх.

Обе головы дёрнулись одновременно, и тварь рухнула на землю.

Тишина накрыла всё вокруг.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на туши.

Пётр опустил жезл и уставился на меня так, будто видел впервые.

Настя вытерла руки о плащ и сказала:

— Ну наконец-то.

Я провёл рукой по лицу и выдохнул:

— Да… с такими врагами… совсем не до шуток.

Я вытер клинок о чешую ближайшего ящера, убрал его в ножны и несколько секунд просто стоял, пытаясь отдышаться. После такого боя лезть дальше вслепую было глупо.

— Так, — сказал я, оглядываясь. — Нам нужно понять, куда вообще идти. В таком бардаке ядро можно искать до старости.

Пётр тяжело опёрся на жезл.

— Я же говорил, что здесь всё не так просто…

— Говорил, — кивнул я. — Поэтому сейчас будем думать, а не геройствовать.

Я посмотрел по сторонам и заметил неподалёку каменный холм, не слишком высокий, но достаточно, чтобы осмотреться сверху.

— Подожди здесь, — сказал я. — Сейчас гляну, что вокруг творится.

— Только не долго, — буркнул Пётр. — Мне здесь уже всё не нравится.

— Мне тоже, — ответил я. — Но выбора у нас нет. Хотя можно выйти из разлома, прибить два десятка гвардейцев, тем самым устроив международный скандал. Не самый плохой вариант однако.

Настя хмыкнула. Пётр ошарашенно посмотрел на нас, не понимая серьёзно я сейчас или нет.

Я поднялся на холм, стараясь не наступать на трескающиеся камни. Подъём дался тяжело — усталость после боя всё-таки давала о себе знать, но через пару минут я оказался наверху и остановился, осматриваясь.

Картина открылась… мягко говоря, странная.

Разлом выглядел так, будто его собирали из разных миров, а потом забыли нормально склеить.

Внизу, почти прямо подо мной, лежала огромная глыба льда. Настоящий ледяной холм, покрытый инеем. И буквально в нескольких десятках шагов от него бурлило лавовое озеро, из которого поднимался жар, и камни вокруг были расплавлены.

Я хмыкнул.

— Отлично… — пробормотал я. — Лёд рядом с лавой. Почему бы и нет.

Чуть дальше я заметил кусок зелёной земли. Там росли деревья, трава, какие-то цветы, будто обычный сад. Но сразу за ним начиналась полоса сухого песка, как в пустыне. Земля была растрескавшаяся, безжизненная, и ветер гонял по ней пыль.

Стихии не просто смешались.

Их будто насильно стянули в одно место и забыли объяснить, как им теперь сосуществовать.

Повсюду висели клочья тумана. Не сплошной слой, а именно куски, словно кто-то разорвал плотное облако и раскидал его по округе. Иногда в этих клочьях что-то мелькало, и на секунду исчезало из виду.

Я присмотрелся внимательнее.

Монстры.

Твари постоянно переходили из одной зоны в другую. Один пробежал от лавы к ледяной глыбе, другой вышел из тумана и скрылся в песке, третий вообще прошёл через цветущий участок и полез к камням.

— Вот это уже совсем плохо… — тихо сказал я.

Обычно твари держались своей стихии. Огонь — к огню, вода — к воде, земля — к земле.

А здесь им было всё равно.

Я закрыл глаза и попробовал почувствовать ядро.

Привычное ощущение должно было появиться сразу — лёгкое давление, направление, куда тянет энергия.

Ничего.

Я попробовал ещё раз.

Пусто.

Ни центра, ни потока, ни даже намёка.

Я нахмурился и снова открыл глаза.

— Это уже не смешно…

Я ещё раз осмотрел округу, пытаясь понять, где может быть ядро, но всё выглядело одинаково неправильным. Никакого центра, никакой логики, никакой точки, куда бы всё сходилось.

Будто Разлом сам не понимал, где у него середина.

Я вздохнул, потер лицо ладонью и сказал вслух:

— И где его искать?

Снизу на меня посмотрели Пётр и Настя.

Я развёл руками.

— Не вырезать же здесь всех подряд в надежде, что ядро само обидится и вылезет.

Я ещё раз осмотрел округу с холма и уже собирался спускаться, когда заметил странное движение в стороне ледяной глыбы. Огромный кусок льда лежал прямо посреди раскалённой земли, рядом с трещинами, из которых вырывался жар. Сам по себе пейзаж уже выглядел как издевательство над здравым смыслом, но внимание привлекло не это.

На льду копошились огненные саламандры.

Много.

Слишком много для случайности.

Я прищурился.

— Интересно… — пробормотал я.

Снизу Пётр поднял голову.

— Что там?

— Саламандры, — ответил я. — Целая стая. И почему-то они решили жить на льду.

Настя тоже посмотрела в ту сторону.

— Может им жарко?

— Огненным? — я усмехнулся. — Тогда это самые странные саламандры из всех, что я видел.

Я спрыгнул с камня и кивнул в сторону ледяной глыбы.

— Пойдём посмотрим. Они там что-то сторожат. Просто так такие твари кучей не сидят.

Пётр тяжело вздохнул.

— Мне не нравится, когда ты так говоришь.

— Мне тоже, — ответил я. — Но выбора нет.

Мы подошли ближе, и саламандры сразу нас заметили. Несколько подняли головы, зашипели, и по льду побежали языки пламени.

— Ладно, — сказал я, вытаскивая меч. — Работаем спокойно. Я держу их, вы помогаете. Без геройства.

Я вышел вперёд и поднял щит, когда первая саламандра бросилась на меня. Огненная струя ударила в защиту, и по рукам прошла знакомая отдача.

— Да что вы все сегодня такие горячие… — пробормотал я.

Саламандры полезли сразу с трёх сторон. Пришлось двигаться, чтобы их не окружили. Я держал щиты, отбивал удары и старался стянуть их на себя.

— Пётр, работай по тем, что справа!

— Уже!

Он повернул кристаллы на жезле, и в ближайшую саламандру ударил поток воды, усиленный воздухом. Пламя зашипело, тварь дёрнулась, и я тут же добил её.

С другой стороны мелькнул нож.

Настя бросила точно в глаз одной из тварей, потом сразу отступила, достала второй нож и снова метнула.

— Тренируешься? — крикнул я, отбивая очередной удар.

— Пользуюсь случаем! — ответила она.