Он посмотрел на меня спокойно.

— Ты слишком силён для смертного.

— Каши много ел в детстве.

Он усмехнулся.

— Отпусти меня… и, возможно, мы оставим тебя в живых. Если ты примешь наш дар.

— Сначала расскажи подробнее про вашу организацию.

Он перевёл взгляд на Анастасию.

— Сначала отпусти меня… и убей девку. Её уже не спасти.

Я усмехнулся.

— Печально. Ты ставишь мне выбор между невестой и непонятными людьми, выдающими себя за призраков. Как думаешь, что я выберу?

— Если ты не идиот, выбор очевиден.

— Я тоже так думаю. Рассказывай.

Он дёрнулся, пытаясь разорвать верёвки, но безуспешно.

— Освободи меня.

— Сейчас ты в моей власти. Придётся сначала рассказать больше.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты не желаешь к нам вступать. Я это вижу.

— А ты не такой идиот, каким кажешься.

Он ещё раз дёрнулся, потом замер.

— Я ничего не расскажу смертному.

Он стиснул зубы.

Через несколько секунд изо рта пошла пена.

Я нахмурился.

— Эй…

Он выгнулся, потом обмяк.

Кожа начала быстро высыхать прямо на глазах. Лицо втянулось, губы разошлись, и я увидел зубы.

Острые. Неровные. Почти как акульи.

Анастасия тихо сказала:

— Я слышала о подобных существах… но думала, что это сказки.

— Расскажешь подробнее?

Она кивнула.

— Есть искажённые Разломы. Они не только плодят монстров, но и влияют на людей рядом. Иногда рождаются такие… изменённые. Они почти не чувствуют магию или наоборот обладают странной силой. У некоторых клыки, у некоторых кожа меняется. И почти все они очень сильные.

— И никто это не контролирует?

— Пытались. Но говорят, что есть те, кто специально выращивает таких.

Я посмотрел на тело.

— И превращает их в особые отряды.

— Похоже на то.

Она помолчала, потом сказала:

— Его нужно сжечь.

— Зачем?

— Он может не умереть. В одной старой истории такой ожил через несколько часов.

Я вздохнул.

— Убедила.

Я собрал хворост, потом ещё, потом начал складывать дрова поверх тела. Сверху накинул веток, чтобы всё прогорело как следует.

Поджёг.

Мы сидели молча, пока костёр горел.

К утру тело наполовину сгорело, но всё ещё выглядело пугающе.

Я подошёл, посмотрел ещё раз, потом достал меч и на всякий случай отрубил голову.

Откинул её в сторону.

— Теперь точно хватит, — сказал я.

Мы выехали сразу после того, как собрали лагерь. Дорога снова потянулась вперёд, ровная, спокойная, будто ничего и не произошло. Лошади шли размеренно, солнце только поднялось, вокруг было тихо. Но после ночного боя это спокойствие казалось слишком правильным, почти подозрительным.

Я держал умеренный темп. Не гнал, но и останавливаться лишний раз не собирался. Чем быстрее мы доберёмся до границы, тем лучше.

Некоторое время мы ехали молча.

Потом Анастасия не выдержала.

— Что будем делать?

— Менять маршрут, — ответил я. — Хотя не уверен, что это поможет.

Она повернулась ко мне.

— Думаешь, нас продолжат преследовать?

— Надеюсь, что у нас есть несколько дней. Пока они поймут, что один из их людей не вернулся. Но рассчитывать на это не стоит.

Она нахмурилась.

— Может, расскажем местным?

Я посмотрел на неё.

— А ты уверена, что нам поверят?

— Но нельзя же оставлять всё как есть.

— Можно. И иногда нужно.

Она недовольно фыркнула.

— Людей убивают, а ты предлагаешь уехать и сделать вид, что ничего не было?

— Если мы начнём вмешиваться, за нами точно начнётся охота, — спокойно сказал я. — Сейчас мы просто путешественники. Чужие. Пока никому особо не интересные.

Она скрестила руки на груди.

— Неужели ты боишься искажённых?

Я пожал плечами.

— Давай будем считать, что я боюсь. И постараемся потише покинуть это королевство.

Она некоторое время молчала, потом сказала уже тише:

— Но ведь люди гибнут. Возможно, невиновные.

— Скорее всего, это подготовка к захвату власти. Или что-то в этом роде. Такие вещи не делаются просто так.

Я посмотрел на дорогу впереди.

— Как ты представляешь участие в этом двух студентов?

Она резко повернулась ко мне.

— Мы не можем сделать вид, что ничего не произошло!

— Я внимательно слушаю твой план действий.

Она замолчала, потом сказала неуверенно:

— Может… расскажем всё королю?

Я усмехнулся.

— Запишемся к нему на приём. Случится чудо, и нас примут… через пару месяцев.

Она нахмурилась.

— Не смешно.

— За это время все, кому надо, узнают о нас. И нам останется только ждать ночных гостей. На ежедневной основе.

Она вздохнула.

— Ты пессимист.

— Лучше быть живым пессимистом.

Я посмотрел вперёд, поправил поводья.

— Чем мёртвым героем.

Мы снова замолчали. Дорога тянулась дальше, и мне всё сильнее казалось, что спокойствие вокруг — это просто пауза перед чем-то новым.

Мы свернули с основного тракта ближе к полудню. До границы оставалось ещё несколько дней пути, и впереди должна была быть крупная крепость. Светиться там лишний раз мне не хотелось. После всего, что произошло в Риге, лучше было держаться подальше от гарнизонов и лишних глаз.

Дорога стала хуже. Широкий тракт сменился узкой накатанной колеёй, потом и она превратилась в обычную деревенскую дорогу. Людей почти не встречалось, только пару раз попались телеги с сеном, да один старик на лошади, который посмотрел на нас с подозрением и быстро поехал дальше.

К вечеру впереди показалась деревня.

Сначала я не придал этому значения, но уже на подъезде почувствовал что-то странное. Слишком тихо. Ни собак, ни кур, ни голосов. Даже дым из труб не шёл.

Я замедлил ход.

— Стой, — сказал я тихо.

Анастасия тоже насторожилась.

Мы въехали на улицу медленно, оглядываясь по сторонам.

Двери нескольких домов были открыты. Где-то скрипела ставня. На земле валялась перевёрнутая телега.

И ни одного человека.

Я уже собирался сказать, что лучше уезжать, когда заметил у дороги тело.

Сначала показалось, что просто погибший. Но подъехав ближе, я сразу понял, что это не так.

Кожа была высохшей, натянутой на кости. Лицо провалилось, губы втянулись, глаза пустые.

Мумия.

Я слез с лошади и подошёл ближе. Присел, осмотрел тело, потом поднялся и посмотрел на дома.

— Плохо, — тихо сказал я.

Мы прошлись по улице. Заглянули в первый двор, потом во второй.

Везде одно и то же.

Высохшие тела. У дверей, у колодца, возле сараев. Некоторые лежали так, будто пытались бежать. Некоторые — будто просто упали на месте.

Живых не было.

Мы обошли почти всю деревню, но никого не нашли.

Анастасия остановилась посреди улицы и медленно огляделась.

— Ты всё ещё считаешь, что с призраками не стоит связываться? — тихо сказала она. — Сколько здесь людей погибло… сто? Двести? Больше?

Я покачал головой.

— Что-то не так.

Она посмотрела на меня.

— В каком смысле?

— Раньше говорили, что призраки действуют аккуратно. Выбирают жертв. Убивают по одному, по два. А тут…

Я обвёл рукой деревню.

— Тут вырезали всех.

Она нахмурилась.

— Я не знаю, почему.

— И я не знаю.

Я прошёл ещё несколько шагов, остановился у колодца, посмотрел на пустую улицу.

— Придётся обследовать округу.

— Зачем?

— Если эти твари начали сходить с ума, они могут пойти дальше.

Я повернулся к ней.

— А не так далеко граница. В том числе наша граница. И вот этого мне совсем не хочется.

Она молчала, потом тихо сказала:

— Но их было трое. Мы сами видели.

— С двумя я точно не справлюсь, — ответил я.

Она задумалась.

— Если они потеряли контроль… могли разделиться.

Я посмотрел на следы на дороге, потом на край деревни.

— Будем на это надеяться.

Я подошёл к лошади, взял повод.

— Ищем следы. Нужно понять, куда они направились дальше.

Я ещё раз оглядел пустую деревню.

— Потому что если они пошли в сторону империи… мы должны узнать об этом раньше остальных.

Мы вернулись на дорогу и начали внимательно осматривать следы возле деревни. Долго искать не пришлось. Следов было много, но почти сразу стало понятно, что нас интересуют только два направления.

Кто бы ни устроил бойню, они не особо пытались скрываться.

Две цепочки следов уходили в разные стороны. Глубокие отпечатки, местами сломанные ветки, примятая трава. Шли быстро, почти не выбирая дороги.

Я присел, провёл рукой по земле.

— Разделились.

Анастасия посмотрела туда, куда уходили следы.

— Думаешь, специально?

— Похоже на то. Или… — я пожал плечами, — или они уже плохо соображают.

Она нахмурилась.

— Кого берём?

Я посмотрел на оба направления, потом на солнце.

— Ближайшего. Пока след свежий.

Мы вскочили в седла и поехали по первой цепочке. Следы шли напрямую через поле, потом через редкий лес, потом снова выходили на дорогу. Такое ощущение, будто он вообще не думал о том, что его могут преследовать.

— Он даже не скрывается, — сказала Анастасия.

— Или не в том состоянии.

— Или ему всё равно.

Я ничего не ответил.

Через пару часов я начал чувствовать знакомое напряжение. Слабое, но узнаваемое. Как перед прошлой встречей.

Я замедлил ход.

— Он рядом.

Мы проехали ещё немного, и впереди, на дороге, показалась фигура.

Он стоял посреди колеи и смотрел прямо на нас.

Сумерки уже опускались, свет был тусклый, но я сразу понял, кто это.

Капюшона на нём не было. Лицо бледное, почти серое. Глаза светились красным, а когда он оскалился, я увидел зубы.

Острые. Неровные. Как у акулы.

Он сделал шаг вперёд.

Я спрыгнул с лошади.

— Назад, — сказал я Анастасии.

Он не стал говорить ни слова.

Просто сорвался с места.

Удар был быстрым, почти без замаха. Я едва успел поставить блок. Руки сразу отозвались болью.

— Быстрый… — выдохнул я, включая усиление.

Пришлось сразу выходить на максимум. Без этого я просто не успевал.

Он двигался резко, рывками, как зверь. Удары тяжёлые, но без техники. Словно он вообще не думал, а просто рвался вперёд.

Я попробовал зайти сбоку, но он успел развернуться и задел меня по плечу.

Не сильно.

Но в тот же момент я почувствовал, как силы уходят.

Я резко отскочил назад.

Потеря энергии остановилась.

— Значит, так… — пробормотал я.

Он снова бросился вперёд.

Теперь я старался не держать контакт дольше секунды. Удар — отход. Блок — отход. Любое касание тянуло энергию, и если затянуть бой, я просто выдохнусь.

Он был сильнее первого. Быстрее. Злее.

Но…

Он не контролировал себя.

Несколько раз он бил слишком широко, слишком резко, открываясь. Если бы он дрался хладнокровно, у меня не было бы шансов.

Я только начал понимать, как можно его полловить, когда рядом свистнул метательный нож.

Он отмахнулся, даже не глядя, но на долю секунды отвлёкся.

— Настя, не лезь! — крикнул я.

— Не командуй! — ответила она и бросила второй.

Он снова отбил, но теперь уже посмотрел на неё.

Этого мне и нужно было.

Я резко сократил дистанцию и ударил снизу вверх. Он успел частично уйти, но лезвие всё равно прошло по боку.

Он зарычал, словно дикий зверь.

Бросился вперёд, забыв про защиту.

Я ушёл в сторону, поймал момент и ударил ещё раз. На этот раз глубже.

Он сделал шаг, ещё один, потом рухнул на колени.

Даже падая, он скалился, смотрел на меня красными глазами, но в них не было ни злости, ни осмысленности.

Только голый инстинкт.

Он повалился на землю и затих.

Я постоял несколько секунд, тяжело дыша, потом подошёл ближе.

— Всё… — тихо сказал я.

Анастасия подошла осторожно.

— Он жив?

Я перевернул тело.

— Нет.

Я начал обыскивать его. В карманах нашлись несколько амулетов, какие-то мелкие металлические знаки и свёрнутые письма.

Я нахмурился.

— Интересно…

Она наклонилась ближе.

— Что там?

— Потом посмотрим.

Я снял с него плащ и встряхнул.

Анастасия удивлённо посмотрела на меня.

— Трофей решил забрать?

Я усмехнулся, свернул плащ и прикрепил к седлу.

— Почти.

— В смысле?

— Есть у меня одна идея.

Я достал письма и посмотрел на них в сумерках.

— Но сначала нужно понять, во что мы вообще влезли.

***

Мы решили не останавливаться и продолжили преследование последнего из троих, несмотря на наступившую ночь. Идея была так себе, но если дать ему слишком большую фору, потом можно было вообще не найти. Я и так чувствовал, что мы идём по краю, и лишний день мог всё испортить.

Следы вели в сторону от основной дороги. Несколько раз по пути попадались маленькие Разломы. Нестабильные, слабые, из них тянуло холодом, но ничего серьёзного. Рядом валялись остатки каких-то тварей, видимо местные иногда всё-таки чистили округу.

Анастасия один раз остановилась и посмотрела на тёмную трещину в воздухе.

— Может закрыть?

Я покачал головой.

— Нет. С этим пусть местные разбираются. Нам сейчас точно не до этого.

Она посмотрела ещё раз, но спорить не стала.

Мы ехали дальше.

Чем дальше шли следы, тем яснее становилось, что противник направляется к крупной крепости. Я вспомнил карту и поморщился. Это была та самая крепость , которую я хотел обойти стороной.

— Похоже, он туда идёт, — сказал я.

— В крепость?

— Да. И это плохо.

— Почему?

— Потому что если он там, то мы могли опоздать.

Мы ехали почти всю ночь. Лошади начали уставать, да и мы тоже, но останавливаться смысла не было. Когда на горизонте показались стены, небо уже светлело.

Крепость выглядела мрачно. Ворота закрыты, на стенах стража, причём слишком много для обычного утра. Когда мы подъехали ближе, сверху сразу закричали:

— Стоять! Кто такие?

Я остановил лошадь.

— Путешественники. Нужен вход в город.

Сверху переглянулись, потом ответили:

— Въезд закрыт. Чрезвычайное положение.

Я прищурился.

— Что случилось?

— Не твоё дело. Разворачивайтесь.

Я посмотрел на стену внимательнее. Несколько солдат были перевязаны, у одного рука на перевязи. На камнях возле ворот виднелись тёмные пятна.

Похоже, ночью здесь было весело.

Анастасия наклонилась ко мне.

— Спросить про призрака?

Я резко покачал головой.

— Не надо.

Она удивилась, но промолчала.

Я поднял голову.

— Понял. Тогда не будем мешать.

— И правильно, — буркнули сверху.

Мы развернули лошадей и поехали обратно по дороге.

Несколько минут ехали молча, пока крепость не скрылась за холмом.

Анастасия всё-таки не выдержала.

— Почему мы уехали?

— Потому что призрака там уже нет.

— Откуда ты знаешь?

— Либо его убили. Ценой части гарнизона. Либо прогнали.

Она нахмурилась.

— То есть его нет в городе?

— Если и есть, то только в одном виде. В виде трупа.

Она немного помолчала.

— Выходит… наша миссия окончена?

Я достал из сумки письма, которые забрал у убитого, и развернул одно на ходу.

— Не совсем.

Она посмотрела на меня.

— Что там?

Я пробежался глазами по строкам.

— Сегодня к вечеру нам нужно кое-куда заехать.

— Что ты задумал?

Я сложил письмо и убрал обратно.

— Похоже, эти трое были не единственными. И у нас есть шанс выйти на того, кто ими командует.

Она вздохнула.

— А нужно ли оно нам?

Я некоторое время молчал, глядя на дорогу.

— Вот с этим сложнее.

— В смысле?

— Может быть, это плохая идея. Очень плохая.

Я пожал плечами.

— Но другой у меня нет.

Письма я перечитал ещё раз, прежде чем убрать их обратно в сумку. Всё сходилось. Место встречи, условный знак, время. Если это не ловушка, то у нас появился шанс выйти на тех, кто стоял за всей этой историей.

Я достал трофейный плащ и встряхнул его.

— Придётся примерить, — сказал я.

Анастасия посмотрела на меня с подозрением.

— Мне это уже не нравится.

— Мне тоже. Но другого варианта нет.

Я накинул плащ поверх доспеха и поднял капюшон. Ткань была плотной, тяжёлой, лицо скрывала почти полностью. Со стороны я вполне мог сойти за одного из тех троих.

Она молча смотрела.

— Тебе тоже лучше спрятаться, — сказал я. — надень свой плащ.

Она вздохнула, достала из седельной сумки дорожный плащ и накинула его так, чтобы не было видно ни лица, ни фигуры.

— Если всё пойдёт плохо, — сказала она, — я вмешаюсь.

— Если всё пойдёт плохо, ты уедешь, — ответил я.

— Не надейся.

Я усмехнулся.

— Ладно. Тогда хотя бы не лезь раньше времени.

По письмам нужное место находилось у небольшой придорожной заставы в стороне от тракта. Мы свернули с дороги и поехали туда. Солнце уже клонилось к закату, когда впереди показались ворота и несколько деревянных строений за частоколом.

— Ждёшь здесь, — сказал я.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже. Но если они увидят чужого, вопросов станет больше.

Она недовольно поморщилась, но кивнула.

Я подъехал к воротам один.

Стражники посмотрели на меня, потом на плащ, переглянулись и без слов открыли. Похоже, ждали именно такого гостя.

Внутри было тихо. Несколько солдат у стены, пара лошадей у коновязи, и всё.

Навстречу вышел мужчина в доспехе, с нашивкой командира. Он посмотрел на меня внимательно, потом коротко кивнул.

— Хозяин просил передать, что доволен вашими успехами.

Я ничего не сказал. Только кивнул в ответ.

Он протянул мне тяжёлый мешок.

— Вот плата. И следующая цель.

Я взял мешок. По весу внутри было не только золото.

— Необходимо устранить максимально тихо, — продолжил он. — Там документы. Их нужно оставить рядом с трупом.

Я снова молча кивнул.

Он смотрел на меня ещё пару секунд, будто чего-то ждал, но я не сказал ни слова.

Тогда он отступил в сторону.

— Можете идти.

Я развернулся и спокойно направился к воротам.

Никто меня не остановил. Стража открыла выход так же без вопросов, как и впустила.

За воротами стояла Анастасия, скрытая под плащом. Я сел в седло, повесил мешок на луку и тронулся с места.

Она поехала рядом.

Мы молчали, пока застава не скрылась за поворотом дороги.

Только когда вокруг снова остался один лес и пустая дорога, я выдохнул.

— Похоже, получилось.