Я выпрямился.

Монстры продолжали лезть.

— Ну давайте, — сказал я тихо.

Теперь я добавил магию.

Огненный всплеск прошёл по склону, испаряя гончих одним ударом. Воздушные птицы, что ещё кружили, рассыпались в потоке сжатого ветра. Каменные твари трескались под точечными ударами, как пересохшие глыбы.

Гидра попыталась обвить меня хвостом. Я поднял руку, и волна прошла сквозь её тело, разорвав внутреннюю структуру.

— Поздно пришли, — выдохнул я.

Монстрам требовалось время, чтобы взобраться на холм из тел. Я бил их сверху, сбрасывал вниз. Гора росла.

Птицы закончились первыми. Их тела лежали слоем ниже. Потом иссяк поток гончих. Каменные черви ещё вырывались из-под земли, но и их стало меньше.

Сколько прошло — час, два, три — я не считал.

Внизу постепенно наступала тишина.

Последний водяной монстр рухнул, рассыпаясь в лужу мутной жидкости.

Я стоял на вершине холма из мёртвых тел. Доспех гудел, но держался. Клинок был тёмным от крови.

Я провёл пальцем по лезвию. Металл весь в зазубринах.

— Придётся точить, — пробормотал я.

Вокруг не двигалось ничего. А мне удалось выдохнуть.

— Вот это драка, — сказал я вслух. — Да я так со времён испытания не веселился.

Где-то далеко, за границей искажённого неба, мелькнуло движение. Но в этот момент было тихо.

И попугай по-прежнему отсутствовал. А значит приключения только начинаются.

Тишина держалась недолго. Пыль осела, пар рассеялся, а разлом продолжал жить. Я оглянулся в ту сторону, где находился выход. Воздух там дрожал слабее.

Если сейчас шагнуть обратно — крепость закроет ворота. Командир выслушает, кивнёт, отправит на лечение или на отчёт. Второй шанс может не представиться.

— Если приключения ко мне не идут, — пробормотал я, — схожу к ним сам.

Я наклонился и начал собирать ядра. Брал только крупные — плотные, с чётким пульсом. Огненные, земляные, водяные. Десять штук ушли в подсумок. Ткань потяжелела, ремень потянул вниз.

Инвестиция, Львов. Посмотрим, окупится ли.

Я направился в сторону, противоположную входу. Пространство становилось гуще. Свет тускнел, земля под ногами выглядела будто обожжённой изнутри. Тишина давила.

Минут через десять воздух изменился. Слева мелькнуло движение.

Первая гидра вынырнула из трещины. Тело плотное, головы из земли и воды. За ней ещё одна.

С правой стороны выступил голем — массивный, с огненными прожилками в каменной груди. Его шаги отдавались по земле неприятной вибрацией.

В воздухе закрутились шары — плотные, водяные с прослойкой ветра внутри.

— Отлично, — сказал я. — Двухстихийный набор.

Гидра рванула первой. Я сместился, отсёк одну голову, вторую разрубил на излёте. Тело дёрнулось, попыталось обвить ногу. Клинок вошёл глубже, ядро вспыхнуло внутри, я вырвал его и отшвырнул тушу в сторону.

Голем ударил кулаком. Земля взорвалась под ногами. Я прыгнул, ударил сверху, но каменная грудь выдержала. Пришлось добавить огня в лезвие. Трещина прошла по панцирю, я вогнал клинок в разлом и провернул.

Голем рассыпался грудой осколков.

Шар ударил в плечо, потянул вниз потоком воды. Я ухватил его обеими руками, сжал, пока внутри не нащупал ядро. Разрыв — и шар лопнул, обдав меня брызгами.

— Кто следующий?

Врагов стало меньше, чем в первой волне. Зато каждый из них держался дольше. Ошибка стоила дороже.

Гидра обвила ногу, я едва удержался, добавил импульс в колено и вырвался. Второй голем попытался зайти сбоку. Я ускорился, проскочил под атакой и ударил в сочленение.

— Отличная идея, Львов, — пробормотал я, отражая очередной выпад. — Гулять вглубь разлома. Почему бы и нет.

Сарказм держал ритм. Пока язык работает — мозг не думает о близости смерти.

Я заметил движение вдали.

Сгусток огня летел из тумана. Навстречу ему — плотный шар воды. Они столкнулись. Волна разошлась по земле. После всплеска осталась только вода, тяжёлая и мутная.

Чуть дальше огонь встретился с воздухом. Воздух исчез, пламя стало ярче и сжалось в компактный силуэт.

Я прищурился.

Ещё одна сцена. Водяной шар столкнулся с земляным. Волна прошла по поверхности, и на месте столкновения поднялась новая гидра. Головы сформировались прямо из разорванной массы.

— Фабрика, — сказал я тихо.

Шары летели из одного направления. Оттуда, где свет был гуще и граница разлома дрожала сильнее.

Я отбил удар очередной гидры и отступил на шаг, глядя в ту сторону.

Монстры рождались на моих глазах. Стихии сталкивались, гасили друг друга или усиливались, образуя новые формы.

— Значит, вы там варитесь, — сказал я, разрубая очередной шар пополам. — Понятно.

Ещё один голем двинулся вперёд. Я добавил магию в шаг, обошёл его с фланга и рассёк спину. Камень раскололся, ядро вывалилось наружу.

Я схватил его и бросил в сторону.

Врагов стало меньше. Каждый из них требовал больше времени. Пространство вокруг постепенно очищалось.

Я стоял среди тел, тяжело дыша, и смотрел туда, откуда летели шары.

— Ну что, — произнёс я, вытирая клинок о панцирь поверженного голема. — Пойдём знакомиться.

И пошёл в сторону источника.

Я прошёл ещё сотню шагов, и пространство впереди стало плотным, как натянутая кожа. Свет сгущался, воздух давил со всех сторон. Мелких тварей не было. Ни гончих, ни шаров. Пустота.

— Вот это уже подозрительно, — сказал я и поправил хват на клинке.

Земля дрогнула. Сначала в одной точке, потом в четырёх. Воздух втянулся внутрь, словно кто-то собрал его в кулак.

Они вышли одновременно.

Четверо.

Каждый — плотный, собранный из четырёх стихий. Это чувствовалось сразу. Но у каждого своя доминанта.

Первый пылал. Контуры размыты жаром, шаг быстрый, в руке — раскалённое лезвие.

Второй текучий. Вода стекала по плечам, под ней угадывалась каменная структура.

Третий почти растворялся в воздухе. Тело колебалось, как горячий мираж.

Четвёртый — массивный, тяжёлый, с каменными пластинами и вкраплениями металла.

Они выстроились полукругом.

— Господа, — сказал я. — Может обсудим правила?

В ответ — шаг вперёд.

И все четверо сорвались.

Я выбрал огненного. Он выглядел самым импульсивным. Пламя рвануло в лицо, я ушёл в сторону, ударил в бедро. Металл скользнул по жару.

Воздушный появился сбоку.

Удар пришёлся в корпус. Я не увидел его, только почувствовал, как что-то врезалось под рёбра. Доспех вспыхнул, по груди прошла волна, меня отбросило на несколько метров.

Я прокатился по земле и вскочил.

— Так и знал, что будет весело.

Земляной уже заносил кулак. Я нырнул под удар, но водный схватил меня за ногу, жидкая масса сомкнулась вокруг сапога.

Огненный опустил клинок сверху.

Щит сработал снова. Жар ударил в глаза, в ушах зазвенело. Я вырвался из захвата, перекатом ушёл в сторону, едва не потеряв клинок.

— Отличный план, Львов, — пробормотал я. — Иди в центр и получи сразу от всех.

Они двигались согласованно. Земляной держал фронт. Огненный давил. Воздушный контролировал дистанцию. Водный перекрывал отход.

Я перестал рваться вперёд.

Сместился к скальному выступу. Пусть заходят по одному.

Огненный сорвался первым. Я шагнул назад, будто не успеваю. Он рванул ближе. В этот момент я добавил усиление, проскочил под его ударом и рубанул снизу.

Клинок вошёл в сочленение. Я провернул его, почувствовал сопротивление и рванул вверх.

Пламя взметнулось. Огненный дёрнулся, ядро вспыхнуло в груди. Я вырвал его и оттолкнул тело.

Трое.

Воздушный изменил траекторию и ударил сразу. Его ладонь прошла по плечу, металл лопнул с треском. Щит вспыхнул третий раз, но уже слабее.

— Эй, аккуратнее, это казённое имущество.

Водный обвил вторую ногу. Я упал на колено. Земляной шагнул ближе.

Я вогнал клинок в воду, добавил огня, прожигая насквозь. Пар ударил в лицо. Захват ослаб.

Я выскользнул из-под удара каменного кулака и врезался плечом в воздушного. Тело у него было легче, чем казалось. Я схватил его за шею, притянул к себе и вонзил клинок снизу вверх.

Сопротивление было странным — как будто режешь ветер, но внутри скрыт камень. Лезвие нащупало нечто плотное.

Ядро вылетело, как осколок стекла.

Двое.

Водный потёк назад, словно собирался сменить форму. Земляной двинулся ближе, закрывая его.

— Понятно, — сказал я. — Вы у нас работаете в связке.

Водный снова рванул к ногам. Я прыгнул выше, чем рассчитывал. Доспех оттолкнул тело вперёд, и я едва удержал равновесие. Приземление вышло жёстким.

Земляной ударил снизу. Я не успел уйти полностью. Кулак прошёл по боку, и если бы не усиление, меня бы переломило.

Щит вспыхнул и погас.

— Ладно, — выдохнул я. — Пора заканчивать.

Я сделал вид, что снова иду на водного в лоб. Он потянулся ко мне. Я резко сменил направление и ударил в землю под ним.

Каменная поверхность треснула. Водный просел. Я добавил огня в разлом и вогнал клинок в центр.

Пар рванул вверх. Ядро вылетело из клубов кипящей воды.

Остался один.

Земляной остановился на мгновение. Его шаги стали медленнее. Он перестал маневрировать и просто пошёл вперёд.

Таран.

Я ударил по плечу. Металл скользнул. Он ответил кулаком. Я ушёл, но меня задело по касательной. В глазах потемнело на секунду.

— Ты у нас самый упрямый, да?

Я кружил вокруг него, бил в сочленения, в колени, в шею. Камень трескался, но держался.

Он прыгнул.

Массивная туша поднялась в воздух и рухнула сверху.

Я бросился вперёд, проскочил под ним и ударил в спину, туда, где соединялись плиты.

Трещина пошла глубже.

Я добавил усиление, ещё удар, ещё. Камень разошёлся, открывая светящееся ядро.

Он развернулся и ударил в последний раз. Кулак прошёл по касательной, металл доспеха загудел.

Я вонзил клинок в раскрывшуюся щель и провернул.

Земляной замер.

Тело дало трещину от плеча до бедра и рассыпалось.

Тишина ударила по моему крайне чувствительному слуху сильнее любого взрыва.

Я стоял среди обломков, тяжело дыша. Доспех гудел, словно после долгого бега. Щит больше не вспыхивал.

Я посмотрел на четыре ядра в руке.

— Ну что, — сказал я, оглядывая пустоту вокруг. — Сторожи закончились?

Ответа не последовало.

Я поднял взгляд туда, где пространство дрожало сильнее всего.

— Экскурсия продолжается, — пробормотал я и шагнул дальше.

После падения четвёртого стража пространство изменилось. Давление впереди усилилось, словно воздух сгущался в воронку. Магия тянула туда, глубже.

Я не стал сопротивляться, ну или не мог. Честно сказать — это не имело значение.

Почва стала гладкой, будто её выжигали изнутри. Свет дрожал. Шаги отдавались гулко, как в пустом зале.

В скале открылся проход. Тёмный, ровный, словно выточенный инструментом.

Оттуда тянуло плотной силой.

— Ну конечно, — сказал я тихо. — В финале всегда пещера.

Я вошёл.

Стены словно дышали. Камень под пальцами был тёплым. Внутри что-то пульсировало, как огромное сердце.

В центре зала возвышался каменный алтарь.

На нём лежала девушка.

Красивая. Невозможно красивая. Свет от стен ложился на её лицо мягко, почти нежно. Волосы рассыпались по камню. Глаза закрыты.

Её тело обвивали жгуты энергии.

Огонь, вода, воздух, земля — переплетённые ленты, сходящиеся в груди. Ядра не было видно, но его присутствие ощущалось, как тяжесть в груди.

Я остановился.

Она открыла глаза.

Посмотрела прямо в меня.

Губы едва шевельнулись.

— Помоги…

Шёпот прошёл по залу, как тёплый ветер.

Я шагнул вперёд.

Ещё шаг.

Голова стала лёгкой. Мысли размывались.

— Сейчас, — сказал я и бросился к алтарю.

Я схватил один из жгутов. Он обжёг ладонь. Сила ушла из руки, будто её там и не было.

Я перехватил второй. Кожа на пальцах треснула, кровь проступила.

— Держись, — прошептал я.

Она приподнялась и обняла меня.

Тёплые руки легли на плечи.

— Не сопротивляйся… Всё будет хорошо…

Я кивнул.

Конечно будет.

Я всю жизнь искал именно её. Этот взгляд. Этот голос. Это ощущение, что кто-то смотрит прямо в тебя и понимает.

— Они тебя не ценят… — прошептала она у самого уха. — Останься со мной.

Я продолжал рвать жгуты. Они не поддавались. Усиление молчало. Доспех гудел где-то на краю восприятия.

Я опустил взгляд.

Ленты уже обвивали мои ноги.

Поднимались выше.

К поясу.

Я проследил их линию.

Они тянулись не от стен. Не от алтаря.

От неё.

Из её груди.

— Подожди… — сказал я.

Она смотрела спокойно.

— Мы будем вместе вечно… Только ты и я.

Жгуты сжались. Силы уходили быстрее. Колени подогнулись.

Я снова посмотрел на её лицо.

То самое.

Тот самый взгляд.

Мне хотелось кричать от досады...

— Ты не можешь… только не ты... — прошептал я.

Она улыбнулась.

Ленты поднялись к груди.

Сердце билось в висках.

Я рванул кинжал с пояса.

Рука дрожала.

— Прости.

Клинок вошёл ей в грудь.

Мир словно разорвали.

Её глаза расширились.

— За что?.. — выдохнула она.

Я держал рукоять и чувствовал, как что-то внутри меня ломается.

— Нет… — прошептал я. — Нет, нет…

Её тело рассыпалось на искры.

Жгуты лопнули, как натянутые струны.

Энергия ударила в меня.

Поток ворвался в грудь, в голову, в руки. Меня качнуло. Я упал на колени.

Силы вернулись.

Больше, чем раньше.

Зал дрогнул. Алтарь треснул. Стены начали осыпаться.

Я смотрел на пустое место, где она лежала.

Только искры медленно таяли в воздухе.

Я выдохнул.

— Выходит это было сердце разлома…

Разлом попытался стать разумным. Принял форму, которую я бы не смог проигнорировать.

Я поднялся, пошатнулся и сделал шаг назад.

— Умно, — сказал я. — Очень умно.

Пол под ногами начал крошиться.

Я направился к выходу из пещеры.

Сзади всё рассыпалось в свет и пыль.

Разлом за спиной складывался. Свет втягивался внутрь, края смыкались, пульсация угасала. Я ступил на снег.

Холод ударил в лицо. Воздух оказался чистым, прозрачным. После густоты разлома он казался пустым.

Я сделал несколько шагов в сторону крепости. Под сапогами хрустел лёд.

Перед глазами всё ещё стояли её глаза.

Тот самый взгляд.

Я сжал рукояти кинжалов так, что металл впился в ладони. Боль помогала удерживать мысли в реальности.

— Я убил её, — произнёс я вслух.

Снег не ответил.

Беззащитное существо на алтаре. Голос, который просил помощи. Руки, обнимающие за плечи.

Я выдохнул и пошёл дальше.

Через несколько десятков шагов образ начал тускнеть. Голос стал глухим. Лицо распалось на отдельные черты, потом исчезло совсем.

На смену пришло другое ощущение.

В груди пульсировало. Слишком мощно. Слишком плотно.

Энергия разлома осела внутри. Ядро напиталось до предела. Тело впитало больше, чем привыкло.

Шаги стали неровными. Пальцы подрагивали уже не от воспоминаний.

— Отлично, — пробормотал я. — Перегруз.

Некоторое время лучше держаться подальше от подобных прогулок. Иначе организм решит, что я издеваюсь.

Я остановился на мгновение и закрыл глаза.

Четыре стихии усилены. Остались ещё четыре. Универсал не может выбирать одну ветвь. Придётся собирать весь комплект.

— Главное, чтобы в следующий раз без алтарей, — добавил я и продолжил путь.

Крепость выросла из тумана постепенно. Каменные стены, башни, флаги. Река темнела подо льдом.

У ворот меня заметили издалека.

Стражники переглянулись. Один сжал копьё крепче. Второй что-то сказал соседу, но я не расслышал.

Ворота открылись.

Молчание.

Никто не спросил, что произошло. Никто не попытался остановить.

Я прошёл внутрь.

Во дворе стоял маг из нашего отряда. Он повернулся ко мне и замер.

Глаза расширились.

Он сделал шаг назад, потом ещё один.

Судя по его лицу, я выглядел не лучше тех, кого обычно вытаскивали с поля боя уже без сознания.

Доспех был весь в трещинах и крови. Снег под ногами оставлял тёмный след.

Маг резко развернулся и побежал в сторону казарм.

— Спокойнее, — бросил я ему вслед. — Я живой. Вроде бы.

Через минуту из дверей вышел командир.

Он остановился напротив, осмотрел с головы до ног.

— Кирилл, — сказал он спокойно. — Приведи себя в порядок и зайди к коменданту.

— Я тоже рад встрече, — ответил я. — Спасибо, что не бросили.

Командир смотрел прямо.

— Комендант всё объяснит.

Он развернулся и ушёл, не добавив ни слова.

Я направился в умывальню. Дверь скрипнула, запах мыла и мокрой ткани показался почти домашним.

Я начал снимать доспех.

Металл упал на скамью тяжело, глухо.

И в тот же момент тело просело.

Ноги стали ватными. Спина согнулась. Пульсация в груди изменилась — стала резкой, почти болезненной.

Без доспеха я чувствовал себя иначе.

Сильным — да.

Но уязвимым.

Я опёрся ладонями о край стола и посмотрел на своё отражение в мутном зеркале.

Лицо бледное. Под глазами тёмные полосы. На щеке засохшая кровь.

Я провёл рукой по волосам.

— Чего только не померещится от переизбытка энергии, — произнёс я тихо.

Взгляд в зеркале стал твёрже.

Разлом закрыт.

Сердце уничтожено.

Энергия внутри гудела, требуя движения.

Я набрал воды в ладони и смыл с лица кровь.

— Ладно, — сказал я отражению. — Пойдём объяснять, почему я вернулся.