Попугай фыркнул.

— Ой, какие мы вежливые, — пробормотал он. — А в лабиринте был совсем другим.

— А твоего мнения, суповой набор с перьями, — ответил я, — вообще не спрашивают.

— Ах ты…

— Достаточно, Аристарх, — резко сказала женщина.

Я вздрогнул.

— Подожди, — медленно произнёс я. — И давно он стал Аристархом?

Попугай надулся.

— Я говорил, что это имя мне не подходит, — буркнул он. — Но спорить с женщинами — глупая идея.

Я усмехнулся и откинулся в кресле.

— Сочувствую.

Попугай прищурился, но ответить не успел.

— Так, — сказала женщина, переводя взгляд с него на меня. — Если вы закончили обмен любезностями… — она сделала паузу. — Поясните, пожалуйста, кто вы.

— Кирилл Львов, — ответил я. — Студент академии. По расписанию — обязательная консультация.

Попугай хмыкнул и не удержался:

В комнате стало тише.

Я не стал реагировать. Просто смотрел на неё, давая время самой решить, что делать с этой информацией.

Прошлое догнало меня.

Причём именно там, где я меньше всего этого ожидал.

— Меня зовут Маргарита, — сказала она, наконец убирая руку с края стола. — Магический психолог академии. Консультация у вас обязательная, так что… — короткий взгляд на дверь, — раз уж вы здесь, давайте без лишних реверансов.

— Адепт. Универсал. Пока ещё. — добавил я.

Попугай фыркнул, но промолчал.

Маргарита кивнула, будто сверяла ответ с внутренним списком.

— Я в курсе, — сказала она. — Ваше дело я читала. Не по верхам.

— Огонь, — продолжила она спокойно. — Нестабильная реакция, конфликт резонансов, эпизоды потери контроля. — Пауза. — Потом вы пропали.

— Бывает, — пожал плечами я.

— В вашем случае — не «бывает», — мягко, но жёстко поправила Маргарита. — В вашем случае это называется «фактор риска».

Я усмехнулся и прошёл к креслу напротив стола. Сел, не спрашивая разрешения, но и не разваливаясь. Ровно так, чтобы было ясно: я здесь не на исповеди.

— Не возражаете? — спросил я уже после.

— Нет, — ответила она. — Я бы всё равно предложила присесть.

В кабинете было тепло, но не душно. Свет — рассеянный, без резких теней. Никаких амулетов давления, никаких «успокаивающих» символов на виду. Всё выглядело почти обыденно. И именно это настораживало.

Маргарита села поудобнее. Спина прямая, руки свободно лежат на столе. Она смотрела на меня напрямую.

— Итак, Кирилл Львов, — сказала она. — Универсал. Проблемный огневик. Исчез на два месяца без официального разрешения, без отчётов, без отметок о переводе или лечении. — Короткая пауза. — Где вы были?

Вопрос прозвучал спокойно. Без нажима. Без обвинения.

Именно так задают вопросы люди, которые уже знают половину ответа и проверяют вторую.

Я посмотрел на неё несколько секунд, потом перевёл взгляд на попугая. Тот с интересом наклонил голову.

— Искал смысл жизни, — повторил я, глядя в столешницу, будто там действительно можно было что-то найти. — Не нашёл. Вернулся.

Попугай возмущённо хлопнул крыльями.

— Врёт! — заявил он с удовольствием. — Он бегал по разломам, ругался с трупами, швырялся стихиями и вообще вёл себя крайне безответственно!

— Если ты ещё раз откроешь клюв, — спокойно сказал я, — я уточню у Маргариты, можно ли в рамках терапии ощипывать пациентов.

— Это угроза? — заинтересовался попугай.

— Это обещание, — уточнил я.

Маргарита всё это время молчала. Не перебивала, не делала пометок, не пыталась «вернуть разговор в русло». Просто смотрела. Внимательно. Слишком внимательно для человека, который якобы позволяет ситуации идти самой.

— Давайте проясним, — сказала она наконец. — Вы двое давно знакомы?

— К сожалению, — ответили мы одновременно.

Попугай повернул ко мне голову.

— Я его спасал, между прочим.

— Ты мне мешал, — парировал я. — Если бы не ты, я бы…

— Умер! — радостно закончил он.

— ...меньше попадал в передряги, — закончил я.

— Спорно, — фыркнул попугай.

Маргарита подняла палец.

— Стоп. — Жест был мягким, но спор погас мгновенно. — Мне не важно, кто кому сколько раз спас жизнь. Мне важно другое. — Она посмотрела на меня. — Огонь. Как он реагирует сейчас? — спросила она. — Спонтанные выбросы? Потеря фокуса? Отдача в теле?

— Нет, — ответил я сразу.

— Сны?

— Иногда.

— С пламенем?

— Нет.

— С яростью?

— Тоже нет.

Маргарита чуть наклонила голову.

— Тогда с чем?

Я пожал плечами.

— С обычными глупостями. Люди, дороги, разговоры. Ничего интересного.

Попугай хмыкнул.

— Он врёт, гарантированно.

— Ты вообще зачем здесь? — спросил я его. — Тебя кто-то звал?

— Я эксперт, — гордо заявил он. — По выживанию нестабильных универсалов.

Маргарита перевела взгляд на птицу.

— Аристарх, — одёрнула она птицу.

— Возвращаемся к вам, Кирилл. — Её голос стал чуть суше. — Вы избегаете прямых ответов. Шутите. Смещаете акценты. Это стандартная защитная реакция. — Пауза. — Но при этом фон огня у вас ровный. Чистый. Без надрывов.

— Значит, я здоров? — уточнил я.

— Значит, — ответила она, — источник нестабильности исчез.

Попугай прищурился.

— Или был устранён.

Я улыбнулся.

— Видите? — сказал я Маргарите. — Даже он согласен.

Она смотрела на меня долго. Слишком долго для обычной консультации.

— Вы не сломаны, — сказала она наконец. — И вы не в кризисе. — Пауза. — Но вы что-то скрываете. И делаете это осознанно.

— Это плохо? — спросил я.

— Это опасно, — ответила она. — Но не для вас. — Короткий взгляд. — Для окружающих. Что вы делали эти два месяца?

Консультации так и не случилось. Но я почему-то был уверен: отметку она поставит.

— Если коротко, — сказал я, откинувшись на спинку стула, — вышел погулять.

Маргарита подняла бровь. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но я заметил.

— Погулять, — повторила она.

— Да, — кивнул я. — Дышал воздухом, любовался природой, ни о чём плохом не думал.

Попугай прикрыл один глаз.

— Ты же никогда не делаешь ничего просто так.

— Потом меня украл дракон, — продолжил я, не сбиваясь. — Большой такой, зубастый. С характером. Мы не сошлись во взглядах на личное пространство.

Маргарита молчала. Записывать она ничего не стала.

— Вам удалось сбежать? — спросила она почти заинтересовано.

— Пришлось, — пожал я плечами. — Драконы — существа настойчивые, но не очень внимательные к деталям. В итоге я оказался довольно далеко от столицы.

— Насколько далеко? — уточнила она.

— Настолько, что обратно пришлось идти пешком. — Я подумал секунду. — Месяца два.

Попугай тихо хмыкнул, но вмешиваться не стал. Даже крылья сложил аккуратно, будто решил посмотреть, куда это зайдёт.

Маргарита смотрела на меня долго. Без раздражения. Без насмешки. Как на задачу, у которой нет правильного ответа.

— Значит, — сказала она наконец, — дракон, побег и двухмесячная прогулка.

— Именно, — подтвердил я. — Очень оздоровляет. Рекомендую.

— И вы считаете, что это объясняет ваше отсутствие? — спросила она.

— А разве нет? — удивился я. — Я же вернулся. Живой. Почти целый.

Она откинулась в кресле и сложила руки.

— Правду из вас не вытащить? — спросила она прямо.

Я посмотрел на неё спокойно.

— А смысл мне врать?

Попугай издал звук, похожий на сдавленный смешок, и тут же сделал вид, что закашлялся.

Маргарита не стала продолжать. Не попыталась надавить. Не задала «ещё один, последний вопрос». Просто взяла лист, что-то быстро написала и поставила подпись.

— Консультация проведена, — сказала она. — Претензий нет.

Она протянула мне бумагу.

— Можете быть свободны, Кирилл Львов.

Я поднялся.

— Приятно было познакомиться, — сказал я. — Несмотря на… обстоятельства.

— Взаимно, — ответила она. — Берегите себя.

Попугай уже пролетал над моим плечом, когда я услышал её тихое, почти беззвучное:

— И постарайтесь больше не гулять так далеко.

Попугай вылетел из кабинета раньше меня.

Дверь ещё не успела открыться, а он уже проскочил в коридор, заложил вираж под потолком и приземлился мне на плечо с таким видом, будто это было его законное место.

— Ну что, двуногий, — радостно сообщил он, — поздравляю. Ты только что успешно прошёл через магического психолога и не развалился на части. Редкое достижение, между прочим.

— Я старался, — буркнул я, выходя в коридор. — Ты когда планируешь вернуться к своему хозяину в лабиринт?

— Хозяева — это скучно, — отмахнулся он крылом. — А вот предложения — это интересно.

Я остановился. Достаточно резко, чтобы он чуть не потерял равновесие.

— Начнём с простого, — сказал я. — Ты вообще зачем за мной увязался?

— Потому что ты мне нужен, — без тени смущения ответил попугай. — А ещё потому, что ты живой. В отличие от большинства тех, с кем я работал в последнее время.

— Уже звучит обнадёживающе, — пробормотал я и пошёл дальше по коридору.

Попугай подстроился под шаг, перепрыгивая с плеча на перила и обратно, не затыкаясь ни на секунду.

— У меня есть предложение, — сообщил он торжественно. — Очень выгодное. Очень перспективное. И, что особенно важно, смертельно опасное.

— Пропускаем, — сказал я. — С этим у меня и так полный комплект.

— Ты не понял, — оживился он. — Это другое смертельно опасное. Интеллигентное. С возможностью заработать, выжить и при этом серьёзно испортить жизнь паре неприятных субъектов.

Я вздохнул.

— Слушай, пернатый, — сказал я устало, — у меня за последние дни было: разломы, нежить, говорящие черепа, семейные ультиматумы и психоанализ с элементами цирка. Если ты сейчас предложишь мне ещё одну авантюру…

— …ты сам меня о ней попросишь, — перебил он уверенно.

Я остановился у лестницы и посмотрел на него.

— Смело, — сказал я. — Обычно в этот момент люди врут.

— А я не человек, — довольно сообщил попугай. — И врать мне невыгодно. Мне выгодно, чтобы ты согласился.

— И что же в твоём предложении такого особенного? — спросил я.

Он наклонил голову, прищурил один глаз и понизил голос до почти заговорщического.

— Доступ, — сказал он. — К знаниям, до которых тебя не подпустят ни в академии, ни при дворе. К разломам, о которых не пишут в учебниках. И к возможностям, от которых у твоих архимагов начнёт дёргаться глаз.

Я промолчал.

— Но это долго объяснять, — добавил он тут же. — А стоять посреди коридора — небезопасно. Слишком много ушей. И слишком мало чувства юмора.

Он снова вспорхнул мне на плечо.

— Пошли, — сказал он бодро. — По дороге всё расскажу. Обещаю, к концу ты будешь сам меня уговаривать.

— Ты слишком самоуверен, — заметил я.

— Я информирован, — парировал он.

Я вышел из корпуса с ощущением, что день только начинается, а усталость уже где-то рядом. Попугай, естественно, был при мне.

— Я тебе сразу говорил, — бурчал он, перелетая с плеча на перила, — психологи — это бесполезная трата времени. Сидит, улыбается, вопросы задаёт, чай наливает… А толку? Вот скажи, ты себя лучше чувствуешь?

— Намного, — ответил я. — Особенно после того, как узнал, что у тебя теперь имя.

— Не начинай, двуногий. Лучше обсудим моё предложение. Немедленно. Оно гениальное, рискованное и...

— Потом, — перебил я. — Я только что вышел, дай хоть воздухом подышать.

Попугай возмущённо щёлкнул клювом и уже собирался выдать новую тираду, когда я заметил движение сбоку. Кто-то остановился слишком резко, как будто тоже не ожидал столкновения.

Мы замерли одновременно.

Анастасия.

На долю секунды она просто смотрела на меня, будто проверяя, настоящий ли. Потом её плечи чуть заметно расслабились, а губы дрогнули — не в улыбке, скорее в облегчении. Я поймал себя на том, что тоже стою и улыбаюсь, хотя вроде бы повода не было.

— Ты… — начала она и тут же оборвала себя. — У тебя есть минута?

— Найдётся, — сказал я.

Попугай фыркнул:

— О, двуногая. Опять ты. Значит, моё предложение подождёт. Как всегда.

Анастасия даже не посмотрела в его сторону. Она шагнула ближе и сразу перешла к делу — без прелюдий, без лишних слов.

— Мы собираемся в разлом. Сегодня. Я хотела спросить, пойдёшь ли ты с нами.

Я моргнул.

— В составе отряда?

— Да.

Я мысленно перебрал список задач, который и без того давил на затылок.

— У меня за ближайшую неделю ещё пять разломов, — сказал я честно. — Экзаменационных. Формально мне сейчас не до прогулок.

Она кивнула, будто ожидала именно этого ответа.

— Понимаю. Просто… жаль. С тобой было бы спокойнее.

Сказано было ровно, без нажима, но почему-то именно эта фраза зацепила сильнее всего.

Я уже собирался извиниться и вежливо отказаться, когда она добавила, как бы между прочим:

— Это разлом света. И он уже развитый. Если пройдём — тебе могут засчитать его как один из экзаменов.

Попугай тут же оживился:

— Светлый разлом? Развитый? О-о, это уже интересно. Я бы посмотрел.

Я посмотрел на Анастасию. Потом на двор академии. Потом снова на неё.

Разлом света. Не самый простой, но и не безнадёжный. Экзамен в составе группы — формально допустимо. Риск есть. Но и шанс тоже.

Я сделал паузу — короткую, почти символическую.

— Ладно, — сказал я. — Идём.

Анастасия выдохнула, едва заметно, но я это уловил.

— Спасибо.

Попугай радостно расправил крылья:

— Ну наконец-то! Я знал, что ты человек разумный. Так, а теперь я всё-таки расскажу про своё предложение…

Я покачал головой, но улыбка сама собой осталась.

Выгоды от подобного похода для меня никакой, просто иногда сочетание «Анастасия» и «разумный риск» перевешивает любые планы.

Отряд ждал неподалёку от корпуса, собранный и спокойный, будто они здесь не стояли, а просто были частью пространства. Четверо. Я никого из них не знал — ни лиц, ни имён, ни манеры держаться. Но этого и не требовалось.

Энергия ощущалась сразу. Как воздух перед грозой, когда ещё тихо, но уже ясно, что просто так это не рассосётся. Движения выверенные, без суеты. Ни одного лишнего жеста. Люди, привыкшие работать в группе и не задавать вопросов там, где их не задают.

Почти магистры. Если не по формальному статусу, то по состоянию точно.

Они коротко кивнули Анастасии, как те, кто принял правила игры и теперь их соблюдает. На меня взглянули быстро, оценивающе, без вызова. Запомнили и отложили.

— Это Кирилл, — сказала Анастасия. — Он пойдёт с нами.

Никто не выразил сомнений. Просто приняли к сведению.

Распределение стихий угадывалось почти сразу. Маг огня — сухой, жилистый, взгляд цепкий, будто он постоянно прикидывал, что и как будет гореть. Вода — спокойная, текучая, стоял чуть в стороне, но так, что контролировал всех сразу. Земля — массивный, будто вросший в землю, даже в покое чувствовалась опора. Воздух — подвижный, лёгкий, взгляд бегает, но не теряется.

Классическая охрана. Сбалансированная. Продуманная.

Анастасия на их фоне выглядела… иначе. Не слабее — нет. Просто по-другому. В ней не было привычной стихийной окраски. Энергия текла ровно, без перекосов, без привязки к элементу. Чистая работа напрямую, без посредников. Родовая линия, не для академических лекций.

Мы отошли чуть в сторону, и она наклонилась ко мне, понизив голос.

— Только между нами, — сказала она. — Этих… — она мельком кивнула в сторону отряда, — мне отец приставил. Сказал, что так будет спокойнее.

— Спокойнее кому? — спросил я.

Она усмехнулась, но без веселья.

— Всем, кроме меня. Сама я теперь никуда не могу сходить. Всё под контролем. Эти остолопы — не мой выбор.

Я промолчал. Комментировать тут было нечего. И без слов было ясно: не слабость, а клетка. Золотая, удобная, с мягкой подстилкой — но всё равно клетка.

Попугай, разумеется, не удержался.

— О, — протянул он, перелетая на ближайшую колонну. — Классика. Дворянская клетка с усиленной охраной. Чтобы, не дай мироздание, птенчик не улетел и не подумал лишнего.

Анастасия бросила на него короткий взгляд.

— Иногда мне кажется, что ты слишком много думаешь.

— Иногда? — возмутился он. — Да я только этим и занимаюсь! В отличие от некоторых, которым свободу мыслей выдают по расписанию.

Я хмыкнул, но вслух ничего не сказал. Анастасия была не слабой. Это чувствовалось. Просто её силу держали на коротком поводке. И, судя по тому, как она шла впереди, этот поводок ей порядком надоел.

Сборы заняли считанные минуты. Каждый знал своё место и свою задачу. Я подстроился под темп.

Уже на выходе из города я незаметно свернул в сторону. Два шага, пауза, ещё один — будто просто поправить ремень. Свёрток с черепом ждал там, где я его оставил. Дополнительный слой ткани, плотная упаковка, узел посложнее. Рюкзак принял лишний вес без вопросов. Никому показывать содержимое я не собирался. И не потому, что не доверял — просто некоторые вещи лучше держать при себе.

Разговоры в пути были пустыми и безопасными. Про погоду, про дорогу, про то, как в прошлом месяце один из разломов «схлопнулся раньше времени». Никто не спрашивал лишнего. Никто не лез в душу. Я отвечал коротко, без подробностей, и этого хватало.

Охрана держала формацию постоянно. Анастасия шла в центре, чуть впереди меня. Её не толкали, не одёргивали, но и не выпускали из круга. Любой её шаг сопровождался незаметным смещением остальных.