Площадка и окрестности всплыли, как на карте, сверху. Десять арбалетов — десять точек по периметру. Каждый с кассетой зарядов — по десять стрел. Всего сто. Красиво.

— Подключение… есть, — пробормотал я. — Управление: голосовое и даже мысленное. Отлично. Главное — не чихнуть.

Я одним усилием мысли переключился на внешний обзор. Небо потемнело — не от времени суток, а от силуэтов. Пошли гости покрупнее.

Драконы летели группами, тёмные, мелкие, средние, перемешанные, как на плохом семейном празднике. Крылья режут воздух, каждый взмах поднимает шквал горячего ветра. Некоторые уже раненые, видно по порванным перепонкам и шрамам. Но всё равно — здоровенные, злые, и каждый из них — мешок энергии, способный раздавить меня одним удачным чихом.

— А вот и основное блюдо сегодняшнего ужина, — усмехнулся я. — Заходите, не стесняйтесь.

Драконы кружили, принюхиваясь, изучая разнесённую площадку и дымящиеся трупы. Огонь их не пугал — они и сами были частью огня. Но то, что здесь кто-то только что устроил погром, заставляло их осторожничать.

Я не торопился стрелять. Пусть подлетят. Пусть почувствуют себя уверенно.

Первым спустился один из средних — крылья почти как у больших, но туловище чуть стройнее. Он опустился ниже, облетая обугленные останки, взмахнул крыльями, разбрасывая искры. Остальные тянулись следом, быстро заполняя небо над площадкой.

В интерфейсе каждое из этих чудищ подсветилось мягким контуром. Я отметил их мысленно — цели один, два, три… двенадцать… семнадцать… двадцать.

— Ну, двадцать так двадцать, — пробормотал я. — Главное — не жадничать.

Я дал мысленный сигнал.

На одном из арбалетов кассета с тихим щелчком подала стрелу в направляющие. Я чувствовал, как из подключённых ядер уходит сила — совсем немного, но ощутимо. Дракон как раз пошёл на очередной круг, подставляя бок.

— Первая, — сказал я.

Стрела сорвалась.

На обзорной картинке она была почти невидима — просто стремительный маркер, рванувший вперёд. В реальности воздух взвизгнул, как живой. Металлическое копьё размером с хороший бревно рванулось к цели, оставляя за собой еле заметный шлейф.

Дракон, надо отдать ему должное, почувствовал опасность. Он дёрнул крылом, пытаясь уйти, но не успел. Стрела вошла ему в бок чуть ниже крыла, пробила чешую, мясо, кости, вылетела с другой стороны, утаскивая за собой дождь из крови и чёрных ошмётков.

Монстр заорал. Взмахнул крыльями, потерял высоту, но не рухнул — закрутился, пытаясь удержать равновесие.

— Не убило, — констатировал я. — Ладно. Повторим.

Я дал команду на второй арбалет. Вторая стрела ушла чуть выше, попав в основание другого крыла. Хруст раздался даже через интерфейс. Дракон перевернулся в воздухе, сделал пару судорожных взмахов и рухнул вниз, заваливаясь на бок. Падая, он снёс одно из тел мелких монстров, подкинул в воздух камни, потом ударился о площадку с таким грохотом, что по зубам прошла дрожь.

— Минус один, — тихо сказал я. — Дальше.

Остальные заметили, откуда прилетел удар. Пара драконов рванула в сторону одного из арбалетов, истошно рыча. Я тут же переключился: ствол сместился чуть в сторону. Я подождал, пока один из летящих выровняет траекторию, и дал команду.

Стрела ушла навстречу.

Они встретились где-то посередине. Визг, вспышка, и дракон словно наткнулся на невидимую стену. Его тело прогнулось, как лук, он потерял высоту и, заваливаясь, пытался удержаться — но второй выстрел добил. Один арбалет — две стрелы — минус ещё одна живая гора мяса.

Остальные начали менять тактику. Лететь в лоб перестали. Стали расходиться, уходить выше, закладывать широкие круги, пытаясь понять, откуда прилетает смерть.

А я сидел в своей норе, накрытый тенью, и щёлкал мысленными командами.

Новый залп — на этот раз сразу с трёх арбалетов, по трём разным целям. Стрелы шли веером, отрабатывая каждый свой сектор. Один дракон сумел нырнуть — копьё прошило лишь край крыла. Второму повезло меньше: стрела вошла в шею, едва не оторвав голову. Третьему раздробило грудную клетку.

Площадка постепенно превращалась в кладбище. Драконы завывали, поливали всё вокруг тёмным огнём. По камням ползали языки пламени, поднимались столбы дыма. Несколько стрел ушли в молоко, врезались в скалу или в туши уже мёртвых монстров, раскалывая камень и разбрасывая осколки.

Жар стоял такой, что даже мне, огневику, стало не по себе.

— Дышите глубже, господа, — пробормотал я. — Воздух у нас сегодня… с дымком.

Кто-то из драконов наконец догадался ударить по арбалету огнём. Один из механизмов вспыхнул, металл раскалился, система управления в шлеме мигнула красным и погасла. Я чертыхнулся.

— Ладно, минус один. На оставшихся должно хватить.

С каждым выстрелом я чувствовал, как уходят резервы мелких ядер, которыми я заряжал арбалеты. К счастью, эти железные твари не были капризны — им хватало дешёвого топлива. Моя задача — следить, чтобы стрел хватило на всех.

В какой-то момент небо над площадкой опустело. Остались лишь три тяжело раненых дракона, пытающихся держаться в воздухе на полуоторванных крыльях, да десятка три туш на земле. Те трое ещё пытались дышать огнём, но получалось плохо.

— Ну что, доигрались? — вздохнул я и дал последний залп.

Три стрелы, три удара. Один дракон лишился головы, второй — половины туловища, третий, честно пытавшийся уйти вверх, получил снаряд в живот и рухнул вниз, захлёбываясь собственной кровью.

Тишина накрыла площадку постепенно. Сначала просто стало меньше рева. Потом исчезли вспышки огня. Потом даже потрескивание углей утихло, уступая место только звону в ушах.

Я откинулся от стены, медленно выдохнул и отключил связь с арбалетами. Интерфейс потускнел, оставив лишь базовые отметки.

— Ну, — сказал я сам себе. — Переходим к десерту.

Вылезать из укрытия было… странно. Снаружи мир напоминал последствия маленького локального Армагеддона. Камень почернел, местами был просто расплавлен. Повсюду валялись тела — обугленные, разорванные, переломанные. Запах стоял тяжёлый: гарь, кровь, жареное мясо. Где-то ещё бились в конвульсиях отдельные монстры, но их можно было добить легко.

Я прошёл по площадке, чувствуя, как усиление довольно урчит внутри: «еда-еда-еда».

— Потерпишь, — буркнул я. — Сначала ядра.

Первым делом — драконы. Мелких и средних монстров я сознательно игнорировал: от них пользы уже не было, разве что шкурки на коврик. Трофеи покрупнее — вот где настоящее топливо.

Я подошёл к ближайшей туше. Огромная, с разорванной грудью, глаза застекленели, пасть приоткрыта. Крылья раскинуты, перепонки почернели.

Я вздохнул, сжал кулак — огненный клинок вспыхнул в руке. Чистый, без лишних эффектов, просто аккуратный инструмент для разделки особо крупной дичи.

— Извини, брат, — сказал я дракону. — Но мне важнее твой богатый внутренний мир.

Клинок вошёл в грудную клетку, разрезая кость, мясо, плоть. Я работал максимально быстро, но аккуратно. Чем глубже, тем сильнее чувствовалось знакомое сияние. Ещё чуть-чуть — и вот оно.

Ядро.

Крупное, тяжёлое, тёмное, с яркими огненными прожилками. Оно пульсировало в ладони, как живое сердце.

Я даже не стал ждать. Ладонь сама сжалась, потоки открылись. Энергия пошла внутрь.

На этот раз не было взрыва. Скорее — мощная волна, которая поднялась от ладони до плеча, прорвалась в грудь и там растеклась, как кипяток, по всему телу. Я почувствовал, как ядро внутри меня отзывчиво дрогнуло. Как будто долго ждавший гость наконец сделал шаг дальше по лестнице.

Мир… щёлкнул.

Звук изменился. Свет стал чуть ярче, оттенки — богаче. Наслоились новые ощущения: давление местного мира, плотность энергии вокруг, структуры, которые раньше просто не замечал. Всё это в одну секунду стало понятным, родным.

Я, сам того не осознавая, выпрямился.

— Вот он ты, — тихо сказал я. — Прорыв.

Мастер… сделал ещё один шаг. Магистр. Слово, по сути, ничего не меняющее, но внутри — ощущение было другим. Тело стало тяжелее и одновременно легче. Усиление не просто жрало энергию — оно, казалось, срослось с ядром до следующего уровня. Нагрузки выросли, но выросла и прочность.

Голод не исчез. Но теперь он напоминал не провал в желудке, а глубокий, низкий звон внутри — постоянное напоминание: «ты можешь больше, давай ещё».

— Ладно, — хмыкнул я. — Магистр, говоришь. Поздравляю, Кирилл, ты официально стал ещё одним идиотом, который вместо нормальной жизни гоняется за монстрами в мире испытаний.

Я опустил взгляд на ядро… которого уже не было. Пыль. Легкая, тёмная. Ядро полностью растворилось.

Не теряя времени, я двинулся к следующему дракону. Этот был поменьше. Разрез. Поиск. Ядро ложится в руки.

Энергия пошла внутрь легче, но на этот раз без щелчка. Просто теплый прилив, как если бы тебе плеснули в лицо тёплой водой. Тело довольно отозвалось… и всё.

— Серьёзно? — спросил я воздух. — Всё? Это всё, на что ты способен?

Я сжал зубы, подошёл к третьему, четвёртому. Повторял процедуру, словно работая на конвейере. Кровь, плоть, костный хруст, ядра в руках, энергия внутрь.

С каждым следующим приливом эффект становился всё слабее. С третьего ядра я почувствовал только лёгкое давление в груди. С четвёртого — еле заметный отклик. На пятом организм уже просто сказал: «хватит».

Последнее ядро дотлело в ладони, не дав ничего, кроме лёгкого покалывания в пальцах.

Я выпрямился и выматерился.

— Да вы охренели, — сказал я, глядя на небо. — Я что, по-вашему, должен на богов охотиться, чтобы архимагом стать?!

Эхо донесло мой вопль обратно, слегка искажённый. Где-то на горизонте лениво ответил рык какого-то монстра, которому явно было глубоко плевать на мои карьерные перспективы.

Я оглядел площадку ещё раз. Большая часть туш уже была без ядер. Несколько оставшихся я сознательно проигнорировал: смысла вытягивать из них крохи не было. Усиление всё равно бы съело этот мизер, а толку — ноль.

Зато усталость накатывала волнами. Мышцы ныли, доспех был местами прожжён и разодран, внутри всё ещё гулял жар, смешанный с холодом тьмы. Магистр, да. Но магистр, который стал на ступень выше… и тут же уткнулся в новый потолок.

— Ладно, — выдохнул я. — На сегодня, наверное, самоубийственных идей хватит.

Я как раз собирался найти себе более-менее тихий уголок, чтобы немного прийти в себя и разобраться с тем, как теперь живётся на новой ступени, когда воздух дрогнул.

Не от жары, не от последствий боя. И даже не от остаточных вспышек магии.

Он дрогнул… от звука.

Сначала — лёгкий гул, как от далёкого грома. Потом — тяжёлый, низкий, вибрирующий рёв, который пробрал до костей. Камень под ногами отозвался дрожью. Мелкие обломки подпрыгнули. Оставшиеся в живых монстры дружно попытались сделать вид, что их никогда не существовало, и попрятались в трещины.

Я поднял голову.

Где-то над дальними скалами, на фоне уже темнеющего неба, росла тень. Огромная. Медленная. И очень, очень знакомая по тем ощущением, что я успел испытать, когда драконы раньше выходили на охоту.

Только в этот раз стандартным набором «крупная тварь с крыльями» дело не ограничивалось. В этой тени было что-то ещё. Давление. Масштаб. Та самая тяжесть, от которой даже воздух хотел лечь на землю и не шевелиться.

Я усмехнулся, хотя улыбка вышла кривой.

— А вот и главный гость, — тихо сказал я. — Папаша, значит, решил посмотреть, кто устроил здесь дракономясо.

Усталость никуда не делась. Я чувствовал каждую ссадину, каждую царапину, каждую трещинку в доспехе. Но ядро внутри отвечало странным, низким гулом — смесью страха, азарта и того самого голода, который никуда не уходил.

Магистр, круг испытаний, стая драконов под ногами и ещё один, самый крупный, на подходе.

Прекрасный день, чтобы снова чуть не сдохнуть.

Главный гость не заставил себя ждать.

Сначала был только рёв — не похожий ни на один из тех, что я слышал раньше. Обычно драконы ревут как разъярённые твари: громко, мощно. Этот ревел как стихия. Звук прошёлся по камням, как удар кувалды, грудную клетку сдавило, будто внутрь залезли чужие руки и решили проверить, сколько рёбер выдержит нажатие. В прошлый раз он не обратил на меня внимание, его отвлёк универсал. Сегодня же праздник был именно в мою честь.

Из темноты вынырнула тень.

Я думал, что уже видел крупных драконов. Оказалось — видел так, ящериц подросткового возраста. Это чудовище закрывало собой полгоризонта. Крылья — как два куска ночного неба, на которых кто-то наметал звёздный уголь. Чешуя блестела глухим матовым чёрным, местами переливаясь фиолетовым, как масляное пятно на воде. В груди тёмно пульсировало пламя, в пасти оно же выбивалось наружу с каждым выдохом. А вблизи он гораздо страшнее.

Я машинально отметил: массивные плечи, шея как башня, хвост — отдельное природное бедствие, если прилетит по тебе хотя бы краем.

— Ага, — пробормотал я, — папочка пришёл разбираться, кто тут по его стаду стреляет.

Дракон прошёл над плато, развернулся и завис. Просто повис в воздухе, лениво работая крыльями. Оценил поле бойни. Два или три десятка мёртвых и полуразорванных драконьих туш, дымящиеся следы от стрел, обугленные пятна на камне и один двуногий идиот в центре.

Тени от его крыльев накрыли площадку полностью. Сверху я, наверное, выглядел как крошечная точка на раскрошенном камне.

— Ну, — вздохнул я, — зато зрелищно умру.

Дракон опустил голову чуть ниже, рассматривая меня своими бездонными глазами. Внутри них плавали языки тёмного пламени, словно кто-то бросил в пропасть огненные угли и они там застыли.

Я выдохнул, активировал связь с арбалетами и хмыкнул:

— Ладно, родной. Добро пожаловать на стрельбище.

Я дал команду.

Сразу заговорили все арбалеты.

Платформа под ногами ощутимо дрогнула — не от силы выстрелов, а от общей отдачи по магканалам. Перед глазами вспыхнули прицелы, траектории, точки упреждения. Стрелы толщиной с хорошую балку рванули к драконьему силуэту, каждая оставляя после себя призрачный след в интерфейсе шлема.

Я специально не стрелял залпом «в лоб». Подбор углов, перекрёстный огонь, максимальное перекрытие возможных траекторий ухода. Почти шахматная задачка: вот сюда крылом, сюда — брюхом, сюда — попробуй не подставь бок.

Дракон отреагировал. Резко. Это была не тяжелая баржа, а что-то слишком живое и слишком привыкшее к полётам. Он резко свалился в бок, крыло сложил наполовину, подставляя только часть чешуи под удар. Но всё равно избежать всего не смог.

Одна стрела ухнула в перепонку правого крыла, пробив её насквозь и вырвався наружу вместе с клочком тёмной плоти.

Вторая вошла ниже — в сочленение крыла и корпуса. Усиленный металл не прошёл насквозь, но вогнулся, как гвоздь, забитый кувалдой в слишком плотное дерево.

Третья скользнула по чешуе шеи, отскочила, оставив длинную рваную борозду.

Остальные прошли по корпусу и хвосту — десяток ударов, каждая стрела поднимала фонтан чёрной крови и обломков чешуи.

Я на секунду обрадовался: получился хороший салют.

Обрадовался — до того момента, как дракон сделал следующее.

Он дёрнул крыльями, выравниваясь, издал короткий хриплый звук — даже не рёв — и взмыл выше, будто я в него камешками кинул, а не десятками стрел запустил. Тело его явно пострадало, но никакого падения, никакого визга, ничего похожего на агонию.

Просто раздражение.

— Да вы офигели тут все, — сказал я вслух. — То ядра не насыщают, то стрелы — так, щекотка.

Снизу было видно, как торчат из драконьего корпуса стрелы, как из дыр сочится густая почти чёрная жидкость. Но монстр всё равно держался в воздухе уверенно, как будто всё это — досадное недоразумение.

Ответ не заставил себя ждать.

Дракон вдохнул.

Это было видно даже с земли: ребра разошлись, грудь раздуло, тёмное свечение в глубине усилилось, потом стало почти белым.

Я ругнулся, упал на колено и швырнул перед собой тёмный щит, поверх него — огненный, связав оба в одну уродливую конструкцию.

Плохо связанную, кстати.

Потому что то, что вылетело из пасти монстра, было не просто пламенем. Это была волна тени, прошита огненным сердцем. Как будто в ночи пробили дыру и вывернули наизнанку какой-то чужой мир.

Удар накрыл меня полностью.