Перегруз. Она действительно проглотила ядра и не успела их переварить.

— Ну и кто тут переел на ночь глядя? Давай, иди сюда.

Я прыгнул ей на спину. Тёмные кости под лапами хрустнули, но монстр рванулся, пытаясь сбросить меня. Я вонзил клинки глубже, туда, где чувствовал пульсацию.

Саламандра завизжала. Это был неприятный звук — смесь боли и ярости, как будто тварь не понимала, что с ней происходит. Внутренние процессы шли слишком быстро, энергия плавилась, а ядра внутри создавали хаос.

Ещё удар — я пробил плотные чешуйчатые пластины на брюхе.

Ещё — прорезал мышцы.

Ещё — добрался до чего-то твёрдого… и горячего так, что рукоять моего клинка расплавилась.

Саламандра выгнулась, качнулась, и я вогнал в неё вторую руку, усилив тьму. Внутри неё будто что-то лопнуло, и всю тушу перекосило судорогой.

Она рухнула.

Я прыгнул в сторону — вовремя.

Тело саламандры выгнулось, словно его перекрутили изнутри, и тварь наконец с тихим треском осела.

Я отдышался, стряхивая обгоревшие ошмётки.

Запах — отвратительный.

Но награда… просто прекрасна.

Разрезав брюхо, я увидел россыпь крупных ядер — отборных, плотных, тяжёлых, как слитки металла. Некоторые почти полностью светились — энергия едва не пробивала оболочку.

Я рассмеялся:

— Ну вот это уже разговор!

Десяток крупных ядер. И это только то, что тварь не успела испортить. Где-то внутри кишков их могло быть больше, но я не собирался устраивать археологические раскопки в саламандре.

Я взял одно ядро, зажал в ладони и позволил энергии войти.

Тепло расползлось по телу сразу. Мягкое, концентрированное, плотное. Организм принял его, словно давно ждал. Руки слегка задрожали — приятная дрожь, как после долгого голода и первой нормальной еды.

Остальные ядра уложил в рюкзак.

— Ещё пара таких «складов» — и можно идти к драконьей мамке свататься, — пробормотал я, вставая. — Ладно, посмотрим, что осталось во второй крепости.

И я направился дальше, чувствуя, как сила в теле становится ровнее и плотнее.

Сегодня был хороший день.

Наконец-то удачный.

Я шёл по выжженной равнине, чувствуя под ногами камень, который ещё не успел остыть после дневной жары. Усвоенная энергия приятно вибрировала в груди — ядра саламандры оказались ценным кушем. Даже усиление перестало дергать организм в истерике. Наконец-то внутри было что-то похожее на баланс… пусть и хрупкий, как крыло молодого феникса.

И тут я почувствовал это.

Дрожь энергии впереди, разрывы потоков, периодические вспышки, которые никак не спутать с монстрами. Монстры рвут пространство как звери. Люди — как скальпели. А вот сильные маги… они ломают само ощущение мира.

Я ускорился.

Чем ближе — тем отчётливее всплывала знакомая, отвратительно вязкая аура. Та, которую я уже дважды видел слишком близко к своему лицу.

Универсал.

Тот самый псих.

И он был не один.

В воздухе висела плотная, горячая магия огня — не обычная, а выверенная, резонирующая. Так могли работать только архимаги.

Я поднялся на каменный гребень, чтобы оценить обстановку, и то, что я увидел, заставило меня присвистнуть.

Внизу шла настоящая резня.

Четыре архимага огня держали построение, перемещались как единый организм — волна за волной, удары без пауз, огненные лезвия и копья, потоки пламени, взрывы сгустков силы. Земля под ними треснула на десятки метров, будто здесь прошёлся не человек, а вулкан.

Но поразило другое.

Универсал не просто держал удар — он отвечал.

Его сила стала ещё безумнее, чем в прошлую встречу. Сплетения стихий рвали воздух, как шторм, шаги оставляли в камне вмятины, а пульсирующие разряды энергии сносили архимагов назад. Его аура дрожала, нестабильная, как перегретый металл, но мощь… мощь была чудовищная.

Я тихо хмыкнул.

— Вот это живучий придурок…

Было бы неплохо помочь архимагам? Возможно.

Было бы неплохо добить универсала? Ещё как.

Но, с другой стороны…

И те, и другие мне не друзья.

И универсала я ненавижу, и архимаги — те ещё лицемеры, готовые прибить меня при удобном случае.

Пусть лучше они друг друга покалечат. Мне же проще.

Я так и сделал — присел на скальном выступе, наблюдая, как идёт бой.

Сражение затягивалось. Универсал двигался всё быстрее, но магия вокруг него распадалась странными рваными вспышками — его ядро явно уже не выдерживало. Он должен был выдыхаться. Должен.

Но архимаги выдыхались не меньше. Их доспехи чадили жаром, заклинания шли с задержками, шаги стали короче, удары — тяжелее, грубее. Красиво, конечно, но эффективнее они не становились.

Пока я наблюдал, солнце медленно сползло к горизонту. Мир вокруг начал синеть. Воздух — густеть. Тени — вытягиваться. И тут, как по сигналу, из далёких ущелий появились новые маги огня — десятки человек, каждый под куполом пламени.

Они не вступали в бой.

Они занимали позиции вокруг — прикрывали отход архимагов.

Они не собирались добивать универсала.

Они ждали.

Чего?

Ответ пришёл через пару минут.

Когда солнце окончательно провалилось за край мира — купола вспыхнули на секунду и погасли. И сразу же из темноты вынырнули новые фигуры.

Чёрные.

Много.

Больше десятка.

Тени скользили по земле словно живые щупальца. И в центре их стояли четверо, от которых даже мне стало холодно.

Архимаги тьмы.

Огонь и тьма столкнулись взглядами, и один из архимагов огня громко бросил:

— Он ваш! Мы уходим!

А тёмные ответили хором, будто читали давно отработанную мантру:

— Во имя Великой Матери Тьмы и Древнего Договора!

Огненных магов тут же накрыли теневыми куполами, скрыв их от тьмв, и начали отступать с поля боя. Часть тёмных сопровождала их, словно охранники.

Я приподнял бровь.

— Вот твари…

Мне два дня назад целые лекции читали о великом идеологическом расхождении…

А между собой у них, оказывается, совместные смены.

Тем временем четыре архимага тьмы шагнули к универсалу, словно не замечали меня на скале. Тот понял, что остался один, но не остановился — его аура взметнулась, началась новая фаза боя.

И я не собирался мешать.

Пускай дерутся. Пускай сдирают друг с друга кожу и магию.

Кто выживет — тот и станет следующей моей проблемой.

Я устроился поудобнее и продолжил наблюдать, как ночь превращает долину в арену для настоящих богоборцев. Между ними летели столбы тени, взрывы силы, хищные всплески огненно-стихийного хаоса.

Но постепенно бой уходил всё дальше, за каменные хребты, и вскоре я видел только отблески далёких взрывов.

Силы были слишком велики, чтобы судить, кто возьмёт верх.

Но я точно знал одно:

к утру кто-то из них всё равно умрёт.

И я узнаю кто.

Я шёл по следам боя, пока камни под ногами не превратились в крошево — универсал и архимаги успели основательно перелопатить местность. Места, где они сталкивались лоб в лоб, узнавались даже на расстоянии: чёрные пятна расплавленной тени, прожжённые огнём круги, трещины в земле. Сражение было долгим, это чувствовалось по каждой вмятине.

Звуки боя ещё звучали в памяти, но настоящая тишина накрыла ущелья недавно. Настораживало. Я выбрался на верхний гребень и посмотрел вперёд.

Универсала нигде не было. Ни трупа, ни ошмётков, ни даже характерного запаха сожжённой плоти. И магов, с которыми он бился, — тоже.

— Самоубились, что ли? — пробормотал я. — Или выход нашли отсюда? Хотя надеюсь, всё-таки первое.

Я спустился ниже, крадучись между скал, пока не услышал приглушённые голоса. Чёткие, спокойные — тёмные архимаги. Их голоса ни с чем не перепутаешь, у них даже шёпот звучит так, будто они читают молитву смерти.

Я замер у края расщелины и выглянул.

По узкому ущелью шли четверо архимагов тьмы. Трое держались уверенно, пусть и потрёпаны. От четвёртого же шёл запах свежей крови — универсал явно приложил усилие, чтобы оставить память о себе. Между архимагами, обвитый цепями из чистой тьмы, волочился универсал. Живой. Но едва.

Он выглядел так, будто его размололи в мясорубке, а потом собрали обратно не глядя. Лицо — белее снега. Глаза блуждают. На одном плече зияет дыра, похожая на разорванный порталом кусок пространста. И всё же — живой. Упрямый. Монстр вечноживучий.

— Универсалы долго не умирают, — пробормотал я. — Большой плюс для тех, кто хочет их убить второй раз.

Тёмные вывели пленника к широкому разлому в земле — не просто трещине, а идеально гладкому, словно высверленному в глубину. Воздух оттуда поднимался тёплый, влажный… и вонял. Вонял так, как может вонять только существо, которое дышит раз в месяц и ест раз в год — но всегда то, что орёт.

Архимаги остановились у края, сказали что-то хором. Цепи дернулись, поднимая универсала над пропастью.

Я даже успел подумать: «ну хоть не мне придётся добивать.»

Они сбросили его вниз.

Тело исчезло в темноте, без всплеска, без удара — будто его проглотила сама ночь.

Я фыркнул:

— Идиоты. Он так не сдохнет. Я проверял — падение этого психа не убивает.

Архимаги уже уходили, не оглядываясь. Один, проходя мимо, бросил фразу:

— Хозяин Бездны принял жертву.

И всё. Шли дальше, будто просто вывезли мусор и отметили галочкой выполнение пункта.

Я хотел было высказаться, как обычно, но воздух дрогнул.

Вначале — лёгкая вибрация.

Потом — настоящий толчок снизу, будто кто-то гигантский перевернулся в глубине.

А затем…

Рёв.

Не драконий.

Не звериный.

Не человеческий.

Что-то древнее. Глухое. Огромное. Раздражённо-довольное одновременно. Как звук существа, которое наконец получило еду после слишком долгой паузы.

У меня побежали мурашки по спине.

— А там ещё что за тварь сидит?..

Тёмные не смотрели назад. Для них всё кончилось. Их ритуал исполнен, «хозяин» накормлен, мир — в привычном порядке. И каннибализм в квадрате — тоже в порядке.

Я присел на корточки у края расщелины, но не слишком близко — мало ли, рука оттуда вылезет.

Тьма внизу шевелилась.

Жила собственной жизнью.

Я вздохнул:

— Прекрасно. Одним психом меньше, но в обмен мы получили нового монстра. Ну да ладно. Разбирайтесь сами, кто из вас главный придурок. Я потом добью выжившего.

Ни универсала, ни дракона, ни архимагов мне сейчас не хотелось встречать. Весь этот театр был выше моей текущей зарплаты.

Я поднялся, огляделся и решил уходить, пока никто меня не заметил и не решил накормить Бездну второй порцией.

Перед уходом я ещё раз бросил взгляд в темноту.

Там что-то шевельнулось. Тяжёлое. Медленное. Огромное.

— Ладно, хозяин, — сказал я тихо. — Жри. Только меня не трогай. Я ещё не готов быть десертом.

И ушёл прочь, мысленно записывая:

«Универсал — возможно жив. Хозяин Бездны — очень даже жив. Возвращаться сюда не рекомендуется без пары-тройки драконов.»

Хотя, зная себя… я всё равно вернусь.

Развороченная крепость тёмных выглядела ещё хуже, чем первая. Там хоть стены стояли, пусть и полусгоревшие. Здесь же одна половина была сорвана к демонам, а вторая — сползла вниз, будто кто-то взял и сдвинул всю конструкцию плечом. Камни под ногами были тёплые, местами даже горячие. Значит, взрыв был такой силы, что следы держались до сих пор.

— Великолепно, — пробормотал я, перепрыгивая через трещину. — Прямо призыв на экскурсию.

По пути попадались следы: широкие полосы, как будто что-то тащили; остатки тёмных куполов; отпечатки множественных ног. Похоже, местные уже пытались вернуться сюда. Поживиться.

Я спустился к тому, что раньше было хранилищем. С первого взгляда было ясно — тут разнесло всё подчистую. Осколки контейнеров, расплавленные куски металла, следы магии тьмы и… пустота. Ни одного ядра.

— Замечательно. — Я пнул обломок. — Опять кто-то пожрал мою добычу, пока я занят важными делами.

Пришлось идти глубже по разрушенным коридорам. Пару раз на меня выскакивали мелкие твари, привлечённые остаточной энергией, но сейчас я был слишком занят, чтобы обращать внимание на мелюзгу.

И тут я увидел их.

Сначала я решил, что это остатки какой-то оборонительной системы. Потом — что это часть какого-то завала. Но стоило приблизиться — картина поменялась.

На каменном полу ровными рядами стояли массивные машины. Каждая — высотой почти мне по плечо, длиной — как добрая телега. Металлические рамы, толстенные тросы, механические узлы, колёса, направляющие.

Артбалеты.

Но не те, что я видел раньше — эти были в разы мощнее. На корпусах — почти не стёршиеся глифы, сталь — гладкая, не проржавевшая, механика — словно только что смазана.

— Так-так-так… — присвистнул я. — А вот это уже интересно.

Я подошёл к ближайшему, провёл ладонью по металлу, смахивая вековую пыль.

Под пальцами что-то дрогнуло. Плита вспыхнула слабым синим светом.

Появилась надпись:

ACCESS DENIED

— Хм. — Я уже собрался высказать всё, что думаю о таких приветствиях.

Надпись дёрнулась.

Символы поменялись.

Снова вспыхнули.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

Я моргнул.

— Ну наконец-то хоть кто-то рад меня видеть. Неожиданно… но приятно.

Внутри машины что-то тихо щёлкнуло. Тросы вздрогнули.

На корпусе загорелись световые линии.

Машина будто проснулась и теперь внимательно разглядывала меня — насколько это возможно для набора механики.

Я отступил на шаг.

— Эй, полегче. Я даже ничего не трогал. Пока.

Подошёл ближе и провёл рукой по панели — она реагировала, словно мне действительно здесь рады. Или, по крайней мере, я совпал с кем-то, кому должны быть рады.

Зачем тёмным такая техника?

И почему они не пользовались ей в бою?

Крепости рушились, драконы летали стаями, архимаги тьмы сражались с универсалами — а это всё… стояло здесь в пыли, как музейный экспонат.

Я прошёл вдоль ряда. Таких машин было десять. Каждая — целая, рабочая, мощная.

— Ну что, ребята, — хмыкнул я. — Похоже, вы долго ждали нормального хозяина.

А в голове уже мелькала мысль:

Если у огневиков были запасы ядер…

Если у тёмных стояли арсеналы…

То…

— Хм. Так вот почему стороны терпят друг друга. Слишком много старых секретов лежит под ногами.

Машина тихо загудела, словно соглашаясь.

Я положил ладонь на рукоять механизма.

— Ладно. Посмотрим, на что вы способны. И кому сегодня не повеезёт.

На экране шлема высветилась схема устройства. Да, точно — доспех иных подцепил машину к своему интерфейсу. Управление стало понятным: углы, натяжение, заряд стрелы, даже индикатор состояния колёс. Полный набор. Осталось найти стрелы.

К счастью, тёмные не были скромными людьми — в дальнем углу под камнями валялись три длинных контейнера. Внутри лежали боеприпасы, которые можно было бы использовать вместо свай для строительства крепости: пяти-метровые стрелы толщиной с мою ногу, с утолщённым наконечником и четырьмя стабилизаторами на хвосте.

Я едва вытянул одну наружу.

— Вот это аргумент. С таким можно не только чудовищ убивать — можно переговоры начинать. И заканчивать тоже.

Вставить стрелу в арбалет было проще — механизм сам втянул её внутрь, словно проглотил. Кстати, звуки очень на это намекали.

Я выглянул наружу. На склоне как раз копошилась огромная саламандра — вся из огня и злобы, с пастью, похожей на раскалённую печь. Отличная цель. Медленная, толстая, слишком уверенная в себе.

— Идеально. Мадам, позвольте мне провести с вами небольшой эксперимент.

Я надел шлем. На визоре вспыхнула дальность, угол захвата, даже ветер учёлся. Это оружие было умнее некоторых магистров.

— Наводка… сорок пять градусов… чуть ниже… стоп. Огонь.

Арбалет плюнул стрелой так, что воздух содрогнулся. Металлическая колёсная рама дёрнулась назад, а стрела… ну… стрела выполнила свою работу чересчур добросовестно. Она вошла в саламандру, как нож в мокрый песок, проткнула её насквозь, уволокла за собой метров двадцать, а потом улетела дальше, ломая каменные выступы, пока не исчезла за горизонтом.

Я даже не поверил в увиденное.

— Вроде целился в монстра, а уничтожил вместе с ним участок ландшафта. Оценка мощности прошла успешно.

Саламандра лежала неподвижно, пришпиленная к земле. Я подошёл, потрогал тушу носком сапога.

— Минус один. И минус ещё десять квадратных метров территории.

Впрочем, стрелу я уже точно не найду. Судя по траектории, она могла улететь километра на три. Ладно, у меня ещё две.