Он говорил всё тише, глуше, будто слова давали физическую боль.

Я спросил:

— Почему ты не использовал амулет возврата?

Рактор рассмеялся — так же сухо и мертво:

— Он… работал раньше. Два круга назад. Здесь… блокировка. Никто не может отсюда уйти. Никто. Испытание не обойти. Его невозможно покинуть, пока… — он взглянул на меня мутнеющими глазами, — …пока не пройдёшь. А пройти его… может не каждый.

Я почувствовал, как внутри холодеет.

Он продолжил:

— Ты… чего-то не понимаешь. Ты выглядишь… слишком нормально. Универсалы в твоём состоянии… уже должны сходить с ума. Разрыв ядра — это ад. Это… — он сглотнул, но глоток вышел болезненным, — …невыносимо.

Он поднял палец, едва заметно указывая на меня:

— Почему ты… всё ещё в здравом уме?

И вот тут я понял кое-что важное.

Усиление.

Оно укрепляло всё: тело, структуру магии, само ядро. Оно удерживало энергию, не давая ей разрывать меня так же, как рвало его.

Я сказал:

— Давай потом. Сейчас — что я могу сделать?

Рактор закрыл глаза. На секунду показалось, что он уже умер, но он снова заговорил:

— Ничего. Мне осталось… минуты. Но… — он усмехнулся слабой, почти детской улыбкой, — …ты всегда умел идти наперекор этому миру. Значит… может… выживешь.

Он закашлялся, и на губах появилась тонкая тёмная полоска.

— Выберись отсюда, Кирилл. Если хотя бы один из нас сможет продолжить путь — мой конец не будет… пустым.

Он попытался выдохнуть ещё раз.

Тишина.

Только дрожь воздуха, запах пыли и глухой удар моего сердца.

Я посидел рядом ещё пару секунд. Закрыл ему глаза. Не из сентиментальности — просто так принято.

Потом поднялся.

— Выберусь, — сказал я тихо, хотя он уже не мог услышать. — Не переживай.

Я вышел из пещеры, и воздух показался горячее.

Слова Рактора продолжали звенеть в голове:

Бесконечный рост или смерть.

Никакого выхода.

Универсалы здесь — запертые сосуды.

Если бы не усиление, я был бы на его месте.

И мысль о следующем круге — где останется только одна стихия — легла неприятным холодом на затылок.

— Плевать, — сказал я вслух, разминая пальцы. — Сначала выберусь отсюда. А что будет дальше… решу потом.

И пошёл дальше по каменному хребту.

Быстрее, чем обычно.

С головой, полной выводов, которые совсем не хотелось делать.

Ветер в тоннеле был горячий и сухой — огневики в очередной раз что-то поджаривали или взрывали. Я вышел ближе к поверхности и двинулся по знакомому пути к месту недавней драконьей бойни. Хоть какая-то надежда была — вдруг трупы валяются, вдруг ядра остались. Но стоило подняться выше по уступам, как стало ясно: рассчитывать тут не на что.

Следы были. И даже слишком много.

Разломы в земле, будто кто-то гигантской лапой прорезал камень на десятки метров. Пятна буро-чёрной крови. Расплавившиеся участки скалы, где огонь и тьма смешались до состояния стекла. Следы ударов, вмятины, воронки от магических вспышек. Всё, что обычно остаётся после дракона и психа уровня «почти архимаг».

Но вот чего не было — так это тел.

Я прошёл до того самого края, где универсал исчез из поля зрения. Камень обрушен, пыль ещё не успела осесть совсем, но никаких обломков, никаких костей, даже следов падения.

— Так… — протянул я. — Или аннигилировали друг друга, или свалили договариваться. Надеюсь всё-таки на первый вариант. Мир станет чище.

Хотя, зная старших драконов, они вполне способны пережить собственный апокалипсис и улететь дальше, будто это был лёгкий фитнес. А универсал… ну, после падения в пропасть он как-то выжил. Упрямый, самоуверенный гад. И, что хуже, быстрый в росте.

Осматривать дальше смысла не было. Я развернулся и двинулся в сторону подземного города огневиков. Пора получать награду и решать, что делать со следующей крепостью тёмных… хотя что-то подсказывало: всё пойдёт не по плану.

И правильно подсказывало.

Меня встретили на входе настороженно. Обычно огневики на поверхности либо игнорировали меня, либо здоровались с кислой миной. Но сейчас их было многовато, и каждый держал руку на рукояти клинка. Неприятно.

— Универсал вернулся, — буркнул один из дозорных. — Провести к старшим?

— А вы меня ещё не выгнали? — уточнил я.

— Пока нет.

Ох и люблю я эту вашу уверенность.

Меня провели вниз — мимо каменных площадок, мимо зон, где огневики тренировались, ссорились, жгли что-то на кострах. В городе стоял странный шум: смесь напряжения, раздражения и очень слабых эмоций — страха и растерянности. Что-то случилось.

Архимаги ждали меня в том же центральном каменном доме. Трое из четверых — серьёзные, сосредоточенные; четвёртый отсутствовал. Лица у них, если это можно назвать лицами, были мрачнее, чем обычно.

— Ты доставил заряд? — спросил один.

— Доставил, активировал, убежал. Всё как вы любите. Крепость тёмных — минус одна.

Они переглянулись.

— Нам уже доложили, — сказал другой.

— Неважно, — наконец сказал старший. — Три крепости тёмных уничтожены. Это хорошо. Но…

Он сделал паузу.

Ох, знакомая пауза. Пауза «у нас проблемы, но мы не хотим выглядеть слабо».

— На данный момент продолжение операции по уничтожению крепостей приостанавливается.

— Почему? — Я нахмурился. — Какие-то проблемы?

Архимаг отвёл взгляд — уже показатель.

— Наши внутренние дела. Кроме того… — он медленно вдохнул и выдохнул. — В городе военное положение.

— Что? — я приподнял бровь. — Тёмные атакуют?

— Нет. Кто-то разбудил старших драконов.

Я фыркнул:

— Да я видел одного. Какой-то псих с ним дрался. И вроде… почти выигрывал.

Это заинтересовало архимагов сильнее, чем всё остальное.

— Где? — спросили сразу трое.

Я описал район. Они слушали так внимательно, будто я диктую пароль от двери в рай. Один даже сделал пометку на каменной пластине — что для них редкость, они обычно всё держат в голове.

— Если это правда… — пробормотал старший.

— Это правда, — отрезал я. — Псих был на уровне архимага. Может, выше. Но нестабильный как дым на ветру. Не удивлюсь, если он уже сдох.

— Если бы, — мрачно сказал второй архимаг.

После разговора я направился к выходу. Не люблю долго сидеть под землёй, да и работа у меня — мобильная. Уже почти прошёл половину коридора, когда услышал быстрые шаги. Лёгкие, звонкие.

Рыжая.

Она почти влетела в проход передо мной и остановилась, скрестив руки. В глазах — тревога.

— Эй, красавчик, — сказала она тихо. — Подожди минутку.

— Это я-то красавчик? — я усмехнулся. — Похоже, тебе мерещится от жары.

— Не порти момент, — она раздражённо махнула рукой. — Я хочу тебя предупредить.

— Впервые кто-то предупреждает меня, а не пытается убить. Продолжай, мне нравится новое направление твоего характера.

Она закатила глаза:

— Торган… тот маг, с которым ты повздорил… он украл у старейшин большой запас ядер. Крупных. Очень крупный запас.

Я присвистнул.

— А я так и знал, что эта гнида что-нибудь выкинет. Спасибо. Кстати, как тебя зовут? А то «рыжая» звучит так себе.

Она слегка смутилась.

— Ольга.

— Отлично. Спасибо, Ольга.

Она огляделась по сторонам, подошла ближе и сказала почти шёпотом:

— Слушай внимательно. За тобой следят. Старшие. Архимаги. Универсалы иногда сходят с ума. Если они увидят в тебе хоть намёк… они не будут разговаривать. Они убьют. Быстро.

— Ну, я постараюсь не разочаровать вашу прекрасную общину и не поехать кукухой в ближайшие сутки. А вообще в прошлом круге такие сказки ходили про огневиков.

— Ох… Это действительно сказки, пропаганда, чтобы не пропустить прямых конкурентов. Очень сильно людям мозги запудрили. Мы вспыльчивы, но не сходим с ума, если не поклоняемся демоническому пламени. — Она выдохнула. — Вали уже, пока не поздно.

Я кивнул.

— Увидимся, Ольга. И будь осторожна. Я тебя как-нибудь ещё позлю.

Она бросила в меня взгляд, в котором смешались раздражение, интерес и вторая попытка закатить глаза.

— Уходи, универсал.

Я вышел на поверхность и вдохнул прохладный воздух.

— Драконы проснулись. Огневики нервничают. Торган ворует ядра. Архимаги бегают как раненые тараканы. Великолепно. — Я потянулся. — Ладно, Торган. Гнида ты прыщавая, теперь я точно тобой займусь.

И двинулся дальше — навстречу новым проблемам, которые почему-то никогда не кончались.

До выхода из подземного города оставалось метров пятьдесят, когда за спиной послышались шаги. Спокойные такие, уверенные — как будто человеку совершенно плевать, что где-то наверху драконы разносят полмира, а в тоннелях каждый второй норовит сунуть нож в бок за красивый доспех.

Я уже хотел буркнуть что-нибудь едкое, но обернулся — и увидел одного из архимагов. Того самого, что обычно смотрел на меня так, будто пытается оценить, сколько золота можно выручить за мои органы на чёрном рынке магов огня.

— Универсал, подожди, — сказал он, сокращая дистанцию.

— Обычно, — ответил я, — так говорят перед попыткой убийства.

— Не в этот раз.

Он протянул небольшой контейнер, металлический, увесистый, с аккуратными узорами, которые светились ровно настолько, чтобы я начал подозревать ловушку.

— Что это? — спросил я, не трогая подарок.

— Плата за последнюю крепость, — спокойно сказал архимаг. — Извини. Я забыл отдать её сразу.

— Забыл? — хмыкнул я. — Неудивительно. Вы все последние сутки бегаете так, будто узнали, что старые драконы вернулись из отпуска.

Он промолчал. Я всё-таки взял контейнер. Он слегка вибрировал — ну прям идеальная вещь, чтобы взорваться в самый неподходящий момент.

— И что внутри? — спросил я. — Бомба? Или очередной «подарок с подвохом»?

— Постоянный магический щит, — сказал архимаг. — Работает в пассивном режиме. Снижает урон, укрепляет тело, гасит часть внешних воздействий. Активируется через твой доспех.

— Ага, — сказал я. — То есть жрёт магию так же, как остальные приблуды. Посмотрим, кто из нас умрёт от голода первым.

Архимаг будто сделал вид, что не услышал. Хотя губы у него дёрнулись — то ли от раздражения, то ли от попытки вспомнить инструкцию по использованию.

— Нам устройство бесполезно, — продолжил он. — Без доспеха иных оно просто кусок металла с красивыми узорами.

— Отлично, — сказал я. — Я люблю красивые бесполезные вещи. Особенно если они помогают мне дольше не умирать.

Архимаг чуть наклонил голову.

— Ты спрашивал, почему иные вообще создают такие вещи. Так вот… по легендам это не их технология.

— В смысле? — я приподнял бровь.

— Они нашли эти устройства в старых храмах. Наследие предыдущей цивилизации. Они лишь научились использовать часть функций.

— То есть, — уточнил я, — доспех мне достался от раскапывающих древние руины кладоискателей, которые сами не понимают, что нашли?

— В грубом виде — да.

— Прекрасно, — сказал я. — Это объясняет, почему крылья ломаются быстрее, чем моя доброта при виде местных.

Архимаг впервые за всё время позволил себе слабую, почти незаметную ухмылку. Не знаю, в адрес ли моей шутки — или потому что видел, как крылья действительно развалились после моего полёта.

Он снова стал серьёзным:

— Многое пробудилось. Старые драконы — лишь малая часть. Мы на военном положении.

— Я заметил, — сказал я. — Один дракон пытался меня сожрать. Второй хотел сожрать тёмных. Третий — свою собственную пещеру. У вас тут весело.

Архимаг не оценил юмор.

Я открыл контейнер. Внутри — гладкая сфера с тонкими линиями света. Она тихо гудела, будто жаловалась на судьбу. В руках ощущалась правильной вещью — опасной, полезной и немного безумной. В общем, подходящей мне.

— Хорошая штука, — сказал я. — Если будет работать — выживу. Если взорвусь — по крайней мере эффектно.

Архимаг кивнул:

— Всё зависит от тебя. И от того, насколько ты справишься с ростом силы.

— Справлюсь, — сказал я, убирая контейнер в доспех. — Удачи вам там… со всем этим.

— Она нам понадобится, — тихо ответил архимаг.

Я уже повернулся уходить, но он добавил:

— И тебе тоже.

Я улыбнулся краем губ.

— Мне — она всегда нужна.

И пошёл к выходу из города, чувствуя, как новый артефакт тихо вибрирует на груди. Будто напоминая:

«Ты ещё только начал разбираться в этом аду. Дальше будет хуже.»

Ну да. А когда было иначе?

Я вышел из подземного города, разминулся с парой патрулей огневиков и наконец смог вдохнуть горячий, густой воздух свободного дня. Мысли о разговорах, Архимаге, Торгане и драконах постепенно растворялись, уступая место более важной идее — той самой, что зацепилась в голове и зудела, как заноза.

Запасы старейшин.

Если огневики хранили у себя крупные ядра, то тёмные делали это в десять раз аккуратнее и в десять раз жаднее. Разница между ними проста: огневики тратили ядра, тёмные — накапливали, потому что тьма любит стабильность, структуру и запасы на чёрный день. Особенно на чёрный.

Три крепости тёмных уже были разнесены — две из-за моих «подарков», одна из-за драконов. Про самую первую не стоит вспоминать, её точно расташили. И если где-то мог остаться их тайник с крупными ядрами — то как раз там. Я уже чувствовал, что моё ядро требует энергии быстрее, чем я успеваю добывать. Всё чаще ловил себя на мысли: «Если рост остановится — меня разорвёт к чертям, как того несчастного универсала». Так что путь один — развиваться. Собственно, в этом и смысл мира испытаний.

Я ускорил шаг, минуя обгоревшие камни, дымящиеся остатки чёрных стен, и наконец увидел первую крепость. Вернее, то, что от неё осталось.

Камни лежали ровным широким ковром, будто кто-то прошёлся катком размером с дракона. Земля ещё теплилась, из щелей вырывались остатки жара. Местами стены выглядели так, словно их не взрывом разнесло — а кто-то размягчил, провернул и выдавил наружу.

Пахло пеплом, тьмой и пережаренной начинкой. Тёмная архитектура, конечно, красива… но плохо сопротивляется взрывчатке иных.

Я поднялся на завал. Усиление позволяло идти быстро и легко, хотя бок слегка ныл после недавних стычек. Я прошёл пару десятков метров и замер.

Тут есть энергия.

Причём не остаточная, не смазанная, не рассеянная… а плотная. Концентрированная. Густая, как сироп. Я почувствовал её сразу — она вибрировала под ногами, уходя вниз под каменные плиты. Как будто там лежит сундук, набитый ядрами.

Я усмехнулся:

— А вот и прелести мародёрства. Хотя по идее это я их разнёс, так что я не мародёр, а возвращаю своё имущество.

Ускорился. Энергия становилась всё сильнее, концентрированнее, местами даже обжигала стопы через подошву сапог. Как будто кто-то взял десятки ядер и сложил в кучу.

Я шагнул на ровную плиту, и в этот момент земля под ней слегка дрогнула.

— Только не говори, что это ловушка…

Плита рванулась вверх, разлетаясь осколками, и на меня вылетел огненный хвост, шириной с мою грудь. Я отскочил, укрывшись щитом тьмы, и увидел, кто именно решил со мной поздороваться.

Саламандра.

Средних размеров… по меркам саламандры. По меркам человека — это была четырёхтонная «милая тварь» высотой мне по грудь, с пастью, которую можно было использовать как входные ворота.

Но главное не это.

Она светилась.

В прямом смысле слова: её кожа пульсировала, словно под ней кипело несколько десятков ядер, не успевших усвоиться. Жар обжигал на расстоянии пяти метров, а от внутреннего свечения хотелось отвести взгляд.

Я выдохнул:

— Вот гадина… сожрала мои ядра!

Саламандра зарычала, из пасти хлынул поток пламени, но он был неправильным — неравномерным, рваным, как будто сама тварь не могла контролировать силу, которую проглотила.

Я перекатился в сторону, создал клинок тьмы и встретил её бросок боковым ударом. Лезвие вошло в бок монстра, но не так глубоко, как хотелось бы. Энергия внутри организма буквально толкала клинок наружу.

Она ударила хвостом — удар был как обвал. Я ушёл вниз, прокатившись под брюхом. Там — жар, от которого плавился воздух, и запах свежего пепла.

Саламандра дёрнулась, пытаясь поймать меня зубами, я вогнал в неё второе лезвие — уже огненное — и получил в ответ вспышку взрывной волны, которая отбросила меня к стене.

— Весело, — пробормотал я, поднимаясь.

Саламандра пыталась выплюнуть огонь, но в этот момент внутри неё что-то с треском схлопнулось — и из пасти вырвалась волна переполненной силы. Она ударила в камень, развалив стену, и чёрные ошмётки горящей слизи разлетелись вокруг.