Подземный город встретил меня так, словно я снова пришёл не вовремя. Впрочем, для огневиков любой визит чужака — не вовремя. Особенно если этот чужак идёт по коридору, обугленный, в драконьей крови, с дымящимся доспехом и ядром, торчащим из кармана как трофей.

Первый страж огневиков, увидев меня, вздрогнул так, будто я призрак его бабки.

— Ты?! — выдохнул он, будто не веря, что я живой.

— Я, — кивнул я и прошёл мимо.

Второй страж хотел было перекрыть путь — но его партнёр одёрнул:

— Пропусти. Архимаги его ждут.

Ну вот, приятно быть востребованным. Хоть кем-то.

Мы прошли по туннелю, который явно расширяли под очень горячими руками. Камни стены подплавлены, потолок сажа от магии огня. Город кипел: кто-то спорил, кто-то лечил раненых, кто-то просто обсуждал слухи. А слухи, судя по обрывкам фраз, были насыщенные:

— …крепость разнесло в щепки!

— …и вторая тоже, говорят…

— …драконий вой слышали? Да он весь круг тряс!

— …это всё из-за того чужака…

Я усмехнулся. Ну да, я тот самый «из-за кого». Уже почти приятно.

Меня провели к массивной каменной арке. За ней — помещение, которое огневики гордо называют "Залом архимагов". По факту — круглый зал с четырьмя каменными креслами, на которых сидели трое архимагов (четвёртого, подозреваю, съели за плохое поведение). Над креслами витало колышущееся пламя, служившее им и символом власти, и дополнительным освещением.

Я вошёл без поклона, без реверансов, без поясов — просто поднял руку:

— Ну что, господа. Первая партия ваших подарков доставлена.

Архимаги переглянулись.

Первый наклонился вперёд:

— Значит… взрыв в крепости тёмных — твоих рук дело?

— Ага, — я пожал плечами. — Хотели, чтобы рюкзак дошёл — он дошёл. Причём ровно туда, куда вы и просили.

Второй постучал пальцами по каменному подлокотнику:

— И вторая крепость? Что с ней?

Я вздохнул театрально.

— Это… отдельная история. Но если коротко — по дороге обратно случайно разнёс ещё одну.

Тишина. Та самая гробовая, в которой слышно, как внутри архимага начинают подгорать настройки мозга.

— Сам что-ли? — спросил первый, хотя в голосе звучало отчаянное нежелание верить в реальность.

— Нет, — спокойно ответил я. — Драконов попросил.

— …в смысле «попросил»? — уточнил третий.

— Ну, пролетали мимо. Я им предложил заглянуть к тёмным на огонёк. Вежливо так. Они вежливо согласились.

Если бы взглядом можно было поджечь — они бы превратили меня в факел прямо сейчас. Но архимаги сдержались. Сверили взглядами — и ровно тот миг, когда в голове у них официально отключилась логика, я уловил.

— Нам уже… доложили, — медленно сказал первый. — Что двух крепостей тёмных нет.

— Вот и замечательно, — я хлопнул ладонями. — Значит, всё выполнено. Где моя награда?

Они явно рассчитывали на более серьёзную драму, но раз уж я пришёл за оплатой — пришлось соответствовать.

Второй архимаг поковырялся в кармане и протянул мне небольшой металлический бокс. Похожий на игрушку, которую в детстве неудачно скрестили с бомбой.

— Это ремонтный блок доспеха. Вещь ценная.

Я открыл крышку — внутри лежал сложенный механизм, напоминающий металлического паука, но гораздо более злобного вида.

— Красиво, — признал я. — А как работает?

— Присоедини его к повреждённому сегменту доспеха. Он сам начнёт восстановление.

— За счёт чего?

— За счёт твоей магии, — строго пояснил архимаг. — Он перерабатывает её в необходимые материалы.

Я покрутил устройство в руках.

— Ну, наконец-то что-то полезное, — хмыкнул я. — А то крылья иных у меня умерли после одного прыжка. Одноразовые игрушки.

Архимаги снова переглянулись. Они всё ещё не понимали, как я добываю такие вещи, откуда, зачем… и почему всё ещё жив.

— Ближе к вечеру, — напомнил первый архимаг, — ты отправишься ко второй цели. У тёмных осталось восемь крепостей.

— Уже меньше, — поправил я. — Вы же сами сказали.

Второй махнул рукой:

— Тем лучше. Но ночью мы сами двигаться не можем. Ты доставляешь заряд, активируешь, уходишь.

— Понял, — кивнул я. — К вечеру буду готов.

Когда я уже собирался уходить, первый архимаг поднял руку:

— Чужак…

Я обернулся.

— Как ты вообще попал в наш город?

Я улыбнулся.

— Дракон подбросил. Они так чётко подсказывают направления, что просто невозможно заблудиться.

Тишина. Неловкая, натянутая, но насыщенная тем чувством, которое можно описать словами: «мы ещё не уверены, что он не сумасшедший».

Я пожал плечами и вышел. Город гудел позади, а я уже чувствовал, как ремонтный блок, закреплённый на плече, начинает впитывать мою магию и восстанавливать броню.

— Ну что ж, — сказал я, поднимаясь по тоннелю. — Вечером будет ещё веселее.

И пошёл готовиться ко второй доставке «подарков», которые никто не хочет получать.

Стоило мне отойти от крепости тёмных на пару сотен метров, как земля снова пошла волнами. Я успел только выдохнуть, ожидая привычного — мол, заряд сработал раньше, чем нужно, — но шаги позади подсказали, что всё не так просто. Слишком лёгкие для взрыва, слишком знакомые для монстров.

Я обернулся — и чуть не расхохотался.

— А я уж думал, ты сдох, — сказал я с откровенным разочарованием.

Универсал стоял на каменной гряде, будто воскресший из упрямства. Пыльный, исцарапанный, но живой. И, судя по выражению лица, не в самом лучшем настроении.

— Не дождёшься, — хрипло ответил он.

И поднял руки.

В каждой — светилось ядро. Большие. Переливающиеся энергией. И, главное, драконьи.

Ну отлично. Этот идиот нашёл себе игрушки покрупнее.

— Я смотрю, ты нашёл достойных соперников, — сказал я. — Два ядра за пару дней? Впечатляет. Или хотелось произвести впечатление?

— Не переживай, — улыбнулся он так, что хотелось протереть глаза. — И на тебя сил хватит. Хотя ты вряд ли это переживёшь.

О да, он определённо вырос. Аура вокруг него переливалась, как будто магия кипела под кожей, пытаясь прорваться наружу. Вчера он был магистром на грани срыва. Сейчас архимаг. Слишком быстро, слишком нестабильно, слишком похоже на самоубийство.

— Хочешь добить начатое? — спросил я, отбрасывая ненужный разговор.

— Я же обещал, — кивнул он. — Я убью тебя при следующей встрече. Слова надо держать.

— Попробуй.

Он исчез. Просто пропал. Появился уже передо мной — удар, вспышка, трещина под ногами. Я едва поставил щит, и тот тут же прогнулся, как кожа под пылающим железом.

Универсал давил. Не проверял, не примеривался — давил.

Я поймал его локтём, сместился, пламя сорвалось из ладони. Он блокировал без усилия.

— Странно, — сказал он, снова появившись у меня за спиной. — Ты дерёшься как магистр. Но ты… мастер. Конечно же мастер. Почему ты держишь мои удары?

«Потому что усиление, придурок», — подумал я, но вслух сказал:

— Потому что ты переоцениваешь себя.

Он ударил сильнее. И ещё раз. Камни вокруг нас лопались, осыпались, стекали вниз тёмной крошкой. Мой доспех трещал. Я понимал, что долго так не протяну.

Но и универсал не сиял стабильностью. Его движения становились резче, энергия вокруг рваней. Он растёт — да. Но как перегревающийся механизм. Чуть-чуть больше — и взорвётся.

— Ты… — прохрипел он. — Ты не должен держаться так долго. Мастер не может выдерживать энергию архимага!

— Тогда скажи спасибо, что ты — слабый архимаг.

Он рыкнул и ударил, вложив в рывок всё. Я ушёл с линии удара, но меня всё равно швырнуло о камень. Плечо хрустнуло, мир поплыл. Я поднялся.

Он уже шёл добивать. Силы у меня почти не осталось.

И тут земля дрогнула второй раз. Гораздо сильнее. Каменная стена позади меня пошла трещинами, воздух стал толще, тяжелее, будто кто-то накрывал мир вязким одеялом.

Универсал тоже почувствовал — он замер. Обернулся.

Сзади него поднималась тень. Огромная. Чудовищная.

Я сразу понял, что это не взрыв заряда.

Это — дракон.

И не просто дракон. Главарь ночи. Одна из тех тварей, из-за которых тёмные не чувствуют себя хозяевами после заката. Силуэт, заслоняющий полнеба. Крылья темнее ночи. Энергия давит так, будто пытается проглотить собственный вес.

Дракон остановился метрах в сорока от универсала, опустив голову почти до земли. Я почувствовал злость. И голод. И ещё — обиду.

Кто-то потревожил его сон.

Кто-то вызвал его.

Кто-то должен за это ответить.

— Не ты ли его разозлил? — спросил я с уважением, и одновременно понимая, что он идиот.

— Хороший противник, — сказал универсал, не обращая на меня внимания. — Я его искал. Ради него я перебил почти два десятка мелких. Чтобы разбудить короля. Теперь убью его — и огненного тоже. После этого я достигну следующей ступени.

— Ты уже архимаг, — напомнил я.

Он повернул голову. И впервые за всё время улыбнулся искренне.

— Это только начало пути.

Да, он поехал. Совсем. Бедняга.

Я даже пожалел его на секунду.

Потом вспомнил, что он только что пытался меня убить, и передумал.

Солнце окончательно скрывалось за линией гор. Ночь вступала в свои права. Дракон выгнул шею, выпуская из пасти струю густой тени. Универсал расправил руки, энергия заискрилась вокруг тела.

Вот они — два идиота, желающие доказать, кто из них более психованный.

И я между ними. Отлично.

— Ну вас к чёрту, — сказал я и нырнул в ближайшую узкую расщелину. Магия сработала почти автоматически — огненный и теневой щиты легли поверх друг друга, формируя плотный кокон.

И вовремя.

Потому что в следующую секунду раздался взрыв.

И это был не только заряд, который я установил у крепости.

Это был дракон, разозлённый до безумия.

Волна ударила, как каменная глыба. Меня впечатало в стену, пыль и камни забили рот и нос. Но я жив. Чудом, но жив.

Универсала же сдуло, как сухой лист. Он катился по земле, пытаясь встать, и рева дракона становилось только громче.

— Ладно, парни, — пробормотал я из укрытия. — Сами решайте, кто из вас главный придурок.

А я добью выжившего позже.

Я пригнулся, слушая, как два безумца — человек и чудовище — сходятся в ночи. Силовые вспышки освещали скалы, как молнии. Кто-то кричал. Кто-то рычал. Камни летели вниз, ветер бил в лицо.

И знаете, что?

Мне впервые за долгое время хотелось остаться наблюдателем. На минутку. На десять. На час.

Я не был готов к битве такого уровня. Да и зачем?

Пусть сожрут друг друга.

Мне хватит и того, что останется.

Но я точно знал: после этой ночи на горе выживет только один. И именно его придётся убивать.

И желательно — не под ревущий хор теневых драконов.

Я выбрался из расщелины, стряхнул с плеч осыпавшийся песок и поднялся выше по склону, пока не нашёл выступ, с которого было видно почти всё поле боя. Сел на корточки, накрылся тенью и стал наблюдать.

И зрелище, мать его, было достойное легенд.

Универсал стоял на гребне скалы, дышал тяжело, но энергия вокруг него кипела, как у вулкана, готового взорваться. Теневой дракон — огромная туша, чёрная, словно вырезанная из ночи, с глазами светящимися ледяным злым светом — кружил над ним, раздувая крылья, как два паруса, рвущие воздух.

Первый удар услышал раньше, чем увидел — воздух дрогнул, будто кто-то хлопнул по небу.

Универсал взорвал пространство перед собой огненной волной, но дракон нырнул вниз, проскользнул в тени и вылетел сбоку, пытаясь снести его когтями. Универсал отбросил удар щитом и врезал в чешую дракона теневым лучом такой силы, что камень под ногами у меня застонал.

— Ничего себе… — пробормотал я. — Этот идиот всерьёз решил стать королём тёмных зверей.

Дракон снова атаковал. Универсал снова отбил. Они обменялись такими всплесками силы, что воздух начинал дрожать, словно раскалённое стекло. Скала под универсалом треснула. Дракон обрушил половину утёса одним вздохом — и всё это даже не казалось кульминацией. Скорее разминкой.

Универсал кричал, что-то выкрикивал — слова терялись в реве. Дракон отвечал рёвом, от которого у меня в животе что-то холодело.

Они были равны.

И это было самое страшное.

Бой становился всё жестче. Дракон нырял под каменные арки, взлетал, падал сверху, врубался хвостом в землю. Универсал — бросал волны огня и тьмы, рвал воздух, создавал вибрации, что заставляли камни вспухать и отлетать кусками.

Я видел, как дракон поцарапал универсалу грудь — тот отлетел назад и только чудом удержался на ногах. Видел, как универсал пробил драконье крыло — тварь закричала, тень вокруг неё дрогнула, будто живое облако.

Но никто не сдавался.

И никто не выигрывал.

Только израсходовали силы друг друга — и землю под собой.

Прошло много времени. Минут двадцать? Тридцать? Больше? Потерял счёт. Оба гиганта постепенно уходили дальше по хребту. Иногда вспышка огня вырывала из темноты силуэт дракона, иногда тень глотала универсала полностью. В какой-то момент мне пришлось перейти выше, чтобы не потерять их из виду.

Но вскоре они исчезли за противоположным склоном, и бой превратился в отдалённые удары — глухие, неровные, будто там рушились гигантские статуи.

Я стоял неподвижно, вслушиваясь.

Время от времени над краем горы поднималась вспышка — белая, фиолетовая, чёрная. Дракон ревел так, что камень под моими ногами вибрировал. Универсал отвечал огнём. Земля дрожала, словно живое существо пыталось вырваться из-под неё.

Но постепенно удары становились реже. Тише. Глуше.

Изредка что-то рушилось. Какие-то массы камня падали вниз. Пыль поднималась до неба, закрывая всё. Наконец наступила почти тишина.

Я сидел, прижимаясь спиной к скале, и чувствовал, как ночь будто застыла вместе со мной.

Оба противника где-то там, за хребтом.

Оба едва живы.

И мне оставалось только выбрать момент — правильный момент — чтобы добить того, кто вылезет оттуда первым… или добить обоих, если повезёт.

Я усмехнулся.

— Ну что, любители саморазвития… надеюсь, у вас обоих хватит вежливости умереть там подальше. Я вам потом задам пару вопросов. Если останетесь живы. Хотя… лучше бы нет.

Я поднялся. Потянулся. Сбросил осыпавшуюся гальку с брони.

И пошёл вдоль скального гребня, навстречу последним отголоскам великой битвы.

Сегодня кто-то из них точно умрёт.

И я хотел выяснить — кто.

Я уже собирался двинуться дальше — драконы улетели, универсал исчез в пыльном мареве, а земля всё ещё подрагивала после последствий взрыва. Но вдруг, сквозь шорох ветра, услышал короткий, рваный хрип. Такой звук издают те, кто уже одной ногой в могиле и цепляется за жизнь кончиками пальцев.

Я остановился. Обернулся.

Хрип повторился — глухой, сиплый, срывающийся. Он шёл из небольшой расщелины между скальными плитами. Дыра узкая, но достаточно большая, чтобы туда мог забиться человек… или то, что от него осталось.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Ещё один сюрприз этого весёлого круга.

Я приблизился, осторожно заглянул внутрь и сразу узнал фигуру, прислонённую к стене.

Тело было в плохом состоянии: кожа побледнела до серо-пепельного оттенка, пальцы дрожали, а под рёбрами что-то едва заметно вспыхивало — будто его ядро пыталось удержать форму, но распадалось.

— Рактор, — тихо сказал я.

Он поднял голову. Движение далось ему так трудно, что я невольно почувствовал, как напряглись мышцы на моей собственной шее, будто пытаясь помочь.

— Кирилл… — выдохнул он, улыбнувшись уголком губ. — Ты… слишком… хорошо выглядишь. Для универсала.

— Я стараюсь, — ответил я, присаживаясь рядом. — Что с тобой?

Он засмеялся — сухо, беззвучно, словно кашлянул.

— Я… считал это сказкой… — прошептал он. — Пока сам не почувствовал. Ты… не понимаешь… в какой ловушке мы оказались.

— Просвети, — попросил я. — У меня как раз свободная минутка.

Рактор прикрыл глаза — не чтобы отдохнуть, а чтобы подобрать слова.

— Энергия универсалов… слишком плотная, — начал он. — Мы можем работать с несколькими стихиями, и это… стабилизирует ядро. Но здесь… шесть стихий заблокированы. Огонь и тьма… не уравновесят друг друга. Не смогут.

Он вдохнул, но воздух будто резал его изнутри:

— Ядро… ломается. Давит. Ты чувствуешь голод?

— Постоянно, — ответил я.

Он кивнул с горькой усмешкой:

— Это… начало конца. Когда энергия начинает давить изнутри, у универсала только два пути: бесконечный рост… или смерть от истощения. Третьего не дано.

Я внимательно смотрел на него:

— Но ты ещё держишься.

Рактор качнул головой:

— Нет. Уже нет. Я… всё.

Пальцы его скрючились, словно он пытался сжать невидимую нить.

— Я считал, что это сказки, — повторил он. — Что ядра универсалов не могут разрушиться… мы же… сильнее остальных. Универсалы. Гибкие. Но настоящая цена гибкости — нестабильность. Без стихии… без баланса… ядро становится ядовитым сосудом. Оно пожирает само себя.