За дверью стояла рыжая девушка, та самая, что на поверхности пыталась меня подъё… по-своему заинтересовать. Сейчас смотрела настороженно, будто не верила собственным глазам.

Я ей подмигнул.

Архимаг сказал напоследок:

— Сегодня. Первая крепость. За полчаса до заката.

Я улыбнулся.

— Курьер Кирилл к вашим услугам. Но только сегодня.

И вышел, держа заряд в руке, как ключ, которым собирался открыть чью-то могилу.

Рюкзак оказался тяжелее, чем выглядел. Я уже по одному этому мог сделать вывод: внутри лежит не просто заряд, а что-то такое, что огневики сами трогают только в рукавицах и с молитвами всем своим огненным предкам. Один из архимагов лично проверил ремни, будто сомневался, что я способен правильно застегнуть две пряжки.

— Карта, — сказал он, протягивая свернутый лист. — Иди точно по ней. Здесь отмечены ходы тварей, здесь — узкие ущелья. Смотри на солнце, а не на камни. Опоздаешь на пять минут — можешь считать, что ходил просто на прогулку.

— Я люблю прогулки, — ответил я, забирая карту. — Особенно когда в конце кто-то взрывается.

Он на это не улыбнулся. Похоже, чувство юмора у них на уровне температуры лавы: если не обжигает — значит, не смешно.

Я развернул карту уже на поверхности. Красным отмечен маршрут до одной из крайних крепостей тёмных. Судя по рисунку, крепость крупная, с широким двором. Значит, и тёмных там много. Значит — взрыв будет весёлым.

Солнце уже явно клонилось к закату. Оставалось часа два, не больше. Время как раз — и не много, и не мало.

Первые же полчаса пути вокруг меня царило абсолютное согласие с моим планом. Никто не лез, никто не огрызался… пока на тропу не вылезла саламандра в половину человеческого роста. Я только вздохнул.

— Не сейчас.

Она кинулась на меня, как будто этот день был специально для неё особенным. Я отбил рывок огненным щитом, ударил в грудь теневым клинком, вырвал ядро… и с лёгким раздражением ощутил ровно ничего. Ноль. Пустота.

«Даже на голод утолить не тянет… Прекрасно. Значит, по мою душу всё, что слабее дракона, уже не подходит.»

Ядро рассыпалось пылью, словно насмехалось.

Через километр появились сразу три огненные птицы. Пришлось потратить минуту, чтобы перестать гореть. Я вырезал ядра… тот же эффект. Даже искры силы во мне не дрогнули.

— Великолепно, — пробормотал я. — Теперь мне нужны монстры уровня «помолись перед встречей».

Усиление жрало энергию стабильно и жёстко. Тело хотело больше. Намного больше. И я прекрасно понимал, что если дальше всё пойдёт такими темпами, я закончу как тот универсал — перегруженный, обезумевший и рухнувший вниз головой.

Но это было потом. Сейчас — заряд.

Подход к крепости тёмных был чем-то вроде экскурсии: вот вам огромная зубчатая скала, вот резные тени, которые сами собой слипаются у входов, вот гул, похожий на дыхание целой армии. Крепость была вырезана прямо в горе, широкая, как дворец, но при этом тёмная, угрюмая. У выхода стоял каменный вал, на котором виднелись едва заметные чёрные прожилки.

Разглядывать это хотелось меньше всего. Солнце уже коснулось горизонта.

— Полчаса. Отлично, — произнёс я вслух.

Нашёл небольшую площадку у боковой стены, снял рюкзак. На верхней крышке — металлическая панель с кнопкой и крошечным магическим прямоугольником, который сейчас был чёрным.

Я нажал.

Щёлк.

Панель ожила, дисплей вспыхнул красным:

00:30:00

— Красота, — ухмыльнулся я. — Даже секундомер есть.

Я поставил рюкзак впритык ко входу в крепость — так, чтобы даже самая мелкая тварь не могла прошмыгнуть мимо, не задев его. Активировал огненный щит, поверх него — теневой купол. Не потому что боялся взрыва — а потому что знал: когда тёмные чуют, что кто-то лезет к их дверям, они вылезают пачками.

Цифры тикали:

00:29:42

00:29:41

00:29:40

— Пора валить.

Я побежал к ближайшей расщелине. День таял буквально на глазах — тени удлинялись, воздух становился холоднее, а рядом всё чаще мелькали тёмные силуэты, словно стены крепости оживали. Они ещё не могли выйти — солнце держало их внутри.

Но стоило зайти ночи…

Я ускорился, чувствуя, как сердце стучит усиленно, как лёгкие требуют ещё больше огня. Чем дальше я уходил, тем спокойнее становилось внутри — хотя это спокойствие было чисто техническим: «ты хотя бы не умрёшь в первые секунды».

Отошёл метров на четыреста. Этого хватит.

Посмотрел на горизонт. Солнце уже погружалось в горы, последние лучи скользили по земле, как ножи по стеклу.

Я только успел подумать: «Сработало или нет?» — как мир взорвался.

Сначала — звук. Низкий, давящий, как будто кто-то гигантский ударил кулаком по внутренней стороне горы.

Потом — вспышка. Огненно-чёрная. Я видел, как из входа крепости вырвалось пламя, смешанное с тенями. Оно поднялось столбом, распухло, как раздуваемый мехами костёр, и ударило в облака.

Земля под ногами дернулась. Я едва устоял.

Скалой прошёл гул.

Со стены посыпались камни.

— Ага. Работает, — выдохнул я, даже не особо удивляясь.

Ещё один удар — теперь более глухой, из самого нутра крепости.

Металл и камень кричали и трещали.

Тени внутри вспыхивали — значит, тёмные уже начали вырываться наружу. Опоздали.

Я усмехнулся:

— «Тёмноты они боятся»… боятся они не темноты. Они боятся не успеть спрятаться от того, что их ждёт при выходе.

Последний всплеск огня прорезал крышу крепости, выбив кусок скалы наружу. Следом — глухой провал, как будто что-то внутри сложилось само в себя.

Заряд сработал идеально.

Теперь их крепость — просто дымящаяся дырка в ландшафте.

Я развернулся и пошёл дальше, пока эхо взрыва гуляло по ущельям, а воздух ещё дрожал. Завтра у огневиков будет праздник. У тёмных — похороны.

Ночь уже какое-то время как вошла в силу, мир остыл и набрался теней, а я всё ходил и прислушивался к собственному телу. Усиление жрало энергию как бездонная яма, внутри зудело знакомое чувство: ещё пару часов без нормального ядра — и меня можно будет соскребать со скал.

Средние твари больше не радовали. Я уже знал, что от них толку ноль: ядро рассыпается в пыль, а организм даже не считает нужным это заметить. Но и лезть к драконам сейчас было откровенным идиотизмом. Они, конечно, вкусные в энергетическом плане, но и укус у них соответствующий.

И тут впереди раздался хруст камня и очень характерное рычание, в котором смешались раздражение и привычка чувствовать себя хозяином местности. Я замер, слился с тенью скалы и тихо двинулся ближе.

На открытой площадке, освещённой бледным ночным сиянием, стоял он. Огромный прямоходящий ящер. Метров под пять в холке, если не больше. Хвост — как хлыст, руки с когтями, которыми он в этот момент буквально разрывал на части теневого грифа. Крылья птицы дёргались в судорогах, потом обмякли, и чудовище, довольно фыркая, вырвало ядро и, не особо церемонясь, проглотило.

— Неплохой аппетит, — пробормотал я себе под нос. — Вот ты мне и нужен.

Энергетический фон от него шёл плотный, тяжелый, чужой. Не дракон, конечно, но явно что-то выше местных стандартных «средних». То, что доктор… то есть, голодный универсал, прописал.

Я ещё минут пять просто наблюдал. Ящер сделал круг по площадке, что-то вынюхивая, пару раз остановился и вскинул голову, ловя запахи ночи. В какой-то момент он развернулся почти ко мне мордой, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Шаг в мою сторону, второй… потом его внимание переключилось на какую-то мелочь в другом углу, и он, недовольно фыркнув, двинулся туда.

— Значит так, — тихо выдохнул я. — Попробуем сначала красиво. А там как пойдёт.

Первым делом — тьма. Ночью она слушалась куда охотнее, чем днём, и было бы глупо этим не воспользоваться. Я опустился на одно колено, провёл пальцами по камню и вытянул из него тени, собирая их вокруг себя плотной, вязкой волной. Воздух вокруг слегка потемнел, звуки стали тише. Внутри всё натянулось, как струна.

Ящер как раз развернулся боком. Идеальный момент.

Я поднял руку и сформировал заклинание. В ладони зашевелился плотный комок тьмы, вытянулся в тонкий клинок, который почти не светился, но ощутимо холодил пальцы. Вторая рука сформировала короткий копьеподобный сгусток — больше для отвлечения.

— Поехали.

Я вырвался из укрытия и рванул вперёд, усиление тут же подхватило ноги, мышцы отозвались знакомой болью. Мир смазался в полосу — и через пару ударов сердца я был уже рядом с монстром.

Сначала — отвлекающий. Теневое копьё ушло в бедро ящера. Не глубоко, просто чтобы он понял, что вечеринка началась. Тот взревел так, что из трещин посыпалась пыль, резко развернулся и попытался ударить меня хвостом.

Если бы не броня и усиление, меня бы просто размазало по скале. Так хвост всё равно задел, удар прошёл по щиту и доспеху, меня швырнуло в сторону, плечо хрустнуло, дыхание сбилось, но я удержался на ногах.

— Тоже рад знакомству, — процедил я и нырнул под следующий взмах лапы.

Теневой клинок вошёл в кожу как в плотную резину. Я провёл им вдоль бока, чувствуя сопротивление, шкурой и мышцами меня буквально выталкивало. Тьма оставляла после себя глубокую борозду, из которой вырывался не свет, а вязкий, темный дым — местная магия так реагировала на повреждение.

Ящер взвыл, развернулся слишком резко, попытался ухватить меня зубами. Из пасти пахнуло тухлым мясом и магией тьмы — не чистой, но и не родной ему. Симпатичный коктейль.

Я ушёл в сторону, скользя по камню, и ощутил, как усилие начинает прожигать мышцы изнутри. Усиление всегда работало, но в бою оно поднималось на новый уровень, выжимая из тела всё.

— Спокойно, — сказал я себе. — Ломать рано. Сначала режем.

Я несколько раз ударил по ногам, целясь в сухожилия. Теневой клинок оставлял тонкие, но глубокие рассечения, и через пару минут ящер начал заметно прихрамывать. Каждый его шаг отдавался в воздухе глухим толчком. А потом он перестал играться.

Вокруг меня вдруг потемнело сильнее. Я едва успел выставить щит — чистую тьму, плотную, как смола. В следующую секунду по нему прошла волна, как от огромного кулака. Меня отбросило назад, щит треснул, внутри что-то нехорошо хрустнуло.

— Умеешь, гад, — выдохнул я, с трудом поднимаясь. — Сильный всё-таки.

Ящер поднял руки к небу, и над нами на мгновение прорезалась чёрная вспышка. Затем вниз обрушился веер теневых сгустков, каждый из которых был не слабее моего обычного заклинания.

Увкрнуться полностью не получилось. Я нырнул в сторону, закрылся щитом, но два сгустка всё-таки достали: один прожёг доспех на боку, второй прошёлся вскользь по бедру. Боль вспыхнула ярко, нога на секунду подломилась.

На чистой тьме далеко не уедешь. Пришлось звать огонь.

Я сжал зубы, сосредоточился и вытащил из глубины ядра знакомое жжение. В ладони вспыхнул огненный клинок — слабее, чем днём, тусклее, но всё равно родной. Как бы ни пытался этот мир придушить огонь ночью, со мной он связывался напрямую.

Ящер, похоже, тоже это услышал. Его аура дёрнулась, словно он почувствовал угрозу другого порядка.

— Иди сюда, красавец, — тихо сказал я и рванул вперёд.

Теперь я бил по уже прорезанным теневыми ударами местам. Огонь вошёл туда гораздо охотнее. Там, где тьма оставляла холодную пустоту, огонь прожигал всё насквозь. Ящер взвыл уже по-другому, в этом реве было меньше уверенности и больше боли.

Он попытался накрыть меня волной тени ещё раз, но я ушёл в подкат под его шагом, прорубая огнём сухожилия на другой ноге. Монстр споткнулся, тяжело рухнул на одно колено, камень под ним треснул.

Хвост снова пошёл в ход — на этот раз снизу вверх. Меня подбросило, как тряпичную куклу, швырнуло в сторону ближайшей скалы. В последний момент успел выставить огненный щит — удар прошёл через него, но не убил. Просто выбил воздух из лёгких, в глазах потемнело, мир на секунду исчез.

Я открыл глаза уже лёжа. Вкус крови во рту, доспех трещит, усиление орёт, требуя ещё энергии. Впереди тяжело дышал ящер, пытаясь подняться.

— Ладно, — выдавил я, поднимаясь. — Давай заканчивать, а то ночью не только ты на ужин останешься.

Я собрал в клинке всё, что мог. Огонь вспыхнул, стал плотнее, внутри зашевелился знакомый жар, словно кто-то изнутри пытался вырваться наружу. Я шагнул вперёд, потом ещё, и на рывке прыгнул на ящера, врезаясь в него плечом и вонзая клинок под грудную кость — туда, где должно было находиться сердце.

Монстр дёрнулся, попытался меня сбросить, но я вцепился, как клещ, и просто давил, проталкивая огонь внутрь, глубже и глубже. Внутри что-то треснуло — не кость, не мясо, другое. Магическая структура не выдержала. Я почувствовал короткую, яркую вспышку — и тело ящера обмякло.

Он качнулся и рухнул на бок, подняв волну пыли. Я слетел с него, перекувыркнулся и остался сидеть на камне, тяжело дыша. Огонь в руках погас, пальцы дрожали.

— Готов, — выдохнул я. — Теперь бы ядро… и не сдохнуть по дороге.

Я посидел пару секунд, пока мир перестал качаться, потом, не тратя время на жалость к собственным костям, поднялся и подошёл ближе к туше. Усиление уже привычно требовало своё, как избалованный ребёнок: «Ещё. Ещё. Ещё». Внутри было пусто и холодно.

— Сейчас будет тебе «ещё», — буркнул я, доставая один из кинжалов иных. — Главное — чтобы не в последний раз.

Шкура ящера под клинком оказалась всё такой же мерзкой: плотной, вязкой, словно резина, пропитанная магией. Лезвие из обычного металла затупилось бы после пары движений, но кинжал из других миров шёл, хотя и с трудом. Я резал, опираясь всем весом, помогая себе усилением, раздвигал края раны, обнажая мышцу и кость, ориентируясь по ощущениям от ядра.

Оно было где-то внутри, я чувствовал его. Тяжёлый, глубокий, притягательный свет, почти физически ощущаемый. Мой организм буквально тянулся туда, как голодный зверь к запаху мяса.

Я прорезал ещё сантиметров двадцать, лезвие шло медленно, пальцы начинали неметь. Пот тек по лбу, в глаза лезла пыль. Внутри всё ныло и горело.

— Да что ж ты такой крупный, — проворчал я, вытирая нож о край раны. — Не ядро, а целый склад.

Ящер, к счастью, не подавал признаков жизни. А вот мир вокруг начал подавать признаки чужого внимания.

Сначала я услышал шорох. Потом второй. Сбоку в темноте мелькнули два жёлтых огонька — глаза. Затем ещё пара, уже с другой стороны. Чуть дальше кто-то тихо заскулил — не от страха, скорее от предвкушения.

— Ну конечно, — выдохнул я. — Бесплатный шведский стол для всех желающих.

Я ускорился. Клинок вошёл глубже, наконец-то стукнувшись о что-то более плотное, чем мышца. Под пальцами я ощутил знакомую вибрацию — ядро. Большое, гладкое, будто камень, который почему-то дышит.

В этот момент справа что-то взвыло и бросилось вперёд.

Я даже не посмотрел. Привычный рывок — и в свободной руке вспыхнул теневой клинок. Я развернулся на полшага и провёл им по направлению к визгу. Что-то тяжёлое ткнулось в лезвие, ударило по руке, но отскочило, завизжав ещё громче. В полутьме мелькнуло существо с вытянутой мордой, напоминающее смесь гиены и крысы, только раза в четыре крупнее обычного какого-нибудь волка.

Клинок оставил на его груди тёмный разрез, из которого вытекла вязкая тьма. Монстр отшатнулся, но не умер — только злее стал. И, как назло, его крик стал сигналом для остальных.

Из тьмы разом вывалились ещё трое. Кто-то прыгнул сбоку, кто-то рванул в обход, пытаясь зайти с тыла, один и вовсе попытался перелезть через тушу ящера, чтобы наброситься сверху.

— Ладно, — сказал я, чувствуя, как организм в панике поднимает усиление ещё выше. — Я вам не буфет. В очередь.

Я отступил от раны, встал так, чтобы туша была у меня за спиной и прикрывала хотя бы одну сторону. Кинжал иных перекочевал в левую руку, в правой тень вытянулась в клинок чуть длиннее обычного. Я пошёл навстречу первым.

Первый прыжок — сбоку. Я шагнул вперёд, пропуская тварь мимо, и рубанул по шее. Сопротивление было сильным, но клинок прошёл, переломав половину позвонков. Монстр рухнул, дёргая лапами.

Второй удар пришёл сверху. Та, что перелезла через ящера, прыгнула прямо, целясь мне в голову. Я успел подставить левую руку, кинжал вспорол ей живот, но удар массой всё равно пришёлся по мне — меня придавило, лапа скользнула по спине, когти скрежетнули по доспеху.

Я рванул плечом вверх, сбрасывая её, и добил коротким ударом в шею. Кровь почти не брызнула — местные твари экономны даже в этом. Больше тьмы, меньше жидкости.

Третий монстр в это время всё-таки успел зайти слева. Его лапа полоснула по бедру, как кнут. Боль пронзила ногу, я чуть не упал, но удержался, опираясь на усиление и чистый упрямый мат внутри головы.