Маги дрались храбро — надо отдать им должное. Но против природной мощи драконов, против первородного огня и каменной брони — у них шансов не было. Только отсрочка неизбежного.

— Если это не искусство, — пробормотал я, глядя на разваливающийся замок, — то я ничего не смыслю в прекрасном.

Крепость осыпалась как гнилая тыква, когда её давят сапогом. Скала под ней начала сыпаться, отваливаясь огромными пластами. Драконы визжали, ревели, сражались. Тёмные метались в панике.

И среди всей этой фантасмагории я заметил самое важное.

Средний дракон. Левое крыло пробито. На боку глубокий разрыв. Пламя из пасти идёт рывками.

Он пытался взлететь. Падал. Поднимался. Падал опять.

И никто на него не обращал внимания — остальные драконы были слишком заняты разбором крепости.

Это был шанс.

— Тебя-то я и ждал, красавчик, — хмыкнул я.

Я начал формировать заклинание. Не просто огненное. И не чистую тьму.

Смесь.

Две противоположные стихии, сплетённые вокруг единого шипящего центра. Копьё формировалось медленно, неровно, требуя столько силы, словно я тянул на себе весь мир.

На каждом витке оно хрустело, вспыхивало, густело и приобретало новую форму.

В конце концов, у меня в руках оказался сгусток смертоносной энергии, который я едва удерживал.

Я шагнул вперёд, поднял руку — и метнул.

Копьё вспороло воздух, оставляя за собой длинную линию из огня и теневых разломов. Дракон попытался подняться, повернул голову — слишком поздно.

БАМ.

Долбануло как от удара горы о гору.

Дракон качнулся.

Его шкуру пробило.

Он рухнул на землю со звуком, который отозвался под ногами глухим стоном скалы.

— Трофей по праву, — сказал я, шагнув вперёд.

Дракон ещё дышал. Редко. Хрипло.

Я вырвал его грудную пластину — тёмная кровь зашипела, коснувшись воздуха.

Ядро было огромным. Почти как моя голова. Тёплое. Пульсирующее.

Я положил руку на поверхность и начал тянуть.

Сила пошла в тело рывком. Словно под кожу залили кипяток и одновременно вбили ледяные клинки. Ядро вибрировало, резонировало, трещало.

Я перестал чувствовать мир.

Только потоки огня.

Потоки тьмы.

Потоки силы.

Они ломали меня — и собирали заново.

Щёлк.

В грудной клетке что-то сдвинулось. Потоки упорядочились. Мир прояснился.

Я поднялся на новый уровень.

Мастер.

Ядро в моих руках начало крошиться.

Сначала трещина.

Потом вторая.

Потом оно превратилось в пепел, который рассыпался в воздухе.

Я выдохнул — и вместе с воздухом изо рта вылетел небольшой сгусток пламени.

Я скептически посмотрел на него, как будто это был непрошенный комар.

— Перебор, — сказал я. — Хотя… иногда и полезно.

И повернулся к руинам крепости.

Пора было идти дальше.

После драконьей мясорубки я ещё долго шёл вперёд на автопилоте. В теле кипела сила — жгучая, плотная, как свежий расплав. Энергию я переваривал куда быстрее, чем ожидал. Прорыв сделал своё дело: будто тысяча невидимых каналов расширилась разом, и теперь тело требовало новое топливо. Но только достойное. Ничего мелкого оно уже не принимало.

Ближе к вечеру я наткнулся на пару саламандр — средних, шустрых. Ещё пару дней назад они могли бы дать мне хороший прирост. Сейчас же эти твари едва не вызвали зевоту. Жар от них приличный, движения быстрые… но это всё.

Одна набросилась первой. Я почти лениво ушёл в сторону, усилил ноги и в два шага оказался у неё на спине. Она только повернула голову — я уже вогнал огненный клинок ей между позвонками. Пламя хищно прошлось по телу саламандры, и та рухнула, слабо дёрнув лапами. Я наклонился, вырвал ядро — тяжёлое, горячее — и проглотил энергию.

Ничего.

Ну как ничего — тело привычно поглотило жар, каналами пошёл мягкий импульс магии, но… никакого толчка. Даже слабого.

— Серьёзно? — я постучал костяшками по собственному нагруднику. — Мы что, переборчивыми стали?

Следующая саламандра попыталась ударить хвостом, и я позволил ей на миг подумать, что попала. Подпустил ближе, потом провёл клинком так, что её разрубило почти чисто. Ядро. Поглощение.

Опять ноль.

Я раздавил остатки оболочки пальцами. Пепел просыпался на землю.

— Вот же гадость… — пробурчал я. — Даже не щекочет.

Небо тем временем темнело. Зной уходил быстро, будто кто-то накрыл мир тёмным покрывалом. С первыми тенями начали появляться ночные монстры — от мелких паучьих тенетворов до крупных копытных хищников, у которых глаза светились фиолетовым.

И все как один — на меня.

Первый прыгнул из тени, выбор бездумный: я стоял на открытом месте. Я даже без усиления бы справился — просто поймал его за горло и впечатал в камень. Хруст, ядро, поглощение.

Опять ничего.

Второй, третий, четвёртый — вся эта мелочь либо умирала слишком быстро, либо не имела в себе ничего, что могло бы сдвинуть меня дальше. Я двигался через ночь как огненный нож сквозь масло: сражения были динамичными, где-то даже приятными, но абсолютно бесполезными. Я использовал минимум огня, не потому что жалел — просто не видел смысла. Эти ядра не могли пробить мой нынешний предел, так зачем разбрасываться топливом?

Средний монстр — какой-то теневой бык — смог дать бой подольше. Он попытался разорвать меня огромными клыками, я ответил ударом тьмы в глаза, потом огненным уколом меж рог. Пришлось немного попотеть, прежде чем я отсёк ему передние ноги и добил клинком через шею. Ядро было крупнее, чем у саламандр, и темнее — будто густая смола с примесью углей.

Поглощение.

И… пустота.

— Охренеть, — сказал я вслух. — Я стал слишком жадным или вы слишком дохлые?

Скорее второе.

Я шёл дальше, и монстры сами неслись ко мне, будто мир решил устроить бесплатный ужин. Но ужинать должен был я, а не наоборот. Я разбивал им головы, вспарывал брюхо, вырывал ядра — и каждый раз результат был одинаковым: энергия впитывалась, разливалась тёплой волной, но потенциала роста в ней не было. Чуть-чуть, самую каплю — и тут же рассыпалось в пыль.

Мир словно шептал: хочешь стать сильнее — ищи достойного противника.

И где-то после пятой или шестой пустой добычи я завис на секунду и посмотрел в темнеющее небо.

Далеко-далеко мелькнул огненный след. Не саламандра. Не птица.

Дракон.

Тяжёлый, крупный, с массивным крылом и огненным шлейфом. Даже отсюда было видно, что тварюга питается чем-то очень высоким по плотности энергии. Каждое движение — от которого воздух дрожал — говорило: ядро в нём будет не просто ценным. Оно будет сокровищем.

Я хмыкнул и махнул рукой в его сторону.

— О, сволочь чешуйчатая… — протянул я. — Ты мне идею подкинул.

И ноги сами понесли меня к горам. Мир стал слишком маленьким, слабые трофеи — бесполезными, а я — слишком голодным, чтобы тратить время зря.

Если я хочу стать магистром — настоящим, а не бумажным — мне нужны противники соответствующего веса.

И похоже, этот мир намекает:

пора на охоту уровня «Дракон+».

Иногда этот мир открывается с неожиданной стороны — простой, тупой и абсолютно закономерной. Я стоял среди остывающих камней, разбитых за день монстров и кучки рассыпанных ядер, которые уже ничего не давали, и думал: а как остальные вообще здесь живут? Не просто выживают — развиваются. Причём развиваются так, что даже самые обычные тёмные маги, которых я встретил, оказались на уровне магистров, а то и выше. Они явно давно в этом круге, явно знают здесь каждую трещину, каждый спуск и каждую особенность экосистемы.

Но как они растут?

Ядра от средних монстров уже ничего не дают — я проверил на себе. Поглощал одно за другим, и всё, что чувствовал — лёгкий всплеск тепла, который тут же гас, словно шагнувшая в пропасть свеча. Крупные твари редки, а драконы… ну, драконов я пока за тройку суток видел не так уж и много, и у каждого из них размах крыльев такой, что мне заворачивать на них явно рановато. А если учесть, что эти твари ещё и стаями витают — приятного мало.

Значит, у местных есть способ. Их много, они крепкие, они как-то забираются на ступень магистра. А потом кто-то ещё идёт дальше — потому что я уже видел пару тёмных, от которых веяло такой силой, что архимаги в прошлом круге показались бы учениками в просроченных мантиях. Значит, здесь есть способ добывать сильные ядра или сильную энергию. Значит, где-то неподалёку водятся твари, которых я пока просто не видел.

И я как раз об этом думал, когда заметил их.

Пятёрка теневиков. Шли спокойно, уверенно. Не крались, не оглядывались — как будто весь этот мир принадлежал им. И энергия, что шла от них, была тяжелой, плотной, ритмичной. Магистры. Причём такие, что мне бы, наверное, в первые дни этого круга даже смотреть в их сторону не стоило.

Они шли цепочкой, аккуратно перестраиваясь в зависимости от рельефа, и иногда один из них коротко бросал фразу, остальные кивали. Движения отточенные, словно десятки раз отрабатывали подобные выходы. Я замедлил шаг и пошёл следом, держа дистанцию. Усиление позволяло идти бесшумно, зрение улавливало даже малейшие едва заметные жесты, а слух — каждое слово, которое они считали безопасным сказать вслух.

Как оказалось — зря они так считали.

— Королевский феникс, — сказал один. — Давно пора.

— Мастер ждёт ядро, — отозвался второй. — Если не принесём, останемся без награды.

— Он близок к следующей ступени, — хмыкнул третий. — Но без ядра — никуда.

— Тогда без ошибок, — подытожил четвёртый. — Эта тварь умнее большинства драконов.

Я поднял брови.

Феникс. Королевский. Огромный, сильный, с огнём и тьмой, вероятно. Птица, которая по ночам сидит на гранитных уступах и разрывает в клочья тех, кто приближается меньше чем на двадцать метров. Ядро такой твари… ой как интересно. Но ещё интереснее — то, что оно нужно не этим пятерым.

Оно нужно «мастеру», который «близок к следующей ступени».

То есть где-то здесь есть уровень выше архимага.

Ну-ну.

Интересно.

Теневики шли примерно час, петляя по тропам так уверенно, что у меня не осталось сомнений: они ходят здесь постоянно. Они знали, куда идут, знали, что ищут, и знали, как именно найти феникса. Я чуть ускорился, но так, чтобы они этого не заметили. Шли долго, пока не дошли до высокой каменной «полки» — выступа над обрывом. Место было странным: внизу зияла глубокая трещина, откуда иногда поднимался легкий сладковатый запах пепла. А само плато было засыпано мелкими обугленными перьями. Даже слепой понял бы, что здесь иногда сидит большая горячая тварь.

Один теневик достал маленький мешочек. Развязал. Перевернул. На камень упало огненное ядро. Небольшое, но плотное. Я чувствовал его тепло даже отсюда. Оно не было слабым — но такие ядра я поглощал десятками.

Зато фениксу, похоже, хватит.

Маги тьмы выстроились полукругом, усилили пространство вокруг, затем спрятались в тени от нависающего каменного выступа.

И не прошло и пары минут, как воздух над нами дрогнул.

Сначала глухое «кру-ууу-ааа…», будто кто-то распарывает небо. Потом тень накрыла почти всю площадку. А потом существо спланировало сверху, качнув тёмными крыльями размером в пару моих тел.

Королевский тёмный феникс выглядел впечатляюще.

Перья — словно сделанные из живых углей. На концах крыльев — тёмно-фиолетовое пламя. Глаза черные, с узкими вертикальными зрачками. Лапы когтистые, мощные. И главное — вокруг него уже была зона искажения магии: тень вплеталась в огонь, огонь вспыхивал на поверхности перьев, как ртутные капли.

Тварь приземлилась, окинула всё взглядом и, не найдя опасности, наклонилась к ядру. Схватила лапой, подбросила и проглотила.

И в тот же миг тьма взорвалась.

Пятеро теневиков атаковали синхронно — и я впервые увидел, что у тёмных магистров есть командная работа. Они не просто били, а создавали систему: один тянул тень, другой резал воздух клинками, третий усиливал давление, четвёртый отбрасывал феникса, пятый подпитывал остальных.

Феникс взревел. Огненный поток ударил в одного теневика, отбросив того назад. Второй получил крылом так, что его закрутило в воздухе и впечатало в скалу. Но остальные трое продолжали держать его в зоне контроля — уже тяжело, но держали. Феникс яростно рванулся, попытался взмыть вверх, но получал удары со всех сторон.

Я смотрел и думал: да, вот это достойная цель. Вот за такими монстрами нужно охотиться, вот такие ядра нужны, чтобы идти дальше.

Но теневики были слишком увлечены боем.

Они не смотрели по сторонам. Они не чувствовали, что вокруг них меняется воздух. Они не подозревали, что кто-то ещё стоит рядом — и этот кто-то тоже хочет то, за чем они пришли.

Я двинулся ближе. Тень скрыла меня, усиление приглушило звук шагов. Пока они били феникса, я обошёл круг, выбрал идеальный момент и ударил.

Первый теневик умер, даже не поняв — тень клинка просто прошла по шее. Второй успел повернуться, но получил клинок в затылок. Третий начал поднимать руку, но я вогнал ему огненное лезвие в грудь, чувствуя, как разрывается ткань мантии и костяные вставки плавятся под жаром.

Оставались двое — полумёртвый и вырубленный. Они не представляли опасности.

Тварь, разумеется, повернулась ко мне.

Ну, естественно. Вот что мне всегда нравилось в крупных монстрах — они всегда знают, кто настоящий враг. И если честно, я был только рад. Тень феникса дрогнула, перья поднялись дыбом, пламя на концах крыльев взорвалось в яркой вспышке.

Он атаковал первым.

Огненная волна ударила в меня, смешанная с тенью. Я успел поднять щит, но сила была огромной — меня откинуло к самой кромке утёса. Я перекатился, едва не сорвавшись вниз, поднялся на ноги, встряхнулся.

— Ну давай, птица, — сказал я, — покажи, чего стоишь.

Феникс рванул вперёд. Удар крылом — я ушёл влево, клинок полоснул по перьям, и тварь отпрянула. Я ударил тенью — она рванула назад, пламя обожгло мне руку. Но жар был неопасным: я давно привык к огню.

Снова удар. И ещё. Он был быстрым, гораздо быстрее, чем я ожидал. В какой-то момент мне пришлось уйти в кувырок, потому что тварь решила просто снести меня массой.

Но оттолкнувшись от земли, я подкинул себя вверх и вошёл в пике сверху. Это оказалось неожиданным — для феникса, по крайней мере. Он дёрнулся, попытался уклониться, но уже слишком поздно.

Я вогнал клинок ему в основание шеи. Глубоко, почти по рукоять.

Феникс взревел, крылья взметнулись, тень с огнём завихрилась вокруг. Я держался, пока мог, но резкая волна силы отбросила меня прочь. Я перекатился, поднялся — а птица уже шаталась. Ещё вдох — и она упала на бок.

Я подошёл и посмотрел ей в глаза.

Огромная, сильная, гордая тварь. Таких убивать даже немного жаль. Но ядро мне нужно.

Я разрезал грудную клетку, раскрыл ребра. Внутри сияло темно-фиолетовое ядро, по поверхности которого пробегали огненные прожилки.

Красиво.

Я обхватил ядро ладонью. Оно обжигало, как кусок раскалённого металла. Даже моя кожа зашипела от тепла. Но я лишь хмыкнул и поглотил.

Энергия ударила сразу.

Не как обычно — вспышкой. Нет. Она вошла в каналы плавно, тяжело, как горячий металл, как магма, скользящая по жилкам. В груди раздался гул, тело содрогнулось. Я почувствовал рост — не скачок, но уверенный шаг. Плотный, сильный, фундаментальный.

И это было приятно.

Я выдохнул.

Феникс мёртв. Теневики тоже. А я стоял посреди тёмной каменной площадки, ощущая, как мир стал чуть-чуть ближе. Чуть-чуть проще. Чуть-чуть меньше.

Отличное чувство.

Ночь ещё не достигла своей глубины, когда я уловил что-то крупное, размером примерно с хорошего мамонта, только крылатое, злое и сделанное из чистой тени. Силуэт двигался неторопливо, уверенно, словно считал себя хозяином этой части мира. И, что самое интересное, он был один.

— О, красавчик… — пробормотал я, присматриваясь. — Похоже, ты подходишь по размеру. И по характеру, судя по наглости походки.

Теневой дракон шёл по узкому каменному уступу, иногда расправляя крылья, будто разминался. Двигался так, как будто знал, что любой монстр на десяток километров держится от него подальше. Мне стало даже немного обидно за остальных монстров — наверное, неприятно жить рядом с таким наглым «соседом».

Но мне, наоборот, стало весело.

Ну а что? Феникса я уже хлопнул. Пара десятков средних чудищ — тоже. Можно и до драконов добраться. Рано, конечно, но… любопытство сильнее.