Дракона было видно издалека.

Даже если бы я не видел его сам, мир бы подсказал. Жара росла не линейно, а скачками, как от огромного костра, который то раздувают, то на секунду почти глушат. Камни под ногами были уже не просто горячими — местами они подсвечивались изнутри тусклым красноватым светом, будто в глубине кто-то медленно перемешивал расплавленный камень.

Я шёл вверх, по склону, который давно перестал быть нормальной горой и превратился в подобие печной стенки. Тут и там проходили тонкие трещины, из которых сочился горячий воздух, иногда — крошечные струйки лавы. Запах стоял такой, будто кто-то одновременно жарит мясо, плавит железо и сжёг вчерашние носки, забытые в сапогах.

В небе, над дальним гребнем, что-то лениво двигалось — огромная тень с редкими, но широкими взмахами крыльев. Дракон. Не иллюзия, не далёкий силуэт. Живой, настоящий, обжигающе реальный.

– Подходящий размерчик, – пробормотал я. – Разомнёмся.

Всё вокруг вопило: «Опасность».

А внутри было только одно: «Интересно».

Чем ближе я подходил, тем отчётливее чувствовались следы крупных тварей. Камни были исцарапаны когтями, кое-где — глубокие борозды, словно кто-то тащил по земле гигантский крюк. Попадались куски обугленной шкуры, кости, иногда наполовину расплавленные. Пара таких торчала из стенки ущелья – как зубочистки, забытые в застывшем хлебе.

Я как раз собирался подняться на очередной уступ, когда земля под ногами дрогнула. Не привычное «страж идёт где-то далеко», а толчок ближе, ощутимее.

Я остановился, прислушался.

Тишина.

Пара капель лавы сорвалась где-то сверху, упала, шипя, в трещину.

И тут под скалой справа что-то глухо ухнуло.

Я даже вдохнуть не успел, как из-под нависающего козырька вырвалась пасть.

Саламандра.

До этого мне попадались разные — мелкие, средние, очень неприятные и просто раздражающие. Но эта… Эта тварь была размером с дом. Не с избушку, не с сарай – с нормальный такой дом на два этажа. Толстое тело, покрытое пластинами, словно кто-то налепил на неё слои расплавленного и снова застывшего камня. Из пасти капала вязкая, почти светящаяся слюна. Глаза — два расплавленных янтаря. Хвост шлёпнулся по камню рядом со мной, расколов валун в пыль.

– Ох ты ж… – только и успел выдохнуть я. – Вот это ящерица.

Она рявкнула. Не просто звук – удар жаром, от которого кожа под бронёй попыталась свернуться в трубочку. Я подставил плечо, сдвинулся вправо и пропустил первый бросок мимо себя. Саламандра, не попав, сшибла выступ скалы позади, разметав каменные обломки.

Камень, к слову, вёл себя как сырой хлеб – крошился, ломался слишком легко.

Жара сделала своё дело.

Я не стал тянуть. В ладони вспыхнул огненный клинок — привычный, послушный. Пламя обхватило кисть, вытянулось вперёд, уплотнилось до белёсого, почти металлического оттенка. Усиление ощутимо налилось в мышцы, мир чуть замедлился.

– Ну что, – сказал я саламандре. – Поанцуем?

Она ответила вдохом.

Сначала просто потянула воздух, а потом выплюнула его обратно — уже в виде огненной волны. Не пламя, к которому я привык, не нормальный язык огня, а смесь расплавленного камня и газа. Всё пространство перед ней вспыхнуло, как будто кто-то открыл дверцу доменной печи.

Я не стал пытаться это тушить. Сдвиг в сторону, разворот, прыжок – ноги сами нашли выступ, руки упёрлись в скалу, я оттолкнулся, перескочил через бок саламандры. Волна прошла мимо, облизывая скалу, на которой я стоял секунду назад. Камень потёк. Просто взял и поехал вниз, как густое тесто.

– Ну ты, мать твою, горячая, – хмыкнул я.

Ответом стал удар хвостом. Мощный, без изящества.

Я успел поднять огненный клинок и впитал часть удара в щит, сформированный из пламени. Хвост проскользнул по защитной плёнке, оставив в воздухе шлейф огненных искр, и всё равно отбросил меня назад. Я впечатался в стену, броня пискнула, а ребра дружно напомнили, что не железные.

Хорошо хоть не треснули.

Саламандра разворачивалась быстро, для своих размеров слишком быстро. Когти впивались в камень, словно в сыр. Она снова рявкнула и рванула вперёд. Вязкая слюна брызнула в мою сторону, оставляя на камнях дымящиеся пятна.

Я скатился по склону, ушёл под её переднюю лапу и рубанул по суставу. Клинок вошёл в шкуру… сантиметров на пять. И увяз, как нога в болоте.

Саламандра дернулась, я чуть не выронил оружие.

– Толстокожая ты, зараза.

Она попыталась просто раздавить меня грудью. Пришлось уйти вниз, почти скатиться в трещину. Камень под ногами был горячим, воздух — как в бане, где топят из принципа, а не ради удовольствия. Но зато тут ящерице было неудобно. Её массивное тело застревало между выступами, приходилось тратить время на манёвры.

Я воспользовался этим.

Прыжок – огненный клинок в бок, у самой линии между плитами. Ящерица взревела.

Перекат – удар хвоста по камню, там, где я был мгновение назад.

Вспышка пламени – саламандра пытается поджечь всё пространство разом.

Тень — мой теневой клинок выскальзывает из ниоткуда и режет связки на задней лапе.

Она ревела, билась, ломала скалы, но не падала.

Кровь, если это можно было назвать кровью, текла из ран – густая, почти лавовая субстанция. Попадая на камень, она прожигала в нём борозды.

С каждым ударом я вкладывал всё больше силы. Усиление рычало внутри, но я не глушил его — наоборот, подбрасывал в огонь ещё поленьев. Пусть работает. Если я тут остановлюсь, меня придётся отскребать от стенки вместе с камнем.

В какой-то момент саламандра сделала то, чего я от неё не ожидал.

Она прыгнула.

Не рывок вперёд, не бросок на полкорпуса, а именно прыжок – вверх и вниз. Её тень накрыла всё ущелье. Я успел только подумать:

«Вот сейчас будет больно».

И выставить перед собой щит, вобрав в него столько огня, сколько мог выдавить из себя за полсекунды.

Тварь рухнула.

Мир откликнулся в шумом, жаром и камнем.

Щит вспыхнул, едва не врезал по мне, но выдержал. Меня приплюснуло к земле так, что я не был уверен, где верх, где низ. В ушах зазвенело, а грудная клетка дружно попросила не издеваться.

– Твою ж… – выдохнул я сквозь зубы, когда тяжесть чуть ослабла.

Саламандра, не попав точно, соскользнула вперёд, прорезав в склоне глубокую борозду. Я ухватился за её шкуру, используя её же вес, чтобы оказаться у горла.

Раз, два, три — удары клинка в одно и то же место.

Пламя резало, обжигало, плавило.

Шкура поддалась, но не сразу.

Тварь дёргалась, пыталась сбросить меня, мотала головой. Меня швыряло по воздуху, как тряпичную куклу, но я не отпускал. Усиление держало мышцы, броня гудела, шлем звенел от каждого сотрясения.

И наконец я достал до того, что искал — мягкого места между пластинами.

Клинок вошёл глубоко.

Саламандра рванула вверх, будто её ударили током, потом напряглась — и замерла. Всё тело вытянулось, лапы вцепились в камень, хвост застыл на половине пути ко мне.

Я успел спрыгнуть, прежде чем она рухнула окончательно.

Гул, облако пыли, осколки камня.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как мышцы вибрируют от перегруза.

– Вот это да… – выдавил я. – Вот это ранг.

Я снял шлем на секунду, чтобы вдохнуть нормальный, не фильтрованный воздух.

Тёплое, тяжёлое, с запахом обугленного мяса дыхание мира ударило в лицо.

Шлем тут же вернулся на место — пережариться до хрустящей корочки мне не улыбалось.

Саламандра лежала передо мной огромной, идеальной тушей. Внутри неё пульсировало что-то мощное — ядро, чувствовалось даже на расстоянии. Такой кусок силы нельзя было не заметить.

– Ладно, – сказал я, подходя ближе. – Посмотрим, что у нас за приз.

Я уже тянулся к груди, собираясь разрезать пластины и добраться до ядра, когда мир потемнел.

Не в переносном смысле — просто стало меньше света.

Я поднял взгляд.

Надо мной растянулась тень.

Не облако, не скала, не иллюзия – крылья. Огромные, чешуйчатые, с прожжёнными дырами и застывшими по краям сгустками огня. Тело, покрытое переливающейся красно-золотой чешуёй. Голова с рогами, как у древнего идола, и глаза — два ослепительных солнца.

Дракон.

Он не «спустился».

Он просто рухнул сверху, ударил воздухом, приземлился рядом с саламандрой. Камень под его лапами треснул. Волна жара накрыла меня, откинула на пару шагов назад. Я успел только заслониться.

– Эй… – начал я.

Дракон даже не посмотрел в мою сторону.

Просто опустил пасть, разжал челюсти и вцепился саламандре в спину, почти у основания шеи. Пластины, которые я так долго пробивал клинком, хрустнули под его зубами, как сухарь. Он дёрнул головой, поднял тушу в воздух, как тряпичную куклу. Камни посыпались с неё вниз.

Я стоял, всё ещё держа в руке огненный клинок, и смотрел, как мой трофей улетает в чужую пасть.

– Ты… – выдохнул я.

Дракон расправил крылья. Каждый взмах поднимал столбы горячего воздуха и пыли. Огромная туша саламандры болталась у него в зубах, оставляя за собой кроваво-лавовый след. Ещё миг — и он поднялся выше, набирая высоту.

– Слышь! – крикнул я. – Ты хотя бы ядро оставь, скотина!

Ответа не последовало.

Он просто улетел.

Я опустил руку с клинком, пламя чуть дрогнуло.

В груди что-то нехорошо щёлкнуло.

Эта саламандра была значительно крупнее тех, что попадались мне раньше. Её энергия ощущалась как полноценный толчок — тот самый, который подбрасывает тебя с уровня «просто маг» куда-то в сторону следующей ступени. Возможно, не сразу, но подобная мощь дала бы значительный рост, даже усвоившись не до конца.

И этот пернатый ублюдок просто дождался, пока я сделаю всю грязную работу.

А потом спустился сверху и забрал моё.

Я даже ощутил странную пустоту.

Сначала — шок. Просто пустая строка в голове.

Потом — злость.

Я вспомнил, как вчера он «поделился», уронив саламандру почти мне под ноги. Там ядро было неплохим, качественным. Но рядом с тем, что было в этой туше, – так себе бонус.

И сейчас, пользуясь тем же подходом, эта летающая тварь решила обновить традицию: «ты убиваешь, я ем».

– Ты сам напросился, – сказал я тихо, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. – Скотина пернатая.

Огненный клинок вспыхнул ярче, откликнувшись на настроение. Усиление прошлось по мышцам тёплой волной, готовое к следующему раунду.

– Теперь я тебя точно на шашлык пущу.

Я посмотрел вверх, туда, где дракон медленно превращался в блестящую точку на фоне неба, и примерно прикинул направление. Камни вокруг всё ещё были тёплыми, следы когтей саламандры перемешались с гигантскими отпечатками лап дракона.

След был.

Цель тоже.

Мотивация — выше крыши.

– Ладно, – улыбнулся я. – Играем по крупному.

Я повернулся и двинулся туда, куда тянулся жар и следы крыльев.

След дракона тянулся по камням, как ожог. Прямую тропу он не оставлял, но воздух сам указывал направление — плотный, тяжёлый, словно насыщенный порошком из пепла и крови. Иногда попадались крупные отпечатки когтей, иногда — полосы, будто кто-то падал и скользил брюхом, иногда — обугленные камни, как след недавнего огненного дыхания.

Я шёл, не спеша. Внутри всё ещё кипела злость на крылатую тварь, но спешка — плохой спутник охоты. Дракон никуда не денется. А вот я, если врежусь слепо в логово, могу и недолго полюбоваться видами этого круга.

Так что я просто двигался вперёд, ощущая жар вокруг, слушая шум расплавленного мира. Иногда попадались монстры, но они благоразумно отползали в сторону, чувствуя настроение. Правильно делали.

Однако спокойствие кончилось быстрее, чем хотелось.

На вершине холма меня встретило странное зрелище.

Процессия.

Пара десятков человек, идущих по двое — аккуратно, организованно, словно по линейке. Не бегут, не охотятся, не шарахаются от тени. Идут уверенно, как хозяева. Аура — огненная. Причём не слабая, не трясущаяся. У всех — ровное, стабильное, хорошо тренированное пламя.

Огневики.

Я поднял бровь. Приятно встретить тех, кто не кидается сразу в попытке сожрать тебя или всадить зубы под ребра. Хотя… огневики бывают разные.

Меня заметили почти сразу. Часть из них обернулась и замедлила шаг. Через пару секунд весь строй слегка сместился, образуя дугу — и двинулся в мою сторону.

Я остался стоять.

Ну, идите. Посмотрим, что за цирк.

Первым заговорил парень впереди — широкоплечий, холёный, с красным узором на щеке. Маг огня, причём явно силён.

Он смерил меня взглядом — особенно задержался на броне — и выдал:

— Это кто такой красивый ходит по нашей территории и не платит налоги?

Я даже моргнул от неожиданности.

Сбоку раздался смешок.

Одна из девушек — рыжая, живая, в коротком плаще — повернулась к нему и сказала:

— Ты давно начал мужскую красоту ценить? Не замечала за тобой такого раньше.

Парень фыркнул:

— Я про его доспехи, дура.

— Ой, да ладно, – махнула она рукой. – Не оправдывайся. Лемур, не поворачивайся к своему напарнику спиной.

Напарник тут же дёрнулся, словно его ударили иголкой. Остальные захохотали.

Атмосфера у них… дружеская, что ли. Правильная. Но я всё равно был не в настроении.

Я сказал спокойно:

— Я сейчас не в очень хорошем настроении. Так что валите к чёртям.

Девушка вскинула брови:

— Как грубо… Поэтому ты один, огневик?

Я не стал поправлять. Пусть думают что хотят.

— Так надёжнее, – ответил я.

Она прищурилась:

— Странный ты. Небось давно девушки не было? Хотя, судя по возрасту… может, и вовсе не было.

Огневик рядом с ней отрезал резко:

— Хватит! Развели базар!

Он шагнул ко мне ближе:

— Новичок. Я тебе объясню один раз. Пока охотишься на нашей территории — половину добычи отдаёшь нам.

Я покачал головой:

— Мне проще вас прирезать.

Тут сразу несколько человек перестали улыбаться.

Но назад никто не отступил. Надо отдать им должное.

Парень сказал холоднее:

— Наступит ночь — всё равно приползёшь в наши укрытия. И будешь умолять пустить тебя под защиту. А бесплатно тебя никто защищать не станет.

Девушка наклонила голову:

— Слушай, красавчик… а ты давно в наш круг прибыл?

Я улыбнулся — лёгкой, почти дружелюбной улыбкой:

— Не переживай. Пока идти дальше не собираюсь. Сейчас найду одного гада, восстановлю справедливость… и загляну к тебе.

Смех.

Кто-то сзади крикнул:

— Да чтоб она с тобой время провела, тебе ядро дракона принести нужно!

Ещё громче смех.

Я пожал плечами:

— То-то я смотрю драконов мало осталось в округе.

Девушка фыркнула:

— Хам.

Огневик взял тон наставника:

— Парень, я тебя предупредил. При следующей встрече — с тебя налог.

Я посмотрел на него.

Спокойно.

Ровно.

— Не нервируй меня. Я удивлён, что до сих пор вас не спалил.

Почти вся процессия напряглась.

Некоторые инстинктивно шагнули в сторону.

Аура стала плотнее — готовность к бою.

Но командир вздохнул:

— Нас огневиков и так мало осталось… чтобы ещё и убивать друг друга.

Я кивнул:

— Удивительно разумно для столь нестабильной стихии.

И развернулся.

Пошёл дальше.

Не оглядываясь.

А за спиной услышал только:

— Чёртов псих…

— Зато честный.

— Девка, ты опять себе проблемы нашла.

— Не он меня выбрал — я его. Есть разница.

Я шёл и улыбался.

Мир становился всё интереснее.

Драконы, огневики, тёмные, стражи…

И всё это в одном котле.

Ну что ж.

Тем лучше.

Лезу вверх по склону и ругаюсь вполголоса. Камни горячие, местами оплавленные, трещины шириной с мою ладонь. По пути попадаются вонючие клочки опалённой шерсти — то ли горные козлы попались под жаркое дыхание дракона, то ли что-то покрупнее.

Воздух сухой, словно сам по себе горит. Хорошо хоть броня других миров не пропускает жар — а то бы я сейчас запекался, как шашлык на камне.

Дракон, конечно, скотина. Мало того, что спер у меня ядро — так и смотрел, как я убиваю саламандру. Сидел там наверху, как толстый царь, и ждал, когда я всё сделаю. И не поделиться награбленным у него хватает наглости? Несмешно.

Поднимаюсь выше — и наконец вижу странный кусок скалы, будто огромную челюсть. Следы когтей, глубокие борозды — видно, что жилец здесь подвижный, но аккуратный. Я уже по привычке ищу вход, но его нет. Либо он где-то сбоку, либо дракон и правда настолько толстый, что входы под него надо отдельно вырубать.

Но потом замечаю — в тени, у основания скалы, тонкая расщелина. Настолько узкая, что я сам едва могу пройти боком. Дракон туда точно не пролезет.