Он не отвечал, но шаги его стали более прямыми, более целенаправленными.

Преследование стало серьёзным.

Мне не приходилось больше привлекать внимание — страж теперь видел только меня.

Превосходно.

И когда я снова ускорился, делая длинный забег по плотному плато, а страж с грохотом пошёл следом — я ощутил именно то состояние, ради которого стоило жить:

Баланс между опасностью и азартом.

Давление мира.

Шум гиганта за спиной.

Потоки пыли, топлива и жара вокруг.

Я ухмыльнулся, даже не оглянувшись:

— Ну что, великан… посмотрим, сколько ты выдержишь погоню.

И побежал дальше.

Не спеша.

Но достаточно быстро, чтобы держать его на крючке.

И страж пошёл за мной.

Туда, где ждал следующий этап.

Страж шёл позади меня, и это было слышно на километры. Каждый его шаг — удар по земле, будто невидимый кузнец ковал мир заново, забыв придержать силу. Земля дрожала ритмично, как раскалённая плита, на которую капает вода, и я чувствовал эти вибрации подошвами, позвоночником, грудной клеткой. Привыкнуть оказалось легче, чем думал. Пару минут — и это стало просто частью фона, как шум дождя или потрескивание костра.

Иногда я оглядывался — убедиться, что великан по-прежнему идёт за мной. Идёт уверенно, с нарастающей решимостью, будто каждая минута преследования делала его злее. Он восстановился сильнее, чем я рассчитывал. Панцирь светился изнутри мягким красным, трещины уже не дымились. Он становился опаснее с каждым шагом.

И это прекрасно.

Я бежал вперёд, чувствуя, как доспех идеально подстраивается под темп: рывок — стабилизирующие элементы в плечах гасили инерцию; поворот — крылья приоткрывались, удерживая баланс; прыжок — броня давала небольшой импульс, а я завершал его усилением.

Меня всё ещё радовало, что я жив. И что — впервые за долгое время — мне интересно.

Запах смерти появился раньше, чем его источник.

Он был резким, плотным, словно дым от обугленного мяса, смешанный с ароматом старой пыли и гнилой воды. Мне даже не нужно было активировать усиление, чтобы понять: впереди идут некроманты.

Вскоре тени задвигались. Вдалеке мелькнули силуэты — сперва расплывчато, затем всё точнее: тёмные фигуры в плащах, двигавшиеся хищно, уверенно.

— Так, — пробормотал я. — Похоже, местные хозяева решили выйти на прогулку.

Я немного сбавил темп. Не настолько, чтобы страж догнал, но достаточно, чтобы не влететь в засаду без подготовки. Гул позади становился всё громче. Некроманты тоже его слышали — они обернулись почти синхронно.

И в ту же секунду я увидел весь патруль.

Три магистра.

Пятеро мастеров.

И два десятка гончих, разных размеров, от мелких шавок до огромных, будто собранных из слоновых костей. Шипы, выступы, лишние суставы — каждый монстр выглядел как ошибка природы, которую некроманты выдали за искусство.

Но главное — магистры.

Теперь я легко отличал их по походке. По тому, как держат руки. По тому, как вокруг них вибрирует смерть — плотнее, организованнее, чем у мастеров. Мастера суетятся, магистры — стоят ровно, будто уверены в праве командовать.

Один из них заметил меня первым.

— Универсал… — произнёс он, словно плевок. — Огневик.

— Идёт не один, — добавил второй, всматриваясь мне за спину. — Я чувствую… что-то тяжёлое.

— Страж? — третий магистр изменился в лице. — Здесь?

Я усмехнулся.

«Да, ребятушки. Глава делегации тоже прибыл.»

Патруль перестроился быстро: мастера вперёд, гончие — широким полукольцом, магистры остаются позади, чтобы контролировать поле.

Я остановился.

Сделал вдох.

И позволил себе маленькую роскошь: удовольствие от предвкушения.

Бой начинался.

Первыми пошли мастера.

Они поднимали руки, и от их ладоней расходилась широкая грязно-чёрная волна — «завеса смерти». Нечто вроде ослабляющего поля. Работает хорошо на новичках, но против меня…

Я создал огненный щит — тонкий, но плотный, как стекло, которое расплавили до кристального состояния. Пламя вспыхнуло беловато-жёлтым, и волна смерти ударила в него с шипением, будто бросили снег на раскалённый металл. Половина тумана испарилась мгновенно.

Я выстрелил в завесу несколькими огненными иглами — чисто проверить плотность. Иглы прожгли дыру в магии, и мастера дёрнулись.

Хорошо.

Они умеют.

Но я умею лучше.

Гончие рванулись ко мне, как по команде.

Первая волна — шесть штук.

Быстрые, но предсказуемые.

Я ушёл вправо, прыгнул, выбросил ноги вперёд — и броня помогла провернуть удар. Первая гончая впечаталась в камень так, что от неё осталась каша из костей.

Вторая попыталась прыгнуть сверху, но я поймал её в воздухе, прожёг лапу, отбросил на третью.

Четвёртая вцепилась мне в предплечье. Зря. Я разжал пальцы, позволил огню пройти по рукам, и тварь отпрянула, завывая, с опалённой пастью.

Пятая была толще остальных — я встретил её ударом ноги в грудную клетку. Раздался хруст, и монстр свернулся в полумесяц.

Шестую я пропустил под собой, а затем срезал ей позвоночник. Даже клинок не понадобился — хватило удара, усиленного бронёй.

Это заняло секунд десять, не больше.

Мастера среагировали поздно — их завеса развеялась, магистры начали передвигаться, создавая свои заклинания.

Вот теперь началась настоящая часть.

Они не стали тратить время.

Один магистр поднял руку и сформировал костяной пик, метнув его в мою сторону. Второй попытался накрыть меня полем смерти. Третий готовил длинное, явно мощное заклинание — его аура потемнела, стала плотнее.

Я не стал ждать подходящего момента — я его создал.

Я рванул вперёд, влетел в остатки гончих, оттолкнулся от одной, ускорился с усилением и доспехом — и буквально врезался в одного из магистров.

Его глаза округлились.

— Невозможно...

Удар кулаком в грудь оборвал фразу.

Удар коленом сломал рёбра.

Рез клинком вскрыл шею.

Он упал.

Тут же, на другом конце поля, одна из гончих завыла — и рассыпалась пеплом.

«Ага. Связка один к одному. Прекрасно.»

Но через пару секунд тело магистра дёрнулось. Кости встали обратно на место, плоть затянулась. Он открыл глаза — бледные, злые.

— Ещё раз? — спросил я весело.

Он что-то прохрипел.

Я уже знал, что скажет.

Это не важно.

Важна механика.

Гончие — резерв.

Магистр — батарея.

Выбить батареи можно.

Но придётся сначала выжечь запасные аккумуляторы.

Пока я думал, мастера пришли в себя и начали бить по площади.

Тёмные пики выросли из земли, туман смерти попытался пролезть под доспех, но броня упёрлась, как будто создатели предусмотрели такие пакости. Пламя под кожаными сегментами самоочищало воздух — это даже льстило.

Я перешёл к делу.

Первый мастер — шаг, удар кулаком в голову, вспышка огня.

Второй — пинок в грудь, он улетел в каменную стену.

Третий попытался убежать — зря.

Четвёртый и пятый — оба пошли почти одновременно, а я успел перехватить их, пока магистры перекраивали поле смерти.

Мастера умерли.

Окончательно.

Без возврата.

Патруль поредел.

Магистры разозлились.

Они начали двигаться серьёзнее, меняя тактику, стараясь меня окружить. Гончие перетекали по бокам, режа мне траекторию. Но я уже привык.

И как только я прошёл через очередную стаю, выбрав промежуток, я снова ворвался к магистру. Удар. Ещё удар. Клинок.

Он снова умер.

И снова одна гончая рассыпалась.

Некромант восстал из мертвых.

А вот мне не хватало свободных рук, чтобы похлопать ему по плечу.

— Молодец, — сказал я. — Ты упрямый. Но всё равно расходник.

И всё это время…

Пока я бился, прыгал, резал, выживал среди гончих и магии…

…позади всё громче становился шаг титана.

Страж приближался.

И некроманты это чувствовали.

Один из магистров сорвался:

— Страж уже рядом! Мы — между ним и целью!

— Уничтожить универсала немедленно! — закричал другой.

Я усмехнулся.

— Давайте. Попробуйте.

Я сместился так, чтобы патруль оказался ровно в том секторе, куда движется гигант.

Ничего не говорю вслух.

Но внутри уже разгорается азарт.

И я стою, дышу ровно, смотрю на некромантов, гончих, поднявшихся магистров и мягко произношу:

— Ну что, ребята. Вечеринка только начинается.

Страж уже был близко.

Совсем близко.

Гул позади становился плотнее, тяжелее, будто мир пытался удержать дыхание, но не успевал. Страж шёл — и это ощущалось не ушами, а костями. Каждый его шаг был не просто звуком, а давлением, от которого вибрировал внутренний мир. Некроманты тоже ощутили приближение гиганта. На их лицах появилось то, что я уже давно не видел у магистров: настоящее беспокойство.

Отличное начало.

Гончие перестраивались, пытаясь сомкнуть кольцо. Мастера, оставшиеся в живых, метались глазами между мной и линией горизонта. Магистры держались ровнее всех, но даже их шаги стали жёстче, резче.

Первым сорвался один из мастеров:

— Страж близко! Он идёт сюда!

Магистр, что стоял справа, рявкнул:

— Держать круг! Универсал не уйдёт, пока мы живы!

Я хмыкнул.

Пока мы живы, говоришь?

Прекрасная идея.

Но понимаю — людям нужно за что-то цепляться.

Пока магистры пытались скоординировать свои жалкие остатки, я не стал ждать их удачного плана. Такой роскоши они не заслужили.

Я шагнул вперёд, пронзил взглядом ближайшую гончую и сделал движение так быстро, что даже броня едва поспевала за ритмом моего тела. Удар ноги — и позвоночник твари сложился внутрь. Она упала бесформенной тушей.

В тот же миг один из магистров вскинул голову, словно его душили невидимой рукой, — его аура дернулась, потускнела.

И да. Он снова стал слабее.

Я видел эту связь всё чётче.

Они не только управляли гончими.

Они держались на них.

— Ну что, — бросил я магистру. — Пора стричь лишних собак.

Гончие рванулись разом, пытаясь задавить меня числом.

Но в этот раз я решил работать иначе: не отталкиваться, а идти вперёд.

Я поймал первую гончую за череп, ударил коленом, проломив слой кости. Отшвырнул, продолжая движение. Двум другим срезал лапы одной дугой, и броня хрустнула под их весом так приятно, будто я ломал толстые сухие ветки.

Слева прыгала одна из более крупных тварей — с пятиметровым размахом лап. Я развернулся, позволив пламенному клинку вытянуться из моей руки почти до метра, и ударил снизу вверх. Клинок прошёл через костяной панцирь, как нож через переспевший фрукт. Гончая попыталась закричать, но рот вместо звука выплюнул столб пепла.

Я стоял в центре кольца — и каждое моё движение превращало тесное окружение в мясорубку.

Гончие падали одна за другой.

И с каждыми несколькими секундами лица магистров становились всё белее.

— Он разрывает круг! — крикнул один из них, почти сорвав голос.

— Сфокусируйтесь! Давите смертью!

Повинуясь команде, троица магистров подняла руки, создавая плотные, тяжелые, почти осязаемые ленты тьмы и смерти. Они хотели обездвижить меня, зажать в треугольный сектор, лишить пространства для перемещения.

Я видел это.

И я уважал попытку.

Но попытка — не победа.

Я рванул вперёд, направляясь ровно туда, куда не ожидали: в линию, где их магия была плотнее всего. Броня вспыхнула, словно впитав пламя, усиление разогнало кровь, ноги стали будто пружины из огненной стали.

Я ударил в центр полос смерти.

Секунда — и огненный щит вокруг меня расплавил магию на границе. Тёмные нити хлестнули по бокам, как плети, но щит выдержал. Я прорвал хлипкий треугольник с силой, которую они не учитывали.

Магистры отшатнулись.

Один — прямо в лапы приближающегося стража.

Его глаза расширились.

Он попытался что-то выкрикнуть…

Но гигант только сделал шаг.

Обычный шаг.

И магистр превратился в размазанную по земле красно-чёрную кашу.

Я даже не успел вздохнуть — страж был уже здесь.

Всё поле боя изменилось за одно мгновение.

Гул его шагов стал не просто громом — а молотом.

Склоны вокруг дрожали, камни скатывались вниз.

Песок и мелкие камушки прыгали на земле, как в такт ритму гиганта.

Даже воздух стал плотнее.

Гончие завыли, их ауры заплясали, как огрызки пламени на ветру.

Оставшиеся магистры выглядели потерянно.

Растерянно.

Наконец-то.

Те самые хозяева круга. Сильные, властные, высокомерные.

Увидели настоящий масштаб силы, которая живёт в этих землях.

— Нужно отступить! — выкрикнул один из магистров, сбиваясь на визг. — Мы не справимся! Мы зажаты!

— Нет! — второй попытался сохранить достоинство. — Мы должны уничтожить универсала! Любой ценой!

— Любой? — уточнил я и шагнул вперёд. — Охотно.

Десяток гончих бросились очередной волной.

Я принял удар грудью, позволив броне поглотить инерцию.

Ударил в ответ.

Минимум движений — максимальный эффект.

Гончая первая — череп вдавлен внутрь.

Гончая вторая — грудная клетка разломана пополам.

Гончая третья — сожжена огненным взрезом по позвоночнику.

Ещё двое попали под круговой удар ногой, врезающийся в морды так, что уши летят в сторону.

Шестую я поймал её за шею и использовал как дубину, вбив в другого монстра.

Падение гончих сопровождалось метаниями аур магистров.

Они буквально сжимались, как мокрые тряпки на солнце.

— Устал? — крикнул я одному из них.

— Ты… демон!

— Почти угадал.

Мастера уже не сражались.

Они просто умирали.

Трое оставшихся попытались бежать, но один получил моим кулаком в затылок, второй обжёгся о вспышку огня и упал, третий не успел даже развернуться — я ударил его ногой так, что он перелетел через каменную плиту.

Теперь остались только магистры.

Двое.

Бледные, дрожащие, но ещё живые.

Один отчаянно попытался создать огромный костяной копьевой массив, но его руки дрожали, а линия магии была рваная, будто оборванная нить.

Второй начал накладывать на себя ускорение и укрепление — но фокус сбивался, а его взгляд бегал между мной и стражем.

Они боялись.

И впервые за долгое время я увидел в магистре не хищника, а жертву.

Я воспользовался этим мгновением.

Сделал шаг вперёд — и сразу оказался за их спинами.

Доспех усилил рывок так, что воздух взревел, а пыль поднялась вихрем. Магистры не ожидали, что я прорвусь так быстро.

Первому я ударил кулаком по затылку, усиленным огнём.

Его голова ушла вперёд, тело согнулось.

Второму проехался клинком по спине.

Гончая, связанная с первым, рухнула рядом, ломая лапы под собственным весом.

Первый магистр упал.

Второй же завопил, формируя защиту.

Но страж уже занёс ногу.

Гул, похожий на удар небесного молота, накрыл поле.

Огромная масса камня и магии ударила в землю рядом, подняв волну пыли и шрапнели.

Двух последних гончих разорвало осколками.

Оставшийся магистр ослеп на один глаз.

Его рот был полон пепла.

И он всё равно попытался поднять руку — атака, последняя, отчаянная.

Я обошёл его и спросил:

— Ты ведь понимаешь, что всё это бессмысленно?

Он повернул голову, кровь текла из уха.

— Проклятый… ты… не должен… жить…

— Ну, — пожал я плечами, — сегодня я в хорошем настроении.

И ударил его в грудь раскалённым кулаком.

Тело магистра сложилось, как кукла из тряпок.

И хотя он снова начал регенерировать, этот процесс был медленным и слабым — слишком много гончих сгорело, слишком много раз я перебивал их связь.

Он не умрёт.

Но сражаться уже не сможет.

— Полежи, — сказал я ему. — Подумай над своим поведением.

Пыль начала оседать.

Поле боя превратилось в кладбище некромантской гордости:

— обугленные кости гончих;

— трупы людей, а ведь они и вправду когда-то были людьми;

— глубокие следы стража — каждый шириной в дорожную колею.

Страж был уже почти рядом — его тень легла на поле боя, огромная, тяжёлая, неподвижная.

Я вдохнул, чувствуя горячий воздух.

— Ну что, — сказал я тихо, — разогрелись. Теперь можно и переходить к настоящему делу.

Страж сделал очередной шаг.

И мир снова дрогнул.

Вибрации от шагов стража всё ещё шли за мной следом — ровные, медленные, как удары гигантского сердца, закопанного глубоко под землёй. Я уже почти перестал их замечать: тело привыкло, броня сглаживала толчки, земля под ногами стала предсказуемой. Но мир вокруг меня — нет.

Пустошь изменилась.

Впереди, на горизонте, появилась структура настолько чуждая, что даже страж казался частью природы по сравнению с ней.

Крепость некромантов.

Я замедлил шаг, позволяя себе пару секунд созерцания.

С этой стороны я её ещё не видел.

И теперь понял, почему некроманты считают себя хозяевами этого круга.