Крепость была гигантской.

Не просто большой — неправильно огромной, как уродливая рана на теле мира. Она не строилась обычными руками. Её не выкладывали каменщики. Её выращивали, словно опухоль, питающуюся магией смерти.

Стены были кривыми, будто их вырезали из застывшей лавы или вытянули из камня самой тьмой. Некоторые участки переливались зеленоватым свечением — руны, древние и пугающе живые. Внутренний свет медленно перемещался под поверхностью, как будто крепость дышала.

Башни — прямые, острые, скрученные, с выпирающими площадками.

Арки — похожие на хребты гигантских существ.

Переломы и изгибы — будто скелет кого-то древнего был вывернут наружу.

Нижние уровни крепости напоминали пещеры, где плоть и камень смешались. Там находились гнёзда гончих: тёмные, глубокие, словно отверстия в гигантской кости. Я даже отсюда ощущал запах — смесь сырости, старой крови и тлена.

Средний уровень выглядел как мрачный амфитеатр — множество площадок, соединённых лестницами и мостами. На них уже выстроились мастера, те самые — в простых робах, но с кислой уверенностью на лицах. Они держались близко друг к другу, готовые сойти в бой группой, но не по одиночке.

Выше всех — дозорные башни.

Тяжёлые, угрюмые, с черепами в прозрачных коконах, которые вращались, как магические прожекторы. Я почувствовал, как один из таких черепов «прошёлся» по мне своим взглядом — холодным, любопытным, слегка голодным.

Но всё это было пустяками по сравнению с тем, что случилось через несколько секунд.

Сигнальные руны на стенах вспыхнули.

Сначала одна.

Потом десяток.

Потом сотни.

По крепости прокатилось свечение, словно чёрная молния, выкованная из самих теней. На миг стены засветились так ярко, что казались ржавыми прожилками огромного существа, которому в кожу вживили магические импланты.

Гончие рванули к стенам, поднимая клубы пыли. Их вой заполнил пространство — трескучий, дрожащий, похожий на звук разрываемой кожи. Выглядело так, будто крепость сама начала «выдыхать» монстров.

Мастера шагнули вперёд, формируя ряды.

Магистры вышли на внутренние площадки.

Каждый держал ладонь на руне или черепе, усиливая поле тьмы вокруг крепости.

Они смотрели прямо на меня.

И я чувствовал, как их ауры впиваются в пространство, будто тонкие иглы.

Но это был лишь прелюдия.

Потому что вскоре я увидел их.

Тех, кого совсем не хотел, но всё же ожидал увидеть.

На самой высокой башне, тонкой и острой, как игла, появились три фигуры.

Все в чёрных плащах.

Все с серебряными символами, которые будто двигались по ткани сами — как живые насекомые.

Все — с такой плотной аурой смерти, что даже страж позади меня шагнул чуть тише.

Первый из них стоял ровно, презрительно осматривая окружающий мир.

Второй держался за перила, но его взгляд всё равно оставался тяжёлым.

А третий…

…тот самый.

Архимаг, который выжил.

Которого я решил отпустил.

Ну, насколько можно назвать «отпустить» — оставить его лежать, регенерировать и думать о своём бессмысленном существовании.

Теперь он стоял там, на вершине башни, в окружении своих собратьев, и смотрел вниз — прямо на меня.

Я почувствовал, как их ауры «захватывают» пространство, словно тиски. Три источника силы смерти, три старых чудовища, уверенных в своём праве править этим кругом.

И теперь — видящих того, кто разрушил их порядок.

Я остановился в полутора сотнях метров от стен.

Развернулся к крепости полностью.

Оглянулся на стража, который всё ещё двигался позади меня, приближаясь своей тяжёлой поступью.

А потом снова посмотрел вверх, на тройку архимагов.

И улыбнулся.

Настоящей, широкой, искренней ухмылкой, от которой даже я почувствовал, как подкатывает теплая волна приятного безумия.

Поднял руку в легком приветствии — не из уважения, а потому, что это было смешно.

И сказал:

— Ну что, ребята… не ждали?

Крепость замерла.

Магистры застыли.

Мастера сглотнули.

Гончие прижались к земле.

А три архимага наверху — даже не дрогнули.

И вот в этой идеальной, натянутой тишине, когда мир будто перестал дышать…

…страж за моей спиной сделал очередной шаг.

Гул такого уровня, что воздух сорвался с места.

И вся крепость, по сути, получила предупреждение — то самое, за которым я пришёл.

Я стоял перед ними, один — но с гигантом за спиной.

И впервые по-настоящему почувствовал:

Сейчас начнётся то, чего никто из них не планировал.

Страж позади меня всё ещё двигался — тяжело, методично, словно не человекообразное существо, а сама земля решила подняться и пойти следом. Я чувствовал его приближение уже не ушами, а телом: вибрации шли по ногам, по грудной клетке, по позвоночнику — как низкий бас, который дрожит внутри костей.

А я стоял. На холме. Перед крепостью некромантов.

Улыбался так, будто увидел старых друзей, которых давно хотел удивить.

Крепость кипела. На стенах суетились некроманты, мастера выходили на передовые площадки, магистры становились плотными тройками, переклиная пространство заклятиями. Гончие рычали, прыгая с камня на камень, расталкивая друг друга. И даже архимаги на верхней башне слегка наклонились вперёд, всматриваясь в меня.

Правильно.

Взглядываются.

Им есть на что посмотреть.

Я откинул голову, вдохнул поглубже — воздух рядом с крепостью был болотным, тяжёлым, пропитанным смертью и тлением, будто кто-то варил гнилую землю в огромном котле.

— Ну что, ребята… — пробормотал я. — Будем расширять круг общения?

И опустил руку в сумку.

Маяк иных был холодный и гладкий. Никаких рун, никаких символов — странная металлическая пластина с углублением-кнопкой и тонкими линиями на поверхности, будто сеть вен, светящаяся стальным оттенком.

Я подержал его пару секунд на ладони — просто потому что момент требовал драматичности.

На стенах некроманты зашептались.

Двое мастеров подняли руки одновременно.

Человек в серебряном плаще (магистр, очевидно) шагнул вперёд, будто собирался крикнуть приказ.

Не успели.

Я нажал кнопку.

Звук был коротким — будто металлический скрежет порвал пространство.

Маяк вспыхнул холодным синим светом, который облизал мои пальцы, затем погас, оставив лёгкое послевкусие электричества.

И — я размахнулся.

Бросок получился идеальным.

Броня усилила рывок мышц, усиление — импульс магии.

Маяк вылетел из руки, словно его выбросила катапульта.

Он свистнул в воздухе, вспыхнул на солнце серебром и перелетел стену крепости.

Не просто перелетел, а улетел дальше, почти до основания главной башни, где стояли трое архимагов.

Я видел, как он упал на площадь — металлическим бликом, точно рядом с тёмным кругом рун, где некроманты обычно проводили массовые ритуалы.

Отличное приземление.

Я довольно кивнул.

Некроманты же не излучали энтузиазма.

Вся крепость заволновалась.

— «Что он бросил?!» — кричал кто-то на нижних уровнях.

— «Это артефакт!»

— «Это бомба!»

— «Скелетный купол! Срочно!»

Магистры уже тянули руки, формируя комплексное защитное заклинание, но…

Поздно.

Воздух над маяком задрожал.

Он задрожал так сильно, что пространство стало выглядеть, как поверхность кипящей воды — рябью, дрожащей, странно сгибающейся в неправильных углах.

По площади прошла волна — сухая, хрустящая, как перелом льда под ногой.

Руны вокруг маяка вспыхнули мертвенно-зелёным, а потом — погасли, словно кто-то вырвал из них жизнь.

И над площадью начал формироваться прямоугольник.

Не круг.

Не овал.

Не магический разлом.

А идеальный, чёткий, почти геометрически гладкий прямоугольный портал, сияющий белым и синим светом.

Он рос.

Сначала — человеческий рост.

Потом — рост башни.

Потом — больше.

Камни рядом начали трескаться.

Некромантов отбросило назад взрывом давления.

Гончие скулили, прижав уши.

Один только архимаг на башне стоял неподвижно — его глаза сузились.

Я читал по губам:

«Иные…»

Тон был не испуганный — а яростно настороженный.

Разница существенная.

Портал раскрылся окончательно.

И тут началось самое интересное.

Из него вышли первые иные.

Не разведчики.

Не учёные.

Тяжёлая пехота.

Каждый — в массивной броне, похожей на гладкий металл без единой трещины.

На спинах — энергетические ранцы, светящиеся мягким голубым сиянием.

На руках — оружие, больше похожее на артефактные жезлы, но с прямоугольными сегментами вместо линз.

Первые трое огляделись, мгновенно заняли позиции.

Следующие вышли за ними.

Потом ещё.

И ещё.

Площадь уже заполнялась.

Некроманты молчали.

Я слышал, как некоторые мастера втягивают воздух, как кто-то в панике отступает от края стены, как магистры шипят друг другу проклятия.

А иные шли.

Их было десятка три, не меньше.

А потом…

Портал растянулся.

Его границы чуть изогнулись, словно он пытался выжать пространство наружу.

Шум стал громче — почти как двигатель стража, но более острый, как жужжание огромного пчелиного улья.

И из портала выехал танк.

Огромный.

Массивный.

С пушкой, длиннее человеческого роста.

С корпусом, который поглощал свет, будто состоял из матовой тьмы.

Танк едва помещался на площади — каменная плитка треснула под его весом.

Следом — второй.

Потом третий.

И, по итогу, вся площадь заполнилась примерно десятью танками.

Некоторые встали в три четверти круга, перекрывая все выходы.

Крепость некромантов внезапно превратилась в арену.

И две стороны — некроманты и иные — смотрели друг на друга.

Две цивилизации.

Два мира.

Две магии — механическая и мистическая.

Две армии, которые не планировали встречаться именно так.

И между ними — маяк.

Маленький кусочек металла, лежащий там, где его и бросили.

Тишина стояла такая, что слышно было, как трещит камень под гусеницами.

Я немного наклонил голову.

Оглянулся назад — страж шёл, но ещё не подошёл вплотную.

Он вспахивал землю каждым шагом, и по его панцирю сбегали лучи света.

Я снова посмотрел вниз.

Сцена была великолепной.

Несинхронное столкновение цивилизаций, которым вообще не стоило пересекаться.

Некроманты смотрели с ненавистью.

Иные — с холодным профессиональным интересом.

Обе стороны — в напряжении, обе — в шоке, обе — застыли.

И я не выдержал.

Смех пошёл сам собой — громкий, чистый, без удержу.

Эхо рассекло поле.

Какие-то гончие дёрнулись.

Один мастер чуть не упал со стены.

Один из иных даже повернул голову в мою сторону, словно не поверил, что человек может смеяться здесь.

Я поднял руку и выкрикнул:

— Сюрприз!!!

Я продолжал стоять на холме, наслаждаясь собственной шуткой, — и сценой, которая буквально разворачивалась на моих глазах. Сюрприз удался. Крепостные некроманты внизу всё ещё приходили в себя от неожиданности, а на площади перед башней постепенно вырастал прямоугольный портал. Огромный. Иные явно решили, что на этот раз надо прийти всем домом разом.

Первыми вышли трое, как обычно — разведка, проверка территории. Потом из портала выкатились сразу десять танков, едва вписываясь в размеры площади. Гул стоял такой, будто земля сама возмутилась, что по ней снова ездит железо. А следом из портала хлынули люди — в тяжёлой броне, с энергетическими ранцами, с оружием, которое выглядело как артефакты катаклизма.

Некроманты и иные одновременно остановились, уставившись друг на друга.

Я не удержался и снова рассмеялся.

— Это получилось даже веселее, чем я планировал!

Внизу пока что никто даже не пытался понять, кто я такой и при чём здесь весь этот балаган. Некроманты были слишком заняты тем, что перед ними внезапно появились существа из другого мира, да ещё и с железными чудовищами. А иные — тем, что вместо ожидаемого свободного поля порталом они вышли в цитадель, полностью забитую мертвяками и мастерами тьмы.

И первым кто сделал шаг — были иные.

Их дисциплина поражала: пара секунд на обраработку ситуации, и весь отряд начал работать как единый организм.

Сперва двое передних бойцов вытащили из рюкзаков трёхногие устройства. Штативы раскрылись одним движением, словно живые, и тут же начали соединяться токами магии — тонкие дуги синего света протянулись между металлическими пластинами. Через мгновение я увидел полупрозрачную стену — словно гигантский гексагональный купол из льда, но светящийся изнутри.

Потом ещё трое сделали то же самое, расширив защиту.

И сразу вслед за этим танки поставили крупные генераторы — их щиты были толще, как будто стеклянная броня, удерживаемая энергетическими контурами.

Получилась многоуровневая система защиты:

— первый слой — пехотные щиты;

— второй — танковые;

— третий — барьер у портала.

Синие шестиугольники рябили, переливаясь белым, и всё это выглядело как магия. Да и как иначе? Согласись, если ты маг, и видишь штуку, которая работает как щит, то это щит. Артефактный, но щит.

На стенах замелькали силуэты. Черепа, руны и серебристые узоры на плащах снова засверкали. Кто-то выкрикнул команду, и крепость ожила сразу:

— «Формировать купола!»

— «Гончих пока удержать!»

— «Магистры — на внешнюю линию!»

Сотни теней начали стекаться к переднему периметру. Тьма сгущалась. Над стенами появилась плотная зелёная завеса. Смерть. Живая, вязкая, почти осязаемая. Магистры тянули из воздуха нити тьмы, вплетали их в купол, мастера накладывали поддержку, гончие рычали и скребли землю, ожидая команды к атаке.

И тут я заметил трёх знакомых фигур на одной из башен.

Три силуэта в чёрных плащах с серебром.

«Ага. Живы, черти старые», — подумал я.

Третий архимаг действительно уцелел.

И судя по тому, как он смотрел на меня — это взаимно.

Магистры не выдержали первыми.

Один из них взвёл руки — и перед ним поднялся костяной вихрь. Не просто копья — это было что-то вроде роя из сотен острых костяных спиц, сгустков тумана и игольчатых клинков. Они закружились, вспыхнули бледной зеленью…

…и хлынули вперёд.

Первый шквал ударил в синий купол иных.

Я услышал глухой, глубокий гул, словно огромный колокол ударили под землёй.

Костяные копья взрывались одно за другим, оставляя на щите волны света — но щит держал.

Даже не треснул.

— Неплохо, — пробормотал я, усмехнувшись.

Иные сработали идеально: как будто тренировались именно против магии смерти.

Трое бойцов на фланге подняли оружие, и от стволов побежали огненные полосы. Не огонь в привычном смысле — скорее чистая энергетическая дуга, похожая на яркий луч, который оставляет за собой магическую дорожку.

Вслед за этим танки выпустили первые импульсные снаряды — красно-золотые ядра, похожие на кометы.

Всё это ударило по некромантскому куполу.

И результат был зеркальный: магия некромантов поглотила их залп, потускнела… но выдержала.

Две волны энергии встретились между двумя мирами — и обе осели.

— О, — тихо произнёс я. — Вот теперь красиво.

Некроманты не пробили защиту иных.

Иные не пробили щит некромантов.

На мгновение повисла удивительная тишина, в которой слышно было лишь:

гул танковых двигателей,

шёпот смерти над стенами,

и ритм стража, который продолжал идти где-то позади.

Следующая фаза боя была неизбежна — это было ясно всем, в том числе мне.

И я стоял, опершись на огненный клинок, и думал:

«Ну что ж. Мировая войнушка начинается.

А я — на VIP-месте.»

Я ещё стоял на холме, когда страж наконец догнал меня. Тяжёлые удары его шагов отзывались в грунте слабой дрожью — как будто он нёс на плечах массу не меньше самой горы.

Я обернулся через плечо и, ухмыляясь как школьник, выкрикнул:

— Ты там долго? Так и пропустишь всё самое интересное!

Страж, казалось бы, не понимающий речь и смысл слов, вдруг… отозвался.

Не звуком — движением.

Он действительно ускорился.

Я коротко присвистнул.

Ну надо же. Иногда кажется, что эти великаны гораздо умнее, чем делают вид.

С каждым шагом земля под моими ногами вибрировала всё сильнее. Глыбы камня, лежащие неподалёку, подпрыгивали, как сердце у труса. Воздух стал сухим, горячим, будто страж тянет за собой не только силу, но и жар ядра мира.

Когда он подошёл достаточно близко, я почти почувствовал движение воздуха вокруг его груди — тяжёлое, глухое, как дыхание гиганта в каменной коробке.

И вот тогда…

Он остановился.

Резко.

Как обрубил.

Обычно, когда что-то огромное и смертельно опасное внезапно замирает — это означает одно: сейчас случится что-то, что ты будешь либо долго вспоминать, либо никогда.

Страж стоял неподвижно так, словно его пронзили корни гор.

Но сама земля под ним… начала дрожать.

Сначала легко.

Потом сильнее.

Потом так, что я, стоя на приличном расстоянии, едва удержался на ногах.

Хребет подо мной задрожал, камни посыпались вниз, словно кто-то снизу бил по нему огромными кулаками.

— Вот это начинается, — пробормотал я. — Не планировал землетрясений на сегодня, но ладно.

Грохот прокатился по равнине, как громовая волна.

И сразу же стены крепости некромантов — массивные, тёмные, увешанные рунами — повело, словно их ухватили за основание и дёрнули.

Один из боковых бастионов треснул.

Посыпались камни.

Кто-то из некромантов, стоявших на стене, рухнул вниз вместе с куском кладки.

Трещины побежали дальше — как паутина по стеклу.

Одна — особенно широкая — разрезала площадь перед воротами пополам.

— О-о, а вот это уже эффектно, — усмехнулся я.

И тут трещина прошла точно под порталом иных.

Я видел, как земля под порталом начинает расходиться.

Сначала медленно…

Потом быстрее.

И вот уже две огромные плиты просто отъехали друг от друга — будто мир решил, что у него открылась еще одна дверь.

Два танка, стоявшие ближе всех к краю, накренились.

— Упадут? — спросил я сам себя.

Ответ пришёл мгновенно.

Они рухнули.

Оба.

Со всем своим железом, со всеми своими артефактами, со всей гордостью иномирной конструкции.

Бойцы успели отскочить — едва, но успели.

Портал над ними затрещал, но пока держался.

— Вот вам и стабильность пространственных проходов, — прокомментировал я. — Магия — она такая. Капризная.

Секунда — и страж подал признаки жизни.

Его грудная пластина задрожала.

Секции панциря — огромные, чёрные, словно стекло вулкана — начали расходиться в стороны.

В центре открывался круглый сегмент, пульсирующий яркостью.

Это выглядело так, будто внутри него зажигалось второе солнце.

— Началось… — выдохнул я.

Страж поднял грудь чуть выше.

И из отверстия ударил луч.

Луч, который не похож ни на свет, ни на магию

Это не был свет.

Не был огонь.

Не было и чистой магии, как мы её понимаем.

Это был поток первородной силы, сконцентрированный в линию толщиной в дерево.

Он пронзил воздух так стремительно, что мне пришлось прикрыть глаза — от сухого, режущего ветра, будто он резал пространство.

Луч шёл вверх, под углом, как будто искал что-то.

И он нашёл.

Где-то по бокам поля, там, где я прятал ядра двух убитых стражей, под землёй вдруг сверкнули два столпа.

Сначала слабый отблеск.

Потом — ярче.

Ярче.

И затем — вспышки, из которых выстрелили два луча.

Они выглядели иначе — более плотные, более тусклые, но невероятно мощные.

И оба устремились к небу, навстречу лучу третьего стража.

Три луча сходились в одной точке.

Точке, где пространство начинало искривляться.

— Даже интересно, что за хреновина получится из этой идеи, — заметил я вслух. — А вдруг рванёт?

Некроманты, почувствовав, что их собственная земля начинает петь чужую музыку, бросились врассыпную.

Магистры кричали:

— «Активация! Начинается активация!»

— «Все вниз! Спуститься в нижние уровни!»

— «Купол не выдержит!»

Гончие выли и метались, не понимая, куда бежать.

Иные тоже не остались спокойны.

Несколько бойцов нацелили оружие на стража, а остальные пытались оттащить оборудование от края провала.

Два танка уже потеряны.

Пехота пытается стабилизировать энергетический контур портала.

Но никто — ни иные, ни некроманты — не понимал, что происходит на самом деле.

Потому что никто кроме меня не знал точное расположение всех трёх участков треугольника.

И никто не знал, что сейчас начнёт формироваться.

Три столпа силы продолжали бить вверх и уже соприкасались в точке.

Там рождался узел.

Маленькая светящаяся сфера, пока ещё слабая, но плотная, словно уплотнённая реальность.

Воздух над ней звенел.

Камни вокруг вибрировали.

Мои волосы на руках приподнялись, будто я стоял у плазменного поля.

Мир стягивался.

Сфера росла.

— Ну что ж… — выдохнул я, наблюдая за рождением чего-то нового и потенциально разрушительного. — Если сейчас взлетит — будет красиво.

И я почему-то был уверен, что взлетит.

И что красота будет такая, что мало не покажется никому.

Сфера над крепостью росла. Сначала — просто светящаяся точка, горячая, плотная, пугающе правильная в своей геометрии. Но стоило ей получить энергию от трёх лучей — от двух спрятанных мною ядер и от груди последнего стража — как она начала набирать массу. И свет.

Я прикрыл ладонью лицо и хмыкнул.

— Кажется, я слегка перестарался.

Сфера пульсировала. Каждый всполох был как удар гигантского сердца, чьи ритмы расползаются по воздуху, по земле, по моим костям. Горячий ветер слетал с неё волнами, перенося запах раскалённого камня и ожога.

Пока я наблюдал, стороны внизу приходили в себя от шока.

Некроманты выглядели потерянными. Магистры пытались формировать защитные купола, но их поля искажались — свет от «солнца» буквально преломлял саму магию. Гончие выли, тыкались в стены и пытались убежать, не понимая, куда.

Крики звучали с разных сторон:

— Это невозможно!

— Знамение!

— Спускайтесь вниз!

Из ворот крепости выбегали мастера, слуги, ученики, даже те, кто обычно не покидал башни. Они старались увести гончих с площади, но те метались, как загнанные звери.

Иные держались чуть дисциплинированнее, но ненамного спокойнее. Их шлемы засверкали красным, визоры мерцали. Несколько отрядов отступили ближе к танкам, прикрываясь фалангой энергетических щитов. Но щиты дергались, дрожали, линии гексагона то становились прозрачными, то освещались ярко-синим.

Офицеры что-то кричали в переговорные модули. Инженеры тыкались в панели танков, пытаясь стабилизировать показатели.

Никто не понимал, что именно происходит.

Я стоял на холме и чувствовал, как воздух под сферой сгущается, становится вязким, словно его пережёвывает гигантское, невидимое существо.

— Ну… — протянул я. — Это действительно красиво.

Паника паникой, но дисциплина у иных железная.

Через пару секунд переговоров они пришли к единственному логичному выводу: нужно уничтожить источник энергии — стража.

Танки развернули стволы. Их орудия раскалились до красного, затем начали пульсировать, будто накачивая заряд. Пехота подняла оружие, и в стороны к стражу протянулись тонкие, электрические линии.

Над землёй повисла секунда тишины.

А затем мир двинулся.

Первый залп ударил стража в плечо. Каменная плита вспухла, треснула, отломилась и рухнула вниз. Второй — попал в бок, срезал целую часть панциря, будто сорвал пласт с бронированной стены. Третий — пробил трещину, через которую хлынул поток горячего, жёлтого света.

Пехота стреляла следом — энергетическими копьями, которые оставляли за собой шелестящий след. Они впивались в стража, как будто в старый дуб, оставляя в каменной плоти глубокие, пепельные вмятины.

Страж стоял.

Луч из его груди дрожал, но не гас.

— Ну давай, старина, — хмыкнул я. — Держись.

Иные достали тяжёлую установку. Трое бойцов поднесли её к передовой и закрепили на металлическом штативе. Орудие загудело. Тонкий, низкий звук пробрал кожу на руках, будто рой мелких насекомых пробежал по мне.

Заряд собирался долго. Гораздо дольше, чем хотелось бы иным.

И когда наконец луч вышел — это был не выстрел, а рассечение.

Прямой, ровный, выверенный.

Луч пробил грудь стража, раскалив её до бела.

Затем — жёлтые трещины по всему телу.

Затем — глухой хлопок.

Страж рассыпался.

Медленно, но полностью.

Сначала грудь.

Потом плечи.

Ноги.

А затем всё остальное — в мелкую каменную крошку, которая осела на землю серым, глухим дождём.

Грохот был такой, что даже я на мгновение задержал дыхание.

— Молодцы, — пробормотал я. — Хоть что-то сделали правильно.

Но…

Ничего не изменилось

Луч стража исчез.

Но два других — от первых ядер — продолжали бить в небо.

И самое важное…

Сфера не уменьшилась.

Наоборот — начала расти ещё быстрее.

Похоже, именно последним выстрелом иных и «разбудили» процесс окончательно.

Сфера расширялась, свет становился гуще, ослепительнее. Теперь от неё исходили не просто волны — а настоящие удары, которые я ощущал кожей, как будто рядом с ухом хлопала гигантская ладонь.

Некроманты закричали:

— Бежим!

— Купол рушится!

— Мы не удержим это!

Некоторые уже бросались из ворот, другие отчаянно пытались запечатать трещины в земле и воздухе.

Иные тоже поняли, что ситуация меняется не в их пользу. Танковые двигатели заглохли, искры сыпались из энергетических блоков. Несколько бойцов упали на колени — снаряжение перегрелось.

И всё это время сфера продолжала расти.

Теперь это было настоящее солнце.

Размером с половину крепости.

Светлая, как раскалённый металл.

Пульсирующая.

Воздух вибрировал.

Земля дрожала.

Стенки крепости прогибались, как от сильнейшего вихря.

Некроманты закрыли глаза руками.

Иные отвернули визоры.

Гончие упали на землю, ожидая конца.

А я стоял.

И смотрел.

— Сейчас точно рванёт, — спокойно произнёс я.

И почему-то был уверен в этом абсолютно.

Сфера дрожала, меняя форму, будто внутри кто-то бился. Свет становился тоньше, ярче, концентрированнее — как при рождении звезды.

Мир замер.

Я вдохнул.

Сфера пульсировала.

И всё внизу было готово к тому, что взрыв станет не просто сильным… а перепишет само пространство.

Сфера над крепостью достигла размеров, которые уже плохо поддавались описанию. Она больше не была просто световым шаром — это было второе солнце, рожденное в неподходящем месте, слишком яркое, слишком плотное, слишком правильное. Свет от него бил в землю, как удары гигантского сердца, и каждый такт отзывался гулом в горах, трещинами в камнях и болью в барабанных перепонках.

Я уже перестал щуриться — просто стоял и смотрел, как растёт эта штуковина, не особо уверенный, что вижу всё правильно. Воздух дрожал, как над раскалённым металлом. Тени искажались, как в кривом зеркале. А затем…

…в самом центре света появилась тень.

Не тусклая, не слабая — напротив, плотная, густая, чернильная. Как будто кто-то вырезал кусок реальности и вставил туда прямоугольник ночи.

— Ну вот, — пробормотал я. — Сейчас будет что-то этакое.

Сфера пульсировала, а тёмное пятно росло, расширялось и приобретало форму. Что именно — пока было непонятно: то ли окно, то ли дверной проём, то ли разлом во времени, который пытается вспомнить, как вообще выглядят двери.

Некроманты внизу кричали так, будто тень собиралась их сожрать. Иные перегруппировались, подняв оружие — хотя, судя по трясущимся визорам, никто не понимал, куда именно целиться. Гончие выли, пока не начали рассыпаться прахом — не от удара, не от магии, а просто потому что не выдержали давления.

А тёмное пятно продолжало сгущаться.

И вот — шаг.

Первый шаг — из пустоты наружу.

Это была тень человеческой фигуры, слишком огромной, чтобы принадлежать человеку. Из разлома вышел кто-то. Или что-то.

Свет шара вспыхнул ещё ярче, как будто приветствуя появление нового гостя. А затем я увидел его ясно.

Мужчина.

Человек.

И в то же время — ни разу не человек.

Около пяти метров ростом.

В золотой броне, гладкой и сияющей, словно её вытащили из расплавленного солнца.

На спине — два огромных крыла, тоже золотых, они были сотканы из света, мерцали, переливались, изгибались, как дым, только плотный.

Кожа — почти как у обычного человека, но слишком идеальная. Чересчур ровная, будто её отполировали боги.

А глаза… глаза были чистым золoтом. Без зрачков.

Он завис в воздухе — просто стоял там, где люди падают вниз, где маги должны удерживать себя заклинаниями. Ему не нужна была опора. Не нужно было усилие. Свет держал его, как родного.

И когда он открыл рот, голос разнёсся по округе так, что замолчал даже ветер.

— Смертные. Настал день истинного суда.

Голос не был громким — но вибрация от каждой фразы проходила по земле, как удар молота. Крепость некромантов задрожала. Танки иных пошли мелкой рябью, перегружая системы. Маги хватались за головы. У некоторых мастеров смерти просто отказали ноги, и они упали лицом в землю.

Голос продолжил:

— Да очистит этот мир священное пламя.

И в тот же миг свет вокруг него вспыхнул так ярко, что пришлось прикрыть глаза ладонью. Когда свет спал — я увидел, что от существа расходятся круги тепла. Буквально. Волны золотого жара, которые поднимали пыль, выгибали землю, разогревали воздух.

Некроманты пытались бежать — кто к стенам, кто к подземным коридорам. Гончие давно превратились в пепел. Иные пытались поднять щиты, но они распадались от одного только приближения золотых волн.

А существо просто стояло. Молчало. И сияло так, что краски мира начали казаться блеклыми.

Я выдохнул.

Медленно.

Смотрел на всю эту картину хаоса, разрушения, ужаса и какого-то нелепого величия. Смотрел — и думал:

«Да уж. Хотел устроить небольшой хаос, столкнуть некромантов с иными…»

Обернулся к разрушенной крепости, к воронке от рухнувшего стража, к рассыпанной пыли гончих.

«…а получилось вызвать сюда кого-то покруче.»

Гигант поднял руку. Над его ладонью собирался шар света — сияющий, плотный, тяжёлый. Магия внутри него кипела так, что даже на расстоянии чувствовалось: это не заклинание, это не атака, это принципиально иной уровень.

Я хмыкнул.

И не сдержал улыбку.

— Кажется, приехали.