Путь обратно к месту, где страж устроил бойню, занял меньше времени. Не потому что я торопился — просто теперь знал дорогу. Нога за ногу, по привычке ощущая каждый камень под ботинками. Мир здесь менялся быстро, но не настолько, чтобы я успел его не узнать.

Когда я добрался до локации, воздух всё ещё пах взрывами.

Песок был прожжён.

Скалы — будто облизывали огнём.

Металл — выпотрошен, сплющен, надломан.

Но среди всего этого было главное — трофеи.

Я спрыгнул на ровную площадку, где валялся искорёженный танк. Рядом — корпуса солдат, разорванные взрывами или раздавленные лапой стража. Их оружие валялось вокруг, как упавшие ветки.

Я подошёл к ближайшему телу.

Бронежилет был целее остальных — часть пластины лишь треснула, остальное держалось как будто вовсе не видело боя.

Я присел, провёл пальцами по материалу.

Не металл.

Не кожа.

Не ткань.

Что-то промежуточное: лёгкое, гибкое, но невероятно прочное.

Если бы я не видел, как пули отскакивают от него, не поверил бы, что оно способно что-то выдержать.

Я начал аккуратно отделять пластины. Они были закреплены странными механизмами — без магии, без рун, без вязи энергии. Просто… механика. Чистая, точная, как будто кто-то создал идеальную копию магической брони, но убрал из неё магию, компенсировав разумом.

Тяжёлая часть брони треснула, когда я потянул слишком резко.

Я ругнулся.

— Да чтоб тебя! Ну и кто делает защиту без единой руны? Какой идиот думал, что так можно?!

Ответа не было, конечно.

Но броня сама говорила за себя: тот идиот был гением.

Через двадцать минут у меня уже был собран комплект:

• нагрудник, почти целый,

• две цельные плечевые пластины,

• парочка фиксирующих ремней,

• вставки из странного гибкого материала, что служили амортизаторами,

• защитные накладки на колени.

Броня оказалась значительно легче моей привычной. В разы. Я поднял её одной рукой и слегка прикинул вес.

— Да вы шутите… — выдохнул я. — Это даже не броня… это одежда. Только прочнее.

Примерка заняла немного времени.

Материал податливо ложился по телу, словно подстраивался под мою форму. Ремни крепились автоматически — я даже не понял, как именно это работает. Нажатие, щелчок — и ремень уже затянут ровно настолько, насколько нужно.

Когда последний элемент встал на место, я разогнулся.

Броня сидела идеально.

Не давила.

Не натирала.

Не мешала движению.

Магической защиты в ней, конечно, не было. Ни тени стихий. Но сама по себе она была настолько качественной, что это компенсировало половину недостатков.

— Если ваши технологии такие… — сказал я пустоте, — то за ядра вы точно платить будете хорошо.

Я ухмыльнулся.

Пора было заняться едой.

Рюкзаки солдат валялись неподалёку. В одном — решето от пуль. В другом — обугленные лоскуты. В третьем — почти целый.

Я поднял его.

Рюкзак был удивительно лёгким. Прочные лямки, множество отделений, продуманная структура. И внутри — сокровища.

В первом отсеке — фляги с водой.

Настоящей водой.

Не тухлой.

Не вязкой.

Без запаха.

Просто чистой.

Я открыл крышку, понюхал, попробовал — вода.

Настоящая.

Такая, какую на Земле покупают за копейки.

А здесь — редкость.

Я сделал несколько глотков и едва не застонал от удовольствия.

— Да… вот это я понимаю, — выдохнул я. — Лучшая алхимия — отсутствие вони.

Дальше — тюбики с едой.

Я покрутил один. На корпусе — цветные символы. Возможно, что-то вроде маркировки вкуса или состава. Я сжал его — внутренняя масса чуть прогнулась. Похоже на пасту.

Я открыл. Понюхал.

Запах… странный. Не неприятный. Просто непривычный.

Лизнул.

Сладковатый.

Плотный.

Питательный.

— Жрать можно, — заключил я. — И даже вкусно. Кто бы мог подумать.

Я загрузил в рюкзак пять тюбиков.

Потом ещё пять.

Брикеты были твёрже — я разломил один. Внутри — плотная субстанция, похожая на смесь орехов и сухофруктов… только без орехов и без фруктов. Но вкус нормальный.

— Ладно. Сойдёте, — сказал я, отправляя брикеты в рюкзак.

Нашёл несколько упаковок, похожих на таблетки.

Не стал трогать — мало ли, что это.

Зато аптечку исследовал внимательно.

Набор гелей.

Какие-то пластырные полоски.

Части, которые активируются нажатием.

Я забрал всё — мало ли пригодится.

Оружие лежало повсюду.

Разобранные автоматы, полуразрушенные пистолеты, половинки гранатомётов.

Я подошёл к одному из автоматов, присел и взял его в руки.

Тяжёлый.

Металлический.

Чужой.

Я покрутил его, осматривая дуло.

И быстро отложил в сторону.

— Мало мне одной пули в лицо было. Обойдусь. Это оружие создано, чтобы убивать тех, кто не понимает, как оно работает — в первую очередь своих же.

Я нашёл один пустой магазин и взял его — чисто чтобы понять принцип.

Но никакого оружия брать не стал.

Огонь внутри тихо согревал грудь.

Я не нуждался в их жезлах.

Магия гораздо надёжнее.

Я выпрямился, проверил новую броню, затянул рюкзак.

Теперь я выглядел… странно.

Половина — маг, половина — солдат мира без магии.

И мне это нравилось.

— Ну что, — сказал я себе. — Подготовка есть. Теперь — за ядрами.

Я повернулся в сторону далёкой линии горизонта, где начинались знакомые каменные гряды.

Там была тьма.

Лава.

Монстры.

И пещеры.

Те самые, из которых я недавно вылез.

Там не было некромантов.

Но были твари, которые росли на лавовых потоках, копили энергию огня и смерти. И если раздобыть их ядра — этого будет достаточно, чтобы произвести впечатление на тех самых послов… если они придут.

— Значит, снова вниз, — произнёс я. — Назад, в ад. Мы же скучали по лавовым озёрам, верно?

Огонь внутри откликнулся радостным жаром.

Я улыбнулся шире.

Небо было тусклым.

Пустошь — тихой.

Мир — настороженно замершим.

И я шагнул вперёд, чувствуя прилив сил и новое, странное предвкушение.

— Ну что, пещеры, — сказал я, поднимая голову. — Я вернулся. Давайте посмотрим, кто кого на этот раз.

Спускаться обратно в подземелья — удовольствие на любителя.

Я этим любителем явно был.

По крайней мере сейчас.

Не знаю, то ли новая броня от иного мира давала ощущение защищённости, то ли трофеи в рюкзаке грели душу, то ли перспективы переговоров добавляли авантюризма — но я шагал вниз по каменным тропам так бодро, будто сюда вёл туристический маршрут, а не дорога в ад с лавовыми водоёмами и монстрами.

Чем глубже я спускался, тем сильнее становился жар.

Сухой, плотный, будто невидимая ладонь давила сверху.

Пахло серой, дымом и чем-то ещё — смесью пепла и металла.

Звук капающих капель лавы где-то впереди напоминал хриплый барабанный бой.

— Дома, — сказал я, глядя вниз. — Или типа того.

Огонь внутри отозвался ровным жаром, будто удовлетворённо кивнул.

Хорошо, что теперь мы не делились на «я» и «оно».

Единство упрощает жизнь.

Первую стаю я услышал ещё до того, как увидел. Характерный звук: щёлк-щёлк-щёлк.

Как если бы кто-то перебирал костяные шарниры.

А потом и запах: резкий, похожий на смесь мокрой шерсти и гниющего хитина.

Полукрысы-полускорпионы.

«Прекрасно», — подумал я. — «Начнём с разминки».

Они выскочили из бокового туннеля — мелкие твари, размером с собаку, но гораздо злее.

Хитиновые спины блестели в отражении лавы, хвосты из костяных сегментов виляли из стороны в сторону.

Глаза — шесть у каждой — горели тусклым красным огнём.

Стая остановилась, почуяв меня.

Потом хором зашипела.

— Да-да, я тоже рад вас видеть, — сказал я. — Ну идите уже сюда.

Первая прыгнула — быстро. Но я быстрее.

Огненный клинок вспыхнул в ладони, как будто только этого и ждал.

Я провёл короткую, точную дугу — и тварь разлетелась на две части, которые тут же вспыхнули пламенем.

Остальные рванули за ней.

Стаю я разнёс за тридцать секунд.

Два удара — минус два хвоста, которые могли бы мне испортить настроение ядовитым уколом.

Ещё пару — подрезал лапы.

Ещё один — пробил голову.

Жар, кровь, хруст хитина.

Но это была именно разминка — я даже не вспотел.

Присел и вытащил первые ядра — маленькие, размером с куриное яйцо, тёмно-красные с прожилками.

Хороший заряд огненной энергии, немножко смерти, чуть тьмы по краям.

— Одно есть, — сказал я, кладя его в рюкзак.

Через пару поворотов ещё одна стая.

Такие же, но чуть крупнее — видимо, взрослая форма.

С пятью я справился быстро.

С остальными пришлось повозиться: одна ухитрилась зайти сбоку и царапнуть сапог.

Но новая броня держала удар отлично: царапина даже не прошла материал.

— Хм. Достойно, — сказал я, проверяя пластину.

Стая рассыпалась, и я собрал ещё пять ядер.

Потом ещё три.

И так — до тех пор, пока рюкзак не стал приятно звенеть от десятков трофеев.

Я потерял счёт где-то на девятнадцатом.

А двадцатое ядро попалось особенно красивое — с золотой прожилкой.

Положил и его.

— Думаю, хватит, — произнёс я. — Послам понравится.

Я уже собирался уходить, когда воздух впереди стал… гуще.

Словно его тянут в одну точку.

Словно тишина решила замолчать.

Я остановился.

Даже не огонь внутри — сам воздух подсказал: что-то идёт.

Треск.

Тщёлк.

Тр-р-ра-кх.

Даже звук был другим.

Не лёгкие щелчки стаи.

А тяжёлые удары массивных суставов.

Как если бы огромный зверь скреб лапой по камню.

Я поднял клинок.

И тогда она вышла.

Монстр занял весь туннель, перекрыв собой проход.

Рост… три метра, не меньше.

Хребет — почти как у панцирных драконов, с массивными шипами.

Передние лапы — огромные, покрытые слоистым хитином.

Голова — смесь крысы и скорпиона: удлинённая морда, хищные зубы, верхние сегменты хрустели.

Но главное — хвост.

Длинный, сегментированный, и на конце — жало размером с моё предплечье.

— Ну привет, — сказал я ей. — Ты мне и нужна

Она зашипела.

Не так, как мелкие.

Глубоко. Громко.

Вибрация прокатилась по стенам.

Монстр начал двигаться — медленно, словно проверяя почву.

Она почувствовала ядра у меня за спиной.

Чем сильнее тварь, тем сильнее её инстинкт.

И эта была очень сильной.

Она прыгнула первой.

Но это было ожидаемо.

Я ушёл в сторону, оставив позади лишь клубящийся шлейф огня, и монстр врезался в стену.

Камень треснул.

Пыль осыпалась.

— Быстро, — отметил я. — Я даже удивлён.

Она развернулась резко — слишком резко для таких размеров.

Всплеск магии смерти прошёл по туннелю — чистой, сильной.

Хвост попытался достать меня боковым ударом.

Я отбил хвост клинком — искры разлетелись.

Хитин на хвосте потрескался, но не сломался.

— Прочная, — вырвалось у меня. — Ладно.

Я прыгнул вперёд, ныряя под лапу твари.

Клинок прошёл по её животу… но хитин оказался многослойным.

Разрезал только верхний слой, чуть зацепив плоть.

Монстр взвыл.

Глухо, мощно.

От звука у меня в груди дрогнули рёбра.

Она ударила лапой.

Я успел уйти, но всё равно почувствовал ударную волну — воздух взревел.

Хороший монстр.

Сильный.

Мы обменялись ещё десятком ударов.

Она пыталась:

— смять меня лапами,

— достать хвостом с ядом,

— задавить массой,

— загнать в угол.

Я:

— резал суставы,

— сжигал щёлки между панцирем,

— подрезал лапы огненным лезвием,

— бил по глазам.

Она становилась всё злее.

Я — всё сосредоточеннее.

Огонь внутри не кричал, не подзадоривал.

Он просто разогревал мышцы, поддерживал движения, ускорял реакции.

Мы были одним существом — и это прекрасно.

После очередного удара она пошатнулась.

Один глаз — я выжёг.

Второй — закрылся плёнкой.

Я дожимал.

Присел, уходя от удара хвоста, который угодил в стену и обвалил кусок потолка.

Пробил бок.

Выжег пламенем сочленения.

Подрезал переднюю лапу, заставив зверюгу завалиться вперёд.

Хвост вспорол камни рядом — на пару сантиметров ближе, и я бы остался без ноги.

— Давай, — сказал я тихо. — Уже почти.

Монстр издал последний хрип, развернулся всей массой и попытался обрушиться на меня сверху.

Я прыгнул вперёд, под живот, ударив раз за разом — огненным клинком, усиленным до максимально плотного бело-золотого свечения.

Хитин треснул.

Внутри что-то лопнуло — как стеклянная маска.

Монстр дернулся.

Раз — два — три.

И обмяк.

Тело рухнуло на камни, подняв облако пепла и горячего воздуха.

Я выпрямился и выдохнул.

— Спасибо за тренировку.

Теперь — главное.

Я подошёл к мёртвому телу и разрубил панцирь в области груди.

Внутри — плотные хитиновые пластины.

Под ними — клубок тёмных жил.

И сердце.

То самое, что в этом мире называют ядром.

Оно было размером с мой кулак.

Тяжёлое, горячее, плотное.

Красно-чёрное, с линиями, напоминающими трещины вулканического стекла.

Магия внутри него вибрировала мощно — смесь огня, смерти и пустотной тьмы.

Идеальный образец.

Я аккуратно завернул ядро в плотную ткань от старого рюкзака, чтобы оно не прожгло дно моего, и положил внутрь.

— Вот это уже по-нашему, — сказал я. — Посланникам понравится.

Рюкзак приятно потяжелел.

Я бросил последний взгляд на поверженного монстра.

Огромный, сильный, красивый по-своему.

И всё же — просто ступень.

Ступень к следующему.

Я повернулся и направился к выходу из пещеры.

Поверхность встретила меня сухим, горячим воздухом, будто кто-то раскалил пустошь добела и оставил остывать на солнце. После душной тесноты пещер это ощущалось почти прохладой — если можно назвать прохладой сухой ветер, пахнущий гарью и мёртвым камнем.

Я поднялся на гребень скалы, оглянулся.

Пещерные ходы остались позади, где-то в глубине продолжали булькать лавовые озёра. Рюкзак за спиной звенел собранными ядрами. Броня лёгкая, чужая, сидела на мне идеально. Настроение было… удивительно бодрым, учитывая, что последние сутки я больше сражался, чем дышал.

Я шагнул ещё пару метров вперёд — и замер.

На уступе, метрах в двадцати от меня, стояла фигура.

Чёрная мантия, украшенная сложной серебряной вышивкой, будто отливающей холодным светом. Капюшон закрывал часть лица, но хватало одного взгляда, чтобы понять — передо мной не очередной мастер некромантии.

Это был архимаг.

Настоящий.

Маг смерти высшей категории.

Хозяин этого круга.

И он стоял там так расслабленно, будто просто любовался пейзажем.

— Какая встреча, — сказал я негромко. — Я как раз думал, чего мне сегодня не хватает.

Фигура подняла голову, и голос прозвучал спокойным, ровным, почти ленивым:

— Огневик сказал правду. Источником переполоха действительно являешься ты, универсал. Ещё и адепт… Пятая ступень, насколько я вижу. Как-то даже стыдно. Такое слабое существо, и столько проблем доставило архимагам.

Я моргнул.

— Какой ещё огневик?

— Неважно, — архимаг отмахнулся, словно надоевшая муха мешала ему разговаривать о серьёзных вещах. — Лучше скажи… где ты спрятал сердца стражей?

Я ухмыльнулся.

— Что, до сих пор не нашли?

Архимаг слегка приподнял голову.

Неожиданно в его голосе появилось нечто похожее на интерес.

— Значит, это действительно твоих рук дело. Признаться, я сомневался, что адепт способен убить даже одного стража. Но раз ты говоришь это так спокойно… возможно, ты просто не понимаешь, насколько они были сильны.

— Я просто хотел пройти дальше, — пожал я плечами.

— Мы все хотим пройти дальше.

— Тогда почему вы сидите в своей крепости? — спросил я, глядя прямо ему в лицо. — Страшно потерять своё могущество в следующем круге?

Воздух замёрз.

Даже огонь внутри меня замолчал.

Не от страха — от понимания того, на что я только что намекнул.

Архимаг произнёс:

— И правда слишком дерзкий.

Он поднял руку.

И мир изменился.

Смерть не раскрывается, как огонь.

Не взрывается, не ревёт, не светится.

Она просто есть.

И когда архимаг сделал одно лёгкое движение пальцами, пространство вокруг меня стало вязким, тяжёлым, как раскалённое стекло. В груди стянуло так, будто невидимая рука сжала сердце.

Я шагнул вбок, активировал усиление и поднял огненный клинок.

Но архимаг даже не посмотрел на моё движение.

Он сделал шаг вперёд.

Рука — лёгкое движение кисти.

Мир ударил меня.

Не воздух, не магия — само пространство.

Я не увидел атаку. Не услышал. Не почувствовал заранее.

Просто оказался отброшен, как тряпичная кукла.

Меня впечатало в камень, грудная клетка хрустнула.

Из лёгких вышел весь воздух.

Я поднялся.

Не потому что мог — потому что нужно.

Архимаг не приблизился.

Он стоял там же, как будто даже не двигался.

— Это всё? — спросил он.