Я чуть отвернулся, чтобы дать ему спокойно обработать кожу. Не потому, что мне неприятно на это смотреть — просто он чувствовал себя увереннее, когда на него не пялятся.

Минуту спустя рана под гелем перестала кровоточить.

Он поднял взгляд:

— Спасибо… — перевёл артефакт.

— Идём, — сказал я. — У тебя был шанс умереть. Теперь у тебя есть шанс выжить. Воспользуйся им.

Мы продолжили путь. Песок впереди стал ровнее, а вдалеке уже виднелись уходящие вверх склоны — будто мир начинал подниматься к очередной гряде.

Пока шли, Янов немного разговаривал — точнее, бормотал на своём, а прибор переводил, как мог.

— Ты… не похож… на местного… — сказал он.

— А ты не похож на мага, — парировал я. — Но здесь мы оба гости.

— Маг… — повторил он, будто пробуя слово. — Магии… я не чувствую… в твоём мире… магия есть?..

— Было бы странно шагать по этому аду без магии, — сказал я. — Да, у нас магия есть. Но не такая, как ты видел. И не всем руками размахивать позволено.

Он затих на несколько шагов. Потом сказал:

— Ты… используешь… огонь… как часть… себя…

— А что мне с ним ещё делать? — пожал я плечами. — Положить в карман?

Он попытался усмехнуться, но больно дёрнулся плечом.

— В нашем мире… нет такой силы… — перевёл артефакт его слова. — Мы… заменили её… технологиями…

Я остановился.

— Давай ещё раз. Вы заменили магию железом?

— Технологиями… — поправил он.

— Железом, — упрямо повторил я.

Он явно не мог спорить — сил не было.

Через пару десятков шагов мы вышли на более ровную площадку — место, куда страж не наступал. Здесь было меньше разрушений, но всё равно воздух пах гарью.

— Скажи мне, — начал я, — вы своих людей часто так бросаете?

Он поднял взгляд, тяжёлый.

— Мы… не думали… что здесь… такое…

— А что? — я показал рукой на спёкшийся песок. — Думали, местные монстры будут лежать и ждать, пока вы им ядра вынете?

Он опустил взгляд.

— Это… не обычные монстры… — произнёс он, и артефакт перевёл:

«Мы действуем на границе допустимого.»

— Это я заметил, — согласился я.

Мы шли ещё минуту молча, прежде чем я заговорил снова:

— Давай по порядку. Кто вы такие?

— Государственная… императорская… служба… — перевёл прибор.

— Угу. И что вам тут надо?

— Источники… энергии.

— Ядра тварей?

Он кивнул.

— И для чего вам ядра? Вы жрёте их?

Он покачал головой — слишком резко, что отозвалось болью.

— Поддержание… технологий…

Я фыркнул:

— Да я уже слышал это слово. Не объяснил ты мне ничего.

Он замялся. Видимо, пытаясь сформулировать проще. Потом заговорил, переводчик цеплял смысл кусками.

— Машины… — сказал он. — Механизмы… приборы… работают… на электричестве… мы… используем… ядра… как мощный источник…

Слово «электричество» я понял так же, как он понял слово «руническое». То есть никак.

— Внутренняя молния, — заключил я.

Он моргнул.

Переводчик:

— Можно… сказать… так…

Я посмотрел на него поверх плеча.

— И вы эту молнию добываете, разбирая чужие миры на органы?

Он сглотнул.

Даже переводчик передал тягостную паузу:

— Наш мир… большой… и голодный…

— А вы — дураки, — сказал я. — Пришли сюда, где живут твари размером с башню. Хотели украсть у них сердца.

Он снова замолчал.

— Умрёте вы так, — сказал я. — Всей своей «империей».

Он поднял глаза — там была смесь усталости, смирения и упрямства.

— Люди… всегда… рискуют… ради выживания…

Я вздохнул.

— Ладно. Тогда слушай мой вариант.

Мы остановились. Я отпустил его плечо — он удержался сам, хоть и шатко.

— Допустим, — сказал я. — Я могу добыть вам ядра.

— Допустим, — повторил я, — вы можете дать мне что-то взамен. Твои железные игрушки, к примеру. Или те штуки, что лечат без магии.

Он нахмурился — лицо дрогнуло от боли.

— Я… не могу… решать…

— Знаю. Ты уже говорил, — прервал я. — Решает ваш император. Или кто у вас там за главного.

Он кивнул.

— Но ты можешь передать сообщение, верно?

— Да… — перевёл прибор.

— Значит, твоя задача — выжить. Моя — дотащить тебя туда, где можно отправить это сообщение.

Он выдохнул — тяжело.

— Я… благодарен…

— Ещё рано благодарить. Ты ещё не дошёл никуда. Для начала перестань истекать кровью.

Он кивнул — и снова полез в сумку за каким-то предметом. Достал склянку, маленький цилиндр с прозрачным содержимым.

Не магия.

Не алхимия.

Но затягивает рану.

— Магия. Нулевая. А работает, — бормотал я. — Безумие.

Он слегка улыбнулся.

Переводчик:

— Технологии…

Я махнул рукой:

— Называйте, как хотите. Лишь бы работало.

Мы снова двинулись вперёд.

Янов уже меньше шатался — гель хотя бы приостановил кровопотерю. Но силы уходили с каждым шагом.

— Скажи мне, — заговорил я снова, — а вы как сюда входите? Ваш портал — это же не магия.

Он остановился.

Подумал.

Это видно было по тому, как глаза его «проваливаются» внутрь себя.

Потом сказал фразу — прибор перевёл:

— Это… технология портальной стыковки…

— Магия, — сразу заключил я.

Он прищурился — переводчик чуть запнулся:

— Ну… если… так… проще…

— Так проще, — подтвердил я.

Он вдохнул, выдохнул.

— Портал… открывается… на короткое время… только в стабильной фазе…

Стабильной фазе.

Я запомнил. Даже если не понял.

— Значит, скоро откроется? — спросил я.

Он кивнул.

— В течение… полутора часов… наверное…

— Отлично. Успеем.

Когда местный песок начал выравниваться, а вместо обугленных камней появились редкие черные трещины — следы какого-то подземного огня — Янову стало легче идти.

Он поднял взгляд и произнёс:

— Тебе… не обязательно… идти дальше…

Я хмыкнул.

— Если я тебя оставлю, ты умрёшь в ближайшие десять минут.

— А мне нужно, чтобы ты доставил моё предложение твоему императору.

— Так что, хочешь — не хочешь, а я с тобой.

Он кивнул — и впервые за всё время лицо у него стало каким-то… спокойным. Будто он принял, что я теперь его сопровождающий.

— Ты… хороший… — перевёл прибор.

Я фыркнул:

— Не льсти. Я просто прагматичный. А прагматичные живут дольше.

Он усмехнулся — уже искренне, но на секунду.

Когда песок сменился скальными плитками, он снова заговорил:

— Ты… не похож… на других… ты… сильный…

— Да, — просто ответил я. — Я сильный.

Он удивился честности.

Но я не собирался скрывать очевидное.

— Ты… маг… — перевёл прибор.

— Адепт-универсал, — сказал я. — Но это тебе ничего не скажет.

Пауза.

Он сказал что-то.

Перевод:

— Универсал… это… тот, кто владеет многими силами?

— Почти, — сказал я.

Я посмотрел на свои ладони — огонь в них уже не нужно было вызывать. Он был там почти постоянно, готовый разгореться в любой момент.

— Я использую несколько стихий. Но в этом круге мне доступны только три — огонь, смерть и тьма. Остальное заблокировано.

Он нахмурился.

— Кто… блокирует?..

— Сам мир, а может местные архимаги— сказал я. — Они тут любят порядок. И чтобы никто не гулял, где попало.

— Архимаги… — повторил он.

— Сильнее вас, — пояснил я. — Намного сильнее. Но слабее меня.

Переводчик странно пискнул, будто не знал, как перевести такую наглость.

Через пару минут он начал рассказывать что-то про свой мир. Не по просьбе — сам. Слова были сбивчивые, голос — слабый, но прибор переводил:

— У нас… большие города… люди… работают с машинами…

— Есть… император… армия… корпорации… много разных групп…

— Технологии заменили магию… мы создаём… всё из железа… и проводов…

Я слушал, не перебивая.

Мне уже было интересно.

— Ты сказал… машины, — произнёс я.

Он кивнул.

— Есть… устройства… которые ездят… сами… и стреляют… и двигают… большие вещи…

— Големы без рун, — заключил я.

Он попытался объяснить разницу — но прибор сдался, выдав просто:

— Нет… другое…

— Не важно, — сказал я. — Главное — вы пытаетесь использовать магические ядра, чтобы кормить свои железные штуки.

Он кивнул.

— Наш мир… требует энергии… много… очень много…

— И вы решили её украсть, — подвёл я итог.

Он не стал отрицать — просто опустил взгляд.

— Люди… хотят жить…

Я пожал плечами:

— Хорошо. Ты хочешь жить — тогда надо дойти до вашего портала.

Он кивнул медленно, как будто каждая мысль весила тонну.

Пока мы шли, Янов замолчал — видно было, что силы заканчиваются. Я поддерживал его всё больше, огонь под ладонью поддерживал тепло, чтобы кровь не сворачивалась слишком быстро.

В какой-то момент он сказал тихо:

— Ты… не обязан…

Переводчик:

— Ты не обязан помогать. Почему ты… делаешь это?

Я остановился.

Посмотрел на него.

— Потому что это интересно, — ответил я.

Он моргнул.

— Интересно?..

— Да. Миры взаимосвязаны. Люди… странные существа… маги тоже. Ты пришёл сюда за ядрами. Я — прохожу испытание. Наши задачи пересеклись. А теперь есть возможность получить доступ к вашему миру. Вот почему.

Он промолчал.

А я добавил:

— И ещё. Потому что ты живой. А я не люблю, когда живые умирают просто так — особенно если в этом нет смысла.

Янов отвернулся — будто ему было неловко.

Переводчик тихо выдавал его дыхание, словно пытаясь перевести даже это.

Мы вышли к небольшому подъёму, покрытому трещинами.

Я поднял голову — воздух впереди начал дрожать.

Совсем чуть-чуть, едва заметно, но уже знакомо.

Янов, увидев, замедлил шаг.

— Это… — начал он.

Переводчик:

— Там… начнёт открываться… портал…

Я кивнул.

И впервые за всё это время почувствовал, как во мне начинает собираться новый интерес — плотный, острый, как предвкушение боя со стражем, но глубже.

— Отлично, — сказал я. — Значит, мы успеваем.

Я посмотрел на Янова.

— А теперь — не умирай, пока идёшь. Мне ещё нужно, чтобы ты рассказал своему императору, что Кирилл Львов хочет вести переговоры.

Он попытался улыбнуться. На этот раз — чуть теплее.

Мы двинулись дальше.

И мир вокруг стал дрожать сильнее.

Дорога к точке эвакуации лежала по узкой полосе среди обвалов, будто сама пустошь не хотела отпускать никого, кто посмел по ней пройти. Склоны с обеих сторон напоминали застывшие волны — стекловидные гребни, обожжённые и острые. Мы шли меж ними, и звук каждого шага отдавался странным эхом, словно под землёй кто-то слушал, как мы идём.

Янов тяжело опирался на мою руку. Его броня была изранена, гель уже подсох на коже и местами потрескался. Но, как ни странно, он держался лучше, чем мог бы любой маг из этого мира после стольких ран. Удивительно живучие эти люди из мира технологий.

Воздух впереди дрожал, нитями расходился по сторонам, будто кто-то тянул его пальцами. И чем ближе мы подходили, тем сильнее становилась эта дрожь.

— Это… оно… — выдохнул Янов.

Переводчик, висевший у него на груди, подтвердил металлическим голосом:

— Активность… растёт… фаза… приближается…

Я слегка приподнял его, чтобы он не упал, и посмотрел вперёд.

Впервые за долгое время я видел, как пространство трескается не из-за магии стихий, не из-за давления тьмы, не из-за силы смерти — а из-за чего-то иного. Чужого. Не нашего.

Это было как смотреть на бумагу, которую сминают.

Мир сминался складками.

Прямые линии сбивались, а потом вновь выпрямлялись.

И именно в этой неправильности было что-то жутко интригующее.

Когда мы приблизились к гряде, дрожь стала плотнее. Я чувствовал её не кожей — костями. Будто что-то вибрировало внутри черепа.

Янов начал ускоряться, хоть и с трудом.

— Нам… туда… — пробормотал он.

Переводчик добавил:

— Пространственный… узел…

Я посмотрел вперёд.

На расстоянии примерно пятидесяти шагов воздух начал светиться. Не огнём — нет, это не был свет стихий. Он был белым, даже серебристым, и лился словно из разрыва, растущего в самой ткани мира.

Появились края — ровные, чёткие, прямые.

Я усмехнулся.

— И правда линейкой измеряют.

Янов не понял, но и не пытался.

Когда рамка раздвинулась, пространство внутри неё стало меняться.

Из серебристого — в серое.

Потом — в туманное.

Потом — в чёткую картинку: ровная металлическая платформа, странные конструкции по краям, светящиеся лампы в коридоре.

Портал открылся.

И на секунду я перестал дышать.

Это было… слишком ровно.

Слишком искусственно.

Слишком… чисто.

В сравнении с этим миром, где всё было из камня, огня, костей и хаоса — портал выглядел как окно в другой уровень бытия. Чужой. Холодный.

Мир людей без магии.

И очень голодной магии.

Янов едва стоял на ногах. Когда портал окончательно стабилизировался, он резко выдохнул, словно до этого сдерживал дыхание.

— Мы… успели…

Переводчик тихо пискнул:

— Переход… возможен…

Я поставил его на обе ноги, удерживая за плечо.

— Пойдёшь?

Он кивнул, но потом посмотрел на меня — впервые по-настоящему внимательно.

Его взгляд дрожал. Но не от страха. От осознания, что мы сейчас расходимся навсегда, каждый в свой мир.

Он что-то тихо произнёс, почти неслышно.

Переводчик разрезал воздух:

— Спасибо… за всё…

Я вздохнул.

— Ты ещё должен там выжить и рассказать им то, что я тебе сказал. Так что не благодари раньше времени.

Он опустил взгляд.

Потом снова поднял — и протянул мне маленький металлический жетон из внутреннего кармана.

Чёрный.

Толстый.

С выгравированным рисунком — каким-то шестигранником, вписанным в круг.

— Это… — он едва сдержал кашель, — идентификатор… экспедиции…

Переводчик выдал:

— Доказательство… контакта… предложение… будет передано…

Я взял жетон. Он был холодный и странно тяжёлый, будто внутри находилась какая-то плотная сердцевина.

— Ладно, — сказал я. — Считай, контакт установлен.

Янов пошатнулся — я удержал.

Он поднял руку — пытался выполнить какой-то жест, будто салют или приветствие.

— Ты… сильный… — перевёл прибор его слова. — Очень… сильный… не такой… как здесь…

Я фыркнул:

— Долго ты это соображал.

Он попытался улыбнуться.

— Желаю… выжить… — донёс переводчик.

— Мне это тоже нужно, — сказал я. — Мне ещё есть чем заняться.

Портал начал мерцать — края дрогнули. Янов понял, что времени не осталось. Он сделал шаг — шаткий, тяжёлый, но решительный.

Я подхватил его последний раз, поддержал под локоть.

— Иди, — сказал я. — И помни — я не люблю, когда мои предложения игнорируют.

Он кивнул.

Сделал шаг в белое сияние.

И исчез.

Просто растворился в свете, будто его и не было.

Портал ещё секунду стоял ровным, затем линии начали съезжаться.

Прямоугольник сжался, как если бы его кто-то закрыл дверью.

Свет померк.

В последний момент я увидел чей-то силуэт на той стороне — человека в чёрной броне, бегущего к Янову.

А потом — всё.

Портал схлопнулся.

И пустошь вернулась к своей обычной тишине.

Я остался стоять один среди дрожащего воздуха и следов огромной лапы стража. Кирилл Львов — адепт пятой ступени, маг в круге смерти, в мире, где почти все стихи заблокированы.

И только что я говорил с человеком, который жил в мире, где магии нет вообще.

Мир бесконечной механики.

Железа.

Тех, кто добывает ядра как топливо, а не как силу.

Странно.

Интересно.

Огненно интересно.

Я сжал металлический жетон в ладони. Он был холоднее окружающего воздуха, будто не хотел нагреваться, как обычный металл.

— Значит, у нас есть что-то, что им нужно, — сказал я вслух. — И у них есть то, чего нет у нас.

Я приподнял жетон к свету.

— Торговля… союз… или война? — произнёс я. — Что выберет их император?

Я усмехнулся.

— Ну ничего. Узнаем. Я же не против визита.

Я огляделся. Пустошь вокруг звенела тишиной. Страж ушёл далеко, его шаги уже не слышны.

Но следы остались.

Следы другой силы.

Другого мира.

И мысль, которая не отпускала:

Если они нашли путь сюда… то кто сказал, что сюда не найдут и другие?

Огонь внутри тихо шевельнулся, но не говорил. Он был частью меня — и его спокойный жар подсказывал:

Путь открыт.

Решения будут.

И впереди станет ещё интереснее.

Я развернулся и пошёл прочь, в сторону скал, где начинался следующий отрезок моего пути.

Там ждал страж.

А с ним — мои собственные планы.

Но теперь… в уравнение добавился ещё один фактор.

Мир технологии.

Империя без магии.

И их голод.

— Ну что ж, — сказал я, убирая жетон в сумку. — Посмотрим, кто кого накормит.

И пошёл дальше — один.

В мире, который вдруг стал в два раза больше.

Я стоял на скальном выступе, глядя на пустошь, где ещё недавно трещала реальность и ломались танки. Теперь там висела неподвижная, вязкая тишина — та самая, что всегда бывает после большого убийства. Ветер уносил запах гари, металла и крови, а я перебирал в уме то, что сказал Янов.

Через три дня.

Если предложение примут — портал откроется снова.

Если не примут… ну, тогда выйдет совсем не то, что можно назвать «переговорщиками».

Так или иначе, мне нужно быть готовым.

Неподготовленный человек умирает быстро — этот мир доказывал это мне каждый день.

Я сжал металлический жетон, который дал мне Янов.

Он был тяжёлым, как мысль.

— Три дня… — пробормотал я. — Успеть добыть пару ядер, покопаться в ваших алхимических штуках… ну и наконец-то поесть нормально.

Огонь внутри отозвался лёгким жаром. Не словами, а ощущением довольного согласия. Я и сам был не против.