Решение пришло легко.

Первое ядро спрятано надёжно. Второе — временно останется при мне. Да, это опасность. Да, это яркий след. Зато это — повод. Приманка.

Я поднял ядро, накинул рюкзак, вложил его так, чтобы вес распределился более-менее равномерно, и встал.

Где-то далеко, на границе восприятия, шевельнулась тяжёлая волна — как отклик. Мир испытания реагировал. Кто-то там, в крепости, уже, вероятно, поднимал тревогу, бросал жетоны на карту, орал на подчинённых и собирал отряды.

Мысль об этом вызвала у меня улыбку.

— Что ж, — сказал я, выбирая направление, — раз уж вы решили превратить это в дело принципа… Давайте посмотрим, чьи принципы окажутся крепче.

Я двинулся вперёд — к силуэту крепости некромантов, что маячил вдалеке, и к новой охоте, которая обещала быть уже не просто выживанием.

Это становилось интересным.

До крепости некромантов оставалось не меньше километра, когда я впервые увидел её во всей красе — если, конечно, слово «краса» вообще уместно для сооружений, которые выглядят так, будто их собрали из чёрных костей, обугленных мыслей и плохого настроения.

Она возвышалась над полупустынной равниной мрачным зубчатым силуэтом.

Стены — толстые, чёрные, будто вырубленные из единого куска скалы.

Башни — вытянутые, с узкими бойницами, откуда сочилась магия смерти.

Крыши украшали рунные шипы, словно антенны, ловящие духоту этого мира.

И главное — на стенах кипела суета.

Некроманты бегали туда-сюда, переговаривались, указывали куда-то вдаль. Гончих было много — не десять, не двадцать, а целая полоса животных, что сидели, стояли или ходили по стене, словно охотничьи псы, ждущие команды.

Да, они определённо почувствовали гибель второго стража.

И да, паника в их действиях читалась даже отсюда.

Пламя во мне было спокойным, как нагретый металл — ровное, плотное. В груди теплился азарт: всё шло в нужную сторону. Два стража мертвы. Некроманты нервничают. Мир замирает в ожидании третьего шага.

И в этот момент горизонт вспыхнул золотом.

Я поднял голову.

Местное «солнце» поднималось над линией скал — не совсем светило, больше сияющий узел энергии, медленно появляющийся на небосклоне. От него шли длинные золотистые лучи, и всё пространство вокруг окрасилось в мрачное янтарное сияние.

Этот свет делал крепость ещё мрачнее.

Стены отражали блики, словно были покрыты тонким слоем полированного мрака.

— Ну что ж, — тихо сказал я. — Новая смена начинается.

И правда: с рассветом некроманты оживали. Всё, что было в тени ночью, теперь выходило наружу.

И именно поэтому я успел увидеть то, что произошло дальше.

Ворота крепости заскрипели и распахнулись достаточно широко, чтобы пропустить небольшой отряд. Штуки три гончих выбежали первыми — обнюхали воздух, пробежали круг, но не подали тревоги.

Следом вышли некроманты — шестеро.

Все в длинных плащах, все вооружённые костяными клинками или посохами, усеянными рунами. Но внимание притягивал не отряд.

А предмет в руках у их лидера.

Я прищурился — с этого расстояния не особо разглядишь, но усиление зрения легло на глаза так естественно, будто делал я это сто раз. Мир передо мной приблизился. Линии стали чётче. Руны — различимее.

Некромант держал нечто вроде круглого диска — металлического, с четырьмя короткими шипами по краю и тонкой стрелкой в центре.

Как компас.

Только не навигационный — магический.

Стрелка дрожала.

Дёргалась.

Прыгала между направлениями.

То влево.

То назад — туда, где я спрятал первое ядро.

То вправо — туда, где был я, с ядром второго стража за спиной.

Даже отсюда я видел, как некромант раздражённо тряс прибор, пытаясь заставить стрелку указать более-менее чётко.

Стрелка игнорировала его планы.

— Красота, — хмыкнул я. — А я думал, усиление просто делает меня быстрее и крепче. А оно и глаза усиливает… Мило.

Отряд остановился.

Старший некромант поднял прибор повыше.

Посмотрел на него.

Посмотрел на горизонт.

Потом — снова на прибор.

И я отчётливо увидел по его лицу: они не понимают, куда идти.

Прямо чудо.

Я чуть привстал за камнем, наблюдая.

Отряд метался. Некромант то шёл десять шагов в одну сторону, и стрелка бурно дергалась назад. Он поворачивался — и стрелку бросало в противоположный бок. На мгновение она даже крутанулась, как волчок.

Неудивительно.

Первое ядро — в овраге.

Второе — у меня.

Оба достаточно мощные и оба уже включены в единый магический фон круга.

— Потрясающе, — сказал я себе под нос. — Два маяка, и каждый кричит: «Смотри сюда! Нет, сюда! А нет, вот сюда!»

И тут же мысль, как горячий нож, прорезала сознание.

Если два ядра ломают им голову…

Что будет, если их станет три?

Я присел глубже за камень, позволяя отряду удалиться на пару сотен метров. Некромант продолжал крутить свой «компас смерти», а тот продолжал посылать его во все стороны сразу.

Каждая секунда радовала меня всё сильнее.

А затем пазл сошёлся.

Не просто спрятать ядра.

А собрать их в конфигурацию, которую ни один нормальный маг смерти не сможет интерпретировать.

Если разложить ядра в форме треугольника:

— одно в овраге,

— второе — недалеко от крепости,

— третье — где-нибудь в стороне, когда я его добуду…

…то их указатель сойдёт с ума.

Три мощных сигнала от разных точек — причём равновесных по силе — заставят прибор:

• вращаться,

• дрожать,

• указывать на все стороны одновременно,

• периодически «выключаться»,

• показывать ложные направления.

Некроманты будут уверены, что ядра:

— движутся,

— меняются местами,

— телепортируются,

— находятся в руках множества врагов,

— или что система круга дала сбой.

Самый вкусный бонус: они обязательно начнут ругаться между собой.

Маги смерти терпеть не могут непредсказуемость — это разрушает их чувство контроля.

А я, стоя недалеко от крепости, смогу наблюдать, как они носятся вокруг, пытаясь поймать то, что нельзя поймать.

— Идеально, — сказал я, выпрямляясь. — Прямо искусство троллинга.

Пламя внутри согрелось чуть сильнее.

Одобряя.

Без слов — просто импульс.

Но прежде чем разбрасываться с ядрами, нужно было понять главную часть планa.

Первый страж — спрятан.

Второй — со мной, временно.

Третий — где-то там, за горизонтом.

Его силуэт я мельком видел, когда шёл по равнине. Он был далеко — севернее, ближе к скальным кромкам круга.

Без третьего ядра треугольник не получится.

Без треугольника не будет хаоса.

Без хаоса — некроманты рано или поздно догадаются, что ядра у меня.

— Значит, — произнёс я тихо, — сначала прячем второе. Потом охотимся на последнего.

Я снова посмотрел на отряд некромантов, который блуждал недалеко от ворот крепости, как потерявшиеся гуси, которые не знают, где север.

И не выдержал — засмеялся.

Громко.

Чисто.

Искренне.

— Ну что, дети смерти, — сказал я. — Хотите игру? Будет вам игра.

Смешно, конечно.

Я просто хотел пройти дальше.

Но раз уж они решили превратить всё в театр…

Я готов быть режиссёром.

Я шёл по каменистой равнине, стараясь держаться вне прямой видимости крепости, хотя это было скорее привычкой, чем необходимостью. После того, что я устроил со стражем, скрываться от некромантов было бы глупой надеждой — они уже точно знали, что кто-то снес им половину оборонительной доктрины. И вряд ли сочли это совпадением.

Но пока что они не знали самого важного.

Они не знали, сколько человек носит ядря, гуляя по кругу.

И главное — где.

Я остановился за одним из каменных выступов — тёмным, высоким, с густой тенью под основанием. Крепость некромантов была отсюда видна под правильным углом: и достаточно близко, чтобы приборы на стенах поймали сигнал ядра, и достаточно далеко, чтобы никто не обратил внимания на одиночную фигуру.

Именно здесь я решил спрятать второе ядро.

Я достал его из рюкзака — аккуратно, как будто держал в руках не магическое сердце стража, а бомбу, которая может рвануть от неловкого взгляда. Не то чтобы я боялся — просто у ядёр стражей были странные реакции, и лучше не испытывать их терпение.

— Лежи и работай, — сказал я тихо, поднимая один из крупных камней.

Усиление бодро отозвалось в мышцах, помогая поднять тяжёлую глыбу. Под ней обнаружилась широкая выемка — как будто часть скалы когда-то провалилась или выгорела. Идеальное место.

Я положил ядро внутрь, убедился, что оно не катится, и аккуратно вернул камень назад. Немного песка, немного мелкой крошки — и всё. Со стороны никто не догадается.

Я сделал несколько шагов назад, прикинул расстояние, осмотрел местность ещё раз.

Да. Отлично.

Второй угол нашего будущего треугольника готов.

Теперь нужно вернуть первый.

Путь обратно к «Корове и пальцу» занял около часа. Я двигался быстро, экономя силы, не отвлекаясь на мелочи. Мир вокруг был одинаково мёртвым — пустые равнины, трещины, поля чёрного песка. Тени вытягивались в стороны, светило поднималось выше, окрашивая горизонт жёлтым и золотым.

Когда я добрался до оврага, всё было спокойно. Ни следа некромантов поблизости — значит, их магический компас вёл их куда угодно, только не сюда. Отлично.

Я раздвинул каменную плиту, достал ядро первого стража.

Оно было всё таким же тяжёлым, холодным, с пульсацией где-то в глубине. Для кого-то — кусок магической мерзости. Для меня — строительный материал.

— Ну что, малыш, — сказал я, подбрасывая ядро на ладони. — Пора к брату.

Я вернулся к крепости. Тропа была прямой, без препятствий — но я всё же шёл осторожно, проверяя окрестности. Если некроманты поставили ловушки — сейчас был лучший момент наткнуться на них. Однако нет. Ловушек не было. Они слишком заняты поиском «движущихся» стражей.

Тупые, но занятные.

Крепость снова показалась на горизонте — тёмная, зубчатая, мрачная. Сейчас вокруг неё кипела настоящая паника. Я видел издалека, как несколько отрядов выходят из ворот. Каждый — человек шесть-восемь, плюс гончие. И каждый старший держал в руках тот самый круглый прибор.

Усиление легло на глаза, как лёгкая линза.

Стрелки приборов…

…дергались, тряслись, метались.

Один отряд рванул на юг.

Второй — на восток.

Третий начал кружить на месте, как сломанный компас.

Четвёртый — вышел за стены, остановился… и вскоре развернулся обратно.

Я чуть не рассмеялся.

План работал.

Теперь — второй угол.

Я выбрал новое место — небольшой склон под разрушенным участком стены, где когда-то, возможно, была башня. Много обломков, много крошки и теней. Некроманты ходят тут редко — слишком близко к внешнему периметру, но слишком беспорядочно, чтобы ставить защиту.

Я сделал небольшое углубление между валунами, скрыл ядро внутри, вернул обратно мелкие обломки. Камни выглядели так естественно, что даже я бы без метки не нашёл их снова.

Два ядра — два угла треугольника.

Оставалась одна точка — там, где я добуду третье.

Треугольник начал формироваться в голове сам. Мысленно я видел линию между точками, просчитывал углы, расстояния, влияния полей. Это было красиво. И не просто красиво — эффективно.

Если некроманты подойдут к какой-то из точек, указатель будет метаться между всеми тремя, когда треугольник замкнётся. Они никогда не догадаются, какая точка настоящая.

— Почти готово, — пробормотал я. — Осталось только последнее ядро. И тогда… посмотрим, кто в этом цирке главный.

Пламя внутри тела было ровным, будто согревало грудь изнутри, словно соглашаясь, что спектакль выходит занятным.

Я отошёл подальше, занял позицию среди каменных обломков и затаил дыхание.

Началось.

Из ворот крепости высыпало уже больше десяти отрядов. Как тараканы при свете, они разбегались во все стороны. Гончие тянули носами воздух, пытались поймать запах, но ядра — слишком мощные. Их магический след забивал всё остальное.

В итоге отряды носились точно так же, как метались стрелки приборов.

То бежали вперёд.

То разворачивались.

То шли назад.

То замирали, споря между собой.

То разделялись.

Некоторые вообще начали ругаться — прямо на стенах.

Я едва сдержался, чтобы не зааплодировать.

Это лучше любого театра.

Но пора было работать.

Я выбрал один из отрядов — тот, что ушёл дальше всех. Они двигались быстро, уверенно — значит, прибор хоть как-то стабилизировался в этом направлении. Или так им показалось.

Я пошёл следом — аккуратно, в тени, на дистанции в сто метров. Ветер летел в мою сторону — отлично, мой запах не дойдёт. Песок поглощал шаги. Местность позволяла скрываться.

Отряд отдалился от крепости достаточно, чтобы некроманты расслабились. И вот когда они вышли на ровную площадку между скал…

Я остановился, поднял руку и активировал подготовленные заранее иглы.

Шесть штук.

Идеальные.

Точные.

В каждой — огонь, обёрнутый в тьму, пропитанный смертью и укреплённые усилением.

Смертоносные.

Я выбрал цели и просто… отпустил.

Иглы ушли с тихим звоном, почти без вспышки. Воздух даже не дрогнул. Магия смерти скрыла жар, тьма — след огня.

Первая игла врезалась в шею некроманта.

Вторая — в грудь.

Третья — вошла в глаз.

Четвёртая и пятая — в спины тех, кто стоял ближе к гончим.

Шестая — пробила голову самой крупной гончей.

Результат был как по нотам.

Пять некромантов рухнули сразу, без звука.

Три гончих растворились в прах, как будто их никогда и не было.

Но трое некромантов… встали.

Я видел, как они поднялись — медленно, как марионетки, которыми дёргает невидимая нить. Эти трое были связаны с ещё живыми гончими. Связка смерти у них была сильнее, чем у остальных.

Ну что ж.

Тем интереснее.

Они заметили меня почти сразу. Трое подняли руки, тьма сгустилась вокруг их пальцев.

И я шагнул вперёд — навстречу.

Бой начался.

И он оказался совсем не таким простым, как мне хотелось бы.

Некроманты стояли полукругом, будто собирались взять меня в клещи. Их оставшиеся гончие — по одной на каждого — рычали низко, вибрируя грудными костями так, что песок под их лапами дрожал. Похоже, связка была плотной: эти твари не просто оберегали своих хозяев — они кормили их магией смерти, подпитывая.

Хорошая связка.

Удобная.

Пока не разрубишь цепь.

Самым первым дёрнулся левый некромант. Он резко провёл рукой по воздуху, и тень под ним вытянулась, поднялась, приняла форму тонкого клинка. Клинок рванулся вперёд — прямой, быстрый, словно копьё, только полностью сотканное из ночного мрака.

Я ушёл в сторону, чувствуя жар под кожей — пламя усиливало реакцию, мышцы двигались сами собой. Клинок прошёл мимо, развалив песок на две части, словно разрезая землю. Я приземлился легко, чуть согнув колени.

В этот момент с двух сторон ко мне рванули две гончие.

Они были крупнее тех, что я видел раньше. Плотнее, грубее, когти — длиннее. Не такие чудовищные, как сторожевые твари, но всё же — серьёзные.

Одна прыгнула в лоб, вторая пошла в обход по дуге, пытаясь выскочить мне за спину.

— Быстро, — пробормотал я. — Хорошо.

Я рванул вперёд навстречу первой. Она не ожидала, что добыча не будет уклоняться. Моя ладонь вспыхнула, и пламя скрутилось, формируя клинок. Не длинный — короткий, широкий, как тесак мясника.

Я сделал шаг — удар — рез.

И сразу уход вправо.

Гончая не успела изменить траекторию. Белый клинок вошёл ей в шею, прорезал хребет, расплавил плоть и кости. Тварь заскулила — звук не собачий и не звериный, а какой-то рваный, пустой. Она споткнулась и рухнула вбок.

В тот же миг некромант, связанный с ней, взвыл и схватился за грудь.

Я развернулся.

Вторая гончая уже была у меня за спиной — ударила лапой, как молотом. Я шагнул вперёд, позволяя удару пройти мимо, и сделал подсечку, усиливая ногу усилением. Сустав у твари хрустнул — она рухнула на бок, но тут же попыталась подняться.

Опоздала.

Я врезал ей клинком в бок — глубоко, до половины туловища. Пламя взорвалось внутри разреза, и тварь разлетелась на две половины.

Слева раздалось:

— Нет!

Я даже не посмотрел.

Просто улыбнулся краем губ.

Двух гончих нет.

Значит, двое некромантов уже стали просто магами смерти, а не маленькими бессмертными королями.

Теперь — третий.

Я шагнул вперёд, и земля дрогнула под ногами. Пламя разгоняло кровь так, что мир казался чуточку медленнее. Левый некромант — тот, что первым атаковал тёмным клинком — отступал, держась за грудь. Его гончая исчезла — и теперь он был смертен. В прямом смысле.