Не то чтобы мы были близки. Скорее — у нас отношения категории «они пытались меня убить», «я пытался не умереть». В круге смерти это почти дружба. Да и скучать им сейчас, уверенно, есть по кому: некромантов в крепости человек пятьсот. Кто-то точно вспомнит меня недобрым словом — а значит, я должен появиться и подтвердить их худшие ожидания.

— Отлично, — сказал я себе. — Пойдём навестим.

Огонь внутри загудел тихо и довольным тоном. Как будто ему тоже нравилась идея.

До крепости было не так уж далеко. В темноте она выглядела просто частью ландшафта: неровные башни, костяные ребристые арки, огоньки зелёных факелов. Некроманты умели строить так, чтобы непривлекательность воспринималась как художественный стиль.

Дорога была пустой. Лишь редкие порывы ветра поднимали песок. Никаких патрулей. Никаких ловушек. Эта крепость, как и подобные ей, была скорее ошибкой круга, статистической погрешностью. Внутри собрались всё, кто не желал идти под управление к некромантам или не мог.

Стены крепости поднимались метров на десять. Чёрный камень, вросший в скалы, украшенный валунами и костяными элементами. Местами он был обуглен — либо от магии, либо от жарких приветствий, которыми маги обменивались между собой.

На стене стояли двое. Один зевал, другой ковырялся в носу. Не самый лучезарный гарнизон, но, наверное, к сторожевой службе годны.

«Ветер будет справа», — шепнул огонь внутри.

— Прекрасно, — ответил я мысленно.

Усиление включилось почти незаметно. Я присел, оттолкнулся — и одним прыжком оказался под выступом башни. Камень был шероховатый, хвататься за него легко. Вверх — ещё один рывок. Ноги, руки, тело двигались слаженно, без усилий. И вот я уже ползу по стене, как самый нестандартный паук.

Никто не заметил.

Перебрался через край стены, приземлился мягко, как падающая тень. По внутреннему двору крепости ходил один страж — но он был не стражем круга, а обычным мастером смерти, в плаще и с костью вместо посоха. Он смотрел в противоположную сторону.

— Спасибо, — тихо шепнул я.

Нырнул в тень между каменными домами. Под ногами — сухой песок, по углам — кости, сложенные в аккуратные пирамидки, как украшения.

Именно здесь я услышал голоса.

Голоса были знакомыми. Настолько знакомыми, что я остановился и усмехнулся. Пришлось только шагнуть чуть глубже в тень — меня и без того было сложно заметить, но лучше перестраховаться.

— Если этот огневик не вернётся, — раздражённо сказал первый. Маэтор. Некромант слегка выше среднего уровня, уверенный в своей интеллектуальной исключительности и совершенно бесполезный в бою. — Будет только лучше. Одной проблемой меньше.

— Да, — согласился второй. Лирсен, маг тьмы — худой, нервный, с постоянным тоном человека, которому уже третий раз объясняют таблицу умножения. — Надеюсь, что подручные архимагов найдут его. И вернут сердце стража. Это позволит восстановить баланс.

Я стоял прямо у стены, в двух шагах от них. Тёмный переулок, редкий зеленоватый свет факела чуть цеплял их фигуры, но до меня не доходил. Иногда полезно быть темнее тени.

— Ядро должно быть у них, — продолжил Лирсен. — Архимагам оно не нужно. Слишком… нестабильное.

— Им всё не нужно, — фыркнул Маэтор. — Они только приказывают. А мы потом разгребаем. Если они не вернут ядро — под раздачу и мы попадём.

— Если не они нас убьют, то огневик, — добавил Лирсен тихо.

— Нет-нет, — усмехнулся Маэтор. — Он трус. Такие всегда убегают. Побегает, поиграет в героя и спрячет хвост.

Я чуть не рассмеялся. Громко.

Но сдержался.

Стоял, слушал. Впитывал каждое слово. И чем дальше, тем сильнее поднималось настроение.

Огонь внутри дремал, но ухмылялся.

«Вот же талантливые ребята», — подумал я. — «Сами себе кладбище роют, ещё и жалуются на качество лопат.»

Насчёт стража они были правы — ядро нестабильное. Но вот насчёт меня… Ха.

«Стоит убить двух зайцев одной стрелой», — пришла мысль сама собой. — «Некроманты всё равно пришлют отряд. Пускай.»

Пусть этот гарнизон увидит, что надежда — плохая стратегическая концепция.

Да и мне будет весело.

Я прислонился к стене, сложил руки на груди. Послушал их ещё немного — бесполезная болтовня, жалобы, страх перед неизвестностью, желание не светиться перед архимагам… ничего нового. Типичные некромантские разговоры, которые одинаковы во всех мирах.

— Что ж, — тихо сказал я. — Благодарю за информацию.

Они не услышали.

Повернулись и ушли в глубину крепости.

А я — в другую сторону.

Мне нужно было спрятать ядро стража. Но не так, чтобы его никто не нашёл. И не так, чтобы нашли сразу. Нужно… идеальное сочетание.

И лучший способ — оставить подарок гарнизону.

Я нашёл небольшой домик на окраине крепости. Камень, дерево, кое-где вплетены кости — типичное местное жильё. Никто внутри. Света нет. На двери — символы смерти, отпугивающие слабых.

Я поднял пару каменных плит пола — усиление делает такие вещи проще, чем кажется. Под ними — сухая земля, твёрдая и холодная.

Ядро стража слегка пульсировало в руке. Бледный свет, от которого даже тень дрожала. Оно не нравилось никому — ни людям, ни магам, ни стихи. Даже огонь внутри предпочитал молчать.

— Ну а ты у нас временно тут поживёшь, — сказал я.

Положил ядро глубоко.

Сверху аккуратно вернул камни.

Вытер руки.

— Пусть ищут, — добавил я. — Пусть бесятся. Пусть думают, что оно где-то у меня. Тем веселее будет, когда придут.

Огонь тихо хохотнул. Ему явно нравилось, как складывается история.

Дальше — вопрос насущный.

Еда.

Я обошёл пару зданий, пока не нашёл дом с выбитой стеной. Внутри — ничего примечательного, кроме рюкзака. Старого, кожаного, но крепкого.

— Посмотрим, что у нас тут…

Внутри:

— сушёное мясо (выглядело отвратительно, но пахло терпимо);

— фляга с водой или чем-то похожим;

— набор костяных игл;

— несколько полосок ткани;

— маленькая фигурка черепа — вероятно, амулет;

— пара металлических инструментов.

— Да у вас тут даже набор туриста, — сказал я. — Спасибо, ребята. От вас не убудет, а я есть хочу.

Рюкзак лёг на плечо. Удобно.

Я поднялся по тому же пути, по которому пришёл. Обошёл гарнизон со стороны. Перепрыгнул стену. Приземлился на чёрный песок мягко, почти по-кошачьи.

Позади осталась крепость — тихая, уверенная в безопасности.

Впереди — пустыня, тьма и следующий круг головной боли.

Я улыбнулся.

— Ну что, — сказал я. — Погуляем дальше?

Огонь внутри согласился.

От крепости я отошёл не слишком далеко — достаточно, чтобы местные меня не чувствовали, и достаточно близко, чтобы можно было видеть, как у них там жизнь бьётся в предсмертных конвульсиях.

Километра два, может, три. В этом мире расстояние плохо ощущается: ни горизонта нормального, ни солнца, ни привычных ориентиров. Только мёртвое небо и одинаково чёрная равнина — сверху темнота, снизу темнота, посередине я.

Нашёл подходящее место — скальный выступ, под которым образовалась неглубокая ниша. С одной стороны закрыто камнем, с другой — хороший обзор на крепость. Если лечь, меня и в упор не отличить от тени.

— Квартира с видом на кладбище, — прокомментировал я. — Для этого мира — почти элитный район.

Огонь внутри лениво фыркнул.

Я зашёл под выступ, присел, прислонился спиной к камню. Песок под плащом был холоднее, чем ожидалось — после подземного ада любая прохлада казалась подарком. Я вытянул ноги, поправил рюкзак, чтобы не мешал, и устроился поудобнее.

Никуда не спешить, ни к кому не бежать. Просто сидеть и смотреть, как мир вокруг делает вид, что всё под контролем.

На стенах крепости еле заметно маячили огоньки. То ли факелы, то ли какие-то их местные магические ночники. С такого расстояния разницы не видно. Ворота — тёмное пятно в чёрной стене. Фигур людей не разобрать, да они мне сейчас и не нужны.

— Ну что, — сказал я тихо. — Посмотрим, кто за тобой придёт, сердце стража.

Я машинально коснулся места, где ещё недавно лежало ядро, спрятанное сейчас под каменными плитами в одном из некромантских домов. Холодной тяжести рядом со мной не было — и становилось легче дышать.

Огонь внутри о ядре не жалел. Оно ему не нравилось с самого начала. Как сосед, который слишком громко дышит.

Время потекло.

В этом мире оно течёт странно: нет смены дня и ночи в привычном смысле, нет солнечного круга, по которому можно сверяться. Есть только изменения в оттенке темноты — сначала чёрная, потом почти чёрная, потом с серым привкусом, потом снова проваливается в абсолют.

Сейчас небо было густым, вязким, почти бархатным. Где-то вдали редкая вспышка — то ли выброс магии, то ли кто-то неудачно экспериментирует со своим ядром.

Я потянулся, устроился ещё удобнее и позволил себе на пару минут прикрыть глаза.

Нет, спать я не собирался. Просто перезагрузиться. Тело, даже усиленное, не железное. Мышцы ноют, ожоги зудят, голод напоминает о себе регулярно, но не критично. После гончих и некроманта-мастера это всё воспринималось как фон.

Огонь внутри свёрнулся клубком. Он не спал — он никогда не спит — но и не требовал внимания. Иногда подкидывал образы: пламя, играющее по чьим-то рёбрам, разлетающиеся костяные башни, тени, сгорающие, даже не успев закричать. Местная версия успокоительной визуализации.

Я открыл глаза, когда почувствовал, что темнота вокруг стала другой.

Не светлее — именно другой.

Над горизонтом появилась мутная полоска серого. Не рассвет, конечно — это слово сюда плохо подходит, — но всё-таки какое-то подобие смены состояния. Как если бы кто-то вылил на небо ведро грязной воды, и она медленно растекалась по чёрной ткани.

— О, — сказал я. — Экзотический рассвет. Ещё немного — и местный туризм можно запускать.

Крепость на фоне этой полосы стала чуть заметнее. Башни вырезались силуэтами, зубцы стен обозначились ярче. Ворота казались чёрной дырой.

Я уже собирался подумать, не зря ли так рано встал на наблюдательный пункт, как взгляд зацепился за движение.

Сначала это было просто пятнышко. Чуть более тёмное на темном фоне. Я прищурился, дал себе несколько секунд.

Пятнышко росло. Вырастало в человеческую фигуру. За ней, как прикрытие, шло что-то ещё — пять приземистых, широких силуэтов, двигавшихся странно синхронно.

— Ну привет, — тихо сказал я. — Я вас уже видел.

Гончие.

С такого расстояния деталей не разобрать, но общей стати вполне хватало. Те же массивные плечи, те же вытянутые морды, те же движения, в которых слишком много было от хищника и слишком мало — от собаки.

Только эти были крупнее.

— Повыше классом, — хмыкнул я. — Молодцы архимаги, не экономят.

Человек шёл в центре пятёрки, как в живом кольце. Плащ, капюшон, уверенная походка. Никаких лишних движений. Гончие шли не впереди и не позади — именно вокруг, как осколки щита. Идеальная иллюстрация того, насколько этот некромант считает себя ценным.

Огонь внутри чуть подался вперёд, как кот, почуявший мышь.

«Сильнее, чем тот, — прошелестело в глубине. — Гораздо.»

— Рад, что не мне одному кажется, — ответил я мысленно.

Фигура двигалась прямо к крепости. Гончие не устремлялись вперёд, не рычали, шли тихо, по-деловому. Рабочее настроение.

Никакого патруля со стены им навстречу не выдвинули. Ворота оставались закрытыми. И только когда отряд подошёл почти вплотную, над ними дрогнуло зелёное свечение, и створки начали нехотя расползаться в стороны.

Я чуть подался вперёд, упираясь плечом в камень. Из моей ниши крепость была видна не полностью, но ворота — целиком. Дальше я напряг слух.

Звук сюда доходил искажённый — ветер глушил, расстояние добавляло шум, но отдельные слова всё равно можно было поймать.

— …сердце стража… — донеслось до меня первое.

Голос некроманта был уверенным, холодным. Он не кричал, просто говорил громко, но для меня и этого хватало.

— …мы ничего… не скрываем… — обрывок другой фразы. Уже из крепости. Голос я не узнал, возможно, кто-то из тех, кого я ещё не убивал.

— …прислали… проверить… — опять некромант.

Смысл складывался и так.

Кто-то наверху включил голову: стража нет, гончие не вернулись, сердце так и не пришло. Нужно послать кого-то посерьёзнее, чем предыдущего мастера. Вот его и прислали.

— Никакой драки, — тихо сказал я. — А я надеялся на фейерверк.

Некоторое время у ворот продолжалась перепалка. Фразы вроде: «мы не виноваты», «всё было сделано по приказу», «он сам напал», «мы ничего не скрываем». Некромант отвечал коротко, жёстко. Слов я не различал, но тон был узнаваемый.

Внутри крепости, кажется, не горели желанием знакомиться с новым гостем ближе. С их точки зрения всё было правильно: кого-то послали убить меня, он не вернулся, логично подумать, что либо я умер, либо, если вдруг нет — это уже проблема кого-то повыше. Уровень «ответственность не моя».

Теперь проблема вернулась с пятью гончими и явно без чувства юмора.

— Ну и ладно, — вздохнул я. — Раз драку на воротах отменили — устроим маленький аттракцион.

Огонь внутри оживился.

«Что ты задумал?» — поинтересовался он.

— Посмотрим, — сказал я. — Насколько они подготовили этого красавца.

Магия — штука капризная. Можно годами оттачивать одно заклинание, доводить до идеала, а можно иногда позволять себе импровизацию. Особенно когда у тебя есть лишняя ступень, запредельный резерв и универсальное ядро, способное удержать в себе несколько стихий сразу.

Я вытянул руку, ладонью вверх. Пальцы чуть согнул.

— Начнём с простого, — сказал я. — С огня.

Огонь откликнулся мгновенно. Не вспышкой — сосредоточением. Над ладонью сформировалась крошечная искра, в точке, где я сконцентрировал внимание. Я придал ей форму: вытянул вперёд, сузил, закрутил в тонкий плотный стержень.

Игла.

Короткая, сантиметров десять длиной, тонкая настолько, что её почти не видно. Но я чувствовал её идеально. Это был не просто огонь — это была прожёная до чистоты, отжатая от всего лишнего энергия.

Я начал раскалять её.

Огонь пасть распахнул с удовольствием. Пламя в основе иглы сжалось, уплотнилось, цвет пошёл от жёлтого к белому. В воздухе над ладонью стало горячо, даже для меня. Камень под рукой еле слышно потрескивал.

Белый огонь — не лучшая штука для здоровья, если ты обычный человек. Для меня — допустимая нагрузка. Для некроманта — неприятность, способная превратиться в проблему.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь… смерть.

Я чуть опустил руку, не давая игле уйти. Огонь внутри зашипел, но не отпрянул. Смерть в этом круге доступна, как магия перевозок в большом городе — была бы сила и желание платить.

Я позволил силе смерти подняться из глубины. Она не приходила ярко, как огонь. Скорее, скользнула, как холодная волна по позвоночнику. Осела в плечах, стянула пальцы. Многие маги её боятся — слишком она чужая, слишком легко забирает назад то, что дала.

Игла над моей ладонью дрогнула. Белый жар начал темнеть. Не тухнуть — именно меняться, как металл, который закаляют в масле. По её поверхности пробежали чёрные прожилки, как трещины в стекле. Внутри появился тяжёлый, вязкий пульс.

Я аккуратно впустил смерть внутрь огня. Не давая ей задавить стихию, не позволяя ей разрушить конструкцию. Просто пропитал.

Рука чуть занемела, но терпимо.

— А сверху… — сказал я, — тьма.

Магия тьмы в этом круге тоже чувствовала себя, как дома. В отличие от смерти, она не лезла в кости — она заполняла пустоты. Там, где было место, там она и оседала. Сейчас таким местом была поверхность иглы.

Я потянулся к тьме, и она откликнулась — мягким, тихим движением. Как если бы в мир кто-то вылил чернила, а они потекли туда, где их ждали.

Игла окуталась тонким, почти прозрачным, но ощутимым слоем тьмы. Белый огонь внутри теперь не был виден — только ощущался. Смерть в сердцевине сделала конструкцию тяжёлой. Тьма — скрытной. Огонь — смертельно быстрой.

— Универсал я, — пробормотал я, — или мимо проходил.

Огонь внутри с интересом наблюдал. Смерть молчала, но присутствовала. Тьма — сгущалась ровным фоном.

Получилась стрела.

Не по размеру — по сути. Небольшая, но невероятно плотная конструкция силы. Я ощущал, как она тянет на себя внимание мира, но тьма отчасти скрывала это. Снаружи это выглядело как тёмный дротик, едва заметный на фоне скалы.

— Ну что, — улыбнулся я. — Проверим, что там у вас за «элитный отряд».