Из разломанной плиты выскользнуло нечто длинное, сегментированное, покрытое костяными пластинами. Тело толщиной с тысячелетнее дерево.

Рыло — снабжено короткими, треугольными зубами, словно кто-то воткнул в пасть два десятка стамесок.

Жгутень.

Я слышал о подобных монстрах. Но никогда не видел.

— Червь… — прошептал кто-то.

— Не червь, — поправила Мрада. — Землерой. И он слышит вибрации. Любое движение для него сигнал.

Она стояла в тени ближайшего валуна, словно сама была тенью. Её два темника — рядом, лица закрыты капюшонами.

Жгутень повёл рылом в воздухе. И рванулся вперёд. Прямо на Рактора.

Рактор, весь составленный из самоконтроля и внимательности, всё равно не успел.

Жгутень вынырнул из-под земли, подбросив его вместе с камнями, словно ободранную куклу.

Тело Рактора ударилось о валун, словно мешок с мукой. Он попытался подняться, но не смог — одна нога подламывалась, кость виднелась сквозь кожу.

Я даже не подумал. Я бросился туда.

— Кирилл! — рявкнул кто-то. — Не суйся!

Поздно. Жгутень разворачивался ко мне, его пасть уже тянулась, чтобы вцепиться в Рактора.

Он чувствовал его слабость. Слабые — его пища.

Я активировал усиление. Ощущение, будто в мышцы влили кипяток, разорвав внутренние границы тела. Мир стал резче.

Я схватил Рактора за плечи и — рывком — утащил в сторону, успев за мгновение до того, как иорда монстра врезалась в камень, расколов его.

— Ты… ненормальный… — прохрипел Рактор, цепляясь за мою одежду.

— Привыкай, — отозвался я, не сбавляя усиления.

Жгутень снова ушёл под землю. Теперь я чувствовал каждую вибрацию. Он двигался быстро. Слишком быстро.

— Держитесь на камнях! — выкрикнул Ильвар.

Мы вскочили на валуны — но земля всё равно ходила ходуном. Треск тянулся под нами, раздражая мою нежную нервную систему.

Жгутень вынырнул с другой стороны — прямо под стоявшим магом воздуха, тем самым, которого я уже спасал. Но в этот раз я не успевал.

Прощай, неизвестный парень. Вряд ли кто-то из нас о тебе вспомнит через пару минут.

Сбоку вспыхнул яркий луч света — Элена ударила. Её не причинила жгутню вреда, но заставил его отклониться. Парень упал, перекатился — и выжил. Везучий однако, а то я его уже мысленно похоронил.

Мы с Рактором забрались повыше.

— Он на тебя запал, — выдохнул тот. — Ты пахнешь мощнее остальных.

— Прекрасно, — проворчал я.

Жгутень снова двинулся под землёй. Прямо к нам.

Я оставил Рактора позади себя. Если придётся — я дам ему шанс уйти.

Монстр вынырнул как подводная лодка. На этот раз — с размаху, разбив пласт земли и вылетев наружу. Я рванулся вперёд, сжимая кулаки. Усиление рвало связки. Я едва держал себя в руках.

Тем не менее это не мешало мне действовать с холодным разумом.

Мой кулак впалился в костяную пластину на его морде, идущую под углом. Раздался треск. Не похоже перелом, но звук был такой, будто треснула кость.

Жгутень отшатнулся, дёрнулся и ушёл под землю. Раззорошив воронку. В тишине слышалось только наше тяжёлое дыхание.

— Ты… — начал Торган, но слов не нашёл.

Мрада стояла чуть поодаль, глаза прищурены. Она уже что-то записывала. Не на бумаге — в памяти. Она фиксировала поведение каждого.

Кто спасает.

Кто рискует.

Кто заслуживает устранения позже.

Именно она первой сказала:

— Он сильнее, чем кажется.

Её голос был тихим, но его услышали все. И если до этого момента слухи были лишь шёпотом, теперь они получили форму.

— Кирилл тащит, — бросил один из слабых огневиков.

— Он снова кого-то спас, — добавил другой.

— Он это делает каждый раз, — хмыкнул Ильвар.

Торган молчал. Но его взгляд в мою сторону стал острее, словно у хищника, который почуял соперника.

Жгутень не вернулся. Этот отрезок пути посчитал своё испытание завершённым.

Земля перестала ходить волнами. Треснувшие плиты уже не сходились, но под ногами стало стабильнее.

Элена подошла к Рактору, осмотрела его ногу.

— Перелом чистый. Можешь идти, но осторожно.

— Если выберемся… я тебе обязан, — сказал он мне негромко.

— Нет, — ответил я. — Моей целью было помочь, а не вогнать тебя в долги.

Он усмехнулся — впервые за всё время. И мы двинулись дальше, к следующей зоне круга, где стихии собирались смешиваться иначе.

Мы шли дальше, стараясь не оглядываться на расколотые плиты, которые ещё хранили следы жгутня. Локация впереди снова темнела — туман стелился между скал, будто скрывая какие-то новые сюрпризы. И стоило группе лишь слегка расслабиться после победы, как напряжение вернулось — но уже между людьми.

Первые слова бросил Торган.

Он остановился у поворота, развернулся ко мне и, едва не толкнув плечом Ильвара, ткнул в мою сторону пальцем:

— Значит так, парень. Хватит бегать сам по себе. Тебе место со мной. Я не собираюсь, чтоб тут каждый играл в героя.

Огневики за его спиной моментально расправили плечи, будто получив команду. Они стояли полукольцом, уверенные в себе, агрессивные — огонь в них чувствовался на расстоянии.

Я сделал вдох, пытаясь оставаться спокойным.

— Нет, — сказал я. — Я сам по себе.

— Это не предложение, — рыкнул Торган. — В этом круге выживают те, кто держится за сильного. И сильный здесь я.

Сзади кто-то фыркнул. Слева раздался тихий, едкий смешок — Мрада. Она уже наблюдала за нами с интересом, словно читатель за спором в дешёвом трактире.

— Огневики всегда рушат круги, — произнесла она, не повышая голоса. — Слишком горячие головы. Сначала требуют подчинения, потом устраивают резню.

Торган метнул в неё взгляд, как пылающий нож.

Но Мрада лишь склонила голову, как хищная птица, и продолжила идти. Её темники — как тени — двинулись следом. Напряжение сгущалось.

Торган снова шагнул ко мне:

— Если ты сейчас же не признаешь моё руководство, я...

— Оставь, — вмешался Ильвар. Он сделал шаг вперёд, встав между нами. — Мы только что выжили благодаря тому, что действовали совместно, но не под руководством. Тебе мало показалось, что жгутень едва не смёл твоих соратников?

Один из огневиков опустил взгляд. У второго губы дрогнули — видимо, он ещё не забыл, как я вытянул Рактора буквально из-под пасти монстра.

Но Торган не слушал.

— Парень, ты слишком мутный, толи физик, толи огневик, а может и вовсе универсал… — прошипел он так, будто пробовал слово на вкус. — Что, неужели угадал? — хмыкнул он самодовольно — Все вы одинаковые. Сначала тихие. Потом — непредсказуемые.

Он шагнул назад, но глаза не убрал. Разворачивался он медленно, как зверь, который ещё вернётся.

Когда огневики отошли на расстояние, Ильвар задержался рядом.

— Он не оставит это, — произнёс он. — Для огневиков отказ от подчинения — личная обида. И он сильнее, чем кажется.

— Ему же хуже, — ответил я.

Он усмехнулся.

— Ты уверен? Даже у тебя есть предел. А у него осталось трое подчиненных, которые будут драться рядом.

Мы прошли пару десятков шагов. Впереди открывался новый склон, где клубился пар.

Ильвар заговорил снова:

— Я предлагаю тебе временный союз. Ты видел, как мы работаем. Мы — не огневики и не темные. Мы держимся с холодной головой.

Он взглянул на меня внимательно, словно оценивая.

— Если хочешь выжить до конца круга — нам лучше держаться рядом. Я не прошу клятвы. Моё предложение — разумный союз сильных магов.

Я помолчал.После нескольких часов боёв и наблюдений — его предложение было логичным. Здесь никто не держится на красивых словах. Только на расчёте.

— Ладно, — кивнул я. — Временный союз.

Ильвар протянул руку. Я пожал её.

— Отлично, — произнёс он. — Теперь хотя бы кто-то не прибьёт тебя случайно.

Элена наблюдала за нами с одобрением — тихо, без слов. Рактор, всё ещё хромавший, кивнул, будто соглашаясь: так лучше. Мрада же склонила голову на бок, рассматривая наш союз как очередную запись в своей внутренней книге:

— Союзы… забавно. Посмотрим, сколько продержатся.

Темники рядом с ней молча улыбнулись, будто упыри в ожидании сумерек.

Каждая группа выбрала свой маршрут, не смотря на то, что вместе больше шансов выжить.

Мы двинулись дальше, в сторону долины, где пар поднимался завесами. Там нас ждали следующие монстры. И следующий круг интриг.

Мы подошли к узкому проходу между двумя скалами. Пар, который раньше окутывал всё лёгким туманом, теперь сгущался плотнее — будто разлом предупреждал: дальше будет хуже.

И именно здесь, на вытянутой каменной гряде, нас перехватили.

Сначала — шаги. Ритмичные, уверенные. Как у группы, которая не прячется.

Потом — тёплый порыв воздуха. И характерный запах гари.

Торган.

Он стоял чуть выше, на выступе, расставив ноги и сложив руки на груди.

За ним — четверо огневиков. Тех самых, что ходили за ним, словно свора псов. Вот только их было трое, где он находит последователей в мире монстров?

Они разошлись цепью, пытаясь отрезать нас от прохода, будто всё было заранее спланировано.

— Ну что, универсал, — громко донёсся голос Торгана. — Проверим, кто ты на самом деле?

Я едва успел открыть рот, как его люди начали движение — слишком слаженно, чтобы это было импровизацией.

Они спустились с уступов быстро и уверенно — четверо по дуге, оставляя Торгану центральную позицию. И это уже не выглядело как «случайная встреча».

Рактор выругался. Элена отступила ближе к стене, тепло её света дрогнуло. Ильвар напрягся весь, словно ожидал именно этого.

— Торган, — холодно сказал он. — Не время устраивать междоусобицы.

— Самое время, — усмехнулся тот. — У нас сутки до ночной бури. Надо понимать, кто чего стоит. Мне не нужны слабые рядом.

— Тогда стой один, — бросил я.

Улыбка у огневика стала шире.

— Очень надеюсь, что после этой стычки слабые останутся под землёй.

Кто-то из огневиков вскинул руку, создавая всполох жара. Пламя рвануло — не в нас, но рядом, обжигая воздух. Показательное давление.

Психологическая атака. Только меня этим не возьмёшь. Я ловцу душ в глаза смотрел, пока он не сдох.

Я едва почувствовал, как земля под ногами дрожит — Ильвар уже начал плести свою защиту. Он действует быстро. Очень быстро.

— Назад, к стене! — бросил маг земли.

Мы рванули одновременно.

Ильвар вдарил ладонью в камень, словно открывая дверь. Скала послушно подняла пласт — высокая, грубая, массивная стена земли проросла из пустоты.

Огневики упёрлись в неё, пламя осыпалось искрами.

— Серьёзно? — крикнул Торган. — Земля против огня?

— Вы сами напросились, — ответил Ильвар, — И я даже не начал отвечать.

Моментально Элена подняла руки, будто собирая в ладонях солнце. Её свет вырос, развернулся, ударил прямо в лица огневикам.

Они заорали, закрывая глаза руками.

— Ты что творишь?! — раздался визг одного.

— Больно же, ведьма!

— Так закройте глаза, — невозмутимо сказала она.

Если бы не напряжённость момента, я бы рассмеялся.

Я бросил взгляд вверх. Скала слева уходила ступенями, за которые был шанс зацепиться.

Усиление активировалось инстинктив. Сердце забилось яростнее. Силы хлынули в мышцы.

Я прыгнул, ухватился за выступ. Камень треснул под пальцами — но выдержал.

Ещё рывок.

Ещё.

Груда поросших чем-то вроде мха камней стала лестницей. Последний рывок — и я оказался на верхнем уступе, за спинами огневиков.

Один огневик услышал звук камешка.

— Что это?

— Твои мозги, — шепнул я ему на ухо.

Он вздрогнул так резко, что едва не упал.

— Э! Эй!!! — заорал другой, вертя головой. — Он сверху!

— Да как он туда…?!

Торган развернулся ко мне, прищурился подозрительно.

— Ползаешь по стенам, как паук…— Странно для мага.

— А ты слишком много говоришь, — бросил я.

Честно, хотел добавить что-то более умное, но адреналин сделал меня лаконичным.

Мы стояли друг против друга — его пятеро внизу и я наверху, готовый прыгать. Воздух дрожал от жара. Земля дышала тяжело. Но никто не делал первый шаг.

Первый толчок к бою — и нас разорвёт. Воздух резко охладился — знак надвигающейся бури. Круг реагировал быстрее нас.

Рактор тихо прошипел:

— Уходим. Буря начнётся через несколько минут…

Торган ощерился, но отступил первым.

— Ещё сразимсяя, универсал, — бросил он. — И в следующий раз обойдемся без игр.

— Жду с нетерпением, — ответил я.

Огневики продолжили путь медленно, но явно недовольные тем, что стычка фактически не состоялась. Теперь мы снова шли вместе. Не смотря на стычку, так было больше шансов выжить.

Ильвар взглянул на меня:

— А ты отчаянный парень.

— Спасибо. Я тренировался.

Элена улыбнулась:

— Я бы сказала: слишком неплохо для адепта.

— Случайность, — пробормотал я.

— Конечно, — хором произнесли они.

Мы быстро двинулись вглубь ущелья, пока первые ледяные хлопья не начали осыпаться с неба. Конфликт не закончился. Он только стал явным.

Буря накрыла нас не так, как обычный снегопад или шквал ветра. Она обрушилась внезапно — словно кто-то резко опрокинул на землю разбитую лампу, полную пепла и инея.

Сверху падали не хлопья, а горящие осколки золы, смешанные с ледяными иглами. Ветер выл так, будто разлом сам выражал недовольство присутствием десятка живых существ на его территории.

Мы еле успели укрыться в расщелине между двумя скалами. Место тесное, холодное… но хоть прикрытое от прямого ветра.

— Собираемся плотнее, — крикнул Ильвар, перекрывая вой стихии. — Иначе ночь переживут не все.

С этим спорить было невозможно.

Двое адептов, которых я видел едва вскользь во время первой стычки, уже на глазах теряли цвет лица. Один дрожал так, что зубы стучали постоянно, без пауз.

Второй не дрожал — и это было куда хуже.

— Элена, свет! — приказал Рактор.

Она вызвала сияние, мягкое и ровное, но его явно не хватало. Свет не греет, он лишь отгоняет тьму.

— Чёрт… — выругался Ильвар. — Этот пепел прожигает одежду, а мороз хуже вчерашнего.

Я чувствовал то же самое — огненный пепел действительно прожигал ткань, оставляя на плечах точечные ожоги. Но тело само поднимало температуру, как будто стихия во мне реагировала на вызов. Именно этого я и боялся.

Я видел, что если сейчас не добавить тепла, группа начнёт гибнуть. И не только «слабые» — даже Ильвар и Элена выглядели измотанными.

Но стоило мне разжечь огонь сильнее…

И энергии может не хватить для себя. А ведь остальные мне не друзья и даже не союзники. Они соперники, пришедшие в этот мир за тем же, зачем и я. Только для меня победа равна выживанию.

Ладно. Выбор уже сделан. Прав был пернатый: меня ждёт незавидная судьба сдохнуть где-нибудь в неизведанных землях, спасая незнакомых мне людей.

Я поднял ладонь, вызвал пламя ровно настолько, чтобы оно не выглядело подозрительным… но чтобы хватило на нескольких.

Пепел вокруг нас вспыхнул маленьким кольцом — буря сама подхватила жар и размазала его вдоль стен расщелины. Тепло разлилось быстро. Слишком быстро.

Ректор обернулся, поднял бровь, но ничего не сказал. А вот Ильвар смотрел прямо на меня.

— Необычно, — произнёс он. — Для адепта твой огонь… слишком живой.

— Холодно было, — ответил я максимально спокойно.

— Холодно — всем, — заметил он.

Я молчал. Выдумывать оправдания было глупо. Любая ложь в такой обстановке звучала бы оправданием, а мне не в чем оправдываться.

Буря усилилась. Ветер бросал в расщелину языки пламени, будто пытался вытолкнуть нас наружу. Несколько раз мимо пробегали трескуны — ожившие камни с раскалёнными суставами, которых мы уже не раз видели.

Их "хлопки" пламени перемешивались с ревом ветра, создавая ощущение, будто нас швыряют в гигантскую печь.

Один трескун проломил камень рядом с нами, обрушив небольшой кусок породы.

— Нужно его оттолкнуть! — крикнул кто-то.

Маг воздуха попытался… Но его поток не перебил силу ветра — трескун прыгнул вперёд, челюсти щёлкнули.

— Назад! — крикнул я и шагнул вперёд.

Усиление сорвалось почти само собой. Я ударил в бок трескуна, чувствуя как под размягчённым пламенем структура тела твари крошится. Монстр разлетелся на три раскалённых куска, осыпав нас искрами.

Ильвар явно был удивлён. Да и Элена тоже.

Но ни один не сказал ни слова.

Пока.

Остальные же не особо смотрели в мою сторону.

Тепло моего огня поддерживало жизнь в расщелине, но двое магов так и не смогли восстановиться.

Они сидели, прижавшись друг к другу, укутанные в плащи… Но дыхание у них стало редким, поверхностным.

Элена склонилась над ними, проверила. Покачала головой.

— Ещё долго до рассвета, — тихо сказала она. — Их не вернуть.

Тишина заскрипела ледяным ветром. Даже Торган, сидевший у дальней стены, не произнёс ни слова. Буря крала тех, кто был слабее. И никто не мог ей помешать.