Тварь снова прыгнула. На этот раз я ушёл в сторону, копьё описало широкую дугу и врезалось в плечо монстра. Он завыл, но вместо того чтобы отступить, стал двигаться ещё яростнее, быстрее, как будто боль только раззадорила.

Энергия ядра ещё гудит во мне. Если справлюсь — значит, не зря рисковал.

Монстр кружил вокруг, скаля зубы, а я держал копьё наготове. Удары его когтей приходились стремительно и яростно, каждый раз заставляя меня отступать. Я чувствовал, как напряжение ложится грузом на руки и плечи.

Первый обмен ударами закончился ничем. Моя кольчуга спасала от глубоких порезов, но удары всё равно оставляли синяки и сбивали дыхание. Я попытался контратаковать — быстрый выпад в бок. Монстр ушёл в перекат, и тут же развернулся, полоснув когтями по ноге. Я стиснул зубы и сделал шаг назад, стараясь не показывать боли.

Дашь слабину — не выживешь.

Следующие минуты превратились в гонку выносливости. Я бил копьём — он нырял под удар, шипя и роняя капли слюны. Его когти пару раз чиркнули по лицу, по плечу, заставляя кровь течь тонкими линиями. Я чувствовал, как рука начинает дрожать от усталости, как дыхание сбивается на короткие, тяжёлые вздохи.

— Давай… — прошептал я. — Давай же!

Монстр прыгнул сверху, рассчитывая прижать меня к полу. Я успел выставить копьё, древко врезалось в его грудь. Хруст. Он завизжал, но вместо того, чтобы упасть, лишь сильнее вдавил меня вниз. Копьё трещало, я боялся, что оно сломается.

Собравшись, я резко выбросил ногу, оттолкнул тварь и вырвался. Мы оба шатались — он от раны, я от истощения.

Теперь каждый новый удар давался с трудом. Моё копьё уже не летало легко — оно тянуло руки вниз, словно само стало вдвое тяжелее. А он всё ещё был быстр, всё ещё цеплялся когтями, всё ещё пытался достать меня клыками.

Я начал замечать закономерность: после каждого прыжка он на мгновение раскрывал бок. Именно там и нужно было ударить. Но чтобы сделать это — мне придётся подставиться.

Рискнуть или сдохнуть…

Я стиснул зубы, сделал вид, что спотыкаюсь, и дал ему шанс. Монстр рванулся вперёд, раскрываясь, как я и ожидал.

— Сейчас!

Копьё вошло глубоко, с сухим, отвратительным хрустом. Его крик ударил по ушам, а когти в последний раз полоснули по плечу. Я закричал вместе с ним и провернул копьё.

Он содрогнулся, дёрнулся и рухнул, увлекая меня за собой.

Я упал рядом, тяжело дыша, чувствуя, как мир качается. Всё тело ныло, руки дрожали, но внутри горел холодный огонёк — я выстоял.

Казалось, он должен быть уже мёртв. Но монстр, издав хриплый, рваный рык, дёрнулся и попытался подняться. Его глаза всё ещё горели бешеным светом, когти скребли по камням пола.

Я едва успел выдернуть копьё, когда он ударил лапой. Меня отбросило в сторону, дыхание вырвалось с хрипом. Кольчуга заскрежетала, оставив под собой свежую рану.

— Чёрт… — выдохнул я, заставляя себя подняться.

Он шатался, кровь хлестала из пробитого бока, но тело продолжало повиноваться. Словно сама злоба держала его на ногах. Он прыгнул — не так быстро, как раньше, но достаточно, чтобы я едва успел уйти в сторону. Когти задели плечо, боль полоснула, но я удержался.

— Ляг… уже… — выдохнул я сквозь зубы, поднимая копьё.

Второй прыжок — я отступил, вогнал острие ему в грудь. Он взвыл, дёрнулся, обрушился сверху, и я оказался прижат к земле, чувствуя его тяжесть. Запах крови и гнили резал нос.

В отчаянии я ухватил древко обеими руками, толкнул вперёд. Острие пробило плоть глубже, монстр захрипел, его когти царапнули камень рядом с моей головой. Последний рывок, и он рухнул всем весом, обмякнув.

Я замер. Слушал, как тишина возвращается в разлом. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить наружу.

Ещё мгновение я держал копьё, опасаясь, что он снова дёрнется. Но тварь больше не двигалась.

Я, дрожа, выдернул оружие, оттолкнул тело и, тяжело дыша, сел на камень рядом.

— Вот теперь… всё, — прохрипел я.

Отдышавшись, с трудом поднялся и, пошатываясь, подошёл к телу монстра. Копьё скрежетнуло, когда я разрезал шкуру и достал ядро — тёплое, пульсирующее, будто ещё живое. Я зажал его в ладони, прикрыл глаза и осторожно потянул энергию.

Жгучий поток прошёл по венам, отозвался тупой болью в треснувших рёбрах. Но вместе с тем он заполнял пустоту, поднимал изнутри, заставлял тело вновь повиноваться. Я остановился вовремя — вспомнил прошлый опыт. Ещё чуть-чуть, и я бы снова оказался на грани потери сознания.

Я сел, прислонившись к холодной стене разлома, и начал обрабатывать раны. Простая повязка на плечо, плотная перевязка ребер — жалкое подобие лечения, но хоть что-то. Кровь перестала сочиться, дыхание более-менее выровнялось.

Мысли роились. Стоит ли идти дальше?

Если цель — ядра, то они у меня уже есть. Несколько штук в сумке, плюс золотое ядро, которое всё ещё тяжёлым грузом лежит рядом, вызывая одновременно жадность и страх. Этого хватит, чтобы усилиться.

Если цель — выместить злость, так разве мало я выместил? Каждое движение копья было криком моих сомнений, каждое убийство — попыткой доказать самому себе, что я не пешка.

Так зачем дальше?

Разлом не кончился. Впереди, в глубине, могло быть всё что угодно — от более сильных тварей до чего-то, что просто раздавит меня одним взглядом. Я понимал: шанс выжить дальше падал с каждым шагом.

Провёл рукой по лицу, чувствуя засохшую кровь, и тихо выдохнул:

— Может, хватит. Может, пора остановиться.

Но рука всё равно легла на рукоять клинка.

Я почти сделал шаг в сторону выхода, когда внутри словно что-то щёлкнуло. Мысль ударила резче, чем любая боль в рёбрах: если я сейчас уйду — то это будет моим правилом.

Каждый раз, когда станет трудно, я буду искать предлог отступить. И каждый раз этот предлог будет находиться.

Я замер, тяжело дыша. Перед глазами встали образы Волконского, Кири, Влада. Все они по-своему смотрели на меня как на человека, от которого можно ожидать большего. Но что я смогу им показать, если сдамся в разломе, полном существ, даже близко не стоящих рядом с ловцами душ?

«Неужели меня сломают твари, которые даже не вершина своей пищевой цепочки?» — я почти прошептал это вслух, и злость на самого себя сменила усталость.

Я развернулся. Коридор разлома уходил вперёд, вглубь, где клубилась полумгла и слышалось далёкое шипение. Каждый шаг туда был вызовом. Но теперь я уже не сомневался.

— Нет… — пробормотал я, стискивая рукоять клинка. — Я не уйду. Не сегодня.

И, отворачиваясь от выхода, шагнул дальше — навстречу неизвестному.

Я двинулся вперёд, и за первым же поворотом тьма сама вышла мне навстречу. Из клубящейся дымки вывалилось существо — ростом с быка, но на четырёх лапах, обросших грубой чешуёй. Морда напоминала помесь волка и змеи: вытянутые челюсти, забитые кривыми зубами, слюна капала на камни и шипела, разъедая пол.

Монстр не рычал — он издал низкий, вибрирующий звук, от которого внутри всё сжалось. Словно хотел не испугать, а парализовать.

Я шагнул вперёд, перехватив копьё, и почувствовал, как энергия золотого ядра чуть дрогнула в груди. Монстр это заметил — его глаза на миг вспыхнули злобой, и он кинулся в прыжок.

Я успел выставить древко копья, ударив его в плечо. Зверь взвыл, но инерция всё равно сбила меня с ног, дыхание вышибло из лёгких. Я перекатился, ударил снизу клинком, поцарапал брюхо, но даже не пробил насквозь.

Тварь обернулась, уже хромая на одну лапу, но не теряя ярости. Второй рывок — я отбиваю копьём, чиркаю клинком по боковой чешуе, выбивая искры. В этот раз устоял на ногах, но кисть онемела от удара.

«Сильный. И явно не одиночка…» — пронеслось в голове, когда из-за монстра донёсся глухой рокот.

Я понял — за поворотом ждут ещё. Но первым нужно добить именно этого.

Монстр пригнулся, шипение стало громче, и я понял — сейчас он рванёт.

Я успел перехватить копьё обеими руками, выставив его как барьер.

Зверь прыгнул, челюсти щёлкнули у моего лица. Я едва успел упереть наконечник копья в грудь твари. Удар пришёлся в кость, древко затрещало, но выдержало. Меня отбросило назад, ноги скользнули по камням. Внутри зашевелился страх, но вместе с ним вспыхнуло упрямство.

Я сместился вбок, позволив монстру проскочить мимо. Ударил топором в бок, но чешуя лишь искрами ответила. Неудача. Но в этот миг я уловил, как тварь приземляется — лапы скользят на влажном камне, задняя нога уходит чуть в сторону. Слабое место.

Я встретил его, отступив полшага назад и ударив копьём не в грудь, а в подставленную заднюю лапу. Монстр взвыл, потерял равновесие, врезался боком в стену.

Я почувствовал азарт — не безумный, а холодный, сосредоточенный. Тело двигалось само, разум подстраивался под каждое движение твари.

Монстр снова прыгнул, но я уже ждал. Ушёл в сторону, ударил клинком в шею. Лезвие вошло на треть, вырвалось с брызгами крови. Существо шарахнулось, мотая головой.

Я почти не думал. Каждый удар, каждый шаг был будто заранее известен. Я видел, как напряглись мышцы на задних лапах — и понимал, что будет новый прыжок. Я видел, как тварь повела мордой — и знал, что сейчас последует боковой удар.

Я сам пошёл вперёд. Копьё пронзило уже раненое плечо. Удар клинком в челюсть сбил ритм атаки. Рванул клинок снизу вверх, разорвав брюхо.

Монстр затрясся, пытаясь удержаться на лапах, но я не дал шанса. Силы будто сами стекались в руки, удары становились точнее, движения плавнее.

Последний удар копьём в горло — и хриплый вой оборвался.

Тварь рухнула.

Я замер, тяжело дыша, и только тогда понял: всё это время я двигался, будто в трансе. Без сомнений, без лишних мыслей. Просто поток боя, в котором я жил и дышал.

Я стоял над поверженной тушей, тяжело дыша. Копьё дрожало в руках, пальцы сводило судорогой, но впервые за долгое время чувствовал не только усталость — но и странное… удовлетворение.

Кровь ещё капала с клинка, а я ловил себя на том, что внутри меня что-то изменилось. Не в теле — в голове. Весь бой прошёл, будто я знал его наперёд. Как будто движения монстра были для меня книгой с открытыми страницами, и я просто читал, что будет дальше.

Я опустился на камень рядом, прислонил копьё к колену. Лёгкая дрожь била по мышцам, но сердце билось ровно, без паники.

— Так вот оно как… — прошептал я сам себе. — Это и есть опыт.

Ни ядра, ни чужие знания, ни тренировки, что я пытался перенять у Влада. А именно — бой за боем. Ошибки, кровь, раны, каждое неверное движение — и понимание, как действовать в следующий раз.

Я посмотрел на руку — вся в крови, мои пальцы соскальзывали с рукояти. Но теперь я понимал: в следующий раз хват будет увереннее. Я знал, что смогу рассчитать прыжок. Что увижу малейшее смещение лапы, едва заметный изгиб шеи.

Я чувствовал себя измотанным до предела, но где-то глубоко внутри теплился огонёк уверенности. Если я переживу ещё пару таких боёв, то стану другим. Сильнее. Быстрее. Точнее.

Проблема лишь в том, что дорога к этому новому «я» устлана кровью и болью.

И если я оступлюсь хоть раз — она там и закончится.

Я обхватил голову руками и замер на несколько секунд. Позволил себе короткую передышку. Потом поднялся, с трудом смахнул кровь с клинка.

— Ладно, Кирилл, — выдохнул я. — Вперёд.

Я опустился на колено возле поверженного зверя. Его тело ещё дёргалось в последних конвульсиях, а из разорванной груди сочилась густая, почти чёрная кровь. Я сжал зубы, поднял нож и разрезал шершавую плоть. Запах ударил в нос, будто тухлое мясо перемешали с серой.

Секунду спустя под пальцами блеснуло ядро — мутно-алое, будто заключавшее в себе кусок застывшего огня. Я аккуратно вытащил его и вытер о обрывок ткани. Оно вибрировало в ладони, будто пыталось перетянуть меня к себе.

Рука сама тянулась к груди — желание поглотить энергию было сильным, особенно после изнурительного боя. Но я замер. Перед глазами тут же встал недавний опыт — кровь из носа, мутная голова, едва не потерянное сознание.

— Нет, — выдохнул я. — Ещё рано.

Я сунул ядро в кожаный мешочек за спиной. Там оно будет ждать своего часа. Лучше переждать, пока тело переварит ту силу, что я уже впитал. Жадность здесь — худший враг.

Я поднялся, бросил последний взгляд на тушу. Странно, но в груди уже не было ни страха, ни даже особого напряжения. Только холодный расчёт и уверенность: следующий бой я встречу лучше, чем этот.

Сжав древко копья, я двинулся дальше вглубь разлома, в сторону новых теней, что маячили впереди.

За очередным поворотом стены разлома резко сузились. Каменные выступы образовали узкий коридор, уходящий в темноту. Я шагнул осторожно, держа копьё наперевес.

Сначала был только хруст мелких камешков под сапогами и капель, падающих с потолка. Но вскоре в тишине раздалось низкое рычание, от которого по коже побежали мурашки.

Из темноты вывалилось существо ростом выше меня — что-то среднее между медведем и ящером. Массивные лапы с когтями, вытянутая морда, на которой в два ряда сияли острые зубы. На спине чёрные костяные пластины, словно броня.

Монстр врезался в стену, проверяя расстояние, и тут же метнулся на меня. Я ушёл в сторону, ударил копьём по боковой лапе, но острие соскользнуло по пластине.

— Отлично, — выдохнул я, отскакивая. — Бронированный гад.

Зверь развернулся, врезал хвостом — я едва успел прикрыться щитом огня, пламя сорвалось с ладони и сбило удар в сторону. Воздух застонал от напряжения.

Я прыгнул вперёд, ударил в живот, между пластинами — копьё вошло, но неглубоко. Монстр взревел, поднимая лапу, и ударил сверху вниз. Удар разнёс камень там, где я стоял мгновением раньше.

Сердце колотилось, мышцы горели, но с каждой секундой я чувствовал — движения твари становятся предсказуемее. Я начал ловить ритм, подстраиваться, скользить мимо когтей и хвоста, искать новые слабые места.

Клинок на поясе звякнул, но я его не тронул. Копьё было лучше против такого врага — держало на расстоянии.

— Давай, попробуй ещё раз, — пробормотал я сквозь зубы и приготовился к следующей атаке.

Монстр снова рванул на меня, в его тяжёлых движениях была ярость, но не скорость. Я шагнул вбок, пропуская когти в паре сантиметров от лица, и резко развернул копьё.

Острие вошло в бок твари между пластинами. Она взревела, захрипела и попыталась сбить меня хвостом, но я вдавил древко глубже, навалился всем телом, провернул и вырвал копьё вверх.

Тварь вздрогнула, пошатнулась и с глухим грохотом рухнула на камни.

Я стоял над тушей, тяжело дыша, и вытер кровь — то ли свою, то ли её — со щеки. Взгляд упал на багровое ядро, мерцающее в распоротой груди.

— Вот и поговорили, — хрипло сказал я, вырывая его.

Оно ещё тёплое. Ещё одно звено к силе, которую я собирал шаг за шагом.

Я быстро отряхнул руки, закинул ядро в сумку — пусть полежит вместе с остальными. Сейчас нельзя отвлекаться на искушение.

Коридор разлома вёл дальше, сужаясь и уходя вниз. Каменные стены, будто высеченные чьей-то рукой, мерцали тусклыми прожилками энергии. Воздух густел, словно сам намекал: дальше будет тяжелее.

Я шагал осторожно, держа копьё наготове, уши ловили малейший скрежет или шорох. Ноги скользили по пыли и осколкам, пахло сыростью и кровью.

Каждое ядро в сумке тянуло к себе, обещало силу. Но я заставил себя идти вперёд, чувствуя, как сердце бьётся всё ровнее, а голова постепенно очищается от лишних мыслей.

Впереди уже маячила новая тень.

Тень на стене зашевелилась, и я сразу понял — это не очередная громоздкая туша.

Из-за выступа выскользнуло нечто, больше похожее на вытянутого человека, только с длинными конечностями и серой кожей, будто натянутой на кости. Его глаза светились бледным жёлтым, и он двигался рывками, словно не подчиняясь законам движения.

Он не бросился в атаку, как остальные — наоборот, кружил вокруг, сливаясь с темнотой, заставляя меня разворачиваться то в одну сторону, то в другую. Удар — быстрый, резкий, но не в полную силу, скорее проверка. Когти скользнули по кожаному доспеху, оставив неглубокую царапину, но заставив меня напрячься.