Я шёл по улицам, сливаясь с толпой, и думал: может, стоит собрать свои силы в тишине, работать в обход их систем, искать союзников. Или… ударить так, чтобы они сами пришли договариваться. Но для этого нужно стать тем, кого они не смогут игнорировать.

А пока — играть в их игру, но по своим правилам.

Мы с Владом сидели в маленькой комнате над таверной. За окном доносился шум улицы — колёса по булыжникам, возгласы торговцев, лай собак. Всё это казалось далеким, будто и не имело ко мне отношения.

— Ну что, решил? — Влад подался вперёд, положив локти на стол. Его глаза изучали меня так, словно хотел достать ответы прямо из моей головы.

— Решил, — кивнул я. — Продавать ядра пока не будем. Слишком много внимания к этой торговле. Да и смысла нет. Деньги важны, но сила важнее.

— Ты хочешь их поглощать, — не столько спросил, сколько подтвердил он.

— Да, — я усмехнулся. — Иначе всё это лишено смысла. На экзамене в Академию уровень силы роли почти не играет, но кто сказал, что после поступления будет легче? Там тоже начнётся борьба. И чем сильнее я буду к этому моменту, тем проще мне станет.

Влад медленно кивнул.

— Верно. Жизнь учит: лучше подготовиться заранее, чем надеяться на авось. Но, Кирилл, ты должен понимать: каждое ядро — это не просто сила. Это и риск. Ты уже видел.

Я машинально коснулся рёбер, где ещё чувствовалась тупая боль.

— Видел. Но лучше рискнуть и прибавить себе шансов, чем сидеть в стороне и ждать, пока меня сожрут заживо.

Влад вздохнул, но спорить не стал.

— Хорошо. Но отдыхать тоже нужно. Ты и так на ногах держишься чудом.

— Знаю, — я откинулся на спинку стула. — Один день. Всего один. А потом снова на охоту.

Мы замолчали. Шум улицы казался громче. Я поймал себя на мысли: странно, как быстро можно привыкнуть к тому, что твоя жизнь теперь зависит от монстров и ядер, а не от привычных дел.

Пока что к нам никто не приходил, никто не угрожал. Но и мы больше не пытались толкать ингредиенты с монстров. Баланс. Тишина перед новой бурей.

Я знал: долго так не будет.

Шёл без цели — просто бродил по улицам Петербурга, прислушиваясь к шуму города. Торговцы выкрикивали цены, из лавок доносился запах свежеиспечённого хлеба и жареного мяса, мальчишки носились между телегами, зарабатывая пару медяков, помогая разгружать товар.

Всё это отвлекало от мыслей о разломах, о теневых структурах, о золотом ядре, спрятанном у меня в сумке. Но слишком долго отдыхать мне не позволили.

На узкой улочке, где пахло сыростью и дымом, я услышал низкие голоса. Двое стояли у стены, укрывшись в тени. С виду — обыкновенные горожане, но голос и интонация выдавали в них людей с куда более грязными делами.

— Ну что, приказ получили, — буркнул первый, худой, с длинным плащом, в котором терялись его очертания. — Сегодня ночью собираем «налог».

— Ха, — второй, широкий в плечах, усмехнулся и сплюнул себе под ноги. — Опять эти аристократы решили в гордость поиграть? Думают, что их герб и старые заслуги что-то значат? Реальные хозяева города им быстро объяснят, где их место.

— На этот раз цель интересная, — продолжил первый, понизив голос. — Молодой барон и его слуга.

У меня в животе всё сжалось. Барон. Молодой. Слуга. Слишком уж знакомое сочетание. Я почувствовал, как пальцы сами сжались в кулаки.

«Значит, всё-таки за мной», — мелькнула мысль.

Я замедлил шаг, притворившись случайным прохожим, и прижался ближе к стене, делая вид, что поправляю сапог. Сердце билось громко, но дыхание я держал спокойным.

Первый мужчина посмотрел по сторонам и снова заговорил:

— Работа простая. Немного шума, немного крови, и они поймут правила.

— Или не поймут, — хмыкнул второй. — Тогда придётся показать серьёзнее. Главное — доложить начальству, что налог собран.

Я понял, что вылазку сегодня придётся отложить. Нельзя лезть в разлом, когда за твоей спиной готовятся ударить ножом.

С этими двоими шутить нельзя. Они явно были не исполнителями низшего уровня — слишком уверенно держались, слишком спокойно обсуждали, кого «собирать».

Я шагнул обратно в тень, позволяя им уйти вперёд, и принял решение: прослежу. Узнаю, кто их ведёт и где они собираются нанести удар.

Я шёл за ними на расстоянии, стараясь держаться так, чтобы между нами всегда было несколько прохожих или телега. Петербург помогал мне скрываться: толпа, шум, запахи рыбы и дыма сбивали след и внимание.

Постепенно я решился на большее — сосредоточился и попробовал нащупать их ауру. Нить силы всегда выдаёт того, кто владеет магией. Это не так просто в толпе, где энергетика людей клубится и гудит, словно рынок в час пик, но я справился.

Первый — худой, в плаще. Его энергия была неровной, рваной. Силы немного, крошечные искры, больше на попытки, чем на настоящее умение. Второй, плечистый, держался увереннее, и поток в нём был чуть плотнее. Но и его сила не поднималась выше уровня мастера. Может, и вовсе обычный маг.

Я выдохнул, но облегчения это не принесло.

Маги. Не магистры. По идее, Владу ничто серьёзное не угрожает.

Но это — если судить только по силе.

Я прекрасно знал, что порой слабак может оказаться опаснее мастера, если у него под рукой окажется ядро, артефакт, или банально удачная ловушка.

«А что если у этих двоих как раз такой козырь в рукаве?» — мелькнула мысль.

Слишком уж уверенно они говорили о «налоге», словно знали наперёд, что им никто не сможет помешать.

Я замедлил шаг, позволив им скрыться за углом, и, задержав дыхание, выглянул следом. Двое направлялись к южным кварталам — туда, где улицы уже не сияли богатством, а постепенно превращались в запылённые переулки, тесные дворы и пахли не пряностями, а гнилой капустой и грязной водой.

— Отлично, — пробормотал я себе под нос. — Значит, место встречи не в ресторане для приличия. А ближе к их реальным делам.

Я продолжил следовать за ними.

Шел за ними почти целый час, стараясь не слишком приближаться. Они вели себя расслабленно, но каждый раз оборачивались по очереди — привычка тех, кто знает цену осторожности. Наконец, их путь привёл к трактиру с потрёпанной вывеской «Три котла». Здание стояло на стыке южных кварталов и старой пристани — место шумное, людное, и при этом достаточно укромное для мутных делишек.

Они вошли внутрь, не оборачиваясь. Я притормозил и сделал вид, будто разглядываю уличного торговца с жареными каштанами. Трактир снаружи ничем не выделялся, но аура внутри ощущалась… липкой. Слишком много людей с неровными потоками силы. Не новички, но и не чистые маги. Пахло дешёвой выпивкой, перегаром, и ещё — чем-то опасным, тяжёлым, от чего невольно хотелось держать руку ближе к клинку.

Я отметил место про себя.

Запомнить. «Три котла». Слишком мутные личности здесь крутятся. Если что-то начнётся, это будет одним из первых очагов.

Время тянулось. Я прошёлся по округе, сделал вид, что занят своими делами. Но каждый раз взгляд невольно возвращался к дверям трактира. Солнце клонится к закату, а эти двое всё ещё не выходят. Сидят, словно ждут кого-то, или просто убивают время до сумерек.

Я сжал зубы.

Хорошо. Пусть сидят. Значит, вечером я посмотрю, что будет дальше. Если они выйдут к Владу или кому-то из наших — тогда и стоит действовать.

Пока же — просто пометка в памяти: здесь опасность, и она связана с теневой структурой, что возомнила себя хозяином Петербурга.

Они наконец вышли из трактира, шатко, будто просто перебрали. Но я видел — шаг у них слишком ровный для пьяных. Это была игра, маска, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Я держался чуть в стороне, но с каждой минутой становилось всё яснее: дорога у них прямая — в сторону улицы, где сейчас должен быть Влад.

Сердце неприятно кольнуло.

Значит, это действительно «налог», о котором они болтали. На этот раз цель — мой человек.

Я дождался, когда они свернут в узкий переулок, почти утонувший в темноте. Никого лишнего, только крысы да запах сырости. Вдохнул глубже, вогнал максимум энергии в тело. Мышцы натянулись, жилы зазвенели, дыхание стало тяжёлым и рваным. Силы оставалось не так много, но этого должно хватить.

Два шага — и я настиг их. Первый удар — в затылок ближайшему. Он даже не понял, что произошло: рухнул лицом вниз, не издав ни звука. Второй успел обернуться, вскинул руку, вспыхнула слабая искра заклинания… но кулак уже врезался в его челюсть. Щёлкнуло, словно раскололась сухая ветка, и он отлетел к стене.

Пара секунд — и оба без сознания.

Я быстро огляделся. Темнота, никого рядом. Отлично. Сдёрнул с них пояса, верёвки на случай, если оживут слишком быстро, у меня с собой были. Туго связал руки и ноги, кляпы сделал из тряпья, что валялось в грязи.

Потащил обоих за ноги, скользя по булыжной мостовой, пока не наткнулся на старый, полусгнивший сарай в глубине двора. Дверь держалась на одной петле, внутри пахло плесенью и гнилыми досками. Идеальное место для временной «ямы».

Я втащил их внутрь, швырнул в угол и прикрыл дверь.

В груди пульсировала злость и холодное удовлетворение.

Ну что ж, уроды. Хотели дёрнуться на Влада? Теперь сами расскажете, кто вас послал. Я это из вас вытяну.

Накинул капюшон, опустил его так, чтобы лицо тонула в тени. Вдохнул глубоко, пригладил дрожь в руках и плеснул пленнику на лицо ледяной водой из глиняного кувшина, что валялся в углу сарая.

Тот захрипел, зашевелился и открыл глаза. Взгляд — растерянный, испуганный. Я навис над ним, тяжело дыша, голос нарочно сделал низким и холодным:

— У тебя один шанс выжить. Всего один. Расскажешь всё, что знаешь — останешься жить. Попробуешь соврать — трупом выйдешь отсюда. Понял?

Бандит задрожал, закивал так отчаянно, что капли воды полетели в стороны.

— Я расскажу! Всё расскажу, только не убивай!

— Кто вы такие? На кого работаете? Где найти ваших хозяев? — я давил короткими, чёткими вопросами.

Он сбивчиво заговорил, глотая слова:

— Мы… мы из гильдии. Теневой. Нас растят с детства. Берут беспризорников, если у кого-то дар есть. Растят, оплачивают Академию… а потом мы работаем на них. Всю жизнь. Другого пути нет.

— Кто именно вас растит? — я наклонился ближе.

— Не знаем! — он чуть не плакал. — Никто не знает! Хозяева в тени, мы их в лицо не видели. Есть слухи… что это императорская кровь. Что они и правят городом. И в свету, и в тени.

— Кто вам задания даёт?

— Связной. Бармен в "Трёх котлах". Он всё передаёт.

Я откинулся назад. Негусто. Но даже этого хватало, чтобы понять: корни уходят глубже, чем можно было представить.

Я поднял голову, посмотрел на второго. Тот уже приходил в себя. Подождал немного, потом ещё плеснул воды. Он заморгал, закашлялся, попытался дёрнуться, но верёвки держали.

— Твои слова должны совпасть с его, — холодно произнёс я. — Один шанс. Говори.

И он, почти не раздумывая, повторил всё то же самое. Слово в слово. Лишь пару мелочей добавил, которые только подтвердили, что первый говорил правду.

Я стоял молча, слушал, а в груди всё крепче сжималось.

Убрать их? Или оставить? Они пешки. Простые расходники. И мне, чёрт возьми, шестнадцать лет. Я ещё не готов стать палачом. Даже если это враги.

Я тяжело вздохнул, развёл руками.

— Живите. Пока. Но запомните — если хоть раз пересечёмся снова… никто вас не спасёт. Лучше бегите из города.

Оба закивали, сжавшись, будто я их уже резал ножом.

Я затянул узлы потуже, проверил — не выберутся. В темноте сарая стоны и шорох верёвок звучали почти как эхо. Убивать их не хотел. Но и отпускать сейчас — глупость. Пусть посидят. Запомнят. Может, решат вообще ноги унести из этого города.

Я выпрямился, накинул капюшон и тихо пробормотал:

— Вот и получите время подумать о своей «работе».

Выходя из сарая, ощутил странное облегчение. Тяжёлый груз выбора упал с плеч: кровь пока не на моих руках. Но и жалости к ним не было.

Улицы встретили вечерним гулом столицы. Фонари зажглись, воздух стал густым от запахов дыма, вина и человеческой тесноты. Я шагал уверенно, хотя внутри всё сжималось.

Бар я нашёл быстро. Уютное место, если бы не знать, что здесь плетут нити чужих смертей. Дверь скрипнула, впуская меня внутрь.

Сразу ударил в нос запах дешёвого спирта и жареного мяса. Несколько столов заняты пьяными ремесленниками, в углу гремели кости, азартные выкрики срывались в общий шум. Всё выглядело обыденно, почти мирно.

И только фигура за стойкой — слишком спокойная. Бармен — мужчина лет сорока, крепкий, с густыми усами и тяжёлым взглядом. Его движения были медленными, выверенными. Он наливал кружки, будто точно знал, кому какая достанется.

Я сел за один из ближних столиков, прикрывшись капюшоном. Изучал. Маг он или нет?

На первый взгляд — обычный трактирщик. Но чувствовалось что-то скрытое. Аура — плотная, вязкая, будто он специально прячет её за маской обыденности. Не новичок, не слабак. Такого с плеча не сбросишь.

Я опустил глаза к своей кружке, сделав вид, что просто пришёл выпить. Но внутри уже рождался план: узнать уровень силы бармена, его привычки, его связи.

Противник может оказаться куда серьёзнее, чем два трусливых мага в переулке. А значит, и действовать нужно осторожно.

Я сделал вид, что увлёкся кружкой, но взгляд держал на стойке. Бармен работал привычно, но в его действиях было что-то… лишнее.

Каждому обычному посетителю он наливал одинаково, почти не глядя. А вот когда заходили «свои», картина менялась. Он чуть кивал, задерживал взгляд, бросал короткие слова, которые утопали в общем шуме. Словно пароли и отклики, непонятные постороннему уху.

Один парень в потёртом кафтане получил не только кружку эля, но и маленький мешочек, ловко скользнувший под столешницу. Другому бармен незаметно сжал руку, и тот вышел так, будто получил приказ. Всё это длилось секунды, но для внимательного глаза — как на ладони.

Я сделал глоток кислого пойла, мысленно морщась. Ну вот и он — связной. Не слишком высокого уровня, чтобы скрывать следы идеальной иллюзией, но и не простак. Иначе бы не доверили.

В какой-то момент бармен поднял глаза и посмотрел прямо в мой угол. Взгляд был цепким, хищным, будто он почуял чужака. Я опустил голову, сделал вид, что ковыряюсь в кружке, но сердце стукнуло сильнее.

Заметил? Или просто показалось?

Уйти сразу было бы подозрительно. Оставаться слишком долго — тоже ошибка. Я решал, что делать: продолжить наблюдение или сменить тактику, выманить его из этого логова и проверить, на что он способен.

Один из подвыпивших посетителей подошёл ко мне будто случайно — плечом задел, кружку опрокинул, эль плеснул мне на сапоги. Я поднял глаза и увидел ухмылку.

— Извини, барчонок, — голос тянулся как гниль. — Неловко вышло. А может, ты сам виноват? Сидишь тут, пялишься, словно что-то ищешь.

Несколько человек у соседних столиков сразу оживились, переглянулись. Я понял: проверка. Не бармен, так один из его людей.

Я выдохнул, постарался держать себя в руках. Не хватало только выложить все карты перед местной гнилью.

— Бывает, — сказал я и уже собирался отодвинуться, но парень ткнул пальцем мне в грудь:

— Ты думаешь, можешь вот так уйти?

Удар в лицо пришёл внезапно, но не настолько, чтобы застать меня врасплох. Я качнулся в сторону, принял стойку. Внутри рвалась сила, но я придавил её — нельзя. Слишком рано.

Он бросился снова, и началась возня. Узкий круг вокруг нас освободили, остальные посетители засмеялись, начали скандировать. Я действовал так, чтобы казаться неуклюжим. Пропускал удары, уходил в глухую защиту. Парень ржал, думая, что давит меня.

Но когда его кулак в очередной раз просвистел у виска, я шагнул внутрь и ударил коротко, снизу. Сила вплелась в движение едва заметно, но хватило: противник захрипел, согнулся. Я подхватил его и опрокинул через стол. Тот рухнул, выбивая дух из лёгких.

Зал загудел. Кто-то заорал «браво», кто-то — «бей его!». Но боец не поднялся. Лежал, кашлял, держась за живот.

Я выпрямился, вытер кровь с губы. Глянул на бармена. Тот уже не ухмылялся. Он смотрел внимательно, будто что-то взвешивал.