Прохор обернулся с какой-то слишком уж натянутой улыбкой.

— Вот, ваша милость, скоро и будка моя… — он не договорил.

Я остановил Грома и резко дёрнул поводья, заставив его развернуться на месте.

— Хватит, — моё слово прозвучало тихо, но с такой ледяной интонацией, что улыбка с лица Прохора сползла мгновенно.

— Игра окончена. Выводи своих товарищей. Сейчас.

Он замер, его глаза расширились от страха и непонимания. Как я узнал?

— Я… я не…

— Выводи! — мой голос грохнул, как выстрел, эхом раскатившись по лесу.

Из-за деревьев, из-за камней, нехотя, стали появляться фигуры. Ещё семеро человек. Такие же оборванные, испуганные, но сжимающие в руках топоры и дубины. Они смотрели на меня с тупой надеждой и ужасом.

Я медленно спрыгнул с седла. Личное усиление уже бежало по жилам, делая мир чётким и медленным.

— Вы все… — я обвёл их взглядом, — решили, что один молодой парень на коне — это лёгкая добыча? После того, как ваш товарищ уже видел, на что способен мой спутник? Вы совсем глупые? Или отчаяние лишило вас последних мозгов?

Они молчали, переминаясь с ноги на ногу.

— У меня сегодня действительно было хорошее настроение, — продолжал я, подходя к Прохору.

— Я был готов помочь. Поверить. А вы… вы решили меня убить и ограбить. Второй раз за день.

Я не стал применять магию. Рука в кольчуге двинулась быстрее, чем он успел моргнуть. Удар в солнечное сплетение. Прохор согнулся пополам, захлёбываясь воздухом, и рухнул на землю.

Я повернулся к остальным. Они отшатнулись.

— Хотите бежать? — спросил я тихо. — Попробуйте. Только учтите — мой спутник уже идёт сюда. И у него настроение куда хуже моего.

Они замерли, парализованные страхом.

Я смотрел на них — жалких, голодных, готовых на всё из-за куска хлеба. И на их главаря, который валялся у моих ног. И понял, что гневаться на них — всё равно что злиться на дождь за то, что он мокрый.

— Слушайте все, — сказал я, и в моём голосе была лишь холодная констатация факта.

— Ваш «план» провалился. Ваш главарь — болван. А вы — ещё большие болваны, что за ним пошли. Я не буду вас убивать. Не буду калечить. — Я выдержал паузу, давая словам просочиться в их промотанные страхом головы.

— Но я и не оставлю это просто так. Вы пытались ограбить меня. Дважды. Это уже наглость.

Повернулся к Прохору, который с трудом поднимался на колени.

— Ты сказал, что ваш главный лагерь и ваш настоящий атаман — в паре десятков километров отсюда. Это правда?

Он, кашляя, кивнул, не в силах вымолвить слова.

— Хорошо, — я вернулся к Грому и вскочил в седло. — Сидите здесь и не двигайтесь. Ждите моего возвращения. Если сбежите… — я не стал договаривать. Пусть додумают сами.

Я развернул коня и поскакал обратно к Владу. Мысли работали быстро. Эта банда — не просто кучка оборванцев. Это структура. И её главарь где-то тут, пользуясь слабостью барона Волконского. И они уже дважды покушались на нас.

Я нашёл Влада, который мирно сидел на пне, в то время как его «пленные» стояли по струнке, боясь пошевелиться.

— Влад, — без предисловий начал я, подъезжая. — Нужен совет. И, возможно, помощь.

Старик поднял на меня вопрошающий взгляд. Я вкратце изложил ситуацию.

— …так что, — закончил я, — это не просто случайные бандиты. Это проблема. И они уже второй раз лезут на рожон. Я не хочу оставлять это так. Но и лезть в логово к неизвестному противнику без плана — самоубийство.

Влад выслушал молча, его лицо было непроницаемым. Потом он медленно кивнул.

— Умно, барин. Не полез в драку сгоряча. — Он помолчал, обдумывая.

— Разобраться с ними нужно. Так будет спокойнее. Пока мы тут Разломы закрываем, они нам в спину нож воткнуть могут. Или предупредить того самого атамана. — Он посмотрел на пленных, которые слушали, раскрыв рты.

— Эти-то шестёрки. А вот их хозяин… с ним нужно поговорить серьёзно. С позиции силы.

— Предлагаешь найти его лагерь? — уточнил я.

— Предлагаю сначала допросить этих, — Влад кивнул на стоящих.

— Узнать всё про их атамана, про численность, про укрепления. А потом… потом решим, как к нему подойти. Дипломатией или… другим способом.

В его голосе прозвучала та самая, старая солдатская твёрдость. Он видел угрозу и был готов её устранить.

— Ладно, — я вздохнул. — Значит, начинаем с допроса. — Я обернулся к пленным, и моё лицо снова стало холодным и непроницаемым.

— Ну что, друзья мои… давайте поговорим по душам. И постарайтесь говорить правду. Мой спутник не любит, когда ему врут.

Допрос не занял много времени. Оборванцы, уже напуганные до полусмерти демонстрацией силы Влада и моей непреклонностью, заговорили быстро и путано, перебивая друг друга. Картина вырисовывалась мрачная.

Их лагерь, оказывается, был не единственным. По всему ослабленному владению барона Волконского разбросано несколько крупных станов, где укрывались дезертиры, беглые преступники и просто отчаявшиеся крестьяне. Общая численность — несколько тысяч. Ими заправляли трое. Не просто атаманы, а магистры. Огня, воздуха и льда, если верить показаниям.

Влад, слушая это, насвистнул сквозь зубы и потёр переносицу.

— Несколько тысяч… Да под этим составом любой барон долго не устоит. И три магистра… — он покачал головой.

— Это уже не банда, барчук. Это армия. Магистры в разбойники не идут. Тем более разных стихий. Их кто-то нанял. Или они сами объединились с какой-то целью. Но явно не для того, чтобы копейки с путников сшибать.

Я молча кивал, мысленно складывая пазл.

— Это больше похоже на следующий этап войны, — тихо произнёс я.

— Волконский и так на последнем дыхании. Его гвардия обескровлена, казна пуста. Им осталось только нанести последний удар. Взять земли под контроль. А эти… — я кивнул на пленных,

— Просто пушечное мясо. Расходный материал. Им даже не говорят, за что они воюют.

— Так и есть, — мрачно подтвердил Влад. — И лезть в эту мясорубку нам с тобой… самоубийство. Даже если мы закроем все Разломы, против трёх магистров и их личной гвардии нам не устоять.

Мы замолчали, обдумывая услышанное. Пленные сидели, съёжившись, понимая, что их участь зависит от нашего решения.

— Они пытались ограбить нас. Дважды, — напомнил я, больше самому себе. — Это личное. Но то, что ты рассказал… это уже не про нас. Это про всю структуру баронства.

— Именно, — Влад тяжёло вздохнул.

— И наше дело — сторона. Мы здесь чужие. Наша цель — Академия, а не чужие разборки.

Я понимал его логику. Она была железной. Практичной. Но внутри всё сопротивлялось. Бросить этих людей на произвол судьбы? Оставить барона, с которым мы заключили контракт, на растерзание?

— Ладно, — я с силой выдохнул, смиряясь с неизбежным.

— Ты прав. Сейчас — не наше время и не наша война. — Я повернулся к пленным.

— Слушайте все! Вы свободны. Уходите. Разбегайтесь по лесам, возвращайтесь к своим семьям, если они у вас есть. Но если я ещё раз увижу кого-то из вас с оружием на этой дороге — не будет ни выкупа, ни разговоров. Понятно?

Они закивали, не веря своему счастью, и, не дожидаясь, пока я передумаю, бросились врассыпную, быстро растворившись в лесной чаще.

Я смотрел им вслед, чувствуя горький привкус на языке. Это было не по-баронски. Это было по-глупому. Но иначе я не мог.

— Сначала — Разломы, — твёрдо сказал я, поворачиваясь к Владу.

— Закрываем оставшиеся два. Выполняем контракт с Волконским. Получаем деньги. А уж потом… потом решим, что делать с этой информацией. Может, донесём до барона. Может, просто уедем и забудем, как страшный сон.

Влад одобрительно хмыкнул.

— Разумное решение. Выжить — прежде всего. Ну что, пошли, барин? «Шепчущие болота» ждут. А там, глядишь, и до последнего, пятого, доберёмся.

Мы двинулись в путь, оставив позади место несостоявшейся расправы. Мысли о банде и трёх магистрах не отпускали, отодвигая на второй план даже предстоящую опасность Разломов. Мир вокруг оказался куда сложнее и опаснее, чем я думал. И чтобы выжить в нём, мало было просто быть сильным. Нужно было быть умным. И очень, очень осторожным.

Дорога к «Шепчущим болотам» оказалась такой же мрачной, как и её название. Воздух стал влажным и тяжёлым, пропитанным запахом гнилой воды и цветущей тины. Деревья, облепленные мхом, скрючились в немом отчаянии, а земля под ногами быстро сменилась зыбкой, ненадёжной топью.

Мы остановились на краю твёрдой земли, глядя на раскинувшееся перед нами болото. В его центре висел сам Разлом. Он был похож на огромную, колышущуюся плёнку масла на воде, переливающуюся зелёными и лиловыми оттенками. От него исходил тихий, навязчивый шепот, сливавшийся с кваканьем лягушек и комариным писком.

— Ну, вот и добрались, — мрачно пробурчал Влад, с недоверием глядя на хлюпающую под ногами жижу.

— Моя стихия, говоришь? Ну уж нет. Это не вода. Это… бульон из гнили и скверны. Чувствуешь?

Я кивнул. Моя универсальная чувствительность содрогалась от этого места. Стихии здесь были не чистыми, а испорченными, извращёнными. Вода — мутной и ядовитой. Земля — зыбкой и ненадёжной. Воздух — густым и удушающим.

— Тактика? — спросил я, уже автоматически оценивая местность.

— Та же, что и в «Кузнице», — ответил Влад, снимая с плеча свой жезл.

— Короткие атаки. Зашли — ударили — отступили. Только здесь отступать надо ещё быстрее. Если увязнешь в трясине, даже я тебя не вытащу. И берегись тварей. Они тут… другие.

Мы вошли в болото. Вода была ледяной и липкой, цеплялась за сапоги, пытаясь затянуть глубже. С каждым шагом приходилось выдёргивать ноги из хлюпающего плена.

Первую атаку мы ждали недолго. Из мутной воды, словно торпеды, выстрелили несколько тёмных, скользких существ, похожих на помесь угря и пиявки. Они шипели, обнажая игольчатые зубы, и плевались сгустками ядовитой слизи.

Влад среагировал первым. Стена мутной, но всё ещё подконтрольной ему воды встала на пути слизи, а затем сжалась в острые ледяные осколки, которые вонзились в тварей. Те взвыли и отступили.

— Видишь? — бросил он мне. — Непробиваемые. Шкура как резина. Лёд их только ранит, но не убивает.

— Значит, нужно что-то посерьёзнее, — я поднял руку, но не стал тратить силы на свет. Вместо этого я сконцентрировался на самой воде вокруг тварей — заставил её закипеть.

Эффект был мгновенным. Вода вокруг угрей забурлила, и они, завизжав, выпрыгнули на относительно сухой кочка, дёргаясь в агонии. Их шкура покрылась волдырями.

— Сейчас! — крикнул я.

Влад не заставил себя ждать. Его жезл описал дугу, и с неба рухнула сосулька размером с копьё, пронзив одну из тварей насквозь. Остальные, шипя, скрылись в мутной воде.

— Неплохо, — одобрительно крякнул старик.

— Но сил много ушло. Восстанавливайся. Они ещё вернутся.

Мы отступили на твёрдый берег. Я чувствовал лёгкую дрожь в ногах от перерасхода энергии. Закипятить даже небольшой объём этой мерзкой жижи стоило невероятных усилий.

Так и пошло. Мы делали короткие вылазки вглубь болота, приманивая тварей, нанося им урон и отступая для передышки. Монстры здесь были хитрее тех, что в «Кузнице». Они не лезли в лоб, а подкарауливали, пытались заманить в трясину, нападали из засад.

Как-то раз я чуть не угодил в ловушку — островок зелёной травы оказался лишь скоплением тины, и начал тонуть с устрашающей скоростью. Влад едва успел создать ледяную платформу под моими ногами, чтобы я мог выбраться.

После двух часов таких мучений мы добрались до относительно стабильного участка самого Разлома. Шепот стал громче, теперь в нём угадывались отдельные слова, полные злобы и насмешки.

— Дальше — опаснее, — предупредил Влад, его лицо было серьёзным. — Чем ближе к ядру, тем сильнее твари. И тем умнее.

— Значит, нужно быть ещё умнее, — я вытер пот со лба, глядя на колышущуюся плёнку Разлома. — Давай закончим это. Я уже сыт по горло этой липкой дрянью.

Мы обменялись кивками и снова шагнули вперёд, навстречу шепоту и тварям. Охота продолжалась, и на этот раз мы не отступали.

Мы пробивались через топи, и с каждой победой над очередным стражем моя уверенность росла. Мешок на моём поясе становился всё тяжелее — зелёные, пульсирующие ядра болотных тварей отдавали холодом даже сквозь толстую ткань. Они были неприятными на вид, липкими и светящимися sickly светом, но я чувствовал исходящую от них силу. Грязная, испорченная, но сила.

— Ещё одно, — выдохнул я, подбирая ядро после того, как Влад ледяным шипом добил очередного гигантского слизня, пытавшегося затянуть нас в трясину. — И ещё. Их тут десятки, Влад! Это же целое состояние!

Старик, опираясь на жезл и тяжело дыша, лишь мрачно хмыкнул.

— Состояние, которое может стать нашим погребальным саваном, если мы задержимся тут слишком долго. Это болото не любит гостей. Чувствуешь, как оно давит?

Я чувствовал. Воздух был густым, как сироп, и каждый вздох давался с трудом. Магия здесь требовала втрое больше усилий, будто сама природа сопротивлялась нам.

— Ещё немного, — не сдавался я, сжимая в руке очередное ядро. — Мы уже близко к ядру. Посмотри! — Я указал на центр болота, где маслянистая плёнка Разлома пульсировала особенно ярко. Вокруг него копошились тени — больше, крупнее, сильнее. — Там их ещё больше. Нам нужно только правильно подобраться.

— Правильно подобраться — значит не подбираться вообще, — проворчал Влад, но поправил хватку на жезле.

— Ладно. Ещё одна вылазка. Только одна. Потом — к ядру, и будь что будет.

Мы снова двинулись вперёд, используя отработанную тактику. Влад создавал ледяные платформы под нашими ногами, чтобы не увязнуть, а я выманивал тварей короткими, точными всплесками энергии. Мы не лезли в лоб — мы били и отступали, собирая свою кровавую жатву.

Но чем ближе мы были к центру, тем яростнее становилось сопротивление. Твари не просто нападали — они координировали свои атаки, пытаясь отрезать нас от путей отступления. Пришлось потратить ещё час, чтобы очистить небольшой пятачок относительно твёрдой земли самого Разлома.

Я стоял, опираясь на колени, и с жадностью глотал воздух. Мешок с ядрами оттягивал плечо — там их было уже больше двадцати. Целый клад.

— Видишь? — я выпрямился и похлопал по мешку.

— Оно того стоило. С этими мы сможем купить не только учёбу. Может, и тот домик в столице для вас присмотреть.

Влад смотрел на меня с странным выражением — смесь усталости, гордости и тревоги.

— Ты становишься жадным, барчук. Опасное качество. Оно ослепляет.

— Это не жадность, — я покачал головой, глядя на ядро Разлома. Оно было таким близким, таким уязвимым.

— Это расчёт. Мы рискуем жизнью здесь. Почему бы не получить за это максимальную выгоду? — Я повернулся к нему.

— Давай не будем разрушать его сразу. Вернёмся завтра. Отдохнём, восстановим силы. И соберём ещё. Здесь их ещё много.

Влад замер, и я увидел, как его лицо стало каменным.

— Нет.

—Но…

— Нет — его голос прозвучал железно, не терпя возражений.

— Мы закрываем Разлом. Сейчас. Потому что завтра нас может здесь не быть. Потому что каждая лишняя минута в этом аду — это риск. Риск для тебя. Риск для меня. Риск для Маши, которая ждёт нас в Воронеже. — Он сделал шаг вперёд, и его глаза горели.

— Добыча — это хорошо. Но она ничего не стоит, если мы сгнием здесь, в этой чёртовой трясине. Закрывай. Разлом. Сейчас.

Его слова ударили меня, как ушат ледяной воды. Он был прав. Абсолютно прав. Жадность застилала мне глаза, заставляя забыть о главном — о выживании.

Я сгрёб в горсть, посмотрел на свой трофейный мешок, потом на ядро Разлома. И кивнул.

— Ладно. Заканчиваем.