Неподалёку от меня служанка подошла к паре средних лет и передала им синюю коробочку из плотного картона. Те были явно довольны презентом. И такое было сплошь и рядом — почти каждому гостю дарили такие коробочки.

Пройдя мимо семьи из трёх человек, к которым подошла служанка с коробочкой, я прислушался и разобрал:

— Это экстракт светлого янтарита из Червонной Империи, — шептала она. — Высшего качества. Для вас и вашей супруги.

— Благодарю вас, — не сдерживая улыбку, отвечал мужчина, забирая коробочку.

Коробочки, кстати, отличались: у кого-то они были побольше, у кого-то поменьше. Цвета тоже разнились — от серого до фиолетового.

Похоже, тут есть какая-то негласная договорённость: те, кто дарит подарок подороже, получают более крутой экстракт. И, судя по тому, как улыбаются люди, это эксклюзивная вещь, которую не так просто достать.

Тут ко мне подошла молодая служанка, держа в руках коробочку фиолетового цвета.

— Господин, — она склонила голову. — Патриарх велел передать вам дар, — девушка протянула мне коробку. Я заметил, что многие косятся на меня. — Это экстракт светлого янтарита высшего качества, он очень полезен для здоровья. Внутри четыре склянки. Пейте их после плотного приёма пищи. Время между приёмами должно быть не менее недели, — важно говорила она. — И будьте в этот момент дома: вас будет мутить, особенно после первого приёма.

— Понял, — задумчиво кивнул я и открыл коробочку.

Внутри лежали четыре стеклянных цилиндра, наполненных тёмной золотистой жидкостью. Я закрыл коробочку и огляделся. Блин, жалко, в карман её не засунуть. Все вокруг держали свои дары в руках и обсуждали их. Таскаться с коробкой не хотелось.

— Молодой господин, — тут ко мне подошёл Каспар. — Если хотите, я могу на время взять ваш дар и передать его вам, когда вы поедете обратно.

— Буду благодарен, — улыбнулся я и передал коробку Каспару.

— Это очень ценная штука, между прочим, — раздался в голове голос Шарлотты. — Я тут подслушиваю — люди прямо в восторге. Одни говорят, что даже не верили, что объявление семьи Ричи окажется правдивым. Если я правильно поняла, дед объявил, что на своём последнем юбилее будет раздавать эти экстракты янтарита…

Голос Шарлотты звучал грустно. Ей не нравилась мысль, что дед может скоро умереть.

Я увидел, как некоторые люди выходят на улицу, и тоже пошёл туда — хотелось побыть на свежем воздухе. Я думал о том, как изменилось отношение Готфрида ко мне после того инцидента с Просветителем. Его взгляд, его жесты… Он реально смотрел на меня с неподдельной теплотой. В его взгляде чувствовалась искренняя благодарность.

И, если честно, я могу понять причину таких изменений.

Судя по всему, тот же Варвар жил больше двух с половиной тысяч лет назад — и, похоже, всё ещё существует, хоть и в виде духа. Если сравнивать жизнь на Земле и жизнь в мире духов, то земная кажется лишь предисловием. Старик явно знает больше, чем я, и его слова о том, что настоящая игра начинается наверху, могут иметь под собой основания. Да что там говорить — он даже связывался с предками… С умершими предками.

На самом деле это очень сильно пошатнуло моё восприятие действительности.

Я вспомнил того мальчика-духа. Он тоже сейчас живёт в мире духов? Но как там вообще? Что это такое? На Земле верили в рай и ад — есть ли что-то подобное в мире духов?

Я сильно загрузился этими мыслями, и моё тело действовало на автопилоте. Я сам не заметил, как подошёл к столу с едой и принялся уминать одну вкуснейшую закуску за другой.

Рядом стояла пара средних лет и ещё одна девушка — они что-то тихо обсуждали. Я невольно подслушал их разговор.

— Что эта мещанка о себе возомнила⁈ — шипела девушка.

Другая кивала ей. Мужчина с густыми усами задумчиво поглаживал набалдашник трости.

— Говорят, дуэль будет завтра на рассвете. Вроде как уже даже появились ставки.

— Я бы не стал ставить на герцога Шнайдера, — звучно сказал мужчина. — Давыдов — солдат, он слишком опытен. Боюсь, у герцога не будет шансов.

— Не скажи, — покачала головой одна из девушек. — Герцог Шнайдер уже участвовал в двух дуэлях и в обеих подстрелил своих противников.

— Но они оба были далеки по уровню от Давыдова, — хмыкнул мужчина.

— Тут многие обсуждают эту новость, — появилась рядом Шарлотта. — Про какую-то баронессу Елизавету Грэй, из-за которой стреляются два очень важных аристократа.

Я равнодушно кивнул. Мне на самом деле, это было не очень интересно.

— Если верить слухам, эта Елизавета Грэй — какая-то роковая женщина, — воодушевлённо продолжала Шарлотта. — Говорят, в неё по уши влюблены не только эти два аристократа, но и несколько других. А сама она очень скрытная и никогда не появляется на людях. Представляешь? И она из Гданежа! Как интересно! Пойду ещё послушаю, — и эта пигалица упорхала.

Я перешёл к следующему столу, но там были блюда с морепродуктами, а я их не особо люблю. Поэтому, попробовав парочку блюд, где основным ингредиентом была креветка, я нашёл говядину — мясо мне больше по душе.

— Артур, мальчик мой, — раздался елейный голосок.

Ко мне подошла Регина.

— Регина, — скосил глаза я и кивнул.

— Мальчик мой, я так рада, что дедушка столь тепло отозвался о тебе!

Регина говорила так искренне, что мне и правда хотелось ей поверить. Но я не был настолько наивен.

— Артур, — вдруг Регина понизила голос. — До меня дошли слухи, что ты очень хочешь поговорить с сестрой.

Я замер и, положив на блюдо недоеденную брускетту, хмуро посмотрел на женщину.

— У меня есть кое-что, — вздохнула она, а затем, мельком оглянувшись, достала из кармашка маленький кожаный кошелёчек с железными круглыми защёлками. — Держи, — Регина сунула его мне в руку. — Эта вещь принадлежала твоей сестре. Была с ней в тот день. Я знаю, ты в прошлом искал её… А я вот случайно на неё наткнулась. Уверена, ты знаешь, что делать, — она погладила меня по руке. — Меня всегда ужасали воспоминания об этой трагедии. Очень надеюсь, что там, за гранью, бедная Шарлотта счастлива.

Регина упорхнула. Я открыл кошелёк — внутри лежала потускневшая серебряная заколка с несколькими сломанными зубьями.

Мне вдруг стало холодно. Я поднял голову и увидел Шарлотту, чьи пустые глаза смотрели мне за плечо — в сторону Регины.

— Это моя заколка… — прошептала Шарлотта.

Я защёлкнул кошелёк.

— Шарлотта.

— Да, — она заморгала, приходя в себя. — Я просто… Я не могу, Артур, — девочка опустила плечи. — Ты не представляешь, как много вреда эта женщина причинила нам с Артуром. Не знаешь, как она отзывается о нас — ни одного хорошего слова. Даже обо мне, хотя я давно умерла. Я не могу её выносить. Я хочу её убить.

После последних слов от девочки повеяло морозом — у меня чуть не застучали зубы.

— Шарлотта, успокойся, — прошептал я. — Держи себя в руках.

Она кивнула:

— Да, конечно. Прости, Артур. Я полечу.

Она исчезла. Я выдохнул — сердце бешено стучало в груди.

Тут я понял, что кто-то внимательно смотрит на меня, и поймал его взгляд. Это был мужчина, одетый в чёрный фрак. У него было очень вытянутое лицо с острой клиновидной чёрной бородкой, а щёки покрывали глубокие оспины. А глаза… Такие же, как у дворецкого Арманда — холодные, жестокие.

Поймав мой взгляд, он улыбнулся краешками губ и отвернулся.

И что это было? Кто этот хрен такой?

Я выдохнул, взял салфетку и вытер пот со лба. Да уж, ну и денёк — одно событие за другим. Я-то уж наивно думал, что хоть в столице смогу отдохнуть от всей этой круговерти проблем, но нет.

Я перешёл к следующему столу. Там тоже обсуждали Елизавету Грэй и дуэль за неё. Причём все девушки при её упоминании недовольно кривились и поливали её грязью, мужчины же задумчиво хмыкали и особо ничего не комментировали.

Со стороны дома продолжала доноситься музыка, гости становились всё веселее — алкоголя и еды было много. А затем начался второй раунд подарков: гостям начали дарить разные украшения, посуду и прочее. Похоже, старик реально решил вложиться в свой последний юбилей, чтобы тот остался в памяти у всех присутствующих.

Тут ко мне вдруг подошёл старик в широкополой шляпе. У него были белые усы и серые глаза, а на правом глазу сидел монокль. Старик молча разглядывал меня.

— Шарлотта! — воскликнул я мысленно. — Ты где? Кто это?

Тут рядом появилась Шарлотта.

— Это дедушка! Дедушка Колин!

— Дедушка, — тихо сказал я.

— Я уж подумал, что ты позабыл обо мне, — хмыкнул тот. — Вижу, ты неплохо справляешься.

— Да, — кивнул я.

— Я буду наблюдать за тобой, — произнёс он, после чего развернулся и неспешно зашагал в сторону выхода.

— Так и кто это? — мысленно спросил я у Шарлотты.

— Это наш дедушка Колин со стороны мамы, — ответила она. — Я не знала, что он тоже тут.

— Барон Вейлор, значит, — задумчиво прошептал я. — Что ж, пусть так. А знаешь, кто это? — я посмотрел в сторону того мужчины с оспинами, который стоял на том же месте.

Шарлотта закрутила головой, после чего прищурилась и зло сказала:

— Это Винсент. Он брат Регины, очень злой человек. Постарайся держаться от него подальше. Я несколько раз подслушивала разговоры — он очень опасный, его даже папа боится.

Я никак не отреагировал на её слова — повернулся и направился к другому столу, на этот раз уже со сладостями. Пора перейти к десерту.

Десерты тут оказались самыми вкусными из всего, что я пробовал в этом мире. В том же Гданеже я не видел настолько вкусных шоколадных кексов — там из сладостей в основном булочки и простенькие торты. Ну, во всяком случае, в тех местах, где я закупался.

Наслаждаясь сладким и запивая всё вкусным чаем, я разглядывал гостей. Шарлотты не было рядом, поэтому я мог лишь гадать, кем они являются. Впрочем, вряд ли она сама многих знает.

Тут вдруг со стороны входа раздался какой-то шум. Я оглянулся и увидел, как ворота резко распахнулись и во двор заехала карета со знакомой мне символикой. Инквизиторы! За первым экипажем въехал второй, а затем из них начали выпрыгивать люди, одетые в бежевые плащи и шляпы.

Музыка резко оборвалась, и раздался громкий голос:

— Праздник закончен! Прошу всех, кто не принадлежит к семье Ричи, покинуть это место!

Гости тут же испуганно зашушукались и начали быстро стягиваться в сторону выхода.

— Что это значит⁈ — к инквизиторам зашагал злой Виктор.

— Вы подозреваетесь в пособничестве злым культам, — спокойно ответил инквизитор. Это был высокий и худой мужчина со слегка выпуклыми глазами.

— Что это значит⁈ — Виктор остановился перед инквизитором. — Род Ричи — верный союзник Собора! Мы под рукой экзарха Елисея, он сам благословлял этот дом два месяца назад! Свяжитесь с ним, он подтвердит каждое моё слово! Вы срываете юбилей моего отца!

Инквизитор проигнорировал его слова и громко сказал:

— Прошу, поторопитесь! Здесь ведётся расследование.

Виктор продолжал что-то сердито говорить, я же начал оглядываться. Похоже, у семьи Ричи проблемы.

— Дедушка паникует, — тут в голове раздался голос Шарлотты. — Он сказал, что это фракция Ареша нанесла удар по Просветителю. Дедушка боится, что это из-за того, что он был отмечен Просветителем. Он велел кому-то связаться с экзархом Елисеем.

Фракция Ареша? Того самого, который Царь Царей? Я совсем уже запутался в этих хитросплетениях сверхдухов. Получается, этот Ареш каким-то образом связан с инквизицией и Собором?

Ко мне подошёл один из инквизиторов и произнёс:

— Артур Ричи, прошу, пройдите в дом.

Я поморщился и кивнул. Захватив несколько пирожных, я направился внутрь. Чувствовал я себя весьма спокойно. Всё же я уже проходил проверку лунным порошком и убедился, что не являюсь Мистиком. Поэтому пройду любую подобную проверку. Даже если сюда придёт человек, чувствующий ложь, яс могу с уверенностью ответить, что не являюсь Мистиком. Надеюсь, этого будет достаточно и он не станет уточнять разные детали.

Хм… А вдруг допрос будет более подробным?

Подумав об этом, я слегка встревожился — и моё состояние уже не было настолько безмятежным.

В большом зале я увидел собравшихся детей Виктора. Они сгрудились вокруг Регины и что-то бурно обсуждали. Дед стоял чуть поодаль и что-то быстро говорил Каспару и двум охранникам — над ним висела Шарлотта и подслушивала. Я огляделся, подошёл к стене и прислонился к ней плечом. Что ж, посмотрим, как ситуация будет развиваться дальше.

Тут в зал вошёл тот самый Винсент, брат Регины. Он отошёл в сторонку и тоже встал отдельно от остальных. Затем начали входить ещё люди, молодые и старые. Их было человек десять-двенадцать. Один из инквизиторов под руку привёл возмущающуюся бабушку Мюриэль.

Шарлотты не было рядом, чтобы назвать имена этих людей и рассказать о них, поэтому я просто наблюдал и ни к кому не подходил, даже если ловил чьи-то недоумевающие взгляды. Люди не знали, что происходит, поэтому сбивались в группки и шёпотом обсуждали произошедшее.

Ещё через несколько минут вошёл тот самый инквизитор с выпуклыми глазами, за которым шагал мрачный Виктор. В комнату один за другим входили инквизиторы и становились поодаль. У каждого из них на бедре висела кобура с револьвером, и все они насторожённо смотрели на членов семьи Ричи.

— Сейчас каждый из вас пройдёт особую проверку, — громко заявил лупоглазый инквизитор. Он же, видимо, и главный. — Если мы убедимся, что вы никак не связаны со злыми силами, мы вас освободим и принесём извинения.

Я мысленно ругнулся. Для инквизиторов Мистик и связанный со злыми силами — это одно и то же. А я точно знаю, что у семьи Ричи есть Мистики. Как минимум это дед и, скорее всего, Виктор. Возможно, ещё кто-то.

Я взглянул на патриарха — тот был бледен и явно напуган.

— Если я всё правильно поняла, — рядом появилась Шарлотта, — то раньше семья Ричи была союзником Собора. Только не полностью, а какой-то его части. А другая часть, наоборот, была врагами. Как-то так. И сейчас враги сделали свой ход… Дедушка думает, что это из-за того, что Просветитель обратил на него внимание, и теперь семья Ричи стала гораздо ближе к нему, — Шарлотта выглядела встревоженно.

Я вздохнул. Похоже, если ничего не изменится, сегодня семье Ричи может прийти конец. Я сжал в кармане футляр с кольцом. Что ж, если понадобится — приму бой.

Блин, и почему я не захватил с собой жирную крысу? Мог бы просто бросить её в инквизиторов — думаю, нескольких она бы точно успела поцарапать. Ну почему, когда она даже в теории может пригодиться, её нет рядом?

* * *

Столица. Дворянский квартал, резиденция герцога Гразе.

Эдмунд Гразе сидел в своём кабинете и потирал опухшие костяшки пальцев. Он задумчиво смотрел в окно, откуда открывался прекрасный вид на Янтарное Море.

Тут телефон, стоящий на столе Эдмунда, зазвонил. Старик медленно поднёс трубку к уху.

— Инквизиция ворвалась к Ричи, — доложили ему. — Они собираются провести проверку.

— Хорошо, — ответил Эдмунд, потом, чуть подумав, добавил: — Пусть пока повременят. Скоро я буду.

Эдмунд положил трубку, после чего медленно поднялся. Дверь открылась, и вошёл горбун.

— Господин, — поклонился он. — Экипаж готов.

— Едем, — сухо ответил Эдмунд и вышел из своего кабинета.

Он шёл по коридору и задумчиво смотрел на портреты своих предков. Род Гразе был весьма древним и существовал задолго до появления Кровавого Императора. Однако, к сожалению, на Эдмунде, род Гразе прервётся. Контракт с Варваром позволил восстановить здоровье и прожить дольше ста лет — однако даже он не смог вернуть способность к деторождению, утраченную во время нечеловеческих пыток во времена Великой Войны.

Эдмунд сел в экипаж, и тот медленно тронулся. Напротив герцога сидел горбун.

— У меня была тяжёлая жизнь, — тихо заговорил герцог, глядя в окно.

Горбун сосредоточился и внимательно посмотрел в лицо хозяина.

— После смерти Мясника, когда Янтарная Империя начала разрушаться, я смог вовремя воспользоваться хаосом. Мне удалось подняться на руинах этой гнилой страны.

Эдмунд криво усмехнулся.

— Я поддержал Собор, когда тот переезжал из Каристии. Я поддержал Альбион и помог ему поставить марионеточное правительство. Я стоял у истоков Приморской Республики. И нынче я — Эдмунд Гразе — магнат, владеющий крупнейшей оружейной корпорацией, и один из самых известных коллекционеров на планете.

Гразе не стал говорить, что именно его компания поставляет особые патроны для инквизиции и делает для её членов индивидуальное оружие. Горбун и так это знал. Как и то, что Эдмунд Гразе на постоянной основе сотрудничает с Собором, продавая священникам духовные сокровища.

— Последние годы я жил в Гданеже, — продолжал герцог. — Ты по моему приказу курировал несколько организаций Мистиков. Ты должен понимать, зачем это было нужно.

— Эксперименты, — тихо сказал горбун.

— Да… Проводить их в столице, под боком Собора, слишком рискованно, — кивнул Эдмунд. — Я искал способ спасти свою душу. И случайно наткнулся на Артура Ричи.

Горбун поёжился. Он склонил голову, готовый к любому исходу. Господин никогда не рассказывал про свою истинную цель, хоть горбун уже давно догадался о ней.

— Я был сломлен, — тихо сказал Эдмунд. — Я упал на колени перед лавочником. Плакал, просил его спасти душу… Жалкий старик. Никчёмный.

Эдмунд криво усмехнулся.

— Вы очень сильный человек, господин, — прошептал горбун. Он мелко задрожал, ожидая, что герцог захочет убрать его. Горбун видел своего хозяина на коленях — видел сломленным, слабым. Такое редко прощают…

— В прошлом я не раз и не два переживал трудности, — продолжал Эдмунд, не глядя на горбуна. — Меня пытали. Меня ломали. Как физически, так и ментально. Но я всегда вставал. Поднимался. Так случилось и сейчас — я едва не сошёл с ума от ужаса. Едва не сдался…

— Если вы прикажете — я умру, — пробормотал горбун. — Просто дайте приказ, господин. Вы спасли меня, вы…

— Нет. Ты будешь жить и служить мне, Тони. Ты единственный, кому я могу доверять.

Повисла тишина. Горбун затрясся ещё сильнее, из его глаз покатились слёзы.

Прошло несколько минут, и Тони успокоился.

— Что будет с Артуром Ричи? — хрипло спросил он.

— Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться, — усмехнулся Эдмунд Гразе. За окном он видел леса и резиденции обеспеченных семей. А значит, они уже близко.

Скоро Эдмунд снова посмотрит в глаза Артуру Ричи.

Но в этот раз он выступит не в роли попрошайки…