— Ты тоже иди, — велел Готфрид Ричи охраннику, когда его внук покинул комнату. — Позови моего сына. Скажи, это срочно.

— Да, господин, — кивнул мужчина и вышел.

Готфрид остался один. Он поспешил к одной из стен и надавил на неприметный камень. В сторону отъехала каменная дверь, открыв крохотную комнатку. Внутри, на квадратной площадке, стояло большое ростовое зеркало, вокруг которого располагались погасшие свечи, несколько золотых тарелочек и мешочки с травами.

Готфрид тут же взял спички, лежащие на небольшой полочке, и принялся зажигать свечи. После этого он открыл мешочки с травами, и по комнате понёсся приятный запах.

Готфрид взял тарелочку, положил её прямо перед зеркалом и, закинув туда трав из мешочков, порезал себе руку серебристым изогнутым ножом. Кровь потекла в тарелочку.

— Свет мой… — прошептал Готфрид, бухнувшись на колени.

Склонив голову, он принялся шептать что-то совсем неразборчивое, а по его щекам потекли слёзы.

Тут раздался хлопок двери, затем быстрые шаги — и в проёме появился хмурый Виктор.

— Отец, что случилось? — нервно спросил он.

— Виктор, сын мой, — прошептал старик. — Покровитель наш… Сам Просветитель заговорил со мной.

Виктор вздрогнул, его глаза неверяще округлились.

Готфрид повернулся, продолжая сидеть на коленях, и уставился на сына. По его щекам продолжали течь слёзы.

— Ты понимаешь, что это значит? Просветитель. Заговорил. Со мной. Впервые за всю мою жизнь.

— Как… — ошеломлённо выдохнул Виктор. — Что он тебе сказал? — тут же подсобрался глава рода. — Что он хотел? Может, у него были приказы?

— Он не отдаёт приказы лично, — покачал головой Готфрид. Он улыбался. — Нет. Просветитель попросил меня отдать нашу семейную реликвию Артуру.

— Что? — совсем растерялся Виктор. — Реликвию? Но зачем?

— Неважно! — повысил голос старик. Он пришёл в крайнее возбуждение. — Просветитель заметил меня! Ты понимаешь? Среди тысяч его последователей, среди миллионов других духов — он заметил меня. Меня! Ты хоть понимаешь, что это значит? Я отмечен им, Виктор.

Старик медленно, с трудом, поднялся на ноги.

— Я отмечен Просветителем. После смерти я возвышусь, поднимусь в мир духов. Тех, кого Просветитель отметил лично, ждёт особое место в его царстве, — старик продолжал плакать.

— Но зачем ему Артур? — хмурился Виктор. — Почему именно Артур?

— Я не знаю, — покачал головой старик. — Но этот мальчик особенный. Я всегда тебе говорил, что он особенный!

На этот раз Готфрид не сдержался и закричал:

— Я тебе говорил, что лишь он достоин быть твоим наследником! Но ты не слушал меня! Ты отдалил его! И теперь ты уже не сможешь повернуть ситуацию вспять! Ты хоть понимаешь, что за ним наблюдает лично Просветитель⁈ Понимаешь, что это значит⁈

Виктор побледнел. Готфрид тяжело дышал, глядя на него.

— Ты моё разочарование, сын мой, — вздохнул он. — Жизнь земная — пшик. Настоящая игра начинается там, наверху, — он ткнул пальцем в потолок. — Я уже связывался с нашими предками. Они ждут меня. Но теперь я уверен: я поднимусь выше их всех. Я буду ближе к Просветителю, чем любой из рода Ричи.

По лицу старика вновь потекли слёзы.

— Отец… — пробормотал Виктор.

Глава рода Ричи и патриарх говорили друг с другом, даже не подозревая, что совсем рядом висит Шарлотта — и, изумлённо глядя на них, слушает весь разговор.

* * *

Я вышел из кабинета деда и зашагал по коридору. В моей голове одна мысль сменяла другую. Что такое случилось с дедом? Почему он резко остановился, а затем начал дрожать? Почему он изменил своё решение и отдал мне кольцо?

Я сунул руку в карман и сжал футляр, в котором хранилось моё сокровище. Не сдержавшись, я улыбнулся. Да, я не знаю, что случилось, но это мне явно на руку.

А ещё нападение на Загонщика. Чёрт, это явно не очень хорошо — ведь я скоро вернусь в Гданеж. Похоже, организации Мистиков залягут на дно. И что мне тогда делать? Постепенно приближается полнолуние, а я так и не нашёл выход из своей ситуации. Что мне делать, когда в очередной раз появится этот голос и попытается меня убить?

Может, стоит связать себя цепями? Нет, наверное, лучше вколоть какое-то мощное снотворное, желательно созданное Мистиком, — чтобы меня аж на сутки вырубило. Думаю, в таком случае я смогу выжить. Но что, если моя рука, пока я буду в бессознательном состоянии, сама попробует меня убить? Чёрт. Нужен какой-нибудь наблюдатель. Витька? Хоть он и мелкий, но должен справиться.

И где там Шарлотта? Почему она так долго молчит?

Я спустился на лестничную площадку, подошёл к балкону и сверху вниз посмотрел на оживлённый холл. Людей тут было много. Отсюда я видел и рыжую Регину, и её дочь Калину, которая была весьма похожа на мать. Тут же я заметил ещё одного парня — светловолосого, высокого. Он разговаривал с Региной. Скорее всего, это один из сыновей, которых я ещё не видел. Как их там называла Шарлотта? Роман, Штефан и Квазимото. Или Квазимир? Впрочем, не так это и важно.

— Ты просто не поверишь, что я услышала! — вдруг раздался громкий голос Шарлотты. Девочка появилась рядом со мной. — Просто не поверишь!

— Рассказывай, — едва шевеля губами, бросил я.

— В общем, слушай… — Шарлотта начала сбивчиво рассказывать про удивительную сцену: дед открыл какую-то тайную комнату и начал там молиться, потом прибыл отец Артура Ричи, и между ними состоялся странный разговор.

— Подожди-подожди, — я оттолкнулся от перил и направился в сторону лестницы. — Схожу-ка я в библиотеку.

До самой библиотеки я ничего не спрашивал и лишь слушал Шарлотту, которая уже по второму кругу повторяла свой рассказ. И лишь оказавшись в библиотеке, которая, к моей радости, была пустой, я тут же начал осыпать её вопросами:

— Они сказали «Просветитель»? Получается, у рода Ричи есть свой покровитель в мире духов, и это Просветитель? Я же правильно понял? Ты сказала, дед связывался со своими предками в мире духов? «Настоящая игра начинается там»?

Я уточнял каждую деталь — в том числе и то, с каким выражением лица общались дед и его сын. Ситуация складывалась весьма и весьма странная.

Получается, что некто Просветитель зачем-то взял и приказал одному из своих последователей — возможно, даже не тому, с кем он заключал контракт, — передать мне кольцо с лунной жемчужиной. Но зачем? Что вообще происходит? Я ничего не понимал.

— Просветитель, Просветитель… — забормотал я и зашагал по библиотеке. — Это же Аврелий Просветитель, сын Творца? Учитель Кариса Великого, прародителя нынешней Каристийской Лиги?

Я взял книгу по периоду Античности и открыл её. Надо как можно больше узнать про этого персонажа. И вообще — какого хрена он мною заинтересовался?

Я вспомнил то страшное внимание, которое ощутил после видения с графиней Болконской. Тогда меня заметил какой-то дух, и я пришёл к выводу, что это был Ареш, Царь Царей. К счастью, с тех пор никаких последствий не было. А ещё есть Мясник, который зачем-то стреляет в меня молниями и который в полнолуние пытался меня убить. И вот теперь появился ещё один дух.

И ведь, скорее всего, все эти духи находятся на самой вершине и считаются одними из самых крутых. Ничего не понимаю.

Я углубился в чтение, а Шарлотта полетела подслушивать чужие разговоры. Из головы всё не уходил разговор деда и его сына. Судя по всему, отношение ко мне должно измениться — раз уж они думают, что за мной наблюдает сам Просветитель, их покровитель. Значит, и относиться ко мне должны лучше. Разве нет? Возможно, мне теперь никто не будет мешать?

Изучая библиотеку, я обнаружил одну любопытную деталь. Тут было очень много трактатов, так или иначе связанных с Просветителем. В целом книг по Античности здесь имелось во много раз больше, чем по тому же Средневековью. Как будто семья Ричи специально коллекционировала эти книги. Впрочем, это неудивительно — если они с давних времён являются последователями Аврелия Просветителя, сына Творца.

Но вряд ли тут находится что-то по-настоящему серьёзное — скорее всего, все наиценнейшие труды хранятся в другом месте.

Одна из самых старых книг оказалась сборником сказок про чудеса Просветителя: как он ходил по земле, собирал людей и учил их уму-разуму, как рассказывал про Творца и с помощью своей великой силы избавлялся от злых духов, спасая целые города. Чем-то это напоминало, конечно, Библию. Но различия тоже имелись. Просветитель был весьма боевитым, и у него имелось несколько, так сказать, личных сокровищ.

Особая кисть, взмахом которой он мог стирать с лица земли злых духов. Чётки, с помощью которых он очищал города, избавляя их от злой энергии и возвращая свет на землю. А также Книга Мудрости, в которой была заключена частица силы Творца.

Этот сборник сказок показался мне крайне любопытным. Я перечитал его несколько раз, чтобы лучше запомнить.

Тут в дверь постучались.

— Да! — я закрыл книгу и вернул её на место.

Дверь открылась, и показалась служанка.

— Господин, празднество уже начинается. Глава рода попросил вас прибыть.

— Хорошо, иду, — кивнул я.

— Ты где? — мысленно спросил я Шарлотту, выходя из библиотеки.

— Я внизу, подслушиваю Регину, — зло ответила девочка. — Она такая злая, ты не представляешь! Настоящая змея. Она тут со своими детьми обсуждала тебя. Оказывается, отец уже предупредил их и велел не вмешиваться. Они сейчас перемывают тебе косточки.

Я усмехнулся. Настроение у меня повысилось. Неужели старик и правда при всех передаст мне лавку? Если он это сделает, то можно всерьёз задуматься о переезде в столицу. Здешняя мастерская мне нравится гораздо больше, чем лавка в Гданеже. Да и к тому же она будет принадлежать уже лично мне.

Я спустился вниз. В холле и во дворе уже было множество гостей. Официанты сновали туда-сюда, разнося на подносах напитки. Люди были одеты в прекрасные наряды, на столиках были расставлены тарелки с яствами. Да и погода выдалась удачной: не жарко и не холодно.

— Прошу внимания, господа и дамы! — стоило мне спуститься, как раздался громкий голос. — Рад приветствовать вас на юбилее нашего патриарха, Готфрида Ричи! Сегодня ему исполняется восемьдесят пять лет!

Раздались аплодисменты. Я тоже похлопал.

— Патриарх ждёт вас всех в главном зале! Прошу, следуйте за слугами — они проводят вас.

Люди начали постепенно входить в дом.

Эх, а я только вышел на улицу.

Не сдержавшись, я цапнул со стола какую-то тарталетку, съел её и тоже направился в дом — с важным видом, цокая тростью и периодически кивая незнакомым мне людям.

Тут мой взгляд пересёкся с Альбертом, и я, убедившись, что на нас никто не смотрит, мельком показал ему средний палец. Тот тут же вскипел от злости и что-то громко зашипел. Впрочем, Альберт тут же стушевался, когда ему сделала замечание грозного вида дама в шляпе с длинным фиолетовым пером. После чего он лишь с ненавистью взглянул на меня. Я же усмехался.

Народ постепенно стекался в правое крыло первого этажа. Я тут ещё не был — и библиотека, и кухня находились в левом крыле. Я прошёл вместе со всеми по коридору и оказался в гигантском зале высотой во все три этажа. Под потолком висела огромная люстра, повсюду горели огни. Тут тоже было расставлено множество столов с едой и напитками. А ещё здесь имелась высокая сцена, на которой, улыбаясь, стоял мужчина в чёрном фраке, цилиндре и с тростью.

— Господа и дамы! — громко произнёс он. Причём по-настоящему громко — его голос разносился под сводами зала. Неужели Мистик? — Поприветствуйте патриарха, Готфрида Ричи!

Под аплодисменты гостей на сцену поднялся дед.

— Рад всех вас приветствовать, друзья мои! — искренне заговорил он. — Спасибо, что пришли на юбилей. Боюсь, он может оказаться последним…

Тут же раздались охи и шепотки.

— Да ты ещё сто лет проживёшь! — крикнул какой-то крупный бородатый старик.

Готфрид посмеялся, произнёс ещё несколько слов и сел на стул, который принесли ему слуги.

— Да начнётся приём подарков! — радостно воскликнул конферансье. — Прошу вас, Виктор, откройте церемонию.

На сцену вышел высокий, аккуратно стриженный мужчина с густой щетиной и короткими усами. А вот и мой папашка. Первый раз его вижу, кстати.

Он подошёл к ведущему, прошептал ему что-то и передал какой-то футляр. Тот открыл футляр, взглянул на содержимое, кивнул и объявил:

— Виктор Ричи дарит своему отцу перстень с синим бриллиантом весом в три карата!

Раздались охи, ахи и тут же аплодисменты.

Виктор подошёл к отцу и обнял его.

Я хмыкнул. Ну да, а чего бы не подарить такой перстень, когда знаешь, что папаша скоро отправится на тот свет — и перстень всё равно достанется тебе.

Блин, и когда я стал таким язвой?

Следом конферансье пригласил на сцену барона Вейлора.

— О, это дядя! — воскликнула Шарлотта, глядя на важного мужчину средних лет. Тот подарил Готфриду бутылку очень старого вина.

А я вдруг понял, что у меня-то особо и подарка нет. Я как-то не рассчитывал, что местные настолько выпятили эту церемонию дарения — что о каждом подарке будут официально объявлять. Я похлопал по карманам и задумался.

— Что, ничтожество, ничего нет? — рядом раздался издевательский голос.

Я повернул голову и посмотрел на Альберта. Он довольно улыбался.

— Сегодня все увидят, насколько же ты ничтожен, — он скривился. — Думаю, после такого позора дед точно вышвырнет тебя из семьи.

— Пошёл вон отсюда, — отмахнулся я. — Мешаешь.

— Как ты смеешь⁈ — снова зашипел он.

— Молодой человек, я вам второй раз говорю: хватит! — раздался голос той самой грозной дамы с пером. — Ведите себя достойно.

Альберт вздрогнул и испуганно посмотрел на неё. Затем дама взглянула на меня:

— И вы тоже. Не надо провоцировать брата, Артур.

— Это бабушка Мюриэль, — прошептала Шарлотта. — Она сестра дедушки.

— Конечно, бабушка Мюриэль, — склонил я голову. — Но я не собирался никого провоцировать. Я стоял, никого не трогал — это он сам подошёл. Очень уж этот мальчик неровно дышит ко мне.

После слова «мальчик» Альберт снова зашипел, его лицо побелело.

Я едва сдержал улыбку. На самом деле доводить Альберта — весьма весело.

— Альберт, отойди от брата, — нахмурилась бабушка.

В это время гости заахали — похоже, кто-то подарил очередной дорогой подарок.

Я неспешно подошёл к столу с закусками и продолжил наблюдать за церемонией. Было интересно смотреть на подарки — фарфоровую вазу с ручной росписью, письменный прибор из зелёного мрамора, золотую статуэтку охотника, картину известного художника, серебряный самовар, украшенный эмалью глобус, набор редких благовоний, музыкальный автомат с движущимися фигурками, янтаритовый барометр, огромную шкуру белого медведя и многое другое.

Неужели Готфрида так уважают в столице, раз подарили ему столько ценностей?

— Прошу вас, давайте дадим дорогу внукам и внучке патриарха! — вдруг сказал конферансье. — Роман, прошу!

На сцену поднялся старший сын Виктора — светловолосый мужчина с короткой светлой бородой. Он подарил именное оружие — револьвер с рубиновыми вставками.

— Штефан, ваша очередь! — бодро пригласил конферансье, когда Роман обнялся с дедом и спустился.

На этот раз я увидел крупного рыжего коренастого мужчину с мрачным лицом. Он нёс в руках чемоданчик. Положив его на столик, Штефан открыл крышку.

— Штефан дарит восемь слитков чистейшего золота! — воскликнул конферансье. — Удивительная щедрость!

Штефан подошёл к деду и обнял его. Готфрид начал что-то ему говорить, и Штефан серьёзно кивал.

Я вновь пощупал свои карманы. Так, и что же мне подарить? Не могу же я вернуть ему семейную реликвию, правильно? Эх, надо было хотя бы часы Филина взять. Хотя нет — дарить ему часы убитого Мистика было бы весьма необдуманно.

— А вот и близнецы, Калина и Квазимир!

Вперёд вышли тот светловолосый парень, которого я приметил ранее, и рыжая Калина.

— Брат и сестра вместе дарят дедушке наградной компас офицера альбионского флота Персиваля Крейна! К сожалению, сам Персиваль уже давно погиб, и от его рода никого не осталось. Подлинность этого компаса подтверждена официальной печатью посольства Альбиона. Похлопаем!

Раздались аплодисменты.

Блин, а ведь у меня тоже есть наградной компас. Интересно, зашёл бы он публике? Или из-за того, что он принадлежал адмиралу Янтарного Флота, его бы не приняли так тепло?

— Четвёртый внук, Альберт Ричи, прошу!

Тут вышел сам Альберт. Он явно волновался. На вытянутых ладонях он держал трость, инкрустированную золотом.

— Трость с выдвижным лезвием! Весьма и весьма ценный подарок — не только дорогой, но и прикладной!

Альберт надулся от гордости и закивал. Он подошёл к деду, и тот с важным видом начал ему что-то говорить. Альберт сперва выглядел изумлённо, а затем вдруг засиял от счастья и несколько раз поклонился — прямо на манер азиатов. Было видно, что дед сказал ему что-то крайне приятное.

— И вот настало время последнего внука патриарха — Артура Ричи! Артур, вы тут? Выходите на сцену, нам всем интересно посмотреть, что же вы подарите дедушке!

Я вздохнул. Учитывая, что дед считает, будто Просветитель за мной наблюдает, думаю, опозориться он мне не позволит. Наоборот — он ведь собирался меня расхвалить, если я всё правильно понял. Что ж, посмотрим.

Я направился на сцену, и с каждым шагом во мне нарастало волнение. Тут вдруг дед поднялся со стула и вышел вперёд.

— Господа и дамы! — громко сказал он. — Артур, подойди, — он махнул мне рукой.

Я подошёл к нему, и дед обнял меня за плечи.

— Мой внук уже сделал мне подарок! Думаю, многие из вас слышали о его великом таланте реставратора! У моего внука золотые руки! Он способен починить всё что угодно — любое сокровище после него сверкает, словно новое!

«А старик весьма метко попал» — отстранённо подумал я.

— Услышав о таланте моего внука, я решил доверить ему работу, на которую прежде не решался ни один глава нашей семьи. Как вам известно, роду Ричи уже более двухсот лет. Великая Война отняла у нас многое — как, впрочем, и у многих из присутствующих здесь, — Готфрид ненадолго замолчал, обведя гостей тяжёлым взглядом. — Почти все реликвии нашего предка были утрачены или уничтожены. Уцелела лишь одна — бесценное кольцо с редчайшей жемчужиной, которое наша семья никогда не показывала посторонним.

Он положил ладонь мне на плечо.

— Кольцо было серьёзно повреждено, однако никто из моих предшественников не решился доверить его чужому мастеру. И вот, узнав, что среди Ричи появился ювелир с золотыми руками, я рискнул. Передал Артуру нашу семейную реликвию — память о человеке, с которого началась история нашего рода. И мой внук не подвёл меня. Он вернул кольцу его первоначальный облик!

Раздались аплодисменты.

Вот ведь как брешет. Там же было видно, что кольцо повреждено совсем недавно. Ну да ладно. Надеюсь, в зале нет Мистиков, чувствующих правду и ложь.

— Артур своими золотыми руками сделал для меня самый ценный подарок, — дед приложил ладонь к груди.

Я нашёл взглядом Альберта. Тот стоял весь бледный и дрожал от ярости.

— И я хочу наградить его. У семьи Ричи есть множество предприятий, но лишь одна ювелирная мастерская. Она находится на улице Бехера. И я официально заявляю: после моей смерти эта мастерская перейдёт в руки Артура Ричи! Завещание уже заверено и изменению не подлежит!

Эм… После смерти? А нельзя, что ли, просто взять и подарить мне эту мастерскую? Зачем усложнять? Хотя ладно. Дарёному коню под хвост не смотрят, как говорится.

Снова раздались аплодисменты.

— Мой внук всегда был особенным, — продолжал нахваливать меня дед. Мне стало немного неловко. — С детства он показывал особые таланты, и я, видя его нрав, отправил его учиться в лучшую академию Норланда, которую он окончил с отличием.

— Враньё, — шепнула Шарлотта. Я скосил на неё глаза, и та, поморщившись, пояснила: — Ну, то есть так и было на самом деле. Но там всё куплено. Артур очень плохо учился, ему просто купили диплом. Да и академия эта вообще не лучшая. Средняя.

Я мысленно хмыкнул.

— Возможно, вы слышали, что в последние годы мой внук отдалился от семьи, — продолжал старик. — Но это неспроста: он оттачивал своё мастерство ювелира и реставратора. Я не знаю, у каких мастеров он учился и в каких странах побывал, но сам наглядно вижу, насколько высок его уровень. Его работы очень высоко оценили даже аристократы. К примеру, баронесса Дейзи, баронесса Коваль и даже виконтесса Яхонти.

Я с удивлением посмотрел на старика. Ничего себе. Откуда он знает о моих клиентах? Или слухи и правда настолько быстро распространяются? Офигеть.

— И это лишь те, о ком я слышал. Я даже знаю, — тут старик заговорщицки понизил голос, — что мой внук принимал заказ у самой инквизиции! Говорят, даже сам Стальной захаживал к нему!

Тут раздались удивлённые выдохи, люди начали переглядываться. На меня начали смотреть иначе — гораздо заинтересованнее.

Интересно, а кто это — Стальной?

— Я очень ценю своего младшего внука, — посерьёзнел патриарх. — И надеюсь, что присутствующие здесь, если вдруг понадобится, протянут ему руку помощи.

Зал согласно загудел. Готфрид остался доволен.

— Артур, внук мой, спускайся вниз, — он похлопал меня по плечу.

— Спасибо, — шепнул я деду и сошёл со сцены.

До меня только сейчас в полной мере дошло — мне завещали целую мастерскую с жилой зоной и лавкой! Интересно, сколько такая стоит? Корон триста? Или пятьсот?

А ведь дед не забрал свою золотую печатку — ещё одно ценное приобретение.

Настроение у меня было отличным.

— На этом церемония дарения завершена, — объявил Готфрид со сцены. — Дорогие гости, ешьте, пейте, наслаждайтесь! Сегодняшний вечер организован для вас! Ну и разумеется — небольшие презенты от семьи Ричи каждому, кто посетил сегодня мой юбилей!

Раздался звук струнного инструмента, а затем запел приятный женский голос.

Официанты заходили между гостями с коробочками в руках. Интересно, что это за презенты такие?