— Семья Ричи не подозревает о том, кто является её предком? — прямо спросил я Шарлотту.

— Мне кажется, нет, — покачала она головой. Девочка всё ещё была крайне удивлена. — Хотя, знаешь… На самом деле семья Ричи очень близко контактирует с Червонной Империей. Я несколько раз видела людей оттуда — они обсуждали важные дела с отцом или дедом. Иногда я подслушивала: там какие-то поставки и что-то такое.

— Значит, бизнес семьи Ричи связан с Червонной Империей? — уточнил я.

Признаться честно, я до сих пор не очень понимал, на чём именно семья Ричи получила своё богатство.

— Не знаю, — Шарлотта пожала плечами. — У них там точно есть всякие магазины, они что-то продают.

— Очень информативно, — важно кивнул я.

Шарлотта показала мне язык и ушла в стену.

Я разжал ладонь и уставился на жемчужину. И что мне делать? Очень не хочется её возвращать. Но на самом деле вариантов у меня особо и нет. Найти точь-в-точь такую же жемчужину я попросту не успею — слишком мало времени. Уже завтра мне надо отвезти отреставрированное кольцо деду.

Да и кто знает — вдруг семье Ричи известно об уникальных свойствах этой жемчужины? Тогда подмену сразу обнаружат, и за мной начнётся охота. А у меня сейчас нет никаких возможностей противостоять семье Ричи.

К тому же сама жемчужина, хоть и выглядит простовато, имеет свои характерные линии. Уверен, тот же Каспар или дед легко узнают подмену. Нет, подменять нельзя.

Я поморщился. Очень не хотелось отдавать жемчужину, но другого выхода я не видел. Поеду завтра пораньше и поговорю с дедом — просто попрошу у него эту жемчужину, например, вместо той же лавки. Возможно, он согласится её передать. А если нет — ничего страшного. Насколько я понял, жить старику осталось недолго. И когда он умрёт, я без зазрения совести выкраду эту жемчужину, а Шарлотта мне поможет. В этом мире нет ни мощных сигнализаций, ни видеокамер, так что у меня всё должно получиться.

Я кивнул сам себе и сел за стол. Пора починить кольцо.

Попробуем так… Я вставил жемчужину в повреждённый каст и активировал Восстановление, целясь в шинку. Однако жемчужина вновь втянула в себя всё электричество, и заряд опустился до нуля.

Я тут же впитал его обратно — все сто единиц, потерь не было вообще. Снова почувствовал некие изменения в себе, пока впитывал заряд из жемчужины.

Вообще, это весьма хорошая тренировка: сначала отдавать заряд, а потом впитывать. Уверен, таким способом я начну лучше контролировать свои способности в целом и молнию в частности.

Нет, мне определённо нужна эта жемчужина. Но торопиться не стоит. Лучше быть живым и временно без неё, чем с простреленной головой, зато с этой штукой в кармане.

Я вынул жемчужину из каста и активировал Восстановление на кольце без вставки. Металл дрогнул, деформированные крапаны выпрямились и вернулись в исходное положение. Вот только исходным для них было положение уже закреплённой жемчужины: лапки сомкнулись над пустым посадочным местом, и вставить её обратно теперь было невозможно.

Пришлось заняться тем, чего в этом мире я почти не делал, — настоящей ювелирной работой. Дед-часовщик не был ювелиром, но работе с мелкими деталями меня обучил, да и основные приёмы мне известны. Я зажал шинку кольца в обтянутых кожей тисках, поддел крапаны специальным разжимом и поочерёдно отвёл их наружу, стараясь не перегнуть металл у основания. Затем уложил жемчужину в каст, проверил, чтобы она села ровно, и обжал лапки крест-накрест давчиком. Напоследок прошёлся по их концам гладилкой, убирая едва заметные следы инструмента.

На глаз кольцо выглядело безупречно. Опытный ювелир под сильной лупой, возможно, и понял бы, что крапаны разжимали повторно, но обычный человек ничего не заметит.

Кстати, металл кольца оказался довольно твёрдым и упругим. Это было не чистое золото, а ювелирный сплав с добавлением лигатуры — скорее всего, меди или серебра. Золота в нём меньше, зато такой металл прочнее, лучше держит форму и не позволяет крапанам разогнуться от случайного удара.

Я вернул кольцо в футляр, сам футляр сунул в карман и широко зевнул. Очень хотелось спать.

Поднявшись наверх, я проведал крысу. Она лежала под столом на кухне и храпела. Что ж, ну хоть так.

Я умылся, после чего вошёл в ту из двух спален, которая побольше, и снял верхнюю одежду. С удовлетворением отметил, что ожог на груди почти прошёл. Сегодня весь день он почти не болел — лишь иногда давал о себе знать, но я старался не обращать внимания.

Это хорошо. Моё тело и правда особенное, раз так быстро справляется с ожогами.

Я сменил бинты, переоделся в пижаму и лёг спать. День у меня выдался насыщенный, поэтому я сразу же отрубился.

* * *

Город Гданеж. Улица Пенса, дом 22.

Витя открыл ключом лавку и вошёл в неё. Дверь жутковато скрипнула, и он поёжился. Тут было темно и немного страшно.

— Пись-пись-пись, — начал звать Витя, пытаясь отыскать крысу.

Господин доверил ему кормёжку жирной крысюки — однако сегодня днём, когда Витя приходил, её нигде не было. Он два часа проторчал в лавке, но так и не смог её обнаружить. И вот ночью он пришёл вновь. А вдруг она просто где-то спала?

— Пись-пись-пись.

Витя шёл, издавал эти странные звуки и заглядывал, куда только мог. В подвал он спуститься так и не решился — лишь открыл дверь и прислушался. А вдруг крыса спит? Но нет, храпа слышно не было, и на его «пись-пись» жирная крыса тоже не отозвалась.

Витя поднялся наверх, на кухню, но и там никого не обнаружил. В спальне господина тоже было пусто.

Вздохнув и опустив плечи, Витя спустился вниз. Может, крыса убежала? А если господин расстроится или разозлится?

Витя открыл дверь и замер. У порога стоял незнакомец. Это был горбун с уродливым лицом.

— Что вам надо? — напрягся Витя и отступил назад, готовый в любой момент дать дёру.

— Стой, стой, мальчик, — заговорил горбун. — Скажи, где Артур Ричи? Я его друг.

— Друг господина? — переспросил Витя, всё ещё готовый в любой момент бежать.

— Да-да, — покивал горбун. — Мы с ним хорошие знакомые, знаешь ли. Только вот почему-то его нет в лавке. Ты не знаешь, куда он ушёл?

Витя замешкался, но, глядя в жутковатое лицо горбуна, всё же выдавил из себя:

— Он в столице. Уехал к дедушке на день рождения.

— В столице, значит, — хмыкнул горбун.

Он сунул руку в карман, вытащил большой пенс и бросил его удивлённому Вите.

— Держи, купишь себе что-нибудь.

Горбун развернулся и очень быстро ушёл. Витя удивлённо посмотрел на монету в руках, а затем улыбнулся и убрал её в карман.

— Господин хороший человек, и друзья у него хорошие, — пробормотал он. — Только вот… мне кажется, или я где-то уже видел этого человека?

* * *

Я проснулся рано утром. В буфете на кухне было полно еды, а ещё тут имелся собственный ледник, в котором хранилось копчёное мясо и прочая вкуснятина. Поэтому наелся я до отвала.

Жирную крысу тоже пришлось покормить. Более того, я подготовил ей ещё одну порцию еды и сказал:

— Останешься сегодня дома. Если будешь хорошо себя вести, я потом заберу тебя с собой, — я помахал пальцем перед крысой.

Брать её с собой на юбилей мне не хотелось, поэтому пусть будет тут. Надеюсь, Каспар разрешит потом заскочить и забрать крысу. А даже если не разрешит — ну и пусть. Просто предупрежу, что она ядовитая и вонючая, пускай сам с ней разбирается.

Я переоделся, надел шляпу, взял свою трость и посмотрел в зеркало. Синяк со скулы почти сошёл. Выглядел я весьма неплохо — то, что надо для юбилея.

Спустившись вниз, я вышел на улицу и огляделся. Напротив тянулся ряд лавок. В одной за широкими витринами были развешаны рулоны тканей, в соседней продавались доски, рейки, шпон и всевозможные деревянные заготовки для мастеровых.

В витринах третьего заведения ровными рядами стояли трости, а над входом висела вывеска в виде двух скрещённых тростей. Само заведение занимало трёхэтажный дом — заметно крупнее соседних. На верхних этажах виднелись высокие окна. Похоже, торговля тростями в этом городе приносила неплохую прибыль. Или, может, кто-то просто отмывает деньги.

Я зашагал по улице. Называлась она, кстати, улицей Бехера. Хм, знакомая фамилия… Вроде видел её в книге по новейшей истории.

Интересно, а в этом городе тоже какой-то свой принцип названия улиц? В том же Гданеже очень многое связано с драгоценными камнями. Насколько я понял, сам город планировали сделать мировым центром ювелирного искусства. Но Кровавый Император либо не успел, либо после его смерти всё разрушили — потому что сейчас Гданеж был весьма унылым городом.

Я прошёл улицу Бехера, потом ещё одну, которая называлась улицей Червонина, и наконец вышел на шумный тракт, чем-то похожий на улицу Яшмы.

О, повезло — тут недалеко стоянка с извозчиками.

— До резиденции семьи Ричи сколько возьмёте? — спросил я у одного из извозчиков.

— Три талера и восемь пенсов, — сразу ответил он.

— Даю три талера.

— Нет, — решительно отказался извозчик.

— Залезай ко мне! — махнул рукой плечистый крепкий мужик с соседней повозки.

— Слышь, Волан, не борзей! — крикнул ему кучер, с которым я говорил, и тут же повернулся ко мне: — Хорошо, три так три. Залезайте, мил человек.

Я хмыкнул, бросил ему три серебрушки и залез в экипаж.

Первые несколько минут пути я смотрел в окно, а затем погрузился в размышления.

Чем ближе я подъезжал к особняку семьи Ричи, тем сильнее росло моё нежелание отдавать лунную жемчужину. Я начал прокручивать в голове предстоящую беседу с дедом и анализировать его личность, пытаясь понять, какова вероятность, что он всё же отдаст мне кольцо. И, к своему удивлению, довольно быстро я пришёл к весьма простому выводу: такой шанс и правда существует.

Старик Ричи — далеко не хороший человек. Он эгоист, в первую очередь думающий о себе.

— Слушай, — тихо обратился я к Шарлотте. — А откуда Артур Ричи брал деньги, когда жил в Гданеже? Их ему кто-то присылал? Может, дедушка?

— Нет, — покачала головой Шарлотта. — Просто он продавал свои ценности, которые у него остались с детства. Каждая из них была очень дорогой, и ему хватало денег, чтобы жить много месяцев.

— Неужели дед никак не помогал?

— Ну почему же, — пожала плечами Шарлотта. — Конечно, помогал. Несколько раз давал ему деньги.

Я задумчиво кивнул. Да, если я всё правильно понимаю, то этот старик в первую очередь прагматик. Как бы он ни относился к Артуру и Шарлотте, но все эти годы дела рода Ричи вели его сын и другие внуки, в то время как Артур оставался на задворках. Старик принял этот расклад и ничего не стал менять.

Но почему же он зашевелился сейчас? Тут есть несколько вариантов.

Самый простой — он чувствует приближение смерти. Старик хочет искупить свои грехи, чтобы с чистой душой отправиться на тот свет. Тем более что в этом мире существует мир духов.

Возможно, он просто решил закрыть некие гештальты, снять камень со своей совести. Он не уберёг Шарлотту от смерти, а его внук, которого он якобы считает наследником, прозябает непонятно где и работает лавочником. Вот ради успокоения совести старик и хочет передать мне эту мастерскую. Если я правильно оцениваю состояние семьи Ричи, то для них эта мастерская — мелочь.

Другой вариант — что дед узнал о моих способностях и проводит какую-то проверку. Но почему тогда он так легко доверил мне кольцо с жемчужиной? Это же большая ценность! Или, может, кто-то всё время тайно наблюдает за мной?

Я поёжился от этих мыслей.

А может, дед и вовсе таким образом щёлкает по носу сыну или невестке. Мол, вы плохо себя ведёте — поэтому получайте.

Или, может, на него надавила семья мамы Артура Ричи? Они же аристократы.

— А какая девичья фамилия была у твоей мамы? — тихо спросил я.

— Её звали Аделаида Вейлор, — прошептала Шарлотта.

— Её родня жива?

— Да, конечно, — Шарлотта удивлённо посмотрела на меня. — Дедушка, тётя, дядя. Артур иногда даже видел их на праздниках.

Я задумчиво кивнул. Семья матери Артура жива и может быть возмущена таким отношением к их родственнику. Возможно, старик отдаёт мастерскую, чтобы умаслить их.

Есть и другие варианты — если копать, то можно многое напридумывать. Но правда может быть где-то посередине.

И теперь вопрос: отдаст ли Готфрид мне семейную реликвию? Тут нельзя сказать наверняка. С одной стороны, это семейная реликвия, и она ценна как память рода. Но ведь я тоже член семьи. И более того, во мне течёт кровь аристократки, что в глазах старика имеет ценность. Хотя это очень иронично, учитывая, что семья Ричи ведёт своё начало от сына Императрицы. Но дед, видимо, об этом и не подозревает.

Так вот, я всё же член семьи Ричи, и передать мне это кольцо вполне может оказаться для деда выгодным решением. И совесть свою успокоит, и сына по носу щёлкнет, и барона Вейлора уважит. Особенно если попросить кольцо вместо лавки.

В моих глазах кольцо гораздо ценнее лавки, но для деда это может быть просто золотое украшение с жемчугом. Причём не с каким-то особенным жемчугом, а с весьма обыкновенным на вид, хоть и крупным. Такое кольцо максимум может стоить талеров шестьдесят — семьдесят.

Я крутил в голове предстоящий разговор с Готфридом так и этак и не заметил, как мы приехали.

— Прибыли! — крикнул извозчик.

Я вылез из экипажа и увидел знакомые ворота. Подошёл к ним и постучал. Дверь открылась — на меня посмотрел старик Стюарт.

— Привет, дедушка Стюарт, — улыбнулся я. — Как ты себя чувствуешь?

— Проходи, проходи, молодой господин, — сказал он. — Я, честно говоря, думал, ты позже приедешь. Каспар вроде сам собирался за тобой ехать.

— Я бы хотел поговорить с Каспаром, — стал серьёзнее я. — Где я могу его найти?

— Да в кабинете, вестимо, где ещё, — пожал плечами старик. — Хотя не знаю, я человек маленький, сторож обыкновенный.

— Спасибо, дедушка Стюарт, — кивнул я и направился в сторону дверей.

Во дворе царила суета — ещё большая, чем вчера. Слуги парами таскали столы, накрывали их белоснежными скатертями, а чуть поодаль стучали молотки: там устанавливали небольшие деревянные навесы.

Внутри дома народу оказалось ничуть не меньше. Слуги сновали туда-сюда с подносами, стульями и вазами, у стен выстраивали столики с закусками, а над всем этим разносился командный голос экономки. Холл готовили к приёму гостей.

— Артур? — услышал я удивлённый голос. — Ты ли это, мальчик мой?

Ко мне подошла высокая рыжая женщина. В прошлом она явно была красавицей, да и сейчас выглядела неплохо, не считая бледноватого лица.

— Регина, — прошипела Шарлотта. — Это она. Жена отца.

— Регина, — кивнул я.

— Я же просила тебя называть меня мамой, — надула губы рыжая женщина. — Как твои дела, Артур? Почему ты вчера меня не навестил?

— Не получилось, — покачал я головой. — Прошу прощения, но я спешу. Вы не знаете, где Каспар? — я огляделся, пытаясь найти старика.

— И что, вот так сразу убежишь? Даже не поговоришь со мной, не расскажешь, как жил все эти годы? — притворно расстроилась мачеха Артура Ричи.

— Прошу прощения, но нет, — скупо улыбнулся я, после чего быстро направился в сторону лестницы.

Понятия не имею, как себя с ней вести, поэтому надо держаться подальше.

— Поищи Каспара, — шепнул я Шарлотте, поднимаясь по лестнице.

Она исчезла. Я неспешно шагал по коридору, пока не услышал в голове её голос:

— Он на третьем этаже, в кабинете!

Я поднялся на третий этаж, и там увидел Шарлотту, которая махала мне рукой. Подойдя к двери, я постучал.

— Кто там? — раздался хмурый голос из-за двери.

— Каспар, это я, Артур.

— Войдите.

Я открыл дверь и увидел Каспара, который сидел за столом и удивлённо смотрел на меня.

— Артур? Я собирался сам приехать за тобой.

— Я закончил работу и хотел бы поговорить с дедушкой, если это возможно, — серьёзно ответил я.

Тот задумался и кивнул.

— Патриарх будет рад тебя видеть. Пойдём.

Каспар отложил какие-то бумаги, поднялся и быстрым шагом направился на выход. Мы спустились с ним на второй этаж и вскоре подошли к той самой комнате, в которой я виделся с дедом. Каспар открыл дверь, и я вошёл.

Мои брови сами поползли вверх. Старик, который вчера, казалось, стоял одной ногой в могиле, сейчас был на ногах и позволял двум служанкам помогать ему с одеждой.

— Артур, мальчик мой! — радостно воскликнул он. — Не ожидал увидеть тебя так скоро!

— Рад видеть вас, дедушка, — я чуть склонил голову. — И рад, что вам стало лучше.

— Это временно, — печально улыбнулся он. — Сегодня я должен выглядеть хорошо, поэтому пришлось принять кое-какие меры, — старик весело мне подмигнул. — Ладно, девочки, идите. Дальше я сам справлюсь.

Служанки молча поклонились ему и быстро вышли.

Хм, принять меры? Мне вспомнилось лекарство, которое я получил от Энтони Сина. Вероятно, дед выпил что-то похожее.

— Ну что же, Артур, — старик сам застёгивал пуговицы на своём смокинге. — Неужто ты закончил работу?

— Да, — серьёзно кивнул я.

Сунув руку в карман, я вытащил футляр и открыл его.

— Прекрасно, прекрасно, — старик довольно улыбнулся.

Он взял из моих рук футляр, вытащил кольцо, мельком осмотрел его и сунул обратно.

— Отлично. Сегодня на празднике я награжу тебя. Как тебе мастерская, в которой ты побывал?

— Великолепно, — искренне сказал я.

— Вот её и получишь.

— Серьёзно? — вырвалось у меня.

Старик довольно посмеялся и похлопал меня по плечу. Затем его лицо стало серьёзнее.

— Поверь, Артур, будь это в моих силах, я бы оставил тебе весь бизнес семьи.

— Спасибо, дедушка, — придав лицу искреннее выражение, кивнул я. — Но мне хватит и того, что я член семьи Ричи. Мои дети тоже будут носить фамилию Ричи и будут гордиться ею.

— Да, — слегка рассеянно ответил старик.

— Дедушка, — обратился я к нему. — Это кольцо… Вы сказали, что оно принадлежало нашему предку. Это так?

— Конечно. Наш предок прибыл из Червонной Империи более двухсот лет назад, и это кольцо — единственная память о нём, — старик печально улыбнулся. — Это реликвия нашего рода, передающаяся от отца к сыну.

— Дедушка, — я серьёзно глянул ему в глаза. — Это кольцо — оно великолепно. Я чувствую с ним связь. Может, вы отдадите его мне?

Старик нахмурился.

— Ты хочешь забрать кольцо предка?

— Если вы, конечно, разрешите, — я склонил голову.

— Нет, — покачал головой старик. — Пусть это кольцо и дальше пылится в нашей семейной сокровищнице. Я лучше дам тебе другое. Вот, держи.

Он снял со своего мизинца крупный золотой перстень.

— Эта печатка стоит в несколько раз дороже, чем кольцо предка.

— Дедушка, я же ведь не из-за цены, — вздохнул я. Эх, придётся выложить козырь, хоть и очень не хочется. — Я правда чувствую связь с этим кольцом. Может, вы поменяете свою награду — и вместо лавки передадите мне кольцо предка?

Старик нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Это кольцо не несёт никакой юридической ценности, — медленно произнёс он. — Оно неизвестно в широких кругах, и с этим кольцом ты не сможешь никому ничего доказать.

Я подвис. Потом до меня дошло: видимо, старик решил, что я таким хитрым способом хочу в будущем стать главой рода. Мол, у меня кольцо предка, так что я истинный наследник.

— Нет, дедушка, — я покачал головой. — Конечно, я всё понимаю. Если честно, я и не собираюсь контактировать ни с отцом, ни с моими сводными братьями и сестрой. Но во мне течёт кровь Ричи. Это кольцо дорого мне как символ принадлежности к моему роду.

Старик некоторое время молча разглядывал моё лицо. Затем вздохнул и покачал головой.

— Прошу прощения, Артур, но нет, — он сунул мне в ладонь свою золотую печатку. — Забирай моё личное кольцо, с которым я прошёл сквозь огонь и воду. Но реликвию предка я отдать не могу, уж прости.

— Я понимаю, — расстроенно сказал я.

Настаивать дальше смысла не было.

— Но знаешь, я тебе верю, — вдруг произнёс дед. — Раз ты и правда готов обменять мастерскую в столице на это кольцо, значит, оно тебя чем-то зацепило, — старик печально улыбнулся, разглядывая меня.

Я ничего не ответил. На самом деле сейчас я лихорадочно думал, как мне в итоге забрать это кольцо.

— Хорошо, пойдём, — старик похлопал меня по плечу, и мы оба направились к выходу.

Тут вдруг дед остановился. От него повеяло каким-то странным холодом.

— Бр-р-р, — Шарлотта резко отлетела, обнимая себя за плечи. — Холодно! Что это⁈

Дед мелко задрожал, его глаза широко раскрылись. Он чуть не выронил футляр с кольцом, настолько у него тряслись руки.

— Дедушка, что с вами? — я подошёл к старику и подхватил его.

— Артур, — хрипло сказал дед. — Держи.

Дрожащими руками он передал мне футляр.

— Кольцо отныне твоё. Береги его…

Эм… Чего?

Тут вдруг раздался торопливый стук, дверь открылась, и вошёл мужчина в тёмно-синей форме, с пистолетом в кобуре. Наверное, охранник.

— Господин, — серьёзно сказал он. — Есть вести. Вам плохо?

— Я в порядке, — дед вроде взял себя в руки. — Говори.

— В Гданеже было совершено покушение на Загонщика. Он сейчас в коме. Собор разъярён этими новостями.

Я едва удержал лицо. Получается, Фантом не смог убить Загонщика. Похоже, организации Мистиков вскоре ждут большие проблемы.

— Это плохо, — пробормотал дед. — Нам сейчас только этого не хватало.

Тут он посмотрел на меня и сказал:

— Артур, иди вниз. Праздник начнётся через несколько часов, можешь пока где-нибудь погулять.

— Да, дедушка, — кивнул я и направился на выход, засовывая футляр с кольцом в карман.

Я бросил взгляд на Шарлотту и мысленно сказал:

— Останься, подслушай.

— Хорошо, — кивнула девочка.

Я вышел из кабинета. Надеюсь, Шарлотта сможет пролить свет на крайне странное поведение деда…

* * *

Дворянский квартал, резиденция барона Дейзи.

Габриэла сидела у зеркала и наносила лёгкий макияж. Тут раздался стук в дверь и послышался взволнованный голос отца:

— Габри, дочка, тут к тебе пришёл Сильвестр. Он хочет с тобой поговорить.

— Пусть заходит, — сухо ответила девушка.

Дверь открылась, и в комнату зашёл мрачный высокий мужчина с косматой шевелюрой. Это был Сильвестр Син — родной брат Энтони Сина, жениха Габриэлы.

Баронесса поднялась со стола и сделала лёгкий реверанс:

— Приветствую вас, Сильвестр.

— Где Энтони? — сухо спросил тот, даже не поздоровавшись.

— Что? — растерялась Габриэла.

— Куда пропал Энтони? — произнёс Сильвестр. — Где он?

— Я не знаю, — покачала головой Габриэла. — Мы с ним виделись вчера. Съездили в театр, потом заехали в несколько магазинов, отдали реставратору кулон, поели, прокатились, и он отвёз меня домой. Тогда уже начинался дождь, — Габриэла на мгновение задумалась. — А затем он уехал. Я не знаю, куда.

Разумеется, она не станет говорить, что тот собирался к Артуру. Зная семью Син — ничем хорошим это для мастера не закончится.

— Куда он собирался поехать? — Сильвестр внимательно смотрел ей в глаза.

— Я не знаю, — голос девушки дрогнул, и она покачала головой и вдруг иронично улыбнулась. — Думаете, он мне докладывался, куда уезжает? Нет, конечно. А что случилось? Неужели он куда-то пропал?

— Если он выйдет на связь — обязательно сообщи мне, — приказным тоном сказал Сильвестр.

Он развернулся и направился на выход. Габриэла проводила его спину удивлённым взглядом.

— Энтони пропал… — прошептала она.

А затем вспомнила свой вчерашний визит к Артуру Ричи — синяк на всю его скулу и его слова о том, что Энтони не приходил. В сердце Габриэлы начало закрадываться подозрение.