Мы с Каспаром вышли из комнаты и зашагали по коридору.

Мой живот громогласно зарычал. Лев!

— К-хм, — я смущённо кашлянул. — Мне бы поесть. Это возможно?

Я понятия не имел, как Артур Ричи обращался к этому старику, а Шарлотта забыла об этом упомянуть. Поэтому просто не стал напрямую обращаться к нему.

— Идите за мной, — спокойно произнёс Каспар.

Я кивнул. Мы спустились на первый этаж, прошли по левому крылу и дошли почти до конца коридора. Чуть дальше слышался шум — дверь то и дело открывалась, выбегали повара и служанки. Похоже, мы рядом с кухней.

Пахло свежим хлебом и чем-то мясным — от этого запаха мой желудок тут же жалобно заурчал, как голодный львёнок.

— Входите, скоро к вам подойдут, — сказал Каспар, кивая на дверь.

— Спасибо, — я вошёл и оказался в небольшой столовой. Видимо, тут ели слуги.

Столовая была пуста, поэтому можно наконец-то поговорить.

— Что происходит? — я взглянул на Шарлотту, которая висела рядом и задумчиво хмурилась. — Я вообще ничего не понимаю. Почему у семьи такое отношение ко мне? Дед вроде бы говорит одно, а сам словно выгоняет меня из дома.

— Он заботится о тебе, — тихо сказала Шарлотта. — Он боится, что тебя убьют.

— Кто? — сухо спросил я.

— Регина, — ответила Шарлотта. — Жена отца и мама Ромы, Штефана, Казимира, Альберта и Калины. Мама всех детей отца, кроме меня и Артура.

— Всё ещё не понимаю, — хмуро ответил я.

Дверь открылась, ко мне подошла тучная женщина в форме повара.

— Что желаете покушать, молодой господин? — спросила она.

— Я её не помню, — прокомментировала Шарлотта. — Наверное, новенькая.

— А что есть? — спросил я.

— Можем разогреть вам суп с фрикадельками и картошечку с мясом, — предложила она. — На попить есть вишнёвый компот.

У меня от её слов во рту появились слюнки.

— Буду очень благодарен, — кивнул я.

Тётка ушла, а я вопросительно взглянул на Шарлотту. Та вздохнула и, поморщившись, сказала:

— На самом деле я раньше тоже не понимала, почему к нам с Артуром было такое отношение. Только когда умерла и подслушала много разговоров, поняла, в чём дело. Наша мама была дочерью барона. Отцу очень повезло, что она вышла за него, — наш дедушка приложил к этому очень много сил. Он хотел, чтобы в крови его наследников текла кровь аристократов.

Шарлотта некоторое время помолчала. Было видно, что продолжать ей очень не хочется, но она всё же подавила своё нежелание.

— Но наш отец не любил маму. Он был влюблён в другую женщину, в Регину. Они сошлись, ещё когда оба были очень молодыми. Сначала у них родился Рома, потом Штефан, потом близнецы — Казимир и Калина и последним был Альберт. Но всё это время Регина не была женой отца.

— Она была его любовницей, да? — понял я.

— Да. Отец женился на маме, но она долго не могла родить. А потом родила меня и Артура, — Шарлотта помрачнела. — После этого она долго болела и умерла. И как только она умерла, отец сразу же женился на Регине. А все их дети, которые раньше считались бастардами, получили официальный статус. Понимаешь теперь?

Тут снова подошла повариха и поставила передо мной тарелку с горячим супом, а рядом — картошку с мясом, корзинку с тёплым хлебом и стакан компота. Я тут же взялся за еду, а когда повариха вышла, тихо сказал:

— Вроде понимаю. Поэтому дед и назвал меня наследником.

— Да, — кивнула Шарлотта. — Мы с Артуром единственные, кто был рождён в официальном браке. Причём в нас текла кровь аристократов. В будущем мы могли бы, возможно, даже получить титул — как мечтал дедушка. Но отец всю жизнь любил другую. Поэтому Регина ненавидит нашу маму. Я знаю, я слышала несколько раз: в столице был огромный скандал, когда отец женился на ней после смерти мамы и привёл в семью кучу незаконнорождённых детей.

Я тихо хмыкнул. На самом деле если взглянуть со стороны, то винить тут нужно в первую очередь деда. Он ведь наверняка знал, что любимая женщина его сына родила ему детей. Однако старик не пожелал этого одобрить и из-за своих мечтаний о титуле заставил сына жениться на матери Артура и Шарлотты. И в итоге никто так и не получил своего счастья.

— Регина очень злая, — мрачно сказала Шарлотта. — Я не знаю точно, но мне кажется, что она чем-то травила маму. Я несколько раз слышала намёки. Я хочу понять, так это или нет. А ещё она сегодня говорила, что дедушка должен поскорее умереть. Она очень злая, понимаешь?

Шарлотта внимательно посмотрела на меня. Я медленно кивнул. Да уж, от этой семейки лучше всё же держаться подальше. Не хочется мне встревать в их разборки. Но и просто так отказываться от халявной недвижимости в столице я тоже не хочу — всё же мастерская, про которую говорил дед, должна стоить немалых денег. Да и моя жаба вместе с Шарлоттой не поймут, если я просто возьму и свалю отсюда. Так что попытаемся что-нибудь сделать.

Я доел, поднялся и направился на выход.

— Регина очень злая, — повторила Шарлотта. — И дети её тоже все злые. Ты сам видел Альберта. Они очень завистливые. Я не знаю, почему отец так поступил. Чем мы были для него плохи?

В голосе Шарлотты чувствовалась обида. Я вздохнул и не стал ей ничего говорить.

Когда я вышел с кухни, меня уже ждал Каспар.

— Мне нужно заглянуть в спальню, — сказал я.

— Пока подготовлю экипаж, — кивнул Каспер.

Теперь я более-менее понимал, что именно тут творится. С одной стороны — умирающий патриарх рода, который явно симпатизирует мне. С другой — вся остальная семья: сын патриарха, его жена и многочисленные дети. И никто из них не хочет, чтобы старик внёс меня в завещание и тем более передал что-то крупное.

Возможно, если я останусь тут подольше, меня и правда попытаются убить.

Я поднялся в свою комнату. В углу стояла металлическая миска, в которой храпела жирная крыса. Она была вся грязная, перепачканная едой.

— Свинья, ей-богу свинья, — пробормотал я.

Хм… А может, оставить её тут? Нет, ну а что?

Я пришёл в дом Ричи с пустыми руками — некрасиво как-то. Нужен хоть какой-то подарок.

Мой взгляд наткнулся на платиновое колечко. Восемь-десять талеров… Я пока побаиваюсь трогать кольцо — вдруг крыса меня поцарапает. Но рано или поздно я точно заберу его.

— Почему ты так подозрительно смотришь на Пирожочка? — спросила Шарлотта.

— Да вот, думаю его тут оставить…

— Подкинь его в комнату Регины, — Шарлотта захихикала.

Эх, нет, нельзя оставлять тут крысу. В доме дети — вдруг мелкая хрень кого-то цапнет?

Я вышел из комнаты, нашёл служанку и попросил принести ведёрко воды. Вернувшись, открыл сейф и собрал в чемодан свои пожитки. Ничего не было тронуто. Впрочем, не удивлён — что ценного может привезти с собой лавочник?

Служанка принесла ведёрко воды, и я начал действовать.

— Надеюсь, ты утонешь, — пробормотал я, взял железную миску и вывалил крысу в ведёрко с водой.

— Пи! Пи! — она тут же проснулась и забарахталась. — Пи!..

Туша пошла на дно.

— Он же утонет! — воскликнула Шарлотта. — Артур, спаси его! Ты что делаешь⁈

Пришлось спасать. А затем бегать по комнате от взбешённой крысы.

— Я тебе жизнь спас, свинья неблагодарная! — орал я, метая подушки в крысу.

Откуда у неё такая скорость и проворность при такой-то туше⁈

Ну хоть выносливость у крысы маленькая. Пирожочек запыхался и сейчас тяжело дышал, зло смотря на меня.

— Ой, Пирожочек пукнул, — Шарлотта зажала нос пальцами, как будто что-то чувствует…

— На, вытрись, — я набросил на крысу полотенце.

Жирдяй Пирожочек запищал и закрутился, пытаясь выбраться.

— Молодец, — одобрительно кивнул я.

Пирожочек выбрался только спустя несколько минут и, громко запищав, бросился на меня. Пришлось снова убегать.

— Как хорошо, что у тебя дыхалка ни к чёрту, — пробормотал я, вытирая рукавом лоб.

— Вы такие смешные, не могу, — хохотала Шарлотта.

— Ну что, мир? — спросил я крысу. Та запищала и испортила воздух.

— Мелкая сволочь… — процедил я. — На меня ведь подумают… А, пофиг. Залезай сюда или оставайся тут.

Я взял кожаный рюкзак, открыл его и положил на пол. Сам подошёл к выходу и открыл дверь.

— Ну что? — я вопросительно посмотрел на крысу.

Та, продолжая недовольно пищать, забралась в рюкзак. Фух.

Я взял рюкзак и спустился вниз. Каспар проводил меня на выход — за калиткой нас уже ожидал экипаж с двумя лошадьми.

Старик сам сел на место кучера и бросил:

— Поторопитесь, господин. Близится ночь.

— Да-да, иду.

Я залез в экипаж и с удобством уселся.

Каспар щёлкнул вожжами, и экипаж тронулся. Эх, жаль, что не получится поболтать с Каспаром. Можно было бы выведать что-нибудь интересное.

Зато тут есть окошко, через которое можно посмотреть на город.

* * *

Покои Готфрида Ричи.

Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий, крепко сбитый мужчина с волевой челюстью и упрямым взглядом. У него были тёмные чуть вьющиеся волосы и карие глаза.

Он подошёл к кровати и тихо произнёс:

— Отец.

Готфрид медленно открыл глаза и посмотрел на своего сына — его гордость и разочарование.

— О чём ты говорил с Артуром? — требовательно спросил Виктор Ричи.

Старик закашлялся, но Виктор даже бровью не повёл.

— Сын мой, — прохрипел Готфрид. — Неужели ты забыл заветы нашего предка? Если так — перечитай его записи и вспомни, под чьим мы покровительством.

Виктор нахмурился.

— Я уже говорил с тобой об этом, — продолжал Готфрид. — После смерти каждый из нас попадёт в царство Просветителя. И хоть наши предки поддержат нас там, мы должны делать всё возможное, чтобы Просветитель высоко оценил наши души. Предок советовал закрыть все вопросы совести, расплатиться по долгам и отправиться в мир духов с чистой душой.

Старик снова закашлялся.

— Ты не будешь мне мешать, Виктор, — Готфрид вперил взгляд в своего сына. — Не лезь в это. Дай мне расплатиться с мальчиком — я чувствую вину перед ним и его сестрой. Не мешай моему посмертию, не иди против крови рода.

Виктор около минуты молча смотрел на отца и размышлял.

— Хорошо, — кивнул он. — Раз такова твоя воля, я её приму. Что ты собираешься ему передать?

— Мастерскую… — старик снова закашлялся. — Но сперва нам нужно поднять его репутацию. За последнее время она слишком упала. Завтра я расхвалю его талант реставратора…

— А если он подведёт? — перебил Виктор.

— Он хороший мастер, — покачал головой Готфрид. — Серые Капюшоны нашли достаточно информации, чтобы я был уверен в своём решении. Ты бы знал о его успехах, если бы хоть немного интересовался своим сыном.

Виктор хмыкнул.

— Мастерская, — кивнул он. — Но не больше. Иначе мне будет тяжело удерживать своих детей от необдуманных действий.

— Этого хватит, — выдохнул старик. — Скоро я умру — мне осталось не больше двух недель. И после этого пусть Альберт призовёт меня и станет Мистиком. Я заключу с ним контракт — точно так же, как мой отец заключил контракт с тобой.

Лицо Виктора разгладилось.

— Но почему Альберт? — спросил он. — Почему не Казимир? Он уже достаточно сделал, чтобы заслужить контракт.

— Я вижу в Альберте себя, — усмехнулся старик. — А теперь ступай. И помни: через полвека ты сам будешь на моём месте. Поэтому не мешай, дай мне закончить все свои дела. Помни о карме — сегодня ты помешаешь моему посмертию, а завтра твой сын помешает твоему. Поэтому не вмешивайся…

— Да, — тихо произнёс Виктор и вышел из комнаты.

* * *

Особняк семьи Ричи находился за городом, и первые десять минут я наблюдал в окошке экипажа лишь леса и изредка какие-то резиденции. Потом началась густая застройка. И, что интересно, дороги внутри города стали хуже, чем за его пределами, — экипаж время от времени начало потряхивать.

Ничего интересного я пока не видел — всё то же самое, что и в Гданеже. Двух-трёхэтажные каменные и кирпичные дома тесно жались друг к другу, иногда между ними проглядывали переулочки. В целом было видно — народ здесь живёт небогатый.

Но где-то через полчаса всё поменялось. Дорога стала абсолютно гладкой — брусчатка здесь лежала камень к камню, с мелькающими янтарными вкраплениями.

Здания приобрели более величественный вид — они были выше и больше, в основном сделаны из белого и жёлтого камня.

Тут и там мелькала лепнина с имперской атрибутикой: янтарные венки, снопы лучей, расходящиеся от круглых медальонов, львиные морды над окнами и тяжёлые каменные короны на карнизах из золотистого или белого камня.

И хоть на всём виднелись эти отметины угасания, архитектура была гораздо более впечатляющей, чем в том же Гданеже. Мне стало куда интереснее смотреть в окно.

Вскоре мы выехали на какую-то огромную площадь, и я увидел кое-что удивительное. Не заметить это здание было невозможно. Белокаменная ступенчатая громада на холме, похожая разом и на храм, и на крепость, с колокольней такой высоты, что её, наверное, было видно из любой точки города.

У подножия холма тянулась очередь людей, а у ворот застыли чёрные фигуры.

— Это главная резиденция Собора, — прокомментировала Шарлотта, заметив мой интерес.

— А ты не знаешь, почему Собор переехал в этот город? — тихо поинтересовался я.

— А он разве переезжал? — удивилась Шарлотта.

— Да, раньше он был в Каристии, — кивнул я.

— Не знаю, — она пожала плечами.

Вскоре через просветы между зданиями я заметил проблески моря. А вот и оно. В какой-то момент, секунд на двадцать, мне открылся вид на порт: лес мачт, редкие пароходные трубы, краны. А среди них — ржавые туши огромных недостроенных кораблей.

Картина была завораживающей — всё же в прошлой жизни я такого не видел.

А потом дома вновь стали выглядеть беднее, улицы — менее аккуратными, и в целом стало очевидно, что мы отдаляемся от центра. В воздухе усилился запах моря.

Наконец экипаж начал замедляться, пока не остановился. Я услышал, как Каспар спрыгнул вниз, затем он открыл дверь.

— Выходите, мы прибыли.

Я покинул экипаж и с любопытством посмотрел на двухэтажное здание из чёрного камня. Оно особо ничем не выделялось — разве что стеклянной витриной. Правда, за ней было темно и ничего не видно.

Каспар открыл дверь и передал мне ключ.

— Там всё подготовлено для вашей работы, — сказал он. — Патриарх очень надеется, что вы справитесь и завтра продемонстрируете целое кольцо.

— Конечно, — кивнул я. — Спасибо.

Я осторожно вошёл в магазинчик. Внутри было очень темно.

— Каспар, — окликнул я уходящего старика. — А где тут свет?

— Справа выключатель, — развернувшись, ответил тот.

Я пошарил рукой, нашёл рычажок и щёлкнул им — комнату озарил свет. Под потолком висело несколько ламп.

В этом магазине есть электричество! Супер! Значит, не придётся шастать ночью по городу и искать, от чего бы подзарядиться.

Я махнул рукой Каспару и закрыл дверь.

— Как я понимаю, это торговый зал, — прокомментировал я, разглядывая пустые стенды, витрины и полки.

— Похоже, тут уже давно никто не работает, — добавила Шарлотта. — Я полетаю, посмотрю, что там!

Она не сдержала любопытства и устремилась вперёд, к виднеющейся в конце зала двери. Я пошёл за ней.

За дверью оказалась настоящая мастерская ювелира — тут были все инструменты, необходимые для работы. Здесь же обнаружилась и ещё одна дверь, которая вела на лестничную площадку.

Второй этаж был отведён под жилую зону. Кухня, весьма просторная гостиная, целых две спальни и душевая с гигантской ванной. Причём в каждой комнате были электрические лампы.

Всё было подготовлено к моему приходу. В буфете я нашёл свежие продукты, в моей спальне — новые комплекты одежды, подходящие мне по размеру.

Весьма довольный увиденной картиной, я спустился вниз, в мастерскую, и почувствовал шевеление в рюкзаке. Недовольно фыркнув, я открыл его и увидел жирную крысу. Она недобро смотрела на меня.

— Проголодалась? — проворчал я. — Потерпи пару минут.

Я закрыл рюкзак и, игнорируя возмущённые писки, поднялся с крысой наверх, на кухню.

Там я вытащил продукты, которые не жалко, и отдал их на съедение мелкой тварюшке. Сам я хорошо поел в особняке, так что был совершенно не голоден. Пора заняться кольцом.

Пока крыса жрала, я тут же, на кухне, сел за стол и вытащил футляр. Хм, интересно, из какого материала он сделан? Вроде бы деревянный, но с такими любопытными полосками…

Перед моими глазами вдруг появилась надпись:

Объект: Футляр из янтарного древа.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

— Ого, — удивился я.

Хоть я всё ещё многого не знал об этом мире, но из купленных книг мне было известно, что здесь очень ценился ресурс под названием янтарит. Тот самый, которым пичкали кости Эдмунда Гразе и с помощью которого жирная крыса стала такой, какой была сейчас.

Этот янтарит бывает нескольких видов, и добывается он как раз-таки из янтарных деревьев. Существуют даже целые янтарные леса, в которых добывают это вещество. Там же водятся довольно опасные звери. Колос, когда рассказывал про организации Мистиков, упоминал, что те же Клыки охотятся в янтарных лесах.

Позже обязательно надо будет провести диагностику футляра. Но сперва займусь кольцом. Очень уж оно любопытное.

Я открыл футляр и вновь вгляделся в кольцо. Там ничего не изменилось — всё то же название «Кольцо с [неопознано]» и знак вопроса рядом с Диагностикой.

Сгорая от любопытства, я активировал Диагностику. Из моих рук вырвалось электричество — очень мощным потоком. Я вначале даже растерялся — никогда ещё Диагностика не была настолько яркой. А затем молнии закончились. Но никаких надписей передо мной не появилось.

Ничего не понимаю.

Я вгляделся в кольцо. Там висела всё та же надпись, но с одним исключением:

Заряд: 0 из 100.

— Это что за хрень? — не понял я.

Только что я использовал Диагностику и полностью потратил заряд, но ничего не изменилось. Способность не сработала. Почему?

Тут вдруг на периферии зрения мелькнуло что-то белое, а затем возле моей руки появилась жирная крыса. Она резко прыгнула и вцепилась в кольцо.

— Ты чего творишь⁈ — рявкнул я и, совершенно забыв про ядовитые когти, попытался забрать кольцо.

Крыса не хотела отдавать. Но из-за жирного тела её конечности были слишком далеко друг от друга, и держать кольцо она могла только одной лапой. Я попытался схватить её, однако эта тварюшка двигалась слишком быстро — она увернулась от моей ладони. Я лишь коснулся кольца, и оно вылетело из лапы крысы.

Кольцо упало на пол, и жемчужина выскочила из оправы. Крыса тут же бросилась к ней, прыгнув со стола. Я вскочил и, действуя инстинктивно, вскинул ногу — легонько, словно по мячику, пнул жирную крысу и подбросил её вверх, после чего резко метнулся к жемчужине и схватил её.

Возмущённо пища, крыса шлёпнулась рядом и бросилась на меня, попытавшись отобрать жемчужину, но я уже стоял и держал добычу над собой.

— Стоять! — рявкнул я, шаря по карману в поисках револьвера. — Если ты сейчас же не успокоишься, я перестану тебя кормить. Понял? Пирожочек, стоять!

Крыса остановилась. Она зло глядела на меня. Я отошёл на несколько шагов, затем быстро подобрал с пола кольцо, забрал футляр и вышел из кухни, закрыв за собой дверь. Крыса осталась там.

— Что это на него нашло? — удивлённо спросила Шарлотта.

— Не знаю, — проворчал я.

Я взглянул на жемчужину в моей руке, и передо мной появилась надпись:

Объект: Лунная жемчужина.

Доступно: —

Заряд: 0 из 100.

Заряд: 982 из 5000.

Я заморгал, не понимая, что именно вижу.

— Что там? — спросила Шарлотта. — Почему ты так странно смотришь на жемчуг?

Я прочитал вслух описание.

— А почему два заряда? — не поняла она.

— Не знаю, — покачал я головой.

Сжав жемчужину в кулаке, я сосредоточился и попытался вызвать молнии. Заряд у меня был нулевой, поэтому ничего не должно было получиться. Однако кое-что всё же вышло. Я ощутил, как жемчужина в моём кулаке запульсировала, а затем кулак покрылся искорками. Я с удивлением понял: жемчужина выделяет электричество. И более того — я могу поглотить его без особого для себя вреда.

Прикрыв глаза, я начал усиленно вытягивать из жемчужины энергию, пока не понял, что упёрся в потолок. После этого я вновь посмотрел на неё.

Объект: Лунная жемчужина.

Доступно: —

Заряд: 100 из 100.

Заряд: 882 из 5000.

— У этой жемчужины есть свой запас заряда, — чуть охрипшим голосом сказал я вслух. — И только что я поглотил сто единиц.

— Почему? — удивилась Шарлотта.

— Не знаю, — в очередной раз повторил я.

В моей голове лихорадочно заметались мысли. Очевидно, я нашёл нечто удивительное — какое-то сокровище, которое ни в коем случае нельзя упускать. Я чувствовал: эта жемчужина не просто являлась батарейкой — она как-то воздействовала на меня. Сжимая её в кулаке и забирая заряд, я ощущал нечто странное. У меня не получалось даже описать это словами, но кровь внутри меня словно бурлила, и я будто становился ближе к электричеству.

Не знаю, как это возможно и каким образом такое сокровище оказалось у семьи Ричи, но упускать его я не собираюсь.

Я начал ходить по комнате, пытаясь придумать, как мне заполучить эту жемчужину. Обманывать деда не хотелось. И в целом надо всё сделать так, чтобы семья Ричи ничего не узнала.

Тут мой взгляд упал на футляр. Точно! Может быть, из него я узнаю что-то новое.

Я быстро подошёл к футляру и, дождавшись появления надписи, активировал Диагностику. Из моих рук вырвались электрические всполохи, и вскоре надпись расширилась.

Ну хоть тут всё прошло как обычно.

Объект: Футляр из янтарного древа.

Возраст: 221 год.

Доступно: Восстановление, Погружение.

Заряд: 0 из 100.

Что, снова ноль из ста? Я удивлённо покачал головой — и вспомнил браслет Клыка. Может, всё дело в этом янтарите и янтарных деревьях?

Я сжал в руке жемчужину и сосредоточился, начав вытягивать из неё энергию. Ох… Это очень необычное чувство!

Когда я получаю заряд из жемчужины, ощущения совершенно не те, что во время простых ударов током. Чем-то это похоже на удар молнии — там тоже всегда появляются странные ощущения. Но из-за того, что удар невероятно болезненный и короткий, я не успеваю ничего прочувствовать. Сейчас же всё было гораздо медленнее и чётче.

Я восполнил заряд до ста единиц, после чего активировал, конечно же, Погружение. Мне было очень интересно узнать, что случилось с этим футляром и как он вообще был повреждён — ведь по внешнему виду он был абсолютно целым.

Перед глазами всё закрутилось и потемнело — меня затянуло в очередное видение.

Так… Я сижу в карете с задёрнутыми шторами. Смотрю на свои мозолистые ладони — я явно мужчина. Судя по тряске, карета едет по бездорожью.

Тут я сунул руку в карман и достал тот самый футляр. Только вот на его крышке был какой-то знак — я не успел его разглядеть, так как сразу открыл футляр. Внутри лежало то самое кольцо с жемчужиной. Но целое.

Я аккуратно погладил жемчужину большим пальцем.

— Никто не сможет забрать тебя у меня, — пробормотал я.

Судя по эмоциям, которые испытывал мужчина, он невероятно сильно ценил это сокровище.

Я закрыл крышку. На ней был выпуклый металлический знак — переплетённые «Б» и «Р». Очень знакомый мне знак.

— Сегодня ювелир умер, — прошептал я, а затем схватился пальцами за знак и потянул.

С треском он отломился, оставив после себя след на древесине.

— И родился торговец, — едва слышно произнёс я и коснулся указательным пальцем поверхности футляра.

След на древесине медленно исчез, как по волшебству. На этом видение закончилось, и я оказался в своём теле.

— Что такое? — спросила Шарлотта. — Что ты увидел? — она приблизилась очень близко. — У тебя рот открыт.

Я пришёл в себя и закрыл рот, который был распахнут от изумления. Взял футляр, пригляделся — ни единого следа того, что там раньше был металлический вензель.

— Так что ты видел? — снова спросила неугомонная Шарлотта.

— Тут раньше был знак ювелира, — чуть осипшим голосом сказал я, постучав пальцем по крышке.

— И что?

— Этот знак я уже видел. Тот же самый, что на диадеме графини Болконской. Помнишь, я его рисовал?

— Да, — удивлённо ответила Шарлотта. — Получается, тот, кто сделал этот футляр и диадему, — один и тот же человек?

— Да, — кивнул я и взглянул на неё. — И этот человек — сын Елены Мудрой и Родомира Гениального. И он же — предок семьи Ричи.

Несколько секунд мы с Шарлоттой удивлённо смотрели друг на друга.

— Получается, — медленно сказала она, — мы с Артуром потомки Елены Мудрой, императрицы Червонной Империи?

— Получается, так, — кивнул я. — Кстати, у Родомира фамилия была Речинский.

— Речинский… Ричи, — пробормотала Шарлотта. — Он просто взял и поменял фамилию!

— Ага, — рассеянно отозвался я.

— Подожди. Получается, он сбежал, потому что не хотел жениться на некрасивой графине Болконской?

— Не знаю, — я хмыкнул.

Мне стало смешно от того, что предположение Шарлотты могло оказаться правдой. Сын императрицы и гениального учёного не захотел жениться, сбежал в другую страну и сменил фамилию. Очень забавно.

Хм. Получается, я в теле потомка императрицы. Интересно, а сами Ричи об этом знают или нет?