Холл особняка встретил меня простором и прохладой: потолок уходил вверх на два этажа, а под ним висела люстра — массивная, бронзовая, усыпанная гроздьями матовых плафонов.

Пол был выложен мрамором — светлым, с тёмными прожилками, собранным в узор наподобие звезды, расходящейся лучами от центра.

Прямо напротив входа поднималась широкая парадная лестница, застеленная тёмно-красной ковровой дорожкой. Она раздваивалась на площадке и уводила на второй этаж двумя маршами. Над площадкой висел герб: серебряный ключ и горящая свеча накрест на лазурном поле, над тремя янтарными каплями.

Вдоль стен стояли высокие напольные вазы, а между ними — узкие столики с бронзовыми статуэтками.

— Господин Артур, — заговорил слуга лет тридцати, стоящий недалеко от дверей. Я только сейчас его заметил. — Позвольте, я понесу ваш чемодан.

— Не стоит, — покачал я головой.

— Тогда прошу, следуйте за мной, — кивнул слуга и направился к лестнице. — Я провожу вас в вашу комнату.

Я последовал за ним, стараясь сильно не крутить головой, чтобы не выдавать своего интереса.

Дом был роскошен — и зачем Артур Ричи сбежал? С поддержкой семьи ему было бы проще выйти на Мистиков.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору с мягкой ковровой дорожкой и остановились у одной из дверей. Слуга вытащил из кармана ключ и открыл её.

— Это ваша комната, — он протянул мне ключ.

Я взял его и вошёл. Это оказалась весьма просторная спальня — она одна была едва ли не больше всего моего жилища над лавкой.

У стены стояла гигантская кровать с резным изголовьем. Рядом с кроватью — массивный рабочий стол на гнутых ножках.

Высокое окно прикрывали тяжёлые бархатные шторы, подхваченные шнурами с кистями, а на полу лежал толстый белый ковёр.

Но что ещё важнее — под потолком висела электрическая люстра с матовыми плафонами в виде тюльпанов. А у двери обнаружился выключатель. Не такой, как на Земле, а небольшой латунный рычажок на фарфоровой розетке. Я щёлкнул им, и свет зажёгся — ровный, тёплый, без дрожания свечного пламени.

Офигеть. Да уж, отвык я уже от такого.

Подойдя к рабочему столу, я аккуратно положил на него свой чемодан, после чего вновь огляделся. Увидел шкаф. Открыл его и обнаружил вещи — они были сложены аккуратными стопками или висели на вешалках.

Одежда под меня. Получается, можно было вообще ничего с собой не брать — всё подготовили к моему приезду. Приятно, ничего не скажешь. Мне всё больше нравилась семья Ричи.

Тут же в шкафу я нашёл кожаный рюкзак — явно не новый. Скорее всего, раньше он принадлежал Артуру Ричи.

На полках обнаружились книги. Я полистал парочку — они на тему мистицизма. Тоже, скорее всего, наследство Артура Ричи.

Тут же обнаружилось что-то вроде сейфа — массивный сундук с медным ключом. Он был пуст.

После поездки хотелось в душ, поэтому я вышел из комнаты, запер дверь и зашагал по коридору. По пути попалась служанка. Я остановил её и спросил, где находится душевая. Мы спустились вниз, и она провела меня на улицу через одну из боковых дверей.

Душевая оказалась целым отдельным зданием — приземистым, из того же белого камня, что и особняк. Внутри стены были выложены светлым кафелем, над медными кранами поднимался лёгкий пар, а в дальнем углу поблёскивал водной гладью небольшой бассейн. Горячая вода тут шла прямо из крана — без всяких накопительных баков, дров и прочих танцев с бубном, к которым я привык у себя в лавке.

Я с наслаждением помылся, смывая с себя дорожную грязь, после чего вернулся в свою комнату. Хотелось ещё подремать, но было любопытно осмотреться. Я решил сходить в библиотеку рода — Шарлотта говорила, что она тут есть.

Остался только вопрос: что делать с чемоданом? Оставлять его в спальне как-то не хотелось. Всё же я не чувствую, что в семье Ричи у меня есть друзья, — а вдруг кто-то зайдёт и покопается? Но и таскать его везде с собой — тоже не вариант.

Наверное, спрячу в сундук. Не сказать, что это прям надёжно, но пусть хоть так.

Я подошёл к чемодану и открыл его.

— Какого хрена? — не сдержавшись, воскликнул я.

Жирная крыса, лежащая на спине поверх моих вещей, сонно разлепила глаза и уставилась на меня.

— Пи-пи, — пропищала она.

— Ты что тут делаешь, тварь мелкая⁈ — чуть не зашипел я.

Крыса помахала лапкой и повернулась на бок, продолжив спать. Я заскрипел зубами. Чёрт подери, как она вообще могла сюда попасть⁈

Подавив страх, я аккуратно вытащил из чемодана все вещи, после чего просто закрыл его, оставив крысу внутри. На меня накатило бессилие. Да уж, такого я не ожидал. И ничего теперь не поделаешь — эта мелкая тварь приехала со мной.

— Шарлотта, — я повернулся и посмотрел на призрачную девочку. — Ты не знала?

— Нет, — покачала она головой. — Я не знаю, когда Пирожочек залез в чемодан.

— Эх… — я почесал голову, растрепав волосы. — Ладно.

Спрятав свои вещи в сундуке, я вышел из комнаты и, оглядевшись, увидел служанку, которая протирала пол. Это была женщина лет тридцати. Я подошёл к ней.

— Мне нужна небольшая помощь.

— Да, господин? — она разогнулась.

— Я привёз с собой питомца, — чуть помешкав, я сказал. — Это маленькая свинья.

— Что? — захлопала глазами служанка.

— Да-да, — покивал я. — Маленькая свинья. Она очень много жрёт. Подготовьте, пожалуйста, в моей комнате небольшое корыто, и пусть там будет еда. Отходы.

Служанка зависла.

— Ой, не надо отходы! — воскликнула Шарлотта. — А если Пирожочек разозлится и начнёт царапаться?

— Ладно, не отходы, — передумал я. — Пусть это будут просто остатки еды. И пусть они выглядят так, будто это не отходы. Вот так будет лучше. Справитесь?

Служанка всё ещё не отвисла.

— Корыто с едой, — чётко сказал я. — В моей комнате. Там живёт маленькая свинка. Она очень похожа на крысу, но вы не удивляйтесь. Сможете устроить?

— Да, господин, конечно, — служанка наконец отмерла. — Я всё сделаю.

— Ну и отлично, — я улыбнулся и чуть было не спросил, как пройти в библиотеку, но вовремя прикусил язык. Развернувшись, я зашагал по коридору и тихо произнёс: — Где тут библиотека?

— Я проведу тебя, — оживилась Шарлотта. — За мной!

Она полетела вперёд, в сторону лестницы. Библиотека находилась на первом этаже. Я спустился и пошёл по одному из коридоров. По пути увидел широкую раскрытую арочную дверь, из-за которой доносились голоса. Не сдержав любопытства, я заглянул внутрь.

За дверьми оказался большой зал с множеством кресел и пуфиков. В отдельном уголке на полу ползали двое детей, чуть в стороне, за отдельным столиком, сидели ещё двое детей постарше, над которыми склонились женщина и мужчина в строгих костюмах — они что-то объясняли, водя пальцами по тетрадям. Чуть дальше в креслах сидели и о чём-то беседовали ещё три девушки. Одна из них держала на руках грудного младенца.

Стоило мне заглянуть — и в зале резко стало тише.

— Ой, — раздалось со стороны Шарлотты. — Это, похоже, жёны старших братьев и их дети. А вон те двое, наверное, учителя, — она ткнула пальчиком в мужчину и женщину в строгих костюмах. — Блин, они все так подросли. И новые наплодились.

Да уж.

— Прошу прощения, — я прочистил горло. — Я Артур Ричи. Рад познакомиться с теми, кого не знаю.

С кресла поднялась девушка с густыми вьющимися светлыми волосами. Лицо у неё было довольно милое, но я почему-то чувствовал в нём отталкивающие нотки — словно за этой милотой скрывалось коварство.

— Артур, значит. Младший брат, — улыбнулась она. — Давно я тебя не видела.

— Её зовут Марианна, — подсказала Шарлотта. — Она жена Ромы.

— Рад встрече, Марианна, — кивнул я. — Как поживает Роман?

— Да вот, весь в делах, — вздохнула она. — Бизнес семьи, знаешь ли.

— Да-да, — покивал я. — Это важно. Молодец он.

Наступило неловкое молчание.

— Артур, — заговорила ещё одна женщина, темноволосая, со слегка квадратным лицом. — Зачем ты приехал? Ты ведь отдалился от семьи.

— Это Ингрид, жена Штефана, — подсказала Шарлотта.

— Дед позвал, — пожал я плечами. — Сами понимаете, проигнорировать его личное приглашение я не смог. Уж простите.

Женщина ничего не ответила, продолжая холодно смотреть на меня.

— А вон та — Лучия, — Шарлотта указала на девушку с младенцем. — Жена Казимира. У них даже ребёнок появился… А Артур не знал. Его не позвали даже.

— Мама, мама, кто это? — к Марианне вдруг подбежала светловолосая девочка лет восьми.

— Это твой дядя, — сказала та. — Его зовут Артур. Поприветствуй его.

— А почему у него синяк на лице? — девочка надула губы и зло посмотрела на меня. — Он похож на бандита. Мне он не нравится. Пусть он уйдёт, — она вдруг топнула ножкой. — Ну же, уходи!

Я хмыкнул, покачал головой и взглянул на Марианну.

— Если вы продолжите её так воспитывать, боюсь, вашей дочери будет очень тяжело найти мужа.

— Не смей учить меня, как воспитывать детей! — сразу же взъярилась женщина.

— Да-да, — отмахнулся я и вышел.

Какой-то серпентарий, ей-богу.

Интересно, а как бы отреагировал настоящий Артур Ричи, попади он в подобную ситуацию? Для меня-то все эти люди — чужаки. Какие-то непонятные женщины, дети… Мне абсолютно плевать на них. Я приехал сюда лишь для того, чтобы старик не оскорбился и не начал портить мне жизнь. Только и всего. А они все смотрят на меня так, будто я приехал их грабить.

— Вот тут библиотека, — раздался голос Шарлотты.

Я остановился у закрытых дверей и толкнул их. Они медленно отворились. Библиотека была пуста и погружена в полумрак. Не такая уж большая, но все полки плотно набиты книгами. Внутри было темновато, однако я нашёл рычажок и щёлкнул им — включилась гигантская люстра, и помещение залил яркий свет.

Эх, как же удобно жить в месте, где подведено электричество.

Я закрыл за собой двери и осмотрелся. У стены рядом со входом висела гигантская карта — высотой около двух метров и шириной метра четыре. Я тут же встал перед ней и прищурился.

Полотно показывало немаленький кусок планеты, причём в актуальных границах. В атласе из-за его размеров я не мог нормально всё рассмотреть, однако сейчас, глядя на местность в увеличенном масштабе, вдруг понял: очертания довольно сильно похожи на то, что я помнил по прошлому миру. Если чуть-чуть добавить фантазии и немножко поменять контуры континентов, то вполне можно провести аналогию.

Я подошёл поближе и начал внимательно изучать карту.

— Артур, — заговорила Шарлотта. — Я полетаю, хорошо? Ты же долго будешь в библиотеке?

— Да, — кивнул я. — Полетай. Но когда я тебя позову — пожалуйста, сразу приди.

— Хорошо, я сразу прилечу!

Шарлотта улетела, я же продолжил изучать карту. И чем дольше я это делал, тем яснее видел сходство. Та же Червонная Империя по местоположению находилась примерно там же, где и Россия. Севернее тянулось внутреннее море, глубоко врезавшееся в материк, — здесь оно называлось Янтарным. Балтика, ни дать ни взять. Именно на его южном берегу и располагалась Приморская Республика.

Дальше на юг, за грядой гор, лежало ещё одно море побольше. Аналог Средиземного, похоже, только называется Аметистовым.

Меня полностью захватило изучение карты. Я начал сопоставлять местные страны с земными. Да, в этом мире стран было гораздо меньше: за шестьдесят лет, которые длилась Великая Война, все мелкие державы были попросту сметены и подчинены сильнейшими. Некоторые после войны смогли отвоевать независимость, но таких было мало. В основном же, если не считать этих осколков третьего мира, планету делила между собой чёртова дюжина великих держав.

Альбион — морской гегемон, прямой наследник державы короля Гавейна. Контролирует весьма крупные острова и западное побережье… Пусть будет Лже-Европы. Плюс у Альбиона заморские колонии и власть над морями.

Червонная Империя — вся Лже-Россия и Восточная Лже-Европа вглубь, за Лже-Урал в Лже-Сибирь. Огромный континентальный массив.

Альтенбург — Лже-Германия, Лже-Австрия, центральная Лже-Европа. Сухопутная военная машина.

Норланд — Лже-Скандинавия и северные моря. Судя по книгам, самая спокойная из держав: торговля, нейтралитет, старая монархия.

Каристийская Лига — наследие Кариса Великого из Античности. Каристия занимала почти всё Аметистовое море: юг Лже-Европы, север Лже-Африки, Лже-Левант. Конфедерация городов-государств и торговых домов, где светская власть намертво срослась с церковной. Именно отсюда родом Собор.

Южнее и восточнее Лиги, там, где на моей карте были бы Лже-Аравия, Лже-Персия и Лже-Междуречье, раскинулась Парсида. Пустыни, древние города на караванных путях и один общий трон.

Из атласа я узнал, что Парсида — держава-перекрёсток: через неё идут все пути с запада на восток.

Дальше на восток лежала Сарматия — степной пояс от Лже-Чёрного моря вглубь континента. Кочевая конфедерация под верховным Ханом. За ней — Бхарат — Лже-Индия, мозаика княжеств под формально единым троном, часть побережий которой прибрал к рукам всё тот же вездесущий Альбион.

Совсем на востоке расположились две империи, грызущиеся друг с другом веками. Первая — континентальный Тяньлин. Лже-Китай, застойный бюрократический гигант, где правит «Сын Луны». Вторая империя — островная Хиноката, Лже-Япония, агрессивная воинская держава, рвущаяся к господству на восточных морях.

Лже-Африку делили три царства: караванный султанат Запр-Сахель на севере, сакральный Заир в экваториальном сердце континента и воинственная Мзансу на юге.

А за океаном простирались Дальние Земли — но их на карте не было. Думаю, эти Дальние Земли — Америка и Австралия. Часть этих континентов является колониями Альбиона, Лиги и Альтенбурга, но там есть и свои страны, о которых очень мало известно — очень уж далеко они находятся.

И на фоне всего этого пиршества гигантов бывшая Янтарная Империя — ныне Приморская Республика, где я живу — смотрелась совсем уж крохой. Хотя не так уж давно — меньше века назад — она поставила на колени все эти страны.

Я вообще не очень понимаю, почему её не захватили и не уничтожили. Почему позволили этой стране всё ещё существовать? Название изменили, скорее всего, посадили марионеточное правительство, которое полностью управляется со стороны, — но саму страну всё же оставили. Любопытно, очень любопытно.

Не знаю, сколько я проторчал у карты, но когда глаза уже начали уставать, я перешёл к книгам. Ох, тут их было огромное количество, и я с головой ушёл в чтение, потеряв счёт времени. Вскоре мне сильно захотелось есть, но я терпел. Кажется, я нашёл книгу, в которой был ответ на мой недавний вопрос: почему возникла Приморская Республика?

Похоже, всё дело в Соборе. После смерти Мясника Собор перенёс свою штаб-квартиру в столицу бывшей Янтарной Империи, в Бернгольд. И другие страны из-за этого, похоже, не посмели окончательно уничтожить страну.

Когда я пытался найти, какого хрена Собор вообще так поступил, раздался аккуратный стук в дверь. Я вздрогнул и поднял голову. Дверь медленно открылась, и у входа появился высокий седой старик. Спина у него была прямая, как шпага, а одет он был в выглаженный до блеска чёрный сюртук, брюки и туфли. Картину дополняли цилиндр и трость.

— Господин Артур, — старик учтиво поклонился. — Патриарх желает вас видеть.

— Патриарх? — переспросил я.

— Да. Он вас ждёт.

— Вот как, — я закрыл книгу и поднялся из-за стола. — Хорошо, иду…

Вернув книгу на место, я пошёл на выход.

«Шарлотта, — мысленно позвал я. — Меня хочет видеть дедушка. Нужна будет твоя помощь. Возвращайся».

«Сейчас! — раздался её голос. — Я нашла кое-что. Скоро буду».

Я выдохнул. Не знаю почему, но перед встречей с патриархом рода Ричи я весьма волновался.

* * *

Шарлотта зависла под потолком огромной, богато обставленной комнаты.

Здесь всё кричало о деньгах. Гигантская кровать под бархатным балдахином цвета свиной крови (именно таким Шарлотта видела этот цвет в этой комнате), несколько столиков на золочёных ножках, пуфики с шёлковой обивкой. И зеркала — их было слишком много для одной спальни. Большие и маленькие, в резных рамах и на туалетном столике, они ловили и множили каждый отблеск света. Хозяйка этой комнаты очень любила смотреть на себя.

За одним из столов сидела женщина. Рыжие волосы, уложенные волосок к волоску, яркие зелёные глаза, упрямый острый подбородок. Несмотря на то, что ей не так давно исполнилось пятьдесят, выглядела она максимум на тридцать — гладкая кожа, ровная спина, ни единой седой пряди.

Женщина сидела у зеркала и аккуратно наносила макияж. Она была бледновата и иногда кашляла. Не так давно она перенесла лёгочную болезнь и ещё не оправилась.

Шарлотта молча висела рядом и смотрела на неё. На ту, кто заняла место её матери. На Регину Ричи — жену её отца, Виктора Ричи.

На самом деле Шарлотта не рассказывала об этом Лже-Артуру, но у неё были свои дела в этом доме.

Тут вдруг раздался быстрый стук в дверь.

— Входите, — слабо отозвалась Регина.

Дверь открылась, и вошёл Альберт.

— Мама, — он быстро закрыл за собой дверь. — Дедушка позвал Артура на приватную встречу.

Регина замерла.

— Что нам делать? — Альберт нервно облизнул губы.

— Этот старый ничтожный калека, — вдруг прошипела женщина.

— Сама ты калека! — возмутилась Шарлотта. Как эта карга смеет так говорить о дедушке⁈ Он всегда был очень добр к ней и к Артуру, Шарлотта искренне его любила.

— Всё никак не может успокоиться, — цедила Регина. — Когда же он уже наконец сдохнет…

Альберт чуть побледнел, слушая свою мать.

— Что нам делать? — повторил он.

— Ничего! Что мы ещё можем сделать⁈ — вдруг заорала Регина и развернулась к Альберту. — Я тебя для чего посылала в Гданеж? Почему ты ничего не добился?

— Я… — Альберт замешкался. — Я пытался, но это не так просто. Крупные игроки не воспринимают меня всерьёз, а всякое отребье… — он замолчал, не решившись сказать, что и бандиты отказывались с ним работать.

— Бесполезный мусор, — сплюнула Регина, глядя на своего сына. — Ничего не можешь сделать.

Альберт сглотнул и вдруг вскинулся:

— Я кое-что узнал!

— Что ты узнал? — Регина начала успокаиваться. — Что ты узнал про Артура, Альберт?

— Он очень хочет стать Мистиком, — зачастил тот. — Поэтому и уехал в Гданеж.

— Это было очевидно! — рявкнула Регина. — Мы и так про это знали!

— Он хочет получить способность видеть призраков! Помнишь, я просил у тебя две Короны? Эти деньги нужны были, чтобы подкупить одного информатора из Серых Капюшонов.

— Хочет видеть призраков? — нахмурилась Регина. — Зачем?..

А затем её брови поползли вверх.

— Шарлотта… Неужели Артур хочет увидеть эту мелкую паршивку?

— Сама ты паршивка, — процедила девочка, зло глядя на Регину.

«Шарлотта, ты где? — услышала она вдруг обеспокоенный голос Артура. — Я уже недалеко от кабинета деда. Мне понадобится твоя помощь».

Шарлотта очень хотела полететь к нему, но не сейчас. Она боялась упустить что-нибудь важное.

— Я подумаю, что тут можно сделать, — вдруг успокоившись, сказала Регина. — У меня есть одна идея. Раз он так хочет поговорить со своей сестрой — пусть попробует, — она усмехнулась. — И в целом стоит помочь ему стать Мистиком.

— Зачем? — испугался Альберт. — Ты хочешь, чтобы он…

— Я тебе сто раз говорила, что мистицизм — это крайне опасное дело, — рявкнула Регина. — Без сильной поддержки у человека очень мало шансов заключить полноценный контракт с духом. Да и духи бывают разные. Ладно, можешь идти, — махнула она рукой.

— Но он же сейчас будет говорить с дедом, — вырвалось у Альберта. — А вдруг тот сделает его наследником?

— Готфрид ничего не сможет сделать, — покачала головой Регина. — Он потерял свою власть, когда потерял здоровье. Виктор не позволит ему выкинуть подобное. Не переживай. А если старик всё же сделает что-то из ряда вон выходящее…

Регина усмехнулась:

— Тогда Артур просто исчезнет.

— Понял, — пробормотал Альберт. Он стиснул зубы. — Почему дедушка так вцепился в него? Почему? Чем мы плохи?

Лицо Регины окаменело. Она зло смотрела на Альберта.

— Прости, — пробормотал он. — Прости, я не хотел. Я просто…

— Уходи, — резко сказала она. — Сегодня проведёшь всю ночь в подвальной комнате.

— Да… — плечи Альберта резко опустились, и он, с трудом передвигая ноги, вышел из комнаты.

Шарлотте даже стало его жаль. На секундочку.

Тут Регина поднялась, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Шарлотта очень надеялась, что та заговорит, расскажет какой-нибудь секрет. Но женщина молчала. И девочка, вздохнув, полетела в сторону Артура. Тот уже в комнате деда — нельзя его оставлять одного.

* * *

Я вошёл вслед за стариком, имени которого даже не знал, в комнату, тонущую в полумраке. Шторы были задёрнуты, стоял запах каких-то трав. В центре комнаты находилась гигантская кровать с задёрнутым балдахином.

— Артур прибыл, господин Готфрид, — сказал старик, отойдя в сторону.

— Каспар, это ты?… Артур прибыл, да?… Дай мне взглянуть на него, Каспар, — раздался хриплый, едва слышный голос.

Каспар подошёл и раскрыл балдахин. Я увидел деда Артура Ричи — Готфрида Ричи, патриарха рода. Выглядел он как мумия: худой, весь словно высушенный, с пигментными пятнами на лице. Его голова слегка подрагивала из стороны в сторону.

— Подойди, — едва слышно прошептал он.

Я осторожно подошёл, снова и снова мысленно зовя Шарлотту. Да где она там застряла?

Рядом с кроватью стояла тумбочка, полная разных бутылочек.

Я замер. Мы со стариком молча разглядывали друг друга.

— Артур, — выдохнул он. — Внук мой. Ты и только ты достоин стать преемником семьи Ричи…

Тут Готфрид закашлялся. Каспар подошёл к нему, опустился на колено, взял с тумбочки бутылочку с какой-то жидкостью и аккуратно влил её старику в горло. Тот тяжело дышал, но продолжал смотреть на меня.

Рядом наконец появилась Шарлотта.

— Ох, дедушка, что с тобой⁈ — воскликнула она.

— Внук мой, — прошелестел Готфрид. — Мне так жаль… Так жаль, что я тогда не смог защитить твою сестру…

Я не ответил. Не знаю, что тут можно сказать.

— Я ведь всё видел. Слышал. Понимал, — продолжал старик. — Понимал, что ты не сможешь долго жить в этом доме. Поэтому и отправил тебя на обучение в Норланд, хоть ты и был сильно против. Поэтому, когда ты вернулся, я каждый раз давал тебе поручения в дальних краях. А когда ты в итоге сбежал из дома в Гданеж, я сделал всё, чтобы тебя никто не трогал.

Старик вновь закашлялся, и Каспар опять влил что-то ему в горло.

— Я был слаб, — вздохнул Готфрид. — Виктор, мой сын… Я всегда его баловал. Всегда, — старик вдруг замолчал, а потом добавил: — Я очень любил твою мать. Она была лучшей невесткой. Так жаль… Так жаль.

Он покачал головой. Я стоял и молча слушал — половину из того, что говорил этот старик, я вообще не понимал.

— Я не хочу оставлять тебя совсем ни с чем, — глаза деда вдруг стали более живыми. — Виктор не позволит мне передать тебе часть семейного бизнеса. А даже если у меня получится, боюсь, ты окажешься в смертельной опасности. Поэтому я сделаю по-другому. До меня дошли слухи, что ты стал великолепным реставратором ценностей. О тебе заговорили даже в столице. Это правда?

Впервые дед обратился ко мне напрямую.

— Да, — кивнул я. — Я хороший реставратор.

— Ты уверен?

— Да, — снова кивнул я.

— Тогда это хорошо, — дед расслабился. — Я дам тебе задание. До завтрашнего дня ты должен будешь починить кольцо нашего предка. Если справишься — получишь от меня дар: мастерскую ювелира на окраине столицы. Большего я дать тебе не смогу, — старик замолчал на мгновение. — Но хоть что-то своему внуку — тому, кого считаю наследником, — я точно передам.

Он посмотрел на меня мутным взглядом.

Эм… Что? Это он так шутит, что ли?

— Каспар, покажи ему, — велел дед.

— Да, — дворецкий поклонился, подошёл к одному из шкафчиков, открыл его и достал старый потёртый деревянный футляр, после чего передал мне.

Похоже, старик не шутит.

Я открыл футляр. Внутри, на бархатной подушечке, лежало кольцо с белой жемчужиной. Работа старинная, но за украшением явно следили: металл сохранил ровный блеск, без потёртостей и тёмного налёта.

Повреждение было свежим и, судя по всему, возникло от сильного бокового удара. Каст слегка перекосило, из-за чего жемчужина сместилась в посадочном гнезде. Два крапана отогнулись наружу, ещё один лишь касался её поверхности, почти не удерживая. Камень пока оставался на месте, но заметно шатался и мог выпасть от любого неловкого движения.

— Почини кольцо, — пробормотал старик. — Каспар отвезёт тебя в мастерскую ювелира. Почини кольцо, покажи его завтра на моём юбилее — и я открыто, при всех гостях, дарую тебе мастерскую ювелира. Так ты будешь в безопасности.

— Хорошо, — медленно кивнул я, пытаясь переварить надпись, висящую перед глазами.

Объект: Кольцо с [неопознано].

Доступна: Диагностика[?]

Заряд: 100 из 100.

И что это может значить?

Может, это какая-то проверка?