Я распахнул дверь и бросил кучеру часы. Тот рефлекторно поймал их — и я активировал Восстановление. Вспыхнуло электричество, мужик вскрикнул, повалился на землю и задёргался.

— Прошу прощения, — пробормотал я.

Опустившись на колено, я врезал ему кулаком по голове. Мужик оказался крепкий, сбитый и, судя по кобуре на плече, явно не просто кучер, но ещё и охранник. От одного удара он не вырубился — пришлось вдарить снова, на этот раз выпустив немного электричества. Охранник наконец обмяк.

Я затащил его в лавку и закрыл дверь.

— И что теперь будешь делать? — спросила Шарлотта.

— Не знаю, — пробормотал я, обыскивая кучера. Нашёл немного денег, золотой перстень, серебряную цепочку и простой револьвер — такой же, как у меня. Оружие я снял вместе с кобурой. Оставлю себе. А вот всё остальное пока не стал трогать.

— Теперь надо связать этого парня, — вслух сказал я.

— Без этого никак, — кивнула Шарлотта.

Поднявшись в чулан, я отыскал моток верёвки, спустился вниз и принялся крепко вязать кучеру руки и ноги. Работая, я лихорадочно размышлял, как поступить дальше.

— Ты его убьёшь? — спросила Шарлотта, зависнув над связанным.

Я скосил на неё глаза.

— Если ты его отпустишь, он всё расскажет, — тихо продолжила она. — Он знает, что Энтони приходил к тебе. Он его и привёз.

Я не ответил.

— А ещё там стоит экипаж с лошадьми, — напомнила Шарлотта, покружив вокруг лежащего кучера. — С ним тоже что-то надо делать. Может, отпустить лошадей? Заставить их убежать с пустым экипажем?

Она замерла над связанным мужчиной, вгляделась в его лицо и пробормотала:

— Как-то жалко его так просто убивать…

Я и сам пока не знал, что делать. Опустившись на стул, я уставился на тела: одно мёртвое и одно без сознания.

Шарлотта права — кучер опасный свидетель.

Вот только убивать ни в чём не повинного человека я совершенно не желал. Да чего уж там, я вообще не хотел никого убивать — просто оно как-то само собой получалось.

Я глубоко задумался, перебирая варианты. Хотелось оставить кучера живым и при этом скрыть сам факт, что Энтони приезжал ко мне. Вряд ли тот докладывал кому-то о своих передвижениях. О его приходе знает разве что Габриэла, но с ней-то я уж как-нибудь договорюсь.

— Ладно, — выдохнул я, поднимаясь. — Надо признать, в одиночку я с этим не справлюсь.

— И что тогда будешь делать? — нахмурилась Шарлотта.

— Обращусь к той, кто в таких делах собаку съел.

— Это кто у нас собаку съел? — удивилась Шарлотта.

Я усмехнулся.

— Искра.

— Думаешь, она ест собак? — Шарлотта склонила голову.

— Это поговорка такая.

Я подобрал револьвер Энтони и осмотрел его. Сразу видно — дорогая вещь, сделанная на заказ. Такой лучше не оставлять у себя. Я сунул его в кобуру мертвеца и вновь осмотрелся.

— Первый раз такую поговорку слышу, — заметила Шарлотта.

А вот и скляночка, из которой пытался выпить бешеный пёс. Тёмная, не видно, что внутри. Скорее всего, это лекарство — не зря же он его так упорно вытаскивал из кармана.

Оставлю у себя, но сам пить не буду. Может, продам на собрании Мистиков, не знаю.

Осталось последнее. Я взялся за ноги трупа и поволок тело в сторону каморки.

Пыхтя, я стащил труп вниз, в подвал, и бросил там. Тут же до меня донёсся едва слышный храп — где-то неподалёку спала жирная белая крыса.

— Мелкая бесполезная хрень, — недовольно проворчал я. — Просил же помочь, если на меня нападут.

Мне даже закралась мысль вышвырнуть эту тварюшку куда подальше. Только вот гадина в отместку могла меня и поцарапать — а кто тогда во второй раз будет спасать мою жизнь? Я неприязненно покосился в ту сторону, откуда доносился храп, сел и принялся обыскивать тело Энтони.

Чувствовал я себя не очень — словно копаюсь в мусоре.

Первым делом я забрал отреставрированный кулон — отдам его Габриэле при встрече. Затем вытащил карманные часы. Дорогая работа, но это улика, которую лучше уничтожить вместе с телом, — я вернул их в карман. То же касалось двух перстней, цепочки, запонок — ничего забирать не стал.

А вот деньги взял, не стал стесняться. Во-первых, Энтони так и не заплатил мне за работу. А во-вторых, этот козёл собирался переломать мне руки и ноги — так что пусть платит. Да и на кой ему теперь деньги?

В кожаном кошельке мертвеца нашлось шесть талеров и аж четыре банкноты. Знакомым оказался только один номинал — Корона. Ещё два номинала я видел впервые: «½ Короны» и «​¼ Короны».

Я даже не подозревал, что такие вообще существуют. Должно быть, они ходят где-то среди аристократов, которым лень таскать с собой серебро.

Я вернул пустой кошелёк в карман мертвеца и аккуратно сложил банкноты. Всего Энтони носил с собой две Короны в банкнотах и шесть талеров серебром. Нехило так-то.

Настроение приподнялось, и уже не казалось, будто я занимаюсь чем-то отвратительным.

Поднявшись наверх, я застал кучера за попыткой побега — он пыхтел и трясся, как гусеница, силясь выпутаться из верёвок. Ну и крепкий же тип. Я ударил его током снова — и он потерял сознание.

Перетащив мужика в подвал, я связал его ещё крепче.

Раздражение к жирной крысе меж тем росло. Пока я возился, она дважды громко испортила воздух.

— Мне кажется, тебе стоит кормить Пирожочка продуктами получше, — хихикала рядом Шарлотта.

— Ага, конечно, — буркнул я. — Пирожочек теперь мусор жрать будет, урод мелкий.

Поднявшись на первый этаж, я подошёл к входной двери. За ней всё ещё гремела гроза. Выходить сейчас нельзя ни в коем случае — в меня сразу начнут бить молнии.

Оставалась надежда, что ближе к утру распогодится.

Спать, когда в подвале лежит труп, я, разумеется, не мог. Поэтому попытался отвлечься.

Сперва подобрал все три свои «бомбочки». Восстановились лишь те карманные часы, которые я бросил кучеру. Остальные так и остались сломаны — молния просто не дошла до них, наткнувшись на тело Энтони.

Я разбил восстановленные часы и убрал все три в карман. Сегодня они показали себя отлично. Именно часы помогли мне ошеломить Энтони — без эффекта неожиданности у него были все шансы меня прикончить. При его-то скорости, ловкости и точности ударов. Крайне опасный противник.

Оглядевшись, я взял первую книгу, которая попалась под руку, и стал читать. Вот только смысл написанного упорно ускользал: я то и дело возвращался к одним и тем же строчкам, а мысли сворачивали к подвалу.

Чуть ли не каждую секунду я прислушивался, пытаясь понять — утихла гроза хоть немного или нет?

Поняв, что почитать толком не выходит, я зашёл в каморку и со вздохом принялся бить себя током.

Что ж, ничто так не спасает от забот, как тяжёлая работа. Крутя эту долбаную ручку, я восполнял заряд. А когда тот дошёл до сотни, я вышел в торговый зал, починил своей магией сломанную витрину и снова взялся за ручку.

— Если будешь так сильно давить, она может и сломаться, — заметила Шарлотта, зависнув рядом. — Я понимаю, ты, наверное, этого и хочешь, но штука-то полезная. Постарайся её не ломать.

— Да, — поморщился я и стал крутить аккуратнее.

— А ты же помнишь, что утром нам надо ехать в столицу? — вдруг сказала Шарлотта. — У дедушки же юбилей.

— Да, точно, — скривился я. — Совсем из головы вылетело.

Ну почему у меня появились такие проблемы прямо перед поездкой? Что за проклятие неудачи висит на мне? Я сунул руку в карман и потрогал свёрнутые купюры. Они меня слегка успокоили. Хорошо хоть, что деньги есть. Я покачал головой и продолжил крутить.

Доведя заряд до сотни, я вышел в торговый зал и проверил время. Половина третьего ночи. Гроза как будто немного стихла, но всё ещё бушевала. Надо ещё подождать.

Я прошёлся по залу, окинул взглядом пол. С прошлого раза у меня осталось немало краски… Почему бы не заняться полом?

Сказано — сделано.

Я сходил за краской и принялся аккуратно замазывать обугленные следы, оставшиеся от вспышки Искры. Пол теперь стал чуть неоднородным: поражённая древесина слегка пошла волнами.

По-хорошему, тут вообще надо менять пол целиком. Только для этого придётся закрыть лавку на пару-тройку дней, нанять нескольких мастеров, закупить подходящую древесину. В общем, одни убытки. Да и кто знает, что случится завтра? Вдруг я починю пол, а на следующий день его снова кто-нибудь попытается сжечь. Вот прямо как сейчас — только недавно покрасил, а эта психованная взяла и всё испортила.

Крася пол и предаваясь невесёлым размышлениям, я не заметил, как гроза за окном почти утихла.

— Стало гораздо тише, — сказала мне на ухо Шарлотта.

Я поднял голову и прислушался.

— И правда, — обрадовался я, отложив кисть.

Поднявшись, я тщательно промыл кисточку, вытер её и принялся убирать за собой. Вышло не то чтобы идеально, но чёрных следов больше не видно — сойдёт.

Покончив с мини-ремонтом, я осторожно открыл дверь и выглянул наружу. Дождь ещё шёл, но уже тихий. Гром уже не гремел, да и туч заметно поубавилось. Я вытащил свои простенькие карманные часы, проверил время. Четыре утра. Что ж, вроде бы успеваю.

Выйдя из лавки, я запер её на ключ и увидел тот самый экипаж, на котором приехал Энтони. Роскошный, красно-чёрный, с парой гнедых лошадей. Животные недовольно фыркали и мотали головами. Они были недовольны из-за дождя, но никуда не ушли — послушно ждали хозяев. Хорошие лошади.

Надо спешить — через час-два начнут просыпаться соседи, и экипаж заметят. А этого мне совсем не хотелось.

— Шарлотта, — позвал я, зашагав в сторону улицы Яшмы. — Лети вперёд, на максимально доступное расстояние. Как только сможешь, обследуй дом Искры. Сообщи мне, там она или нет.

— Поняла, — серьёзно кивнула Шарлотта.

Она устремилась вперёд, а я побежал. В прошлой жизни я много ходил, но почти никогда не бегал — не нравилось мне это. Одно время пытался, да тогда часто болели колени; а как перестал бегать, боли прошли. В общем, ходить мне куда милее, чем бегать. Однако сейчас был не тот случай.

Я выбежал на улицу Яшмы и продолжил путь. Нужно было добраться до резиденции Искры, которую мы нашли в прошлый раз. Шарлотту я отправил вперёд не просто так: Искры могло и не быть дома. Всё же я неслабо приложил её молниями — вполне возможно, сейчас она лежит в больнице Жёлтого Сапфира, в одном из тех роскошных домиков. Но сперва стоило проверить её резиденцию.

Минут через десять бега, когда я уже вовсю запыхался, в голове раздался голос Шарлотты:

— Её тут нет. Я всё обыскала.

— Понял, — выдохнул я. — Лети к больнице Жёлтого Сапфира.

И я побежал дальше. Больница стояла недалеко от дворянского квартала, а район, где остановилась Искра, тоже примыкал к нему вплотную — так что направление менять не пришлось.

Вообще, вся элита города селилась в западной части, тогда как ремесленные кварталы и трущобы жались к восточной. Там же находилась и моя лавка.

Ещё минут через десять Шарлотта доложила:

— Нашла! Она в больнице!

— Отлично…

Я уже едва бежал, периодически переходя на быстрый шаг. Мне понадобилось десять минут, чтобы достичь внешнего поста охраны больницы.

— Что будем делать? — подлетела ко мне Шарлотта. Чем-то воодушевлённая, она махнула ручками. — Я могу поискать уязвимые места, чтобы ты пробрался внутрь!

— Давай, — кивнул я, упираясь руками в колени. Я тяжело дышал, пот капал со лба на землю. — Поищи, пожалуйста. Я пока отдышусь.

Шарлотта улетела. Я кое-как перевёл дух и выпрямился. Вдали виднелся пост охраны — через него точно не пройти. Хорошо, что у меня есть Шарлотта. Не знаю, что бы я без неё делал.

Пост охраны стоял в конце переулка, по обе стороны которой теснилось множество домов. Это был переулок, ведущий от больницы к улице Янтарной Розы. Но я помнил: от ворот в обе стороны тянется кованый железный забор и, судя по всему, полностью опоясывает больницу. Хорошо, что в этом мире нет камер — у меня есть все шансы незаметно проникнуть на столь большую территорию.

Наконец, Шарлотта вернулась.

— Я нашла путь! — радостно воскликнула она. — За мной!

Шарлотта полетела вперёд, а я направился следом. Она привела меня к высокому пятиэтажному зданию из красного кирпича — странно узкому и вытянутому. Мы обогнули его и оказались у бетонного забора.

— Залезай на него, — показала Шарлотта, — а от него прыгай поверх металлического. Попадёшь прямо в лес, там рядом никого нет. Я проверила. А я пока посторожу.

Она улетела. Чертыхаясь, я подошёл к забору. Рядом стояли баки, от которых несло кислятиной — похоже, в здании находился ресторанчик или кафешка. Только вот я не заметил вывесок, так что могу и ошибаться.

Я взобрался на один железный бак, подпрыгнул и уцепился кончиками пальцев за край бетонного забора. С трудом подтянувшись, перекинул ногу и медленно уселся сверху. Эх, надо бы всё-таки заняться спортом.

Впереди, всего в метре от бетонного забора, был ещё один забор — металлический, с острыми краями. За ним уже начинался подлесок, территория больницы. И что, Шарлотта хочет, чтобы я вот так перепрыгнул через этот забор? Она что, за супергероя меня держит? Я или ноги себе сломаю, или на забор насажусь задницей.

Покачав головой, я свесился с обратной стороны бетонного забора и спрыгнул вниз. А затем уже аккуратно полез по металлическому, стараясь не раскачивать его. В итоге, разодрав штанину и зацепившись плащом, я всё же оказался на территории больницы.

— Молодец! — похвалила меня Шарлотта. — Теперь туда!

Она показала пальчиком в направлении, где по моим прикидкам должны находиться домики.

Я побрёл в ту сторону. Навалилась усталость — бессонная ночь давала о себе знать. Драка, всплеск адреналина, сильные эмоции, откат. Ненавижу такие качели.

Шарлотта вела меня, и через пять минут мы подошли очень близко к нужному домику. Хорошо, что тут повсюду кусты и деревья — есть где укрыться.

— Только будь осторожнее: там сторожат собаки и ходят двое охранников, — предупредила девочка. — Повезло, что домик с краю территории, у самого леса. Есть и такие, что стоят далеко от опушки. Вот тогда тебе пришлось бы тяжелее.

Я кивнул. Впереди виднелся деревянный домик с окном, задёрнутым тёмно-жёлтыми шторами.

— Что теперь будешь делать? — с любопытством спросила Шарлотта. — Не советую близко подходить, тебя могут почуять собаки.

Я пошарил взглядом по земле, поднял камень и, сосредоточившись, метнул его. Блин, промазал. Взял второй — на этот раз попал в окошко.

— Пойду гляну, как она там, — бросила Шарлотта и упорхнула.

Я кинул ещё камень. Затем ещё.

— Проснулась! — раздался в голове радостный голос девочки. — Смотрит на окно. Давай, кидай ещё.

Я снова запустил камень.

— Садится, открывает окно.

Портьеры разъехались. Я выпрямился и помахал рукой.

— О, она удивлена, — сообщила Шарлотта. — Явно не ожидала тебя увидеть.

Я помахал снова и постарался улыбнуться как можно искреннее. Портьеры задёрнулись, и Искра исчезла.

— Она одевается, — доложила Шарлотта.

Я сосредоточился. Спустя пару минут раздался лёгкий хлопок закрываемой двери, и я увидел Искру, одетую в жёлтый халат. Её правая кисть была полностью перебинтована, как и шея. Выглядела Искра мрачно. Подойдя к краю лесопарка, она спросила:

— Что ты тут делаешь?

— Тебя искал, — признался я. — У меня проблемы. Нужна твоя помощь.

— Какие проблемы? — нахмурилась Искра.

— Ко мне пришёл член Белых Перчаток, аристократ. Энтони Син. Напал на меня, хотел убить. Пришлось дать отпор и прикончить его. Сейчас у меня дома, в подвале, оглушённый кучер и труп Энтони. А снаружи, у лавки, стоит его карета. Мне надо успеть всё убрать до утра.

Искра с лёгким удивлением смотрела на меня, потом сосредоточилась.

— Скоро буду. Жди меня на улице Янтарной Розы, у поворота в переулок Жёлтого Сапфира.

— Спасибо, — выдохнул я.

Честно говоря, я всерьёз опасался, что она откажет. Собирался предложить в качестве платы за помощь ту самую склянку с лекарством, которую хотел выпить Энтони.

Развернувшись, я побежал. Обратный путь дался проще и быстрее. Правда, когда я перелезал через бетонный забор, где-то рядом залаяла собака, и пришлось ускориться.

Экипаж Искры появился минут через двадцать. Он остановился рядом, дверца открылась, и девушка, взглянув мне в глаза, велела:

— Залезай.

Я быстро запрыгнул внутрь, и карета тронулась. Искра была одета в чёрное платье с высоким горлом. На её руках были кожаные перчатки, а рядом лежала дорогая на вид кожаная сумочка.

— А теперь рассказывай всё по порядку. С чего это член Белых Перчаток решил тебя убить? — потребовала Искра.

Я рассказал, ничего не скрывая. Ну, почти. Про нашу с Габриэлой интрижку я, конечно, умолчал — упомянул лишь, что дважды восстанавливал её колье, и жених из-за этого на меня взъелся.

— Энтони Син, — мрачно пробормотала Искра. — Это проблема. Его семья крайне опасна. Я бы не хотела с ней связываться.

Я нервно улыбнулся и заметил:

— Значит, надо постараться и скрыть все следы.

Искра остро взглянула на меня.

— Ты вовремя ко мне обратился. Мы ещё успеем прибраться.

— Да, — облегчённо кивнул я.

Вскоре экипаж остановился, и мы с Искрой вышли. У моей лавки стояло ещё два экипажа — один принадлежал Энтони, а второй был мне незнаком. Чёрный, без окон. Возле него ждали трое азиатов. Искра что-то им приказала и указала на экипаж Энтони. Двое азиатов тут же двинулись к нему.

— Заберу его себе, — усмехнулась она. — В качестве небольшого трофея.

— Поздравляю с обновкой, — негромко сказал я, открывая дверь в лавку.

Я повёл Искру вниз, в подвал. Когда мы спустились, я чертыхнулся.

Кучер уже наполовину освободился от верёвок.

— Сука, — процедил он, заметив меня. — Ты труп. Ты не представляешь, с кем связался.

Быстрым шагом я подошёл и пнул его в голову, выпустив немного заряда. Кучер снова отрубился.

Ко мне приблизилась Искра. Она окинула взглядом сначала его, потом труп Энтони.

— Почему ты не собрал с него ценности? — спросила она.

— Оставил их вам, в качестве платы за вашу помощь, — спокойно ответил я.

Искра хмыкнула, подошла и присела над телом Энтони. Она обобрала его быстро, профессионально — перстни, цепочку, запонки, часы, револьвер — всё убрала себе в сумочку. Она открыла его пустое портмоне, иронично посмотрела на меня и забрала его тоже.

Затем поднялась, довольно погладила сумочку и сказала:

— Ты потерял как минимум семьдесят Корон, знаешь?

Сколько⁈ Я чуть не потерял сознание от её слов. Утрирую, конечно, но мне реально стало немного плохо.

— Но ты всё правильно сделал, — она прищурилась. — Не поддался жадности, молодец. У семьи Син есть свои ищейки. Опасно брать личные вещи мертвеца.

Семьдесят Корон, боже…

— Я хоть и люблю деньги, но я не тупой, — натянуто улыбнулся я.

Семьдесят Корон… Это две тысячи восемьсот талеров. Но… Даже такие деньги не дороже моей жизни. Искра сможет как-то защитить награбленное от ищеек семьи Син, а вот я — нет. Меня просто пристрелят. Так что всё хорошо. Всё хорошо. Надо продолжать повторять себе это.

Искра вдруг отошла от тела и хлопнула в ладоши. Труп Энтони вспыхнул.

— Эй! — вскрикнул я, отступая и прикрывая рукой лицо от волны жара. Ожог на груди запульсировал неприятной ноющей болью.

— Вау, — выдохнула рядом Шарлотта.

Искра хлопнула ещё раз, потом ещё. Огонь разгорался всё сильнее, под конец сделавшись почти белым, — а затем разом погас. На полу остался лишь обугленный след. Труп Энтони Сина исчез.

— А ты что думал? — усмехнулась Искра, взглянув на меня. — Нет тела — нет дела, как говорят полицейские.

Она повернулась к кучеру и развела ладони, готовясь снова хлопнуть.

— Стой! — воскликнул я. — Не надо его убивать!

Искра посмотрела на меня, как на дурачка.

— Он свидетель, — словно ребёнку, пояснила она. — Он не должен жить.

— Не надо, — покачал я головой. У меня уже созрела идея. — Наоборот, если мы его убьём, это будет очень подозрительно. Лучше стереть ему память. Пусть с ним поработает Гипно — ты ведь уже привлекала его для своих целей. Позови, пусть придёт и сотрёт кучеру память или наложит ложные воспоминания. Например, что их ограбили. Ты наверняка лучше меня знаешь, как обставить дело так, чтобы Белые Перчатки заподозрили кого-то другого.

— А мозги-то у тебя на месте, Артур, — усмехнулась Искра, опуская руки. — Хорошая идея.

Цокая каблуками, она подошла ко мне вплотную и остановилась прямо напротив, очень близко.

— Ты мне должен, Артур Ричи, — прошептала она. — Крупно должен.

Эй, какой должен⁈ Это ты мне должна, сука психованная! Забрала роскошный экипаж с двумя лошадьми и ценностей на семьдесят Корон!

Мне очень хотелось высказаться, но я не стал. Меня останавливало то, что даже Искра опасается семьи Син. А значит, без её помощи меня бы, скорее всего, нашли и убили.

Ещё меня подкупило то, как Искра сразу согласилась помочь, не требуя ничего взамен. Я попросил о помощи — и она тут же откликнулась.

Несколько секунд мы с Искрой стояли почти вплотную и смотрели друг другу в глаза.

— Клык хочет тебя убить, — тихо сказал я. — Он ненавидит тебя всей душой.

Искра нахмурилась и отступила на шаг.

— Помнишь, когда он подошёл к тебе и похлопал по спине? Там, на сходке?

Дождавшись едва заметного кивка, я продолжил:

— В ту секунду ему было чудовищно тяжело сдержаться и не сломать тебе шею. Не знаю, что между вами случилось, но уверен: ни один из глав организации Мистиков не ненавидит тебя так сильно, как Клык.

По мере того как я говорил, на меня снизошло вдохновение — вспомнились кое-какие сюжетные ходы из сериалов, что я смотрел.

— На твоём месте я бы инсценировал смерть Энтони Сина так, чтобы подозрения пали на Клыка. Пусть Белые Перчатки и Клыки грызутся между собой, а ты будешь собирать сливки.

Искра внимательно смотрела на меня, а затем вдруг рассмеялась. Смех у неё был, кстати, очень красивый.

— Артур Ричи, — покачала она головой. — Удивительный ты человек. Иногда до невозможности наивный, а иногда… — Её голос похолодел. — Слишком подлый. Не ожидала, что в тебе столько коварства.

Она снова шагнула ко мне.

— Я хочу, чтобы ты, глядя мне в глаза, поклялся своей душой. Поклянись, что твои слова о Клыке правдивы — что ты не выдумываешь, не преувеличиваешь и точно знаешь, о чём говоришь. И знай: клятва подобного рода от любого Мистика имеет вес. Если солжёшь — будут последствия. Тот дух, с которым ты заключил контракт, такой ошибки тебе не простит. Уж поверь.

Я медленно кивнул и, глядя в глаза Искре, поклялся. Чем дольше я говорил, тем мрачнее она становилась.

— Как ты об этом узнал? — сухо спросила она, отвернувшись от меня.

— Линьси, у нас очень мало времени, — я достал часы и проверил время. — Уже сорок минут шестого. Скоро люди начнут просыпаться.

— Неважно, — покачала головой Искра. — Экипаж не стоит перед твоей лавкой, тело кучера я вынесу незаметно, об этом не беспокойся. Отвечай: как ты узнал о том, какие эмоции испытывал Клык?

Я вздохнул, чуть подумал и признался:

— Мои способности многограннее, чем кажутся, — я протянул ладонь, и по ней заискрилось электричество. — Они не только боевые.

— Вот как, — медленно кивнула Искра.

— Прости уж, но подробности раскрывать я не стану.

— Я тебе верю, — произнесла она. — Отныне ты мне ничего не должен. Твоё предупреждение куда ценнее, чем ты думаешь.

Тут сверху донёсся едва слышный шум. Кто-то торопливо стучался в дверь.

— Сейчас гляну! — воскликнула Шарлотта и упорхнула наверх.

Стук повторился.

— Похоже, ко мне гости, — напряжённо улыбнулся я.

— Лже-Артур, — раздался в голове голос Шарлотты. — Это Габриэла.

Я мысленно чертыхнулся.

— Пойду открою, посмотрю, кто там.

Мы поднялись в каморку. Искра шла за мной.

— Я останусь тут, — произнесла девушка, опускаясь на стул. — Будет лучше, если меня не увидят в твоей лавке.

Я кивнул и, пройдя через торговый зал, открыл дверь. На пороге и правда стояла баронесса Габриэла Дейзи. Чуть в стороне переминались лошади её экипажа.

— Артур! — воскликнула она и быстро шагнула внутрь, закрыв за собой дверь.

Девушка тут же бросилась ко мне и принялась ощупывать моё лицо.

— С тобой всё в порядке?.. У тебя синяк! Это он тебя ударил, да⁈ Что он ещё сделал⁈ Это я виновата! Не надо было болтать о тебе!

Габриэла говорила громко, не сдерживая голос, в котором сквозило искреннее волнение.

Я мягко взял её ладонь и убрал от лица. Сердце колотилось как бешеное — ведь прямо за стеной сидела неуравновешенная Искра, и одному богу известно, как она отреагирует на эту сцену.

Хм, мне кажется, или температура в зале поднялась?..