Сельский праздник. Раскаленные печки.

Это время стоит детской слезы,

и дурацкого покоя овечки,

и ехиднейшей ухмылки козы.

Подойду к непроходимому тыну

и на час, на целый год, на века

в синем мареве станицы застыну.

Дым отечества, ты – дым кизяка.

Ни принять мне этот дым, ни оставить,

и стою, распят сермягой и лжой,

для столиц, и для станиц, и для стариц

пусть не свой, но уж никак не чужой.

Ишь, как старица блестит… А пойду я

к древним водам через тленную гать.

Ведь решеньями чреваты раздумья,

если слишком долго молча стоять.