Три недели не спит

ни люд, ни скот.

Как в кастрюле, кипит

вода болот.

Мы в чистилище словно.

С коры ствола,

как на грешников, злобно

шипит смола.

Этот бешеный зной –

глазунье впрок.

И в ромашке лесной

фырчит желток.

Как внезапное жало,

из кущ возник

торфяного пожара

живой язык.

Телевизор включен

в любом дому.

Там синоптик – лишь он

виной всему:

Он не хочет сказать нам

глаза в глаза –

мол, вот завтра внезапно

придет гроза.

Он барометра раб…

А нам – хана.

Нам не жизни хотя б –

хотя бы сна!

Но не пахнет удачей.

Вокруг стеной

черный воздух стоячий,

полночный зной.